Прочитайте онлайн Конец света отменяется | Глава 13Забитые полотенцами

Читать книгу Конец света отменяется
4016+2709
  • Автор:

Глава 13

Забитые полотенцами

– Не получится, – досадливо покусывая губу, сказала Мурка.

Они стояли среди деревьев аллеи, в тени, еще более глубокой от сверкающих рядом огней аквапарка. Огоньки бежали вокруг вычурной арки входа, светляками мерцали в листве за оградой, отражаясь в бассейнах и взлетающих выше ограды брызгах, ярких и блестящих, точно кто-то подбросил горсть драгоценных камней. В стеклянном аквариуме будки у входа плавал толстый, усатый и невозмутимый, как сом, охранник. Перед замыкающим вход турникетом маялись не допущенные на вечеринку девчонки, иногда осторожно, как кошки, подкрадывались к будке охранника – и тут же отскакивали, натолкнувшись на его холодный, рыбий взгляд. Пара гопников классического вида лузгали семечки и хохотали, попадая обслюненной шелухой на юбки девчонок. Те делали вид, что не замечают, но старались держаться от гопников подальше. Стать еще одной в этой толпе жаждущих Мурке не хотелось.

– Через стену перебраться – нас внутри охранники попалят. Сразу ж видно, что нам еще нет восемнадцати! – зло фыркнула Мурка.

– Ну и пусть! – неожиданно легко отмахнулась от аквапарка Кисонька. – Хоть на обычный пляж сходим, и то маленький кусочек счастья! – Она повернулась и побежала по ведущей к морю темной аллее.

Мурка бросила сожалеющий взгляд в сторону аквапарка: впервые в жизни нашлась вечеринка, на которую ей по-настоящему захотелось! И вот именно на нее и нельзя!

– Когда нам уже исполнятся эти треклятые восемнадцать! – Она догнала сестру. – А то сплошные неприятности из-за возраста: хоть в работе, хоть в чем!

– Восемнадцать? Не хочу! – Кисонька резко мотнула головой, так что собранные в хвост рыжие волосы заскакали по плечам. – Липосакцию делать, подтяжки, ботокс колоть… Бррр! Кошмар!

– Сдурела? – удивилась Мурка. – В 18 еще не надо ни липосакцию, ни ботокс…

– Ну, знаешь, – Кисонька пожала плечами. – Сперва тебе 18, потом снова 18, потом еще 18… а потом сразу уже шестьдесят, и надо колоть ботокс! Зачем торопиться, если все равно никуда не денешься?

Асфальт серебрился под ногами, на плечах, руках, лице плясали кружевные лунные тени листвы. Запах моря становился все сильнее, и вот оно уже показалось впереди: темное, неспешно шумящее, дышащее, расчерченное лунной дорожкой от пустынного пляжа и до самого горизонта. Воздух пах свежестью, йодом, прохладой… а Мурка вдруг остро и неожиданно занервничала. Огляделась по сторонам. Впереди море и пустой пляж, позади пустынная дорога, но тревога не проходила.

– Не хватало тут на какого-нибудь нарваться, – проворчала она, выскакивая на пляж.

Только насмотревшиеся боевиков барышни-цветочки думают, что девчонки, занимающиеся боевыми искусствами, запросто отобьются от любой шпаны! Настоящие «рукопашники» знают, что возраст, вес и количество противников на самом деле имеют значение, и если на тебя набрасывается агрессивный и крепкий парень, то лучший боевой прием – быстро делать ноги! А еще лучше – не лезть в места, где такие водятся! Они обычно и не лезли – что им, приключений мало? Просто день сегодня выдался дурацкий, нужно хоть что-то хорошее!

– Вся шпана у аквапарка, – стаскивая шорты и вешая их на перекладину пляжного «грибка», успокоила ее Кисонька. – Главное, ребятам не проговориться, что мы без них на пляж бегали.

