Прочитайте онлайн Конец света отменяется | Глава 21Неприятности в аквапарке

Читать книгу Конец света отменяется
4016+2689
  • Автор:

Глава 21

Неприятности в аквапарке

– Мы все тут умрем, – в заявлении Севы не было страха, просто тоскливая, безнадежная уверенность. – Вы не уйдете – и я без вас не уйду. И бомбы не найдем, пока они нас сами не отыщут.

Ребята стояли на вымощенной кирпичом дорожке и глядели на аквапарк. На громадные горки – много, много горок! На решетчатые металлические лестницы с безумным количеством ступенек, на бассейны с десятком лежаков и зонтиков от солнца, сложенные штабелями плавательные круги, на кафешки в каждом углу… И толпы, толпы людей!

– Какого она размера, эта взрывчатка в чемоданчике? – отрывисто спросил Вадька.

Кисонька раздвинула большой и указательный палец – и у всей четверки сыщиков вырвался дружный полустон, полувздох. Десятки таких брусочков могли быть припрятаны по всему аквапарку – и не отыскать их никогда!

Кисонька болезненно улыбнулась – будто оскалилась. Не зря они разгоняли очередь возле кассы. Спасти десятки жизней – не так уж плохо для ребят четырнадцати лет. Даже если это последнее, что они сделают! Даже если они… все умрут. Здесь. Скоро. Вместе с сотнями других людей, которых непонятно как спасать!

– Нам нужен Соболев, – объявил Вадька, и была в его словах спокойная деловитость, совсем как в офисе «Белого гуся».

– Старший? – так же деловито уточнила Мурка.

– У старшего наверняка охрана, – осадил ее Вадька. – А вот младший… Раз чемоданчик с взрывчаткой у него, он должен знать, что с ней делать.

От их с Муркой хладнокровия Кисонька успокоилась. Действительно, чего паниковать? Сейчас поймаем Мотю – и вытрясем из него быстренько всю информацию. Насколько она знала Соболева, найти его будет несложно! Кисонька огляделась…

– …Лето, где ты? Мы отменяем конец света-у-у, – точно как во сне, разорались динамики над аквапарком.

Опоздали! Кисонька хрипло вскрикнула и вцепилась в руку сестры. Сейчас, вот сейчас – и даже бежать уже поздно! Песня перешла в протяжный вой… вот-вот навалится тишина и… Кисонька зажмурилась. Знакомый вальяжный голос гаркнул на весь аквапарк:

– Дамы и господа! Надоело слушать дешевую попсу? Хотите настоящей современной музыки? Мы сыграем для вас! – Голос в динамиках теперь звучал, как у обещающего подарки Деда Мороза. – Прямо сейчас у центрального бассейна аквапарка начнутся съемки клипа Соболева Матвея! – Динамик замолк, точно рассчитывал, что вот-вот раздастся гром аплодисментов, от которого содрогнутся горки.

Народ продолжал развлекаться, никак не реагируя на эти ценные сведения.

– Пожалуйста, катайтесь, вы нам совершенно не мешаете… – обиженно пробубнил голос в динамике.

– Вот они! – едва не завопила Кисонька и со всех ног кинулась к бассейну. Люди шарахались с их пути и недоуменно глядели вслед – одетые в шорты и футболки сыщики выделялись среди полуголых посетителей аквапарка, как эскимосы на круизном лайнере.

На бортике бассейна, у самой воды, разворачивали свои инструменты музыканты «Дикого соболя». Вадька впился взглядом в кучу аппаратуры, пытаясь разглядеть пластиковый чемоданчик с яркой картинкой фейерверков. На фоне аппаратуры все время мелькали голые, покрытые автозагаром ноги, высоченные каблуки и… развевающиеся полы шуб. Вдоль бассейна дефилировали манекенщицы. В шубах поверх купальников. Подошвы босоножек разъезжались на скользких мокрых плитках, а с пару раз окунувшихся в бассейн меховых подолов тянулись темные цепочки капель.

