Прочитайте онлайн Конец света отменяется | Глава 7Водопад в магазине

Читать книгу Конец света отменяется
4016+2695
  • Автор:

Глава 7

Водопад в магазине

– Я уже сомневаюсь, что ехать в Бердянск – действительно классная идея, – разглядывая затылок Надежды Петровны, тихонько шепнула Мурка.

– Если выбирать между Вадькиной мамой и Мотиной… – прошептала в ответ Кисонька, хотя самой хотелось кусаться от злости. Она совершенно ничего не имела против Вадькиной мамы – у Вадьки дома! Но ехать с ней к морю! Когда отдыхаешь с родителями – это должны быть твои собственные родители, к которым ты давно привыкла. Отдыхаешь с друзьями – значит, с друзьями. Ну ладно, пусть там еще болтается какой-нибудь тренер или вожатый, в сущности, совершенно чужой человек, которому главное, чтоб ты не заплывала за буйки, а разговаривать с ним, делиться переживаниями и отчитываться, с кем ты встречаешься, вовсе не обязательно! Но Вадькина мама – ни то ни другое! Не собственные родители, которые тебя как облупленную знают и перед которыми особо не стесняешься, и не посторонний человек, которому можно в случае чего вежливо намекнуть, чтоб не лез, куда не надо.

– Она будет нас воспитывать – заодно с вами, – бросив на Катьку почти ненавидящий взгляд, буркнул с заднего сиденья Сева. – И купаться не пустит – она же медсестра! У них вода всегда холодная!

Звонкие голоса с экрана дорожного телика маскировали мрачное молчание, повисшее в салоне мини-вэна.

Кисонька бездумно уставилась на проносящиеся мимо пейзажи: редкие деревья по обочине дороги и зеленеющие поля позади. Деревня: дома-коробки из белого кирпича под шиферной крышей. Опять деревья, опять поле, снова деревня… Мило, но однообразно. Лучше на машины смотреть. Вот мимо просвистел яркий «Форд», за ним на обгон пошел приземистый «Ауди» – мальчишка с заднего сиденья скорчил Кисоньке рожу. Длинная тень выдвинулась из-за багажника мини-вэна, легла на дорогу, предваряя появление машины… И черный «Мерседес» с затемненными стеклами поравнялся с их микроавтобусом. Не обгонял и не отставал, он, словно издеваясь, стлался рядом. Из горла Кисоньки вырвался сдавленный писк.

– Ты чего? – Мурка потеребила ее за плечо. – Подавилась? По спине постучать?

Кисонька сдавленно захрипела в ответ – и Мурка от души шарахнула ее кулаком между лопаток. Кисонька гулко стукнулась лбом в стекло.

– Там, там! – одновременно хватаясь за голову и пытаясь потереть место удара, пролепетала Кисонька. – Черный «Мерседес»! Она догнала нас! Мотина мама! Вычислила и догнала!

– Что там у вас, девочки? – спросила Надежда Петровна, отвлекаясь от страстей на экране телевизора.

– Ничего, теть Надя! – громко сказала Мурка, отрывая до боли впившиеся в плечо пальцы сестры. – Только Кисонька окончательно с ума сошла, – шепотом добавила она. – Ей Мотя с мамой являются во сне и наяву.

«Мерседес» качнулся и начал неторопливо уходить вперед. Вильнул бампером и помчался по дороге, все больше удаляясь от мини-вэна.

– Но ты же видела! – задыхающимся шепотом выдала Кисонька, снова хватаясь за сестру. – Черный «Мерседес»! Черный!

– Видела, – согласилась Мурка. – И сейчас вижу.

Черный «Мерседес»… снова выплывал позади мини-вэна! Вот он появился весь… Поравнялся с Кисонькиным окном… И поехал рядом.

– Он что… вернулся? По кругу? – прошептала та, безумно глядя то вперед, сквозь лобовое стекло, то вниз, на покачивающийся рядом «мерс». «Мерседес» ускорился и умчался вперед. И в ту же секунду снова вынырнул из-за мини-вэна и снова поравнялся с Кисонькиным окном…

– Это… что? – выдохнула Кисонька, глядя в лобовое стекло, где еще можно было разглядеть один черный «Мерседес», и в боковое стекло, где постепенно набирал скорость второй.

