Прочитайте онлайн Война закончена. Но не для меня | ГЛАВА 12

Читать книгу Война закончена. Но не для меня
3316+2223
  • Автор:
  • Язык: ru

ГЛАВА 12

– Какого черта вы засветились перед американцами?!! – орал смартфон голосом Фролова. – Вы знаете, что почти провалили операцию?!! Кто вам позволил попасться им на глаза?!!

Оказывается, Фролов может быть словоохотливым, когда захочет. Причем для этого мне не понадобилось включать и выключать, трясти и бить о камень смартфон. Когда мы спустились на дно ущелья, я взял курс на новую точку координат, полученную по SMS. Мы пробежали километров пять, как вдруг смартфон разразился пронзительным звонком. «Катюша» кончилась, теперь будет мерзкая телефонная трель? Фролов был просто взбешен. Я даже не ожидал, что этот юный офицер может столь грубо наезжать на людей старше себя по возрасту и по званию.

Я ничего не отвечал, отстранил трубку от уха, чтобы не травмировать барабанную перепонку, и ждал, когда Фролов выдохнется.

– Чучело ты бестолковое, – с ласковым укором произнес я, когда Фролов замолчал. – Ты зачем нас в кишлак завел?

– Таков замысел операции!

– Ну, если таков замысел, тогда не удивляйся, что про нас узнали американцы.

– Они не просто узнали! Весь армейский корпус США на ушах стоит! Почему вы не убрали свидетелей?

– Ты имеешь в виду отряд американцев на двух вертолетах или всех жителей кишлака? Или же тех и других?

– Идиотский вопрос, майор!

– Мне очень хочется послать тебя на *уй!

Фролов вдруг сменил тон. Я услышал его смешок.

– Что ж, попробуй, майор! И еще я очень хочу, чтобы ты повторил свои слова, сказанные мне в самолете. Что ты там говорил? Что я рискую остаться в одиночку без шансов выжить… Ты по-прежнему уверен, что рискую я, а не ты?

– Придурок, – буркнул я. – Тебя же в Москве по стенке размажут за провал задания. На что ты рассчитываешь?

– А вам талибы отрежут головы, если раньше вы не подохнете от жажды.

– Тогда, может быть, заключим пари?

– Командир!! – взвыл Смола. – Дай мне трубку! А то я сейчас себе руку откушу от злости!

– Пари будешь на зоне заключать, – резко ответил Фролов. – А сейчас выполняй, что тебе предписано. И не вздумайте нарваться на патруль коалиции!

– Мальчик, – ласково сказал я. – Не надо меня пугать или учить. Дай направление на склад, и на этом прекратим наше плодотворное сотрудничество.

– Идите на новую точку. Координаты я вам передал. Там получите дальнейшие указания.

– Куда он тебя послал?!! – вспылил Смола, расслышавший только «Идите на…»

– Командир, дай Смоле трубку, – вмешался Остап. – У него уже дым из ушей идет!

– Да тихо всем! – рассердился я. – Ни хрена не слышно!!

И отключил трубку. На самом деле я все расслышал, просто надо было как-то угомонить разбушевавшихся парней. Нам впервые приходилось работать с таким наглым и неадекватным партнером, и если я еще мог как-то с этим смириться, то парни – ни за что. Особенно Смола. Тот вообще привык сразу бить врагу в морду без объяснения причин, причем его врагом мог стать любой человек, не укладывающийся в моральные представления Смолы.

Я настроил навигатор. Стрелка указывала на юго-восток, длина трека – семь километров. Карта, зашитая в навигатор, была крайне плохой, на ней были указаны лишь основные магистрали и довольно крупные населенные пункты. Местность, по которой мы блуждали, была обозначена большим серым пятном без какой-либо детализации. Поэтому я не мог знать, к какому природному или рукотворному объекту мы идем и какие препятствия окажутся на нашем пути. Ближайший населенный пункт, обозначенный на карте, был кишлак Нимлик, стоящий на шоссе, которое соединяло Балх с Акчехом. Но все это было далеко от нас.

Мы двинулись в путь. Сейчас я уже не думал о том, как бы скорее достичь указанной точки. Нам нужна была вода. Да и еда, собственно, тоже. Солнце жгло нещадно. Щебенка хрустела под подошвами наших ботинок. Вокруг не было ни деревца, ни кустика – пустынные желто-серые холмы и трещины. Смола был зол, морщил лоб, сплевывал, пинал камни, попадающиеся на его пути. Остап, по-моему, больше всех мучился от жажды; на его спине расползлось большое темное пятно от пота. Он тяжело дышал, гремел ботинками и поминутно озирался по сторонам, то ли опасаясь встречи с патрулем, то ли надеясь увидеть арык или озерцо. Удалой, убежденный в том, что воду при желании можно раздобыть даже в жерле действующего вулкана, не ленился нагибаться, вырывал ладонями лунки, пробовал на ощупь песок, рассматривал попадающиеся на пути камни, пытаясь по одному ему известным приметам найти признаки близкой воды.

Через час мы уже едва волочили ноги. До точки оставалось чуть больше километра, но мы готовы были идти еще сколько угодно, если бы знали, что там мы найдем воду.

– Опять кишлак, – произнес Остап, вытирая рукавом мокрое и красное лицо. – Нам туда, командир?