– Семейство Соболевых решило напоследок скачать с аквапарка все, что можно, – разглядывая покрикивающую на манекенщиц Соболеву-маму, процедил Сева. – Моте – клип, маме – реклама, папе – страховка…

– Как теперь прижать Мотьку, тут же полно народу? – выдохнула Кисонька.

Мотя в белом костюме красовался на фоне бассейна. Рядом переминалась худенькая, слегка растерянная девушка с микрофоном, а пара операторов ловила его в прицел камеры. Папу все-таки раскачали на телевидение. Для Кисоньки виновность Моти стала несомненной – за телевидение он хоть аквапарк, хоть детский садик взорвет.

– Сейчас много конкурсов молодых исполнителей – вы собираетесь принимать участие? – профессионально держа улыбку, спросила журналистка.

– Девушка, какие конкурсы? – От возмущения Мотя надулся, как перекачанный химическими добавками помидор. – Какой я вам молодой исполнитель? Нет, я, конечно, молодой, но исполнитель уже популярный! Целый аквапарк собрался на меня смотреть! Слушайте, а можно убрать отсюда хотя бы вон того мужика жирного? – отталкивая микрофон, зашипел в сторону Соболев. – Весь кадр портит!

– Глядите, там – барабанщик! – вдруг напряглась Кисонька.

Барабанщик «Дикого соболя» вынырнул из-за опоры ближайшей горки и деловым шагом направился к бассейну. Сыщики снялись с места и сквозь толпу двинулись ему наперерез, аккуратно расходясь так, чтобы перекрыть пути отступления. И еще старательно прячась за носящимися туда-сюда посетителями, чтобы тот их не засек! Хотя могли и не стараться: барабанщик даже штабель кругов для катания в упор не видел – затормозил в последний момент, едва не врезавшись в тугие накачанные бока. Он внимательно глядел в мятую и даже слегка подмокшую бумажку, потом оглядывался на горки аквапарка, словно сверялся, взвешивал на руке яркий пластиковый чемоданчик с рисунками фейерверков на крышке, хмурил лоб, шевелил бровями – мыслил – и снова заглядывал в бумажку.

– Давай подержу, – предложили сзади, кто-то перехватил ручку, и чемоданчик аккуратно вынули из рук.

– Спасибо, – невольно кивнул барабанщик, аккуратно расправляя мятую бумажку. Поглядел в нее… Потом перевел взгляд на свою пустую руку – без чемоданчика… Попытался обернуться… Его крепко взяли под локти с двух сторон. Он дернулся – руку от локтя до запястья прошила острая боль. Его подтолкнули в спину и затащили за опору ближайшей горки. Мимо шли люди – волокли круги, радостно перекликались – и никто даже головы в его сторону не повернул! Барабанщика «Дикого соболя» развернули и со всей силы шарахнули спиной об металл опоры.

Тот сдавленно хрюкнул: это ж рыжая, которая так нравилась Соболеву! Только почему-то в двух экземплярах. Локоть рыжей (одной) воткнулся ему в горло, жестко отгибая голову назад и заставляя стукаться затылком об металл.

– Это Соболев велел под твоим домом выступать! – прохрипел барабанщик. – А мне ты даже и не нравишься вовсе!

Почему-то это заявление не успокоило рыжую, наоборот, глаза ее гневно блеснули, а давление на горло стало более жестким.

– Как чемодан открывается? – требовательно спросила она.

– Не скажу! – чувствуя себя партизаном на допросе, гордо объявил барабанщик.

– И не надо! – буркнул очкатый мальчишка, что-то надавил – с громким щелчком чемодан открылся. Мальчишка закопался внутрь… и отшвырнул его в сторону. Две жалкие «свечи» выкатились на землю.

– Где взрывчатка? – скалясь не хуже рыжей, процедил мальчишка – очки его зловеще блеснули.

– Ага, значит, я уже все расставил, – задумчиво сказал барабанщик и снова поглядел в бумажку. – Никак вспомнить не мог – все или не все!

