Прочитайте онлайн Визит незнакомки

Читать книгу Визит незнакомки
2416+659
  • Автор:
  • Язык: ru
Поделиться

Я заметил, что Пуаро становился все более недовольным и беспокойным. В последнее время нам совсем не попадались интересные случаи, ничего, где мой друг мог бы проявить свой острый ум и необычайную способность к дедукции.

В то утро он отложил в сторону газету с возгласом нетерпения «Уфф», что было более похоже на шипение кота.

— Они меня боятся, Гастингс. Эти ваши английские преступники боятся меня! Если рядом кошка, мышка не сунется за сыром!

— Думаю, что в большинстве своем они даже не подозревают о вашем существовании, — рассмеявшись, сказал я.

Пуаро посмотрел на меня с укором. Он вечно воображает, что весь свет только о нем говорит и думает. Да, он действительно сделал себе имя в Лондоне, но навряд ли его имя наводит ужас в преступном мире.

— Что скажете об ограблении средь бела дня ювелирного магазина на Бонд-стрит несколько дней назад? — спросил я.

— Ловкая работа, — одобрительно заметил Пуаро, — хотя не в моем вкусе, но, в конце концов, каждому свое! Мужчина набалдашником трости разбивает зеркальное стекло витрины ювелирного магазина и выгребает все драгоценности. Достопочтенные граждане тут же хватают его, появляется полиция. Преступник пойман на месте преступления. Драгоценности при нем. Его отводят в участок, и там-то выясняется, что драгоценности фальшивые! Настоящие он передал сообщнику — одному из вышеупомянутых достопочтенных граждан. Конечно, он сядет в тюрьму, но, когда выйдет, его будет ждать кругленькая сумма. Да, неплохо придумано. Но я бы придумал что-нибудь получше. Иногда, Гастингс, я жалею о своих моральных принципах. Было бы так приятно, для разнообразия, нарушить закон.

— Не падайте духом, Пуаро. Вы ведь знаете, что в своей области вы непревзойденный, профессионал.

— Да, но что новенького в этой моей области? Я взял газету.

— Вот, например, таинственная смерть англичанина в Голландии, — сказал я.

— Газеты всегда так пишут, а потом выяснится, что он просто съел испорченную рыбу и умер по вполне естественным причинам.

— Tiens! — воскликнул Пуаро, выглядывая из окна. Там, внизу, на улице, та, кого называют в романах «леди под вуалью». Она поднимается по ступенькам, она звонит… Она идет к нам. Должно быть, дело будет интересное. Когда девушка так молода и красива, она не закроет лица без серьезной причины.

Минуту спустя гостья уже входила в комнату. Как и говорил Пуаро, ее лицо было действительно закрыто вуалью. Было невозможно разглядеть ее черты, пока она не подняла свою вуаль из черных испанских кружев. Тут я увидел, что интуиция Пуаро и на этот раз не подвела его, Леди была необычайно хороша собой, с чудными белокурыми волосами и огромными голубыми глазами. По дорогостоящей простоте ее костюма я сразу сделал вывод, что она принадлежит к высшим слоям общества.

— Мосье Пуаро, — проговорила леди своим нежным певучим голосом, — я попала в беду. Я не слишком-то надеюсь, что вы сможете мне помочь, но я слышала, вы творите такие чудеса… Вы — буквально моя последняя надежда. Я пришла просить вас совершить невозможное.

— Невозможное меня всегда прельщает, — сказал Пуаро, — прошу вас, мадмуазель, продолжайте. Наша прелестная гостья колебалась.

— Вы должны быть со мной откровенной, — добавил Пуаро, — и не должны оставлять меня в неведении ни по какому вопросу.

— Я вам доверюсь, — сказала вдруг девушка, — вы слышали о леди Милисент Касл Воган?