Мы стояли на краю зеленого поля, к противоположной стороне которого вплотную примыкали дувалы. Нас уже не удивляло и не бесило то, что очередная маршрутная точка снова оказалась в кишлаке. Значит, это не ошибка, не случайность. Это система. Так было надо кому-то – чтобы мы шли к цели через кишлаки.

– По всем признакам, которыми я располагаю, – произнес с умным видом Удалой, срывая тоненький, сочный рисовый стебелек, – где-то рядом должна быть вода.

– Можете меня расстрелять, – добавил Остап, – но я радуюсь тому, что мы снова приперлись в кишлак. Убьют нас или нет – это еще вопрос. А вот напьемся мы здесь гарантированно.

– Я схожу за водой, командир, – не то спросил разрешения, не то сказал утвердительно Смола, покусывая рисовый росток. – Я принесу ее, даже если последний литр хранится у имама этого кишлака. Поверьте мне.

Он поправил ремень на плече, похлопал ладонью по винтовке и уже собрался сделать первый шаг, как я взял его за локоть.

– Постой. Не надо никуда идти.

Только сейчас мы заметили, что на противоположном краю поля, чуть высунувшись из-за дувала, стоит пацан лет двенадцати в черном шальвар-камизе и держит на плече внушительного размера кувшин. Лилась бы из кувшина вода, а вместо пацана стояла бы голая девушка – один в один была бы картина Энгра «Источник».

Остап, сунув пальцы в рот, пронзительно свистнул и помахал рукой.

– Эй, бача! Come to us!

Мальчик не реагировал. Единственное, что он сделал, – так это вышел из-за дувала и демонстративно, словно рекламируя или дразня, переложил кувшин с одного плеча на другое.

– Он не понимает по-английски, – сказал Смола.

– Надо его чем-нибудь заманить, – предложил Остап.

– Он сам придет, если ты не будешь так громко кричать и размахивать своими ручищами, – посоветовал Удалой.

– А чем тебе мои руки не нравятся? – пожал плечами Остап.

– Нравятся. Хорошие руки. Зависть горилл.

Смола, знающий несколько слов и фраз по-арабски, опустил винтовку на землю, поднял руки над головой и насколько мог миролюбиво крикнул:

– Маша! Андак майун? Шариба! (Иди сюда! Вода есть? Мы хотим пить!)

Мальчик понял и, не торопясь, пошел к нам по меже, разделяющей посевы риса.

– Такое ощущение, – произнес Остап, сплевывая под ноги, – что он нас ждал здесь с этим кувшином.

– Да, конечно, – съязвил Смола. – Фролов позвонил ему и сказал, чтобы тот нас напоил.

– Лишь бы не до смерти… Кто первым будет?

– Я первый, – предложил я, но Остап возразил:

– Нет, командир, ты нам еще пригодишься. Давайте лучше я.

– После тебя, как после коня, там пить уже нечего будет, – отозвался Смола и облизнул пересохшие губы.

– Тогда я, – решил Удалой, и против его кандидатуры никто возражать не стал.

Мальчик шел не спеша, но без опаски, глядя себе под ноги, чтобы не оступиться. Не дойдя до нас метров пять, он остановился, покачал кувшин, чтобы в нем булькнула вода, и, протянув ладонь, потребовал:

– Нукуд!

Мы переглянулись.

– По-моему, – неуверенно произнес Смола, – он денег хочет.

– Правильно делает, что хочет, – согласился Остап. – У него тут, может быть, бизнес поставлен.

– Лейса нукуд, – ответил Смола и для пущей убедительности похлопал себя по карманам, набитым патронами и гранатами. – Ноу мани!

Мальчик отступил на шаг, отрицательно покачал головой и повторил:

– Нукуд!

Я снял с руки старенькие японские часы «Касио шок» и протянул мальчику. Тот взял, без интереса рассмотрел и, отрицательно качая головой, вернул. Затем пробежал по мне цепким взглядом и коснулся рукой вставленного в винтовку магазина:

– Раса-аса, – сказал он.

– Чего? – не понял я.

– Он патронов хочет, командир, – объяснил Смола, расстегивая карман на груди. – А ты ему какую-то детскую игрушку предлагаешь. Он же пуштун. Пуштун без патронов – никак.

И насыпал в грязную детскую ладонь десяток патронов.

Мальчик делово затолкал их в свой карман и только после этого протянул кувшин Смоле. Смола, как и было оговорено, передал его Удалому.

Пока Удалой жадно, со стоном пил, проливая воду на подбородок и шею, мы смотрели на него и глотали слюну.

Мальчик кривил губы, улыбался, рассматривал нас. Потом склонил голову набок и, потирая ладонью лицо, заговорил. Я расслышал только пару слов, вроде «мушкела» и «амрики джунди». Удалому сейчас было наплевать на мальчика, и он не стал отвлекаться, а мы вопросительно посмотрели на Смолу, чтобы тот перевел. Смола поморщил нос, будто собирался чихнуть, схватил мальчика за плечо и притянул к себе.

– Амрики джунди?! – переспросил он.

Мальчик кивнул, что-то еще добавил, показывая куда-то в пустыню.

– Что?! – в один голос спросили мы с Остапом.

– Он спрашивает, – медленно произнес Смола, – почему у всех военных сегодня проблемы с водой. Утром здесь проходил американский солдат и тоже просил пить. Только у него ничего не было. Ни денег, ни часов, ни патронов, ни оружия. А лицо – все в крови…