– Как бы мы их с собой взяли? Катька в одной комнате с Надеждой Петровной, и к Вадьке мама запросто может сунуться. – Мурка закрутила волосы на затылке и побрела по дну, коленями раздвигая серебряные блики лунной дорожки. Азовка – не Черное, тут мало дойти до моря, надо еще долго идти по морю, пока воды окажется достаточно, чтоб хотя бы не цепляться коленками за дно! Наконец вода поднялась чуть выше пояса, и Мурка нырнула. Уже остывшая вода обняла ее, и тревога, усталость, раздражение отпустили враз, будто смытые волнами. Лунное серебро вокруг и звездное серебро над головой, и даже доносящаяся из аквапарка музыка стала легкой и радостной. Мурка рассмеялась, брызнула водой в лицо плывущей рядом сестре и сильными гребками рванула по сверкающей дорожке в погоню за луной. Буек темной кляксой маячил впереди. Туда и обратно, и все!

Будто стальные зажимы защелкнулись у нее на щиколотках. Рывок! Вода сомкнулась над головой, рассыпавшиеся волосы всплыли, как водоросли, и наступила кромешная, непроницаемая тьма. Вода окружала, точно черные, гладкие стены, Мурка перестала понимать, где верх, где низ – только вода и тьма, тьма! Она рванулась к поверхности… и ударилась о песчаное дно! Взбаламученный песок начал медленно подниматься – жуткое темное облако всплывало во мраке. Мурка забилась, пытаясь оттолкнуться от дна – это Азовское море, пара гребков и ты выплывешь! Страшная тяжесть навалилась на нее. Скользкие тюленьи ласты сжали плечи – тюлени в Азовском море? Острое колено вдавилось ей в живот, прижимая ко дну – камень уперся в позвоночник, полоснув дикой болью. У тюленей не бывает коленок, это человек! Человек навалился на нее и держит! Легкие просили воздуха, тело требовало: дай глотнуть, дай! Сейчас в горло хлынет морская вода, и она утонет в Азовском море… на глубине меньше двух метров!

Мурка дернулась, пытаясь достать нападающего коленкой в пах. Но вода! В ударе не было никакой силы, коленка просто скользнула по чьей-то голой ноге – рассмотреть противника в кромешном мраке девочка не могла. Он давил на нее всей массой, упирался в предплечья, не давая поднять руку… Мурка резко прогнулась в позвоночнике, точно встала на мостик. Вода покладисто скользнула под спину, толкнула вверх. Нападающий всплыл вместе с Муркой, но тут же оплел ее ноги своими, потащил обратно, на дно. Его руки соскользнули с плеч, но сильные пальцы сомкнулись на горле и сдавили, как ошейником.

«Это ты чудесно придумал!» – возрадовалась Мурка, нащупывая во мраке его лицо. Рот, нос… Ага! И со всей силы ткнула пальцем ему в глаз!

– Бурлуп! А-а-а! – Тяжесть исчезла, сдавленное бульканье перешло в хриплый вопль, и Мурка пробкой вылетела на поверхность. Звезды, луна, серебристые блики, пьянящий воздух, она жадно, всей грудью вздохнула…

Перед ней вынырнула круглая, как мячик, плотно облепленная короткими темными волосами голова. Голова держалась обеими руками за глаз (значит, тело там, под водой, тоже имелось!) и истошно орала.

Вода с брызгами раздалась снова, и из глубины, как дельфин, выпрыгнула Кисонька. Сестра тяжело, с хрипом дышала, а ее пальцы были плотно стиснуты на коротких мокрых волосах еще одной… головы. Эта голова тоже орала и тоже держалась за глаз, только из-под плотно стиснутых пальцев еще и проступали темные капли крови.

– Я тебе говорила, что девушке нужен маникюр! – оценив открывшуюся ей картину, прохрипела Кисонька и предъявила сестре палец – с маникюром. – К берегу! – И притопила своего противника обратно. Бурлуп! Вопли смолкли, Кисонька выпустила нападавшего и широкими гребками поплыла к берегу.

У кого маникюра нет, тому приходится кулаком. Муркин кулак вспорол воду и въехал противнику в ухо. Тот отпустил глаз, схватился за ухо, а орать стал еще сильнее. И Кисонькин всплыл. Мурка рванула следом за сестрой. Еще пара гребков, и можно встать, тут неглубоко…

– Глаз! Она выбила мне глаз! – разнесся над водой пронзительный вопль.

– Это мне выбила! И ухо сломала! – тут же раздался второй крик, потом яростный плеск воды.

