Прочитайте онлайн Война закончена. Но не для меня | ГЛАВА 33

Читать книгу Война закончена. Но не для меня
3316+2227
  • Автор:
  • Язык: ru

ГЛАВА 33

Это было одно из самых безнадежных наших дел. Мы вчетвером заползли в осиное гнездо. Мой рассудок с трудом воспринимал происходящее, ибо оно было просто абсурдным. Когда мы представляем себя, ведущего бой с противником, то наше воображение способно нарисовать ну пять… ну семь врагов, стреляющих из-за углов. Мои же глаза видели не менее двух десятков. И я был один среди них!

Нам удалось надолго оттянуть начало активных и открытых боевых действий. Я пробрался в бастион через самую дальнюю стену и бесшумно снял там одного за другим двух часовых. Сначала у меня возникло ощущение, что Фролов сказал правду. Оказавшись во внутреннем дворе, я минуту или две наблюдал за обстановкой и не видел людей. Казалось, кроме двоих, которых я убрал, да истукана в каске на вышке, здесь больше никого нет. Но едва я сделал несколько шагов, плотно прижимаясь спиной к стене, как увидел пятерых спящих вповалку афганцев. Это были не грузчики – каждый спящий, как жену, обнимал винтовку или автомат. Резать их по одному было верхом безрассудства, но я даже сам не понял, почему именно этим и занялся.

Не буду подробно рассказывать об этом мерзком деянии. Только в двух словах о методике: фокус в том, чтобы зажать одной рукой рот и резко перерезать горло надо было одновременно. А потом крепко прижать к ране скомканный шарф или накидку – что было рядом. Да еще коленом придавить ноги жертвы, чтобы не стучали по полу во время агонии. И выждать в таком раскоряченном состоянии минуту. Потом тихо перейти к другой жертве и проделать всю эту процедуру еще раз.

Я бы завершил процедуру благополучно, но везение не может быть бесконечным. Когда затих четвертый по счету охранник, началась стрельба. Последний уцелевший тотчас вскочил на ноги, попытался крикнуть, но я тотчас свалил его на пол ударом кулака. Он не выпустил из рук автомат, даже успел снять предохранитель, но я всадил ему нож в грудь по самую рукоять.

Вся остальная боевая работа проходила в дыму, с криком и почти безостановочной стрельбой. Оглушительный треск автоматов нарастал как снежный ком. Я выбежал на середину бастиона и стал крутиться на месте как юла, поливая во все стороны очередями. Перед моими глазами мелькали чалмы, темные лица с выпученными глазами, оскаленные и перекошенные рты, пламя из стволов – на все эти раздражители я реагировал мгновенно, целясь от бедра и методично нажимая спусковой крючок. Я уже сам рычал и кричал от избытка чувств и эмоций, но мой крик заглушал грохот боя.

Потом я стал пробиваться к сараю с наркотой. Справа от меня спокойно и жестко работал Смола. Мы держали друг друга в поле зрения, обменивались взглядами и подавали друг другу сигналы. Он попросил меня прикрыть его и ринулся к дверям в сарай. Из крохотных окошек, больше похожих на бойницы, хлестал огонь. Смола прижался спиной к стене, на полусогнутых ногах приблизился к одному из окошек и швырнул внутрь гранату. Взрыв вынес раму, превратив ее в щепки. Брызнуло стекло. Я поменял опустошенный магазин. Смола пытался открыть дверь, но она была заперта изнутри. Чуть выше, в надстройке, похожей на голубятню, наводил порядок Остап. Оттуда помимо стрельбы регулярно доносился смачный мат. Из единственного выбитого окна раз за разом вылетали люди. По-моему, Остап выкинул не меньше четырех. Наконец он появился в оконном проеме сам, победным взглядом осмотрел расстилающийся перед ним театр боевых действий и полез на торец стены, чтобы оттуда поддержать огнем лейтенанта, зачищающего пятачок возле входных ворот.

Не люблю хвастать, но скажу, что мы все дрались, как черти. Давно я так не упивался боем, как в этот раз. Конечно, положительные эмоции были оттого, что пока мы были живы, а врагов становилось все меньше. Не знаю, как мои друзья, а меня всего-то раз задело касательно – пуля лишь царапнула бедро, и на штанине выступило немного крови. Если бы не кровь, я бы и не узнал ничего.

Смола подорвал дверь и под прикрытием дыма и моего огня нырнул внутрь. Я остался снаружи, отбивая атаки «духов», которые продолжали вылезать из всех щелей и кидаться на защиту сарая, словно это был их родной дом. Вход в сарай, который я прикрывал спиной, не давал мне маневрировать, и я чувствовал себя приставленным к расстрельной стене. Я был слишком хорошей мишенью, но оставить это место не мог, так как внутри сарая, судя по пальбе и бесконечному мату Смолы, было крайне жарко. Оставь я дверь без прикрытия, в нее тотчас ломанутся «тараканы», и песенка Смолы будет спета. Потому я стоял тут насмерть… Блин, становилось совсем плохо! Я вел огонь на пределе своих возможностей, опережая боевиков на доли секунды. Они выбегали из-под кривого шатра, завешанного тряпками. Третий, четвертый, пятый… Я валил их на землю безупречно точными очередями, но казалось, что их бесконечно много, и у меня скоро кончатся патроны… Пули свистели и визжали вокруг меня, впиваясь в окаменевшую глиняную стену, интенсивность встречного огня стремительно возрастала, и я инстинктивно понял, что меня хватит еще на несколько секунд… Как вдруг перед глазами молнией мелькнула чья-то фигура в пятнистой форме. Мощный удар в корпус сбил меня с ног. Мы оба повалились на землю, и вслед за этим прогремел взрыв, ударная волна колко хлестнула по лицу, двор заволокло дымом.

