Прочитайте онлайн Восточные грезы | ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

Читать книгу Восточные грезы
3516+981
  • Автор:
  • Перевёл: И. Лыгалова
  • Язык: ru

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

Натали, не двигаясь, лежала на широкой постели. Она не пыталась сопротивляться — это было бы бесполезно, ведь физически Кадир все равно сильнее ее. Ей хотелось только одного: чтобы он оставил ее в покое, даже если бы это и заставило его излить на нее всю свою ярость.

Кадир чувствовал, как гулко стучало его сердце. В свете лампы кожа Натали напоминала теплый мед. Один взгляд на ее тело вызвал череду беспорядочных образов. Ее запах и вкус сводили его с ума.

Но она оскорбила его мужскую гордость, что не могло остаться безнаказанным. И только поэтому он хочет овладеть ею. Сама Натали ничего для него не значит.

Руки Кадира скользили по ее коже, лаская самые чувствительные места. Его прикосновения были невероятно нежными. Он провел пальцами по ее шее, груди, изгибу талии, плоскому животу. Ей нужно было сделать огромный глоток воздуха, но она не хотела, чтобы это было воспринято как проявление ее слабости. Кончики его пальцев коснулись нежной кожи за ее ухом. Дрожь прошла по ее телу. Все из-за прохладного ночного воздуха, уверила себя Натали. А что это за томительная тяжесть внизу живота? Она почувствовала губы мужа на своей коже. Кончик его языка скользнул по мочке ее уха. Откуда он знает? Все ее тело вздрогнуло, словно пронизанное электрическим током. Она подняла руки, чтобы оттолкнуть его, но он удержал их. Его пальцы сомкнулись вокруг ее запястий, прижав их по обе стороны от ее тела.

Когда, он коснулся языком ее соска, Натали вскрикнула, умоляя его прекратить.

— Ты уверена? Неужели тебе не нравится то, что я делаю? — усмехнулся он, отпуская запястья и мягко поглаживая рукой ее грудь.

Натали поняла, что ее тело уже ей не принадлежит. Слезы отчаяния стояли в ее глазах. Как она могла так легко уступить ему? Она давно не девочка. Это вовсе не первый ее опыт. Она могла бы удержать себя.

Могла ли? Или все дело в том, что она никогда ничего подобного не испытывала? Ни с одним мужчиной? Нет! Она не позволит себе так думать.

Даже если это правда, она не может и не хочет ее принять, говорила себе Натали, отчаянно пытаясь отсрочить свое поражение.

Он мог бы праздновать свою победу. Он мог бы ликовать, заставив Натали подчиниться его воле. Кадир чувствовал, как быстро она теряет над собой контроль. Только он не праздновал, потому что с каждым прикосновением, с каждым поцелуем, с каждым вздохом его тело и его чувства все больше брали над ним верх. Он больше не мог контролировать свое желание — теперь оно управляло им. Он должен был остановиться, встать и уйти, оставив ее наказание неполным. Даже если бы это означало, что он ушел, так и не ощутив вкуса ее поражения. Не услышав ее мольбы, чтобы он овладел ею. Она никогда не должна узнать, что он чувствовал. Это нарушило бы все правила, которые он установил, чтобы защитить себя. Эти правила были созданы, когда он рос с отцом, казавшимся ему чужим и холодным, а матери, похоже, не было до этого дела. Они научили его не поддаваться эмоциям и не доверять тем, кто пытался их вызвать.

Но сейчас все барьеры, которые он построил вокруг своего сердца, вот-вот будут разрушены. Эта женщина обладала способностью привести его в ярость, ранить его так глубоко, что его гордость взывала заставить ее заплатить за это чем только возможно. Но каким-то образом все обернулось совсем другой стороной.

Он должен остановиться прежде, чем станет слишком поздно. Сейчас, после еще одного прикосновения, еще одного поцелуя, еще одной секунды удовольствия чувствовать на своей коже ее руки…

Пальцы Натали сжимали его плечи, ее голова откинулась назад, тело выгнулось навстречу ему.

Ее аромат будет жить с ним всегда, постоянный и в то же время меняющийся с каждым ее вздохом — в одно мгновение холодный и отстраненный, в другое — жаркий и возбуждающий. Ее плоть пульсировала под его пальцами, послушная его прикосновениям. Вот сейчас он мог встать и уйти, оставив ее неудовлетворенной. Он мог бы сделать это, но ритмичное движение ее тела было больше, чем он мог вынести. Желание, которое он еще недавно контролировал, превратилось в первобытный инстинкт, и он не мог уже ни игнорировать его, ни управлять им.