Бумажку немедленно вырвали у него из рук, и очкарик жадно уставился в нее. Вскинул на барабанщика потрясенные глаза и растерянно спросил:

– Ты псих? Или шахид какой-то ненормальный – музыкальный?

Барабанщик уставился на него так же растерянно:

– Почему шахид? Или у вас ролевка? – вдруг просветлел лицом он. – В борьбу с террористами играете? Только меня отпустите, а то Соболев как предателя расстреляет, если я к началу съемок не вернусь. А мне еще переодеться надо! – показывая на свои плавки и насквозь мокрую футболку, сказал он.

Теперь обе рыжие и мальчишки глядели на него как на полного идиота.

– Какие съемки? Вы же собираетесь взорвать аквапарк!

– Ну, – согласился барабанщик. – На съемках и взорвем, – и с надеждой уточнил: – Вы тоже верите, что получится? А то Соболев всегда так – говорит: взорвем, взорвем… То ночной клуб, то дискотеку, то еще что… А потом ничего и не взрывается. Иногда даже бить хотят.

– Это все из-за вас, бездарей! Вот если бы вы делали что я говорю! Я ведь тебя предупреждал – от этих двух держаться подальше! – и появившийся из-за опоры Мотя обвиняюще ткнул в близняшек толстым пальцем. – А ты тут с ним наговариваешься! – И Соболев обернулся к сопровождающим его хмурым охранникам: – Я так и знал, что они сюда явятся! Они пробрались сюда, чтоб сорвать съемки клипа! – сказал он обвиняющим тоном и вырвал отобранную у барабанщика бумажку у Вадьки из рук. Тот потянулся, но охранники немедленно заступили ему путь.

– Вы хотите взорвать аквапарк, – в который уже раз повторил Вадька.

– Ну так да, никто ж и не возражает! – потирая горло, пробормотал барабанщик. – Еще как хотим!

– Вы по-настоящему хотите…

– Можно посмотреть ваши идентификационные браслеты? – явно не собираясь слушать, что там лопочут эти дети, требовательно спросил охранник.

Сыщики «Белого гуся» в отчаянии переглянулись. Если бы они не полезли через дырку в заборе, если бы они нормально купили билеты…

– Откуда у них билеты? Я на кассе просил: если появятся две рыжие девчонки, им билетов не продавать! – злорадно объявил Соболев и тут же пожаловался: – Они давно меня преследуют!

Кисонька задохнулась от бешенства. Мурка только возвела глаза к нависающей над ними опоре горки.

– Ну-ка пошли! – Охранники ухватили ребят и поволокли к выходу.

Вадька попытался вырваться:

– Вы не понимаете…

– А чего тут понимать: напакостить хотели, пиротехнику нашего Матвейки поснимать… – хмыкнул охранник.

– Это не пиротехника, а настоящая взрывчатка! – выкрикнул Вадька. – На той бумажке был план, как ее расставлять! – Вадька попытался обернуться к оставшемуся под горкой Соболеву, но охранник жестко удержал его за плечо и потащил дальше.

– Они хотят взорвать аквапарк, вместе с людьми! – отчаянно пытался «достучаться» до них Вадька, но те в ответ только дружно рассмеялись:

– Ну ты и фантазер, парень! Не дрефь, родителей вызывать не будем, – охранник доверительно добавил: – Нам и самим Матвей не сильно нравится, только папаша его нам зарплату платит.

– Папаша и хочет взорвать – чтоб получить страховку и…

– Хватит, заигрался, – вмиг посерьезнев, оборвал Вадьку охранник. – За такое и схлопотать можно, – и ускорил шаг.

Сквозь турникет внутрь аквапарка снова валила толпа – никто уже не запугивал посетителей химической дрянью в бассейнах. Кисонька вдруг почувствовала облегчение: они сделали что могли. Глупо погибать вместе со всеми. Они сейчас уйдут и… останутся живы.

К горке-слонику в детском бассейне выстроилась очередь солидных карапузов. Сюда же взрыв не доберется? Или доберется? И где сейчас родители этих мелких?

