Прочитайте онлайн Конец света отменяется | Глава 24Самый ужасный отдых

Читать книгу Конец света отменяется
4016+2715
  • Автор:

Глава 24

Самый ужасный отдых

– Это вот они? – не веря глазам, пробормотал Сева и сам себе ответил: – Не конкуренты за миллионы долларов сотни человек угробить решили, а вот эта тетка за свою директорскую зарплату и возможность подворовывать на кухне?

– Подворовывать? – Анна Степановна подняла голову от руля – из глубокой ссадины на лбу текла кровь, но глаза горели неукротимым огнем. – У меня все довольны были! Каша перловая, каша манная, котлеты! Это теперь вам всего мало! Даже дети только про миллионы думают! А мы хорошо жили, нам много не надо было! Я директорствовала, Васенька мой с усовершенствованиями возился… – она с неожиданной нежностью поглядела на красноносого дядьку. – Народным изобретателем и рационализатором был! Этот нам жизнь поломал! – Она погрозила кулаком Соболеву. – Людей вы жалеете? Никого вы не жалеете! Каждый день катались у него, целыми семьями – вы видели, сколько билет стоит? Откуда у людей такие деньги? А все воры! На нашей крови жируют! Ничего, особо не зажируете! – Она безумно расхохоталась. – Мой Васенька всем показал, на что способны народные изобретатели! На его изобретения так спонсора и не нашлось! Никто денег не дал, небось боялись, что на виллы ваши дорогущие да аквапарки не хватит – так вот вам ваш аквапарк! – Директриса свернула большую мослатую фигу. – Васенька придумал, как его рвануть! А я сыночку чемоданчик подсунула! Сыночек – такая же мразь, как папочка, схватил, даже не задумался! И папашу убьет, и аквапарк взорвет, вот оно, воспитание! – и снова захохотала.

Мгновение висело молчание – а потом Соболева-мама пронзительно завизжала:

– Воспитание не нравится? – и рванулась к дверце «Мерседеса». Мурка с Кисонькой повисли у нее на руках. – Пустите меня, я заткну ей рот!

– Ну что у вас за манера – затыкать другим людям рот, – укоризненно сказал Вадька. – Пусть высказываются – узнаешь много полезного! Вот я не очень знал, их вину доказать можно, а теперь – пожалуйста, признание! – И он показал свой мобильный Соболеву-старшему. На экране, плюясь и брызжа ненавистью, бесновалась директорша Анна Степановна.

Она подавилась хохотом и уставилась на Вадьку:

– Ты-ы! Мне про тебя Васенька рассказывал. Эти бы придурки богатенькие никогда не догадались, – она пренебрежительно махнула в сторону Соболевых. – Я тебя ненавижу! – пронзительно завопила женщина и попыталась выбраться из-за руля. – Чтоб ты сдох!

– Сейчас я заткну ей рот! – решительно шагнула вперед Вадькина мама. – А я еще ей сочувствовала, мерзавке!

– Ты знал, – тихо сказала Мурка. – Еще в аквапарке понял, что это они.

Вадька поморщился:

– Мог бы и раньше догадаться! На нас упал холодильник, но столкнуть его никто не мог, потому что другого хода на площадку девятого этажа не было, кроме как по лестнице… – напомнил Вадька и вопросительно поглядел на Мурку. Девчонка согласно кивнула, но сам Вадька уже отрицательно мотал головой. – А лифт? Кабинка лифта?

– Лифт же отключен… – начала Кисонька и осеклась.

– Вот именно! – с торжеством сообщил Вадька. – А кто его мог включить? Да тот же, кто и выключил, – директриса! Они даже продолжали сами пользоваться лифтом – помнишь, когда на нас холодильник свалился, Василь Михалыч появился непонятно откуда? Тогда я об этом не задумался, а потом вспомнил! Он – изобретатель, а взрывчатка явно самодельная, тоже можно догадаться. Мама! – повысил парень голос. – Помнишь, ты ходила к Анне Степановне скандалить из-за холодильника? Вернулась, еще кричала, чтоб та шла на радиорынке торговать? Почему на радиорынке?

