Прочитайте онлайн Конец света отменяется | Глава 16Гусь на гребне волны

Читать книгу Конец света отменяется
4016+2726
  • Автор:

Глава 16

Гусь на гребне волны

За сложенным из толстых бревен зданием очередной виллы открывался пляж и… море. Оно не походило на неподвижную, как масло, и теплую, как суп, воду у городских пляжей. Ветер трепал соломенные крыши пляжных «грибков». Мимо пролетело пляжное полотенце, за ним гналась девушка в широкополой панаме. Поймала, ухватила за уголок – полотенце реяло, как флаг. Оскорбленный ветер немедленно сорвал с головы девушки шляпу и покатил по песку. Волны набегали на берег – высоченные, то прозрачно-зеленые, то пронзительно-синие, а то серебряные в лучах солнца. Белая пена вскипала на гребне, и волна бросалась в атаку, ударяясь о берег и отползая длинными, пенистыми языками. Море было пустым, только парочка пловцов играла с волнами.

– Зачем я вас сюда притащила! – перекрикивая ветер, запричитала Надежда Петровна. – Сейчас же возвращаемся, это опасно…

– Не-е-ет! – яростно взвыли все в один голос. – Хотим туда!

Хлопнули крылья, и Евлампий Харлампиевич понесся к морю. Задевая белоснежными перьями белопенные гребни, пролетел над волнами, заложил крутой вираж и распростер крылья, опускаясь на воду. Море взревело. Громадная волна начала расти, поднимаясь все выше, выше, выше… Точно хотела поднять оседлавшего ее гуся прямо к солнцу! Пенный гребень окутал гуся кружевным вихрем. Со скоростью экспресса волна помчалась к берегу высоченной, насквозь пронизанной светом стеной, на вершине которой восседала гордая птица!

Волна изогнулась, как в поклоне, и с грохотом ударила в песок. Расплескалась пенными брызгами, и в белом вихре Евлампий Харлампиевич спорхнул на берег. Солидно отряхнул лапы, подпрыгнул… и полетел на второй заход.

– Ура-а-а! – завопила Катька и помчалась к воде, на бегу сдирая футболку.

Закричала Надежда Петровна, ловя катящиеся по песку вещи, но ее уже не слушали.

Убегающая от берега волна дернула Мурку за щиколотки, потянула за собой. Новая волна разбилась совсем рядом, чуть не опрокинув девчонку. На запястье у нее сомкнулись горячие пальцы. Вадька не глядел на нее, он смотрел только на волны, точно в бой шел.

– Боком! – скомандовал он, протягивая Мурке вторую руку.

Крепко держась за руки, они «крабиком» побежали навстречу волнам.

– Глубже надо! Глубже! – Вадька сплюнул залетающую в рот пену. Они забрались уже в воду по плечи.

– Вот эта, смотри! – закричал Вадька.

К ним катилась волна. Она выгибала спину, как кошка, она была уже совсем рядом, грозно взвился белый гребень…

– Вверх! – крикнул Вадька.

Они дружно оттолкнулись ногами от дна. Волна взметнула их вверх, навстречу пылающим над головами золоту и голубизне. Мурка счастливо завизжала, запрокидывая назад голову с тяжелыми от воды и соли волосами. Потом их понесло вниз-вниз-вниз, как с горки, ноги снова ударились в дно, волна поволокла за собой, пытаясь опрокинуть, но Вадька оказался неожиданно сильным, рванул девочку на себя, она почти упала ему на грудь – сквозь пелену разлетающихся брызг так близко были ее глаза, громадные и совершенно шалые от восторга.

– Еще! – выдохнула Мурка, и они снова ринулись навстречу волне, взлетая и падая, соскальзывая и пропадая под накрывающим с головой гребнем.

Волна все-таки сшибла их и поволокла по дну. Вадька успел обхватить Мурку за талию, прижать к себе. Волны набегали снова и снова, не давая подняться, Вадьку с Муркой мотало по мокрому песку, а они все пытались встать, не расцепляя рук, хотя поодиночке было бы проще, но почему-то не хотелось. Наконец поднялись, хохоча. Рядом визжала и отплевывалась Катька, а Сева крепко держал ее за плечи и не давал набегающим волнам уволочь обратно в море. На губах у Катьки сияла идиотски-счастливая улыбка. Вадька немедленно нахмурился.

– Чего это он с моей сеструхой обнимается? Она маленькая еще! Так, хватит! – скомандовал он хриплым басом просоленного морского волка. – На берег, а то сейчас нам мама задаст! Пошла, пошла! – это уже Катьке. – И гуся своего забирай! – и недобро поглядывая на Севу, пробурчал: – Обоих!