От бассейна ребята уже отошли, до входа – не дошли, дорожка почти пустая… Кисонька переглянулась с сестрой. Та едва заметно кивнула и предостерегающе покосилась на Вадьку.

– Вы умрете, оба, – жутким, каким-то горловым тоном сказала Кисонька и мрачно поглядела на охранников. – И когда вас накроет огнем, вы вспомните, что мы приходили и хотели помочь. Будете гореть и думать, что могли спастись!

Охранники дружно передернули плечами – будто им враз стало холодно, и пальцы на предплечье Кисоньки не то чтоб разжались, а чуть ослабли. Девчонка извернулась ужом и со всего маху залепила одному ногой пониже живота. Мужик со слабым ойком согнулся, обеими руками хватаясь за самое дорогое, – Вадька оказался на свободе и рванул прочь.

– Стой! Стой, говорю! – второй слышал стон напарника, видел удирающего Вадьку и… отпустив своих пленников, с руганью рванул за беглецом. Только Мурка и Сева никуда удирать не стали – помчались следом!

– Прошу прощения, это вынужденная мера, – Кисонька робко коснулась плеча своего охранника. Ответом ей был вибрирующий стон. – Честное слово, я не хотела! Зато вы останетесь в живых… во всяком случае, мы очень постараемся! – уже на бегу пообещала она – непонятно, охраннику или себе.

Лавируя между отдыхающими, Вадька бежал куда-то… С разбегу перепрыгнул лежак с сонной тетенькой…

– Ты что делаешь, хулиган! – подскочила та… и тут в нее врезался бегущий следом охранник, и тетенька свалилась на скользкую плитку. Лежак накрыл ее сверху, а на него уже рухнул охранник, и все вместе они врезались в зонтик от солнца, тот опасно накренился… со всех сторон неслись крики. Подоспевшая Кисонька решительно выцепила охранника за ворот рубашки, дернула, помогая встать, и гневно вопросила:

– Вы чем тут занимаетесь? Бежим скорее! – и, ухватив его за руку, поволокла за собой.

Ошалевший охранник покорно побежал за девчонкой. Вадька исчез под опорами горки «Серпантин», следом под лестницу нырнули Мурка и Сева… Когда подоспели Кисонька с охранником, Вадька уже метался между опорами.

– Я запомнил часть плана, того, который на бумажке! Вот, глядите! – закричал он, тыча пальцем. – Мы же говорили!

Охранник запрокинул голову… и чуть не задохнулся от злости. На опоре горки была закреплена разноцветная «римская свеча».

– Это фейерверк! – гаркнул охранник. – Вечером последние кадры клипа снимать будут! Так и называется – «Аквапарк в огне»!

– Будет ваш аквапарк в огне! – Вадька подпрыгнул и сшиб «свечу» наземь. Пестрая трубка покатилась по плиткам. – Это тоже фейерверк?

К «свече» был прикреплен похожий на кусок бесцветного пластилина брусочек. Из него торчали провода и мерно подмигивал крохотный огонек. Охранник побледнел. Потом посерел.

– Говоришь, сам хозяин все устроил… Он через полчаса уезжает… – пробормотал охранник. – Сказал, не может слушать, как младший глотку дерет. Так ведь жена и сын здесь остаются! – Глаза его безумно выпучились. Видно, отношения в семействе Соболевых ни для кого секретом не были.

Охранник повернулся и быстро пошагал прочь.

– Вы куда? – растерянно спросила Кисонька.

– Подальше отсюда, – не оглядываясь, бросил он. – И вы тоже сматывайтесь.

– Но вы должны нам помочь! – Кисонька выскочила следом за ним. – Нужно отобрать у Мотьки план, без вас мы не справимся!

Охранник мотнул головой и прибавил шагу. Кисонька кинулась за ним… и остановилась. Она не может бежать следом, крича, что надо разминировать аквапарк. Или ее тут же схватят другие охранники, или паника, люди, бегущие к выходу и… Старший Соболев сразу нажмет кнопку или что там у него. Девочка метнулась обратно.