Надежда Петровна, уже собиравшаяся на пару с мамой-Соболевой вцепиться директорше пансионата в волосы, остановилась и растерянно поглядела на Вадьку.

– Так у нее чемоданчик был с какими-то штучками… С проводочками… Вроде тех, что у тебя в комнате валяются. Ты еще говорил, такими на радиорынке торгуют. Она их перебирала…

– Наша мама видела взрывчатку, – вздохнул Вадька. – Больше всего Анна Степановна боялась, что мама вспомнит. А уж когда она стала бегать по этажам и нас разыскивать, а потом кричать, что мы ушли в аквапарк – тут-то директорша и задергалась! – Вадька невольно вопросительно покосился на машину, но Анна Степановна только зло скривилась и отвернулась. – Василь Михалыч наверняка вспомнил, как Катька с Кисонькой шорты чистили в санитарной комнате, где чемоданчик лежал, – задумчиво продолжал Вадька.

– А когда аквапарк не взорвался, они ударились в бега, – подытожила Мурка. – Счастье, что убить Надежду Петровну не пытались!

– Меня? – изумилась мама и растерянно поглядела на так и сидящую в «Мерседесе» директоршу. – Со мной Володя был…

Вадька только кивнул – ну и слава богу.

– На самом деле это все я уже по дороге додумал! – признался он. – Я нож вспомнил. Тот, которым вас хотели прирезать в туалете, – напомнил Вадька. – Я его видел! В комнате Василь Михалыча, в машинке для разделки кур. Единственный человек, который мог знать, что мы едем на косу, – Анна Степановна! Мы в холле говорили, а она в дверях кабинета стояла. Наверное, испугалась, что мы все-таки останемся до конца недели, и решила нас так… поторопить.

– Я ей не курица, – мрачно буркнула Катька. – И наша мама – тоже. Правда, Евлампий Харлампиевич?

Гусь согласно гоготнул и прижался головой к бедру Катьки.

– А «мерс» откуда? – разглядывая побитую машину, спросила она. – Это ж этих… конкурентов машины, может, они все-таки замешаны?

– Это мой, – мрачно буркнул Соболев. – Точнее, жены. Во дворе стоял. По максимуму нашу семейку уделать хотели: и прикончить, и аквапарк взорвать, и машину угнать.

– А вы еще кого-нибудь разорите – глядишь, у них и получится, – невинно сообщил Вадька.

Соболев растерялся:

– Ты что же, меня обвиняешь? Это бизнес! Я и так место практически за городом выбрал… – он оборвал сам себя. – Чего я перед тобой оправдываюсь? Аквапарк мне спасли, ну и… жизнь вроде как… И мне, и сыну, и жене… И другим… И большое вам за это спасибо! Машину побитую оплачу, – Соболев кинул взгляд на мини-вэн. – Шоферу премию… Большую! Ну а вы чего хотите? – благостно улыбнулся он компании сыщиков.

Ребята переглянулись.

– Чтоб ваш сын больше ко мне и близко не подходил! – отрезала Кисонька. – Не звонил. В Сети не писал. Даже имя мое не упоминал. И главное – не пел!

– Ему теперь будет не до пения. Хватит ерундой заниматься, если мать его не собирается в чувство приводить, придется самому. Ну а еще что? Хотите у меня в аквапарке покататься? Бесплатно!

– Да! – выкрикнула Катька.

– Нет! – вскричала Надежда Петровна.

Сева тяжелым взглядом уставился на Соболева:

– Дешево у вас в городке жизнь стоит! Убивают за копейки, а за спасение жизней и собственности на миллионы долларов предлагают с горки покататься!

Соболев ответил ему таким же тяжелым взглядом:

– Ваша компания не боится лезть туда, где запросто можно расстаться с жизнью. Вы умеете обезвреживать взрывчатку. И вычислять преступников. И теперь хотите получить за свои подвиги приличное вознаграждение, – он вдруг весело усмехнулся. – По тысяче евро на каждого будет нормально?

Сева мысленно прикинул обычный размер гонорара их агентства, потом стоимость аквапарка… Эх, не будь тут посторонних, он бы еще поторговался, а так…

– Ладно, сойдет, – неохотно пробурчал он, всем видом намекая, что спасение досталось Соболеву по дешевке. – Только еще Вадьке новый ноут купите – самый навороченный!