– Психическое заболевание – Мотебоязнь называется, – ехидно пояснила Мурка. – Вообще-то «Мерседесов» у нас на дорогах много, и половина из них – черные. Популярный цвет, немаркий.

– То есть это три разных «Мерседеса»? – все еще подрагивающим голосом уточнила Кисонька. – Совсем посторонних?

Мурка даже отвечать на дурацкие вопросы не стала.

– Приедем в Бердянск, будем тебя лечить, – пообещала она. – Сто уколов в живот.

– Это если бешеная собака укусила, тогда сто уколов, – мрачно пробурчала сестра, уже понимая, в каком дурацком свете себя выставила.

– Значит, Мотя тебя покусал, – сообщила Мурка.

Кисонька не ответила – она страдала. Соболев и экзамены напрочь вытрепали ей нервы, но надо взять себя в руки и прекратить закатывать истерики на пустом месте! Все, они едут отдыхать, развлекаться, и Вадькина мама им совершенно не помешает – она очень милая женщина! Они поплавают, пойдут гулять, и она что-то слышала об аквапарке… И вообще получать удовольствие от отдыха надо прямо сейчас, вот хоть фильм посмотреть… Кисонька уставилась на экран таким мрачно-злобным взглядом, что… развоевавшаяся героиня замерла с поднятой ладонью, так и не залепив пощечину оскорбившему ее герою.

– Остановка! – радостно объявил Володя, вкатывая микроавтобус на стоянку и глуша мотор. – Попить, в туалет, купить шоколадку…

За окнами виднелись придорожный магазинчик и бойкие тетеньки, торгующие семечками, батончиками и холодным чаем каркаде в пузатых бутылках. Кроме их автомобиля, рядом припарковался большой автобус и… два черных «Мерседеса».

Вадька только буркнул что-то сквозь сон и свернулся в кресле калачиком. Зато Надежда Петровна вскочила.

– Быстренько, девочки! – вскричала она. – Ну что вы там возитесь, Мурка, Кисонька!

Ничего не понимающие близняшки выпрыгнули из мини-вэна следом за Катькой.

– Скорее! – Вадькина мама целеустремленно подалась куда-то, рядом мчался Харли – такой же целеустремленный: шея вперед, крылья назад…

– Тетя Надя, а куда бежим? – обгоняя ее, крикнула Мурка.

– Как – куда? – на ходу бросила та. – В туалет очередь занимать! Там же наверняка очередь.

Близняшки дружно затормозили:

– А мы… как-то не очень хотим… Тем более если очередь, – попятилась Мурка.

– И там наверняка грязно, – добавила Кисонька. – Мы лучше пока в магазинчик заглянем. За минералкой.

– У нас есть минералка. Зачем тратить деньги, если я все взяла! – объявила Надежда Петровна, но девчонки уже отступали в сторону магазина. Они еще успели услышать, как мама сказала Катьке: – Они очень хорошие девочки, но все-таки балованные! Трудно нам с ними будет!

– С нами – трудно! – недовольно проворчала Кисонька, заходя в магазинчик. – Мы не навязывались!

– Навязывались, – уныло вздохнула Мурка. – Ее мама попросила. И папа.

– Косинский Сергей Николаевич… – словно подтверждая ее слова, произнес за полками с товаром авторитетный мужской голос.

– И этот еще? – откликнулся второй голос. – Куда конь с копытом, туда и рак с клешней?

Девчонки переглянулись: это кто здесь конь? И, не сговариваясь, принялись аккуратно и бесшумно раздвигать заполняющие полки пластиковые ярко-красные канистры. В образовавшуюся щелку стали видны спины двух мужчин, одетых, как для бизнес-тренинга на природе – в спортивные светлые рубашки и темные брюки.

– Косинский лезет куда только может! – с явным раздражением выпалил первый. – Достал уже…

Близняшки снова переглянулись – эта парочка начинала им не нравиться.