«Кто это так вовремя швырнул в шатер гранату?» – подумал я, сплевывая песок. Приятный сюрприз! Лейтенант американской армии собственной персоной. Увидев, что я начинаю изучать маршрут на тот свет, он кинулся мне на помощь. Мы оба вскочили на ноги.

– Ты не ранен? – крикнул он. Нетипичный для америкоса вопрос. В голливудских фильмах в подобные моменты обычно спрашивают так: «С вами все в порядке?» Я иногда просто ржу в кинотеатре. Упала женщина со скалы, полчерепа нет, руки-ноги переломаны, а над ней склоняется спасатель и политкорректным голоском спрашивает: «С вами все в порядке, мэм?» Да, блин, лучше не бывает! Просто прилегла отдохнуть!

Я в ответ шлепнул лейтенанта ладонью по плечу и кивнул на дверь. Дэвид профессионально – условными знаками – обозначил свои намерения ворваться внутрь первым, а меня попросил прикрыть его. Он сам вошел в раж и уже откровенно красовался передо мной, зарабатывая авторитет. Прижался щекой к прикладу, открыл ногой дверь, влетел внутрь, водя во все стороны стволом, – и чуть не схлопотал пулю в лоб. Я вовремя увидел забитого в угол «духа» с окровавленным лицом, который целился в Дэвида из «калаша», и опередил его выстрелом из пистолета. В противоположном углу Смола работал кулаками, превращая в кровавое месиво физиономию крепкого бритоголового охранника. Куда подевалась его винтовка? От очередного удара бритоголовый отлетел прямо на Дэвида, который и довершил дело коротким ударом приклада.

Смола, покачиваясь, приблизился к нам. На него было страшно смотреть. Руки, лицо, грудь – в крови. Глаза безумные. Куртка порвана.

– Мой ствол не видели? – спросил он, сплевывая кровавой слюной, и тотчас увидел его под ногами. – А, вот он валяется. А я обыскался… Как там Остап?

Со двора доносились редкие хлопки. Наконец стало тихо.

Только теперь я смог осмотреть склад – сердцевину зла, к которому мы так долго шли. Склад как склад. Похож на мелкооптовый магазин стройматериалов. На деревянном настиле аккуратно сложены черные полиэтиленовые мешки размером с маленький дорожный чемодан. На каждом – бирка с арабской вязью. Всего – не больше дюжины мешков.

Дэвид подошел к одному, похлопал по его тугому боку, проткнул патроном, выковырял порошок, осторожно понюхал, лизнул, сплюнул.

– Героин.

Дверной проем заслонила фигура Остапа.

– Мужики, – произнес он, – мы что – все целы?

– Не хочу тебя расстраивать, – процедил Смола, – но никому из нас не удалось геройски погибнуть.

В моем кармане запищал телефон. Я вздохнул.

– Начинается третья часть Марлезонского балета.

И полез в карман. Бедро ныло и кровоточило. В кармане хлюпало. Смартфон был скользким, с замутненным экраном.

– Вызывай его сюда, командир, – сказал Смола, надкусывая край перевязочного пакета. – Будем ему глаз на *опу натягивать.

– Не придет, – засомневался Остап, заталкивая в магазин патроны. – Чует кошка, чье мясо слямзила.

Я поднес трубку к уху.

– Майор! – необыкновенно оживленным, почти радостным голосом закричал Фролов. – Склад чист? Охраны нет? Вы все зачистили?

– Ты, сучонок, хоть бы нашим здоровьем для приличия поинтересовался, – сказал я.

– Не хами, майор… Будет у вас здоровье. Всё будет. Но сейчас надо довести дело до конца. Остался сущий пустяк. Надо сжечь склад дотла.

– Ты не поверишь, но мы не успели запастись дровами.

– Вам не нужны дрова, – волнуясь от предвкушения сюрприза сказал Фролов. – Я вам отправил сто литров бензина. Откройте ворота. Увидите все сами… С доставкой, так сказать… Сервис на высшем уровне… Как все сделаете, звони мне, я твой телефон разблокировал…

Он еще нес какую-то чепуху, но я не стал дальше его слушать. Мы выбежали во двор. Смола ловко и быстро, как обезьяна, вскарабкался на «голубятню» и осторожно выглянул из-за стены.

– Забавно, – сказал он. – У нас под воротами скучают два верблюда. И никого больше…