Прочитайте онлайн Война закончена. Но не для меня | ГЛАВА 13

Читать книгу Война закончена. Но не для меня
3316+1892
  • Автор:
  • Язык: ru
Поделиться

ГЛАВА 13

Мы добрались до второй координатной точки, которая находилась посреди пустыни и не была привязана к какому-либо ориентиру. Телефон молчал, медленно добирая остатки энергии из аккумулятора. Я дождался его естественной смерти и заменил новым.

Ночь наступила быстро, без предупреждения. Мы следили за солнцем до тех пор, пока оно не погрузилось в пылевое марево и не растворилось в нем. Сумерки длились несколько часов, а затем сразу наступил мрак.

Мы едва успели подыскать подходящий для ночлега овраг да собрать немного верблюжьей колючки для костра.

С темнотой пришла прохлада, и мы надеялись провести ночь в относительном комфорте. Пока мы со Смолой разжигали костер, высекая искры на кучку растертой в порошок соломы, Остап и Удалой бродили неподалеку, собирая хворост и выискивая каких-нибудь ползучих гадов, которых можно было бы поджарить и съесть.

Я подготовил себе походное ложе: выкопал небольшое углубление и соорудил из камней бруствер. Получилось что-то среднее между окопом и могилой. Велел бойцам соорудить подобные фортификации, расположив их прямоугольником. Таким образом у нас получилась небольшая крепость, защищенная с четырех сторон каменными кладками, из-за которых мы могли вести прицельный огонь и которые надежно защитили бы нас в случае стрельбы извне.

Первым дежурить вызвался Остап. Он все равно не мог уснуть голодным и был занят поджариванием скорпионов, которых наловил под лежащими плоскими камнями. Мы дружно отказались от его предложения разделить его трапезу, чем, по-моему, сделали нашего богатыря немного счастливее.

Засыпая, я слышал, как Остап аппетитно хрустит поджаренным скорпионом, и почему-то вспомнил лето на нашей даче, свежий березовый лес, мангал у пруда, ароматный дым, струящийся от углей и шипящих на решетке ребрышек. И сердце вдруг дрогнуло от острой, невесть откуда пришедшей тревоги…

… – Командир!

Я открыл глаза и сразу сел. Кромешная тьма, гигантское звездное небо и тень Смолы рядом. Он тихо тряс меня за плечо.

– Командир, у нас соседи… Я хочу проверить, кто они…

Я поднялся, прихватив с собой винтовку. Перешагнул через давно потухшее и холодное кострище, обошел беззвучно спящего Остапа и его сложенный из камней бастион. Смола тихо шел куда-то во мрак, непонятно как ориентируясь в невидимом пространстве. Метров через сто он остановился и лег грудью на песчаный гребень, приглашая и меня последовать его примеру.

Я сразу увидел где-то вдали мерцающий огонек костра. Приник к прицелу, остановил дыхание, чтобы пламя не дрожало в темном круге оптики… Костер. Рядом три темных силуэта в чалмах, напоминающих надетые на головы чугунки… Сидят неподвижно лицом друг к другу… Нет, один шевельнулся, протянул руку, поднес ее к лицу. Похоже, пьет чай… Вдруг что-то массивное, темное, что я сначала принял за большой валун, двинулось, стало расплываться, меняться в очертаниях, и на красном фоне костра я отчетливо увидел губастый профиль верблюжьей головы.

– Караван, – сказал я, отрываясь от прицела. – Может, кочевники?

Смола отрицательно покачал головой.

– Клянусь своим стволом, кочевники давно уже пасут стада в предгорьях Гиндукуша. Кроме того, кочевники гонят с собой стадо и всегда ночуют со своими семьями в шатрах. А там – только два верблюда и три человека… Разреши мне сходить туда…

– Значит, эти три афганца просто отстали от основного каравана, – сказал я и притворно зевнул. Я нарочно изображал равнодушие и упрощал ситуацию, заставляя Смолу спорить и искать веские аргументы. Так я его воспитывал уже несколько лет, приучая гасить в себе слепые эмоции и развивать логическое и стратегическое мышление. Без этих качества войну не выиграешь.

– При любом раскладе один из них не афганец, командир, – твердо и с заметной озабоченностью сказал Смола.

– Почему так решил?

– Я видел, как он отходил от костра поссать. Он не садился на корточки, командир. Он делал свое дело стоя.

Вот это уже серьезная улика! Смола, как и я, прекрасно знал афганские обычаи, в том числе и то, что афганские мужчины «ходят по-маленькому» сидя на корточках, закрывая бедра длинной рубахой.

Я снова приник к окуляру, но на таком большом расстоянии и при слабом освещении увидеть еще что-либо было невозможно. Трое в чалмах продолжали сидеть у костра совершенно неподвижно, возможно, они задремали. Один из них, как мне показалось, был низкорослый, почти карлик.

Я давно не верю в случайности. Просто так ничего не случается. Американец с окровавленным лицом, оказавшийся на окраине кишлака за несколько часов до нас, – это не случайно. Навьюченные верблюды и странные «кочевники» в километре от нас – и это не случайность. Фролов с маячками. Наше слепое движение по маршруту, проложенному через кишлаки. Убийство Кондратьева… Вся эта череда событий лишь на первый взгляд никак не связана между собой. На самом деле все это ходы, сделанные с умыслом и значением. Мы должны понять, к чему эти ходы в конечном итоге приведут.

Нельзя отпускать Смолу. Он не сдержит себя, завалит двух, третьего приведет сюда. Мы его допросим. Это в лучшем случае. В худшем – Смола завалит всех или же допрос никакой новой информации нам не даст. Мы перебьем чью-то игру и раскроем себя.

– Никуда ты не пойдешь, – сказал я. – Наблюдай за ними через прицел.

У нас давно так было принято: никто не имеет права уговаривать меня отказаться от своего решения. Мое решение было всегда окончательным и бесповоротным. Не могу сказать, что я никогда не ошибался и всегда принимал безупречные решения. Никогда не ошибаются лишь мертвецы. Тем не менее мое слово имело силу абсолютной истины, которая всегда оставалась вне сомнений. Такое правило делало нашу команду крепкой, как кулак, поддерживало в нас веру в победу и, в конечном итоге, сохраняло нам жизнь.

Я вернулся на свое могильное ложе, расправил на песке куртку, которая служила мне подстилкой, лег на спину, лицом к огромному звездному небу, и тотчас почувствовал, как мне под лопатку впилось что-то твердое и острое.

Я привстал, ощупал куртку. В ней лежал какой-то плоский предмет, ребро которого и причинило мне дискомфорт. Что это? В карманах вроде бы ничего подобного у меня не было. Маячок я, словно орден, носил на груди. Зажигалку хранил в кармане брюк.

Я проверил все карманы куртки. Ничего. Предмет, оказывается, лежал не в кармане, а был вшит внутри подкладки. По размеру он был раза в два больше крупной монеты и очень напоминал…

Торопясь развеять свои сомнения, я включил маячок, чтобы использовать его в качестве фонарика, и острым краем браслета от часов аккуратно распорол стежки подкладки. Мне на ладонь упал армейский жетон с резиновым кантом.

Я приблизил его к светящемуся маячку. На жетоне были выбиты слова и цифры. На первой строчке: Wilson. На второй: David. Еще ниже – ряд цифр и группа крови…

Лейтенант Дэвид Вильсон! Командир пропавшей три дня назад группы, которую разыскивают вертолеты «Апач».