– Грозный старший брат! – хихикнула Мурка.

Они побрели на берег, а волны подгоняли, будто тоже считали, что пора выходить. Счастливая Мурка выскочила на песок и… скисла. Мало того что их поджидала грозная Надежда Петровна, так на разложенной по песку подстилке сидела Кисонька – бесконечно одинокая в этот сияющий, пропахший солью и ветром день! И занималась тем, чем занимаются все покинутые и несчастные: перебирала кнопки мобильного.

Пока она там с Вадькой, Катька с Севой, сестра тут совсем одна… Преисполненная одновременно жалости (всегда парней полно, а тут никого, плохо-то как!) и злости (у нее вечно парней полно, а у меня всего один – чего я должна чувствовать себя виноватой?), Мурка тронула сестру за плечо. Кисонька подняла голову и… счастливо улыбнулась, жмурясь на солнышко, как настоящая кошка.

– Надо было с утра мобильник посмотреть, – прошептала она. – Гляди, что мне Большой Босс прислал!

Мурка захохотала – свиной пятак и хвостик приросли к Моте, прям как родные!

– Надо «ВКонтакт» фотку скинуть!

– Пусть живет! – приплясывая на месте, отмахнулась Кисонька. – Если б я знала, что Большой Босс приревнует, я бы… я бы… – потом более трезвым тоном закончила: – Нет, целовать Мотю все равно не стала! Сфотографируй меня! – Она сунула Мурке свой мобильник и кинулась к воде.

– Кисонька, куда одна! – закричала Надежда Петровна.

Но та уже ринулась в волны. Мурка принялась раз за разом давить на кнопку камеры.

– Вылезай, кому говорю!

– Вылезаю! – завопила Кисонька, позволяя волне вынести себя на берег. – Ну что, получилось? – заскакала она вокруг Мурки, как щенок. Выхватила из рук сестры телефон, начала перебирать кнопки. – Вот эту, смотри!

На гребне сверкающей, как сапфир и изумруд, волны взмывала окутанная белой пеной тоненькая фигурка, и рыжие волосы взлетали на фоне пронзительной небесной синевы.

– Если эта фотка на Большого Босса не подействует… – нажимая «отправить», фыркнула Кисонька. – Тогда я…

– Отвяжешься от него, как и собиралась? – невинно поинтересовалась Мурка.

– Тогда я действительно поцелую Мотьку и пошлю фотку Боссу! Пусть знает, до чего меня довел!

– Ты уверена, что Босс заслуживает такой жертвы?

Надежда Петровна встретила девчонок неодобрительным взглядом:

– Вытирайтесь, быстро!

Те напряженно переглянулись – хотели купить полотенца на рыночке возле пляжа, но поездка на косу поломала план.

– Мы забыли… в номере… нет, вообще дома…

– Хорошо, что я запасное захватила! – И громадное махровое полотенце, в которое запросто можно было завернуться вдвоем, полетело в девчонок.

Близняшки окончательно уверовали, что с Вадькиной мамой не пропадешь даже при конце света: у нее наверняка найдется запасная земля, запасное солнце и резервная вселенная на всякий случай.

Потом они долго вкапывали в песок зонтик от солнца и обкладывали камешками подстилки, чтобы те не унесло ветром (платить за «грибок» и лежаки Вадькина мама отказалась наотрез: «У нас все свое, нечего позволять всяким паразитам выкачивать из отдыхающих деньги!»). Гонялись по пляжу за улетевшим зонтом и закапывали его снова, всей компанией затащили маму в воду, и оказалось, что скакать на волнах Надежда Петровна умеет лучше них, а еще подныривать под волну и всплывать за много метров впереди, уже практически в открытом море. И вообще у нее первый разряд по плаванию! И по бегу, судя по тому, с какой скоростью она догнала опять ускакавший на соседний пляж зонт. Пили квас в открытой кафешке, куда разрешалось заходить прямо босиком и в купальниках, и даже Надежда Петровна признала, что квас вкуснее, чем у них в городе. А потом Вадькина мама огляделась по сторонам и напряженно поинтересовалась:

– Где здесь туалет?

– На вилле, во дворе такие будочки в ряд! – ответила продавщица. – Только вы всей толпой не ходите, не любят они, когда случайные туристы шастают.

– Я первая с тобой! – немедленно объявила Катька.

– Мы потерпим, – прислушиваясь к организму, решила Мурка. – Только вы недолго.

Сева фыркнул, укладываясь на подстилку:

– Вот почему в мужском туалете всегда пусто, а в женском – всегда очереди?

– Чтоб, если очередь слишком большая, по-быстрому сбегать в мужской, – парировала Катька, и они с мамой прошли через калитку в сложенном из бревен заборе виллы.