Вадька уже держал взрывчатку в руках. Щелк! Один из проводков обвис. Красный огонек погас.

– Смылся охранник? Вот нормальный человек! – оглядываясь на Кисоньку, проворчал Сева.

– Я думала, он поможет нам добраться до Моти! Как мы остальные бомбы найдем? – воскликнула Кисонька.

От бассейна донеслась дробь барабанов и Мотя… ну, нельзя сказать, чтоб запел, но звучно доложил в микрофон:

– Пламя над аквапарком, здесь будет жарко-жарко-жарко, как в шубе летом… – он пританцовывал у кромки бассейна, а с двух сторон, печатая шаг, под барабанную дробь и стон саксофона приближались обряженные в шубы манекенщицы. Со всех сторон на них были направлены глазки телекамер. Сыщики безнадежно переглянулись.

– Я запомнил, где еще две, – отрывисто бросил Вадька. – «Каскад», прямо на выходе, и возле диспетчерской… – и Вадька кинулся к горке «Каскад».

– Что значит «прямо на выходе»? – обгоняя его, спросила Мурка.

Вместо ответа Вадька сунул ей свой ноут и мобилку и, как был в одежде, прыгнул в бассейн под горкой.

– Парень, сдурел, ты куда? – заорал кто-то.

Свист, шум, хохот… и вместе со струей воды из трубы вылетел круг. Отгораживая солнце, завис у Вадьки над головой. Вадька отчетливо видел блестящие, ярко-синие бока круга и две попы в отверстиях – в красных и зеленых плавках. А потом круг рухнул прямо на него. Силой удара Вадьку вколотило в выложенное плиткой дно, перевернуло, поволокло, он судорожно забил руками, пытаясь всплыть на поверхность – и выскочил из взбаламученного, как бурное море, бассейна – у самой трубы!

– Берегись! – раздался Муркин вопль.

Он успел шарахнуться в сторону. Новый круг со свистом вылетел из трубы. Вадька ударился спиной о толстый пластик. Рядом с его головой, стоило лишь глаза скосить, торчала насквозь мокрая, скукожившаяся от воды «свеча». А к ней был намертво примотан похожий на кусок пластилина брусочек, весь утыканный проводками и аккуратно упакованный в прозрачный полиэтилен, точно товар в супермаркете.

Почти не веря в удачу, Вадька вспорол полиэтилен – проводок отделился с легкостью и повис, болтая клеммой. Огонек погас. Разбрызгивая воду, парень погреб к ступенькам бассейна. Вслед ему орали что-то насчет придурков, придумавших купаться под горкой, но он лишь улыбался. Счастья своего не понимают люди – теперь живы останутся. Если… если, конечно, аттракцион не поменяют!

– К диспетчерской? – помогая ему выбраться, спросила Мурка.

Он только кивнул, хватая ртом воздух, и ребята побежали. На дорожке, все так же полусогнувшись и тяжело дыша, стоял ударенный Кисонькой охранник – вокруг него бестолково суетились две полные тетеньки в пестрых купальниках.

– Держите их! – завидев проносящуюся мимо компанию, прохрипел охранник.

Одна из тетенек обернулась… и строго крикнула им вслед:

– Дети, не бегайте! – и успокаивающе заворковала над охранником. – Не обращайте внимания, вам надо присесть, отдохнуть…

Сыщики «Белого гуся» рванули к сложенному из грубо обтесанного песчаника зданию с надписью «Диспетчерская». Угол раздевалки прикрыл их от взглядов – здесь даже солнце сияло не так ярко, как над остальным аквапарком, здание куталось в густую тень, а на железной двери красовалась толстая петарда с примотанным аптечной резиночкой бруском взрывчатки.

– Хорошо, крепление хлипкое… – выдергивая проводок, пробормотал Вадька. – Не рассчитывали, что обнаружат.

– А мы и не обнаружим – остальные бомбы, я имею в виду, – жестко ответил Сева.