Море вспучились рядом с Муркой, точно всплыла подводная лодка, выпрыгнувший из воды парень опрокинул ее в воду. Мурка извернулась, попыталась обхватить противника за коленки… Ой, это не коленки!

– Плавки не трожь, дура! – заорали над головой.

Он еще и командует! Мурка немедленно вцепилась в резинку плавок и рванула вниз. Парень шарахнулся, взбрыкнул ногами в воде. Она сдернула с него плавки окончательно и нахлобучила их парню на голову.

Ткань облепила лицо, ослепший противник заорал, будто его режут, и принялся отчаянно драть мокрую ткань с лица. Твердая, как доска, девчоночья ладонь врезалась ему между ребер. Крик смолк. Противник замер, полусогнувшись. Облепленное мокрой ярко-красной тканью лицо было неподвижно – прямо на носу выразительно красовалась картинка «плейбоевского» кролика. Руки обхватили ребра, будто парень старался себя обнять, а грудь судорожно вздымалась, пытаясь протолкнуть воздух.

Мурка резко обернулась. Вода рядом кипела, мелькали руки, ноги, хлестали по воде длинные волосы – у Кисоньки дела шли не очень весело. Подскочившая Мурка с размаху пнула противника по голени.

– А-в-в-в! – взвыл тот.

Девочка выдернула сестру из воды.

– Побежали! – разбрызгивая воду, они кинулись к берегу.

На пляже под грибком маячила еще какая-то смутная фигура.

Камни на дне больно ранили босые ноги, вода толкала назад, подбивала под коленки. Сзади снова раздались яростные крики и плеск – кажется, Кисоньку догнали! Мурка, даже не оглянувшись, кубарем выкатилась на берег, рванула к грибку, где они оставили вещи. Та самая неопределенная фигура держала в руках белый целлофановый пакет с вещами девчонок! И это когда Мурке так нужно полотенце!

– Ки-и-й-я! – Девчонка прыгнула так, что сам Джеки Чан бы одобрил, и шарахнула похитителя ногой в грудь! Тот сдавленно хрюкнул… и отлетел назад, врезавшись спиной в железный столб грибка. Загудело. Незнакомец ляпнулся раздавленной лягушкой.

– Ой-ой! Ой-ей-ей! – катаясь по песку, вопил он. – Ой-ой!

Мурка хищно кинулась к отлетевшему пакету. И с полотенцем в руках бросилась обратно к Кисоньке. В ленивом ночном прибое кипела драка. Бешено сверкая уцелевшим глазом, противник снова навалился на сестру всей тяжестью – ноги у Кисоньки подогнулись, она упала, разбивая коленки о прибрежные камни.

Мурка вломилась в воду, на бегу разворачивая полотенце…

– Вытереть меня хочешь, телка? – прохрипел парень с опухшим глазом, наматывая на кулак длинные Кисонькины волосы и отгибая ей голову назад.

– Сейчас ты у нас сам… усохнешь, – пообещала Мурка, швыряя полотенце в море. Тяжелая махровая ткань плюхнулась в воду рядом с Кисонькой. Девочка выгнулась дугой… и подцепила полотенце кончиками пальцев. Хлюп! Проливая потоки соленой воды, полотенце взвилось в воздух и словно само скрутилось в тугой жгут!

Бац! Тяжелое, как дубина, мокрое полотенце врезало противнику по уху!

«Не знаю, чем все кончится, но с глазками и ушками у ребят точно будут проблемы!» – пронеслось в голове у Мурки.

Мокрый жгут взвился снова и захлестнулся на шее у парня. Рывок!

– А-а-а! – Мелькнув голыми пятками, Кисонькин противник сделал роскошное сальто через голову, всем весом приложившись о прибрежные камни.

– Сейчас получишь! – пытаясь подняться, прохрипел он.

И стало по слову его! Кисонька Косинская, чемпионка Европы по ката с оружием, перехватила полотенце поудобнее и закрутила роскошную мельницу! Бац! Насквозь пропитанный соленой водой жгут шарахнул нападающего по лицу. Хрясь! На обратке прошелся по ребрам, оставив на коже красный рубец и снова опрокинув противника в воду. Парень хотел вскочить – кончиком полотенца его чиркнуло по глазам. Потом полотенце обвило колени – рывок! Парень рухнул в воду. Стоящая наготове со вторым полотенцем Мурка только поморщилась – лучше ему не вставать! Парень словно услышал – ползком рванул к пляжу, огребя вдогонку жгутом по загривку и ногой в копчик.