– Нет! – Крик Надежды Петровны заставил остальных недоуменно поглядеть на нее. – Вы взрослый человек, а поощряете такие… безобразия! А если они будут постоянно лезть в опасные места, надеясь, что им за это заплатят?

Выражение Вадькиного лица стало… интересным. Катька присела, пряча пылающий лоб и щеки в перьях гуся. Мурка судорожно закашлялась, а может, просто пыталась скрыть нервный смех. Только Кисонька и Сева сохраняли невозмутимость.

– Я бы не назвал спасение моего аквапарка безобразием, – осторожно сказал Соболев.

– Взрослые пусть сами спасают свои аквапарки, – отрезала мама. – А не втягивают моего ребенка и его друзей! Никаких тысяч долларов! Дети не должны получать вознаграждение за то, что не слушаются старших и рискуют своей жизнью! А от вас, Володя, я вообще не ожидала! – накинулась она на шофера. – Мы сейчас же уезжаем! Только вернемся в пансионат за багажом, но вы даже выходить не будете, я сама вещи заберу!

– А переодеться? – оттягивая край мокрых шортов, заикнулась Мурка.

– В машине переоденетесь, – отчеканила Надежда Петровна. – Быстро все в автобус! – и властным жестом указала на распахнутую дверь мини-вэна.

Катька подняла на руки Евлампия Харлампиевича, тяжко вздохнула и полезла внутрь. На миг пушистые перья гуся прикрыли Севу от взора Надежды Петровны…

– Так даже лучше, – парень мгновенно оказался рядом с Соболевым. – Здесь номер нашего счета… – он сунул ему в руку карточку. – Переведете туда шесть тысяч… и получите видео с Вадькиного мобильного, – и тоже шагнул к автобусу.

– Почему шесть? – только и прошипел ему вслед Соболев. – Вас же пятеро!

– Гусь задаром вашу взрывчатку в бассейне топил? – фыркнул Сева и прошептал себе под нос: – Долю Большого Босса я из каких денег перечислять буду?

Издалека донесся вой сирен, и на набережную выкатилась вереница машин «Скорой помощи», пожарных и милицейских. Низенький пузан в полковничьей форме выскочил из передней машины и побежал к черному «Мерседесу»:

– Господин Соболев, вы здесь? – растерянно спросил он, разглядывая открывшуюся ему картину. – Я хотел вам сообщить… Предупредить… Сегодня с самого утра какой-то сумасшедший американец… или англичанин… шлет нам электронные письма. И звонит… Что ваш аквапарк собираются взорвать!

– Он с утра звонит, а вы явились только сейчас? – В горле Соболева звучала гроза. – Так вот, мой аквапарк действительно собирались взорвать! А здесь сидят те люди, которые собирались! – патетическим взмахом руки он указал на «Мерседес».

Дальнейшего сыщики «Белого гуся» не слышали. Мрачная, как туча, Надежда Петровна захлопнула дверь.

– Господи, какой ужасный отпуск! – с чувством сказала она.

Все дружно отвели глаза. Володя аккуратно тронул мини-вэн с места и покатил по улочкам, старательно притормаживая на всех светофорах. Кисонька откинулась на спинку сиденья. Вадькина мама не права – все не так уж плохо. Если им надо было приехать сюда для того, чтобы все сегодняшние посетители аквапарка остались живы, что ж… будущие разборки с родителями не такая уж великая цена! А еще она отвязалась от Моти и – англичанин, осаждавший местных ментов, – неужели Большой Босс? Неужели ему не все равно?

Ее телефон замяукал пронзительно и жалобно, как потерявшийся котенок.

– Good Lord, you are alive! – воскликнул голос в трубке. Он казался одновременно и голосом испуганного мальчишки, и разъяренного мужчины. И говорил по-английски! – Are you crazy, Pussy Cat? If you… If you ever dare take such risk again… I will kill you with my own hands!

Кисонька почувствовала, как ее губы невольно растягиваются в идиотски-счастливой улыбке.

– Are your hands as nice as your voice? – прошептала она в трубку.

Вадькина мама совсем не права – это лучшие каникулы!