Сыщики переглянулись. Кисонька снова почувствовала, как постыдное, но такое желанное облегчение на мягких лапах прокралось в душу. Три бомбы снято, весь аквапарк уже не накроет, куча народу останется в живых. А выход так близко. И Вадькина мама наверняка уже обнаружила их исчезновение. И Володя вот-вот приедет. Кого считать – тех, кто выживет, потому что они сюда пришли? Или тех, кто погибнет, потому что они сейчас уйдут? «Я не хочу умирать!» – подумала она.

– Мы все равно не знаем, где искать, – пряча глаза, пробормотала Мурка, и Кисонька поняла, что ее несгибаемая сестра думает то же самое, что и она!

Сева согласно кивнул. Только Вадька взглядом гипнотизировал дверь диспетчерской. И вдруг всадил в замок свою любимую отмычку. Собачка замка чвякнула. Звонок сигнализации тенькнул… и замолк, перехваченный движением отвертки. Вдоль стен маленькой прохладной комнаты тянулись экраны – на каждом красовались горки аквапарка. На черно-белых экранах горки казались начисто сгоревшими, а съезжающие по ним люди – призраками, продолжающими вечно, монотонно и беззвучно делать то, что делали при жизни. В кресле перед клавиатурой никого не было.

– Соболев, похоже, уехал – иначе бы здешний охранник с поста не смылся, – кивая на пустое кресло у мониторов, заключил Сева.

– Уже? – Кисонька шумно сглотнула, чувствуя, как пересыхает горло. Значит, взрыв может произойти в любую секунду.

– Сделаем объявление, что аквапарк заминирован? – предложила Мурка. – Не поверят, конечно. Но вдруг хоть кто-то…

Вадька метнулся к клавиатуре. Чуткие пальцы пробежали по кнопкам.

– Мой ноут! – отрывисто скомандовал он.

Не задавая лишних вопросов, Мурка плюхнула перед ним доверенный ей комп. Горки исчезли с экрана диспетчерской, сменившись схемой аквапарка. По экранам побежала зеленая полоса перекачки файла, миг, и схема возникла на ноуте. Там засветились три красных огонька. На горке «Серпантин», горке «Каскад» и на диспетчерской.

– Ты вспомнил, где на той схеме, у барабанщика, были остальные бомбы? – затаила дыхание Мурка.

– У меня не фотографическая память – я ту схему всего один раз видел! – огрызнулся Вадька. – Зато у меня есть мозги… – пробормотал он, и пальцы забегали по клавиатуре.

От трех зловеще пылающих алых точек на плане потянулись красные линии и заметались по экрану, будто щупальца осьминога, в поисках единственно правильного места…

– Резонанс! – завопил Вадька, подпрыгивая на стуле. От его насквозь мокрых шортов на кресле осталось круглое темное пятно. – Взрывчатку должны были расположить так, чтоб взрывы резонировали друг с другом! Тогда нужно всего несколько не очень мощных бомб, а накроет все! Замечательное решение, почти гениальное… если, конечно, никто не вычислит, – и Вадька снова принялся стучать клавишами.

– Но теперь этого самого резонанса не будет? – тихо, чтобы не отвлекать их гения, переспросила Кисонька. – Мы же сняли три бомбы…

– Ага, не будет, – мрачно согласился Сева. – Прибьет только тех, кто рядом окажется.

– Ау-у-у! – Из горла Вадьки вырвался совершенно дикарский, торжествующий крик – как у первобытного охотника, завидевшего добычу. – Я могу примерно сказать, где следующая бомба! – Его палец ткнулся в самый центр схемы, в картинку, больше всего напоминающую здоровенную круглую миску. Над ней красовалось название аттракциона – «Тайна Бермуд».

– Буду знать точно, где она, смогу вычислить оставшиеся – их немного, еще две-три!

– Если Соболев уже уехал – вот-вот рванет! – сдавленным голосом сказал Сева.

Сыщики потеряли еще ровно мгновение, неотрывно глядя друг на друга. Трое метнулись к выходу.

– Сиди здесь и вычисляй! – уже на бегу бросая Вадьке телефон, крикнула Мурка. – Связь по мобилкам!