– Да они психические! – завопил он. – Мотаем отсюда, пока эти сумасшедшие девки нас не прибили! – И как был на четвереньках, помчался через пляж к выходу.

Сзади послышался плеск – Мурка резко крутанулась, описывая своим полотенцем широкую дугу…

– Я просто иду, – все еще держась за ребра, монотонно, как робот, пробормотал ее недавний противник. Красные плавки по-прежнему красовались у него на голове: он сумел сдвинуть их на затылок, чтоб видеть дорогу, но надеть куда положено уже не хватило сил.

Мурка смущенно шарахнулась назад. Обходя ее по широкой дуге, парень в красных плавках (ну и что, что на голове, все равно ведь в плавках!) доковылял до высаженных вдоль пляжа кустов и скрылся среди зелени.

– Мы вас еще достанем! – сдавленно вякнуло из кустов. – Ненормальные! – И все стихло.

– Люди продолжают меня удивлять, – меланхолично покачивая мокрым жгутом из полотенца, сказала Кисонька. – Мы их побили – и мы ненормальные! А были бы нормальные, они бы побили нас? Мне не нравится такая норма!

Валяющийся под грибочком «похититель полотенец» приподнялся на локтях и завопил вслед своим подельникам:

– Куда? Вернитесь, я же заплатил!

Голос был очень знакомый.

– Кто б сомневался, – тоном усталой покорности протянула Кисонька.

– Я! – возмутилась Мурка. – Я думала, у него в голове хоть какие-то мозги есть. – Она присела на корточки у валяющейся на песке тушки и задушевно спросила: – Мотя, это ты шпану на нас натравил?

– Да! – взвизгнул Соболев, попытался глянуть Мурке в глаза, но его взгляд испуганно метнулся в сторону. – Я с балкона видел, как вы из пансионата смотались, и за вами пошел! Ты не имела права так разговаривать с моей мамой!

– За маму вступился? – протянула Кисонька. – Уважаю, уважаю… – Она выпустила из рук махровый жгут, сжала кулаки и замерла в стойке. – Ну давай, я готова!

Мотя попытался спрятаться за металлическим столбом грибка.

– Я девчонок не бью! – пронзительным фальцетом пискнул он.

Кисонька безнадежно опустила руки:

– Мотя, ты нанял гопников, чтоб они нас побили!

– Это вы их побили! И меня! И маму хотели! Вы хулиганки! Вы… вы не имеете права!

– И снова я удивляюсь людям, – вздохнула Кисонька – ночь и драка как-то провоцировали желание пофилософствовать. – Сперва он пытал нас песнями, потом его мама гонялась за нами на машине, потом притащился за мной в Бердянск, куда его никто не звал, натравил на нас шпану – и мы не имеем права!

– Я вовсе не за вами потащился – не хватало за девчонками бегать! – Мотя выбрал самое уязвимое место в Кисонькиной речи. – Я к отцу приехал!

– Который тоже бегает. От тебя, – припомнила Кисонька злобные откровения Мотиной мамы.

– Тот еще гад! – радостно подтвердил Мотя. – Ничего для меня не делает!

– Зачем ты тогда к нему приехал?

– Так он мой новый клипак оплачивает. В аквапарке и будем снимать, – простодушно пояснил Мотя.

– Это у тебя называется «ничего»? – не выдержала Мурка.

– Он на самом деле знаете, сколько бы мог? – искренне возмутился парень. – На местное телевидение пропихнуть, даже свою программу мне сделать – так нет, отказался! Рылом ты, говорит, сыночек, для телевидения не вышел!

Близняшки захихикали. Мотин папа не прав: рылом его сыночек скорее «перешел». Не у всех же телевизоры с диагональю в 32 дюйма, у некоторых и маленькие есть, в них Мотя точно не поместится!

– Вы видели, где он нас поселил? – продолжал возмущаться Мотя.