– Но дело сейчас в этой недвижимости! – горячо продолжал первый, снимая с полки бутыль с водой. – Цена, конечно, смешная, но сколько там придется вбухать в ремонт! Без тройных стеклопакетов на окна не обойдешься, а раз пакеты, значит, кондиционеры…

– Если мы не покупаем недвижимость сами, то она хотя бы не должна достаться ему! – азартно заявил второй.

– Любой ценой! – твердо припечатал первый, и в голосе его звучал не азарт, а настоящая ненависть.

– А Косинский? – снова переспросил второй.

– Да пусть он вообще сдохнет, этот Косинский, вот уж кто третий лишний! – злобно огрызнулся первый.

Стеллаж с пустыми пластиковыми канистрами у них за спинами слабо качнулся. Стоящая на самом верху канистра неспешно накренилась и… бамц! Звучно стукнула первого по голове.

– Это что еще… – начал тот, хватаясь за макушку.

Стеллаж качнулся сильнее… и… бац-бац-бац! Кувыркаясь и гулко колотя по головам и плечам, ярко-алые канистры посыпались сверху. Второй мужчина лихорадочно замахал руками, точно рассчитывал разогнать канистры, как мух, отшатнулся… и врезался в стеллаж напротив.

– Бум-бульк! – гулко шмякнулась бутылка с минералкой. И… Бум-шурум-бум! Бутыли с водой одна за другой посыпались на пол, раскатываясь во все стороны.

– А-а-а-а! – Бутылки подкатились первому мужчине под ноги. Он тоже замахал руками, пытаясь сохранить равновесие… и плюхнулся прямо на бутылку. Раздалось звучное – крак! Под тяжестью бутылка раздулась, как перекачанный воздушный шар… и пластиковую пробку снесло с резьбы!

С силой бомбового осколка пластиковый кругляшок врезался в лоб его партнеру! Тот покачнулся, глаза закатились, и он распростерся на полу в обрамлении ярко-алых канистр. А вырвавшаяся из бутылки струя окатила примчавшуюся на шум продавщицу.

– Вы чего хулиганите! – переходя на ультразвук, заорала та.

– Мы хулиганим? – возмутился первый мужчина. – Это у вас тут все так стоит, что нас чуть не поубивало!

– До вас стояло, никого не убивало! – еще пронзительней заорала продавщица.

Кроме нее, рядом никого не было, только качалась туда-сюда входная дверь магазинчика, будто от сильного ветра.

Давясь от хохота, Мурка с Кисонькой вылетели наружу и торопливо нырнули под прикрытие черных «Мерседесов».

– И так будет с каждым, кто пожелает нашему папе сдохнуть! – торжественно провозгласила Кисонька.

– Пусть скажут спасибо, что мы им шины не прокололи! – мстительно пнув колесо «мерса», буркнула Мурка.

Не вставая, в полуприсед, девчонки пробрались за «Мерседесами», вынырнули у мини-вэна и быстренько заняли свои места. Остальные уже ждали, Володя завел мотор и плавно тронул машину с места.

Дверь магазинчика снова хлопнула, и оттуда вывалились отругивающийся от продавщицы «первый» и держащийся за голову «второй», быстро уселись за руль своих машин… Черные автомобили один за другим рванули с места. Вслед им неслись пронзительные вопли продавщицы.

Володя ударил по тормозам. Просвистевший мимо «мерс» едва не снес ему зеркало.

От толчка Евлампий Харлампиевич слетел с Катькиных колен. Спящий Вадька дернулся – и вывалился из кресла, гулко грянувшись об пол.

– Мерзавец! Совсем с ума сошел! – закричала Надежда Петровна, вскакивая и бросаясь к сыну. – Вадька, ты как? Не ушибся?

Тот нашарил свалившиеся очки, огляделся, посмотрел на склонившуюся над ним маму и удивленно спросил:

– Ты откуда тут, мам?

Губы Надежды Петровны растянулись в ехидной усмешке:

– Деточка, я просто всю дорогу бежала за автобусом!