– Мы там сами живем, – кротко напомнила Кисонька.

– То вы! – отмахнулся Мотя. – А я звезда, мне нужны условия! Ты бы слышала, что он сказал, когда я ему райдер выслал…

Девчонки снова захохотали – они не слышали, но могли представить физиономию папы, который скрепя сердце согласился отстегнуть денег на никому не нужный клип, а милый сыночек еще и райдер выставляет! Теперь понятно, за что старший Соболев Мотю с мамой в пансионат запихнул.

– Аквапарк свой он дал, чтоб за натурные съемки не платить – я-то на Канарах снимать хотел! Жлоб мой папаша, прижимистый, неблагодарный жлоб! – припечатал артист. – У него такой сын, а он… Ничего, он еще увидит! – Физиономия у Моти стала мстительной. – Будет такой клип… такой! Мы зажжем этот аквапарк! Мы его… взорвем! – Мотя вскинул пухлые кулаки к небесам и тут же взвыл, хватаясь за плечо и грудь. – Уй-юй! Плечо! Рука! Спина! Как я играть буду? А петь? Вы ж меня искалечили! Вам… вам это даром не пройдет! Моя мама… в суд! Папаша ваш завод продаст, чтоб расплатиться!

– Мотя, это ты на нас шпану натравил! Чтоб они нас избили! – изумилась Мурка.

– А свидетели? – хитро ухмыльнулся Мотя. – Свидетелей нет! А у меня травмы – каждую сфотографирую, дайте только до пансионата добраться! Жертва – я! Не отвертитесь!

– У нас один выход! – тоном трагической решимости сказала Мурка. – Он не должен добраться до пансионата!

– Действительно, зачем нам морока с судом? – хладнокровно согласилась Кисонька. – Придется тебя, Мотя, добить.

– Вас посадят! – предостерегающе сказал Мотя – в угрозу он не поверил, но забеспокоился.

– А свидетели? Свидетелей нет! – повторяя Мотины слова, развела руками Мурка. – А тебя наверняка видели, когда ты с гопниками разговаривал. Так что они – подозреваемые, мы – чистенькие, а ты – труп на пляже! – И накинула на Мотю свое мокрое полотенце. С другой стороны с полотенцем в руках на него налетела Кисонька – с мокрой махровой ткани Моте на физиономию сыпался песок.

– Вы что… Пустите! А-а-а-а!

Он пытался вскочить, но мокрая тряпка плюхнулась ему на голову, вторая обернулась вокруг плеч, девчонки навалились сверху, опрокидывая Мотю в песок. Он забился, изо всех сил брыкаясь и выворачиваясь, но… через пару секунд крики сменились глухим гудением, а сам Мотя походил на толстый и мокрый махровый сверток – полотенца обернули голову, стянули плечи и руки, оставив свободными только ноги. Мурка с усилием завернула края полотенец в хитрый узел и удовлетворенно вздохнула.

– Ну вот, теперь все аккуратно будет! – наклоняясь к прячущемуся под полотенцем Мотиному уху, громко прокричала она. – По голове долбанем – и готово, даже мозги по пляжу не разбрызгаются, а то представляешь, как людям завтра утром неприятно будет!

Мотя снова забился – видно, представил.

– Кисонька, неси камень побольше. Смотри, какой замечательный булыжник! Тяжелый? Конечно, тяжелый, башка-то тоже – дубовая! – Мурка похлопала Мотю по обтянутой махрой голове. – Сейчас помогу! – Она поднялась и, не сводя с пленника глаз, тихонько попятилась назад.

Рядом, прихватив их шорты и пакет, аккуратно отступала Кисонька. Мотя снова задергался.

– Вот уже несем, несем, – немедленно подала голос Мурка.

Соболев испуганно замер. Девчонки повернулись и длинными бесшумными прыжками рванули прочь с пляжа.

– Придется все-таки сказать парням, что мы на море ходили, – на ходу натягивая футболку, бросила Мурка. – А то вдруг Мотя окажется еще больший дурак, чем я думаю, и расскажет, как две девушки связали его полотенцами и бросили на пляже. Должен же кто-то подтвердить, что мы всю ночь зависали на Вадькином ноуте и носа из пансионата не показывали.