Я взглянул на нее с любопытством. Объявление о помолвке леди Милисент с молодым герцогом Саутширским появилось в газетах за несколько дней до этого. Насколько мне было известно, леди Милисент была пятой дочерью обедневшего ирландского пэра, а герцог Саутширский был одной из лучших партий в Англии.

— Я — леди Милисент, — продолжала девушка. — Возможно, вы читали о моей помолвке. Я должна была стать самой счастливой девушкой на свете, но, о мосье Пуаро, я попала в ужасную беду! Этот человек, ужасный человек по фамилии Лавингтон, он… я даже не знаю, как вам это сказать. Я написала письмо… мне было тогда всего шестнадцать, и он… он…

— Письмо, которое вы написали этому мистеру Лавингтону?

— О нет… не ему! Молодому солдату… Я была в него влюблена… Его убили на войне.

— Я понимаю, — мягко сказал Пуаро.

— Это было глупое письмо, неосторожное письмо, но, поверьте, не более того. Но в нем были фразы, которые могут быть истолкованы двояко.

— Ясно, — сказал Пуаро. — И это письмо попало в руки мистеру Лавингтону?

— Да, и он угрожает, что, если я не заплачу ему… огромную сумму, которая мне не под силу, он отошлет письмо герцогу.

— Грязная свинья! — возмутился я. — Прошу прощения, леди Милисент.

— А не разумней ли во всем признаться будущему супругу?

— Боюсь, что нет, мосье Пуаро. Герцог весьма своеобразный человек: он ревнив и подозрителен и склонен верить самому худшему. С тем же успехом я могу просто разорвать помолвку.

— Неужели? О Боже! — проговорил Пуаро с весьма выразительной гримасой. — И что вы от меня хотите, миледи?

— Я подумала, что, может быть, я могу попросить мистера Лавингтона встретиться с вами. Я скажу ему, что вы уполномочены вести переговоры от моего имени. Может, вам удастся смягчить его требования.

— О какой сумме идет речь?

— Двадцать тысяч фунтов. Это невозможно. Не знаю, смогу ли я найти хотя бы тысячу.

— Наверное, в связи с приближающейся свадьбой вы могли бы занять довольно большие деньги, однако сомневаюсь, что вам удастся собрать хотя бы половину указанной суммы. Кроме того, eh bien, мне невыносима мысль, что вам придется платить! Нет, изощренный ум Эркюля Пуаро защитит вас от врагов! Присылайте ко мне этого мистера Лавингтона. Есть надежда на то, что он принесет письмо с собой?

Девушка покачала головой.

— Не думаю. Он очень осторожен.

— Полагаю, нет никаких сомнений, что письмо действительно у него?

— Он показал мне его, когда я приходила к нему домой.

— Вы приходили к нему? Это было очень неосмотрительно, миледи.

— Правда? Я была так расстроена. Я надеялась, что мои мольбы тронут его.

— 0-ля-ля! Таких Лавингтонов мольбами не тронешь! Он будет только рад убедиться, какое значение вы придаете этому письму. Где он живет, этот замечательный джентльмен?

— В Буона Виста, Уимблдон. Я ездила туда, было уже совсем темно…

Пуаро тяжело вздохнул.

— Я сказала Лавингтону, что дело кончится тем, что мне придется заявить в полицию, но он только мерзко и глумливо посмеялся. «Если вам будет угодно, моя дорогая леди Милисент, заявляйте», — сказал он.

— Да, едва ли это дело для полиции, — пробормотал Пуаро.

«Но думаю, вы будете более благоразумны, — продолжал Лавингтон. Взгляните, вот ваше письмо. Оно в этой китайской шкатулке с секретом!» Он показал его так, чтобы я могла разглядеть. Я попыталась схватить письмо, но Лавингтон оказался проворнее. С отвратительной ухмылкой он сложил его и убрал обратно в шкатулку. «Здесь оно будет в полной безопасности, уверяю вас, сказал он, — а сама шкатулка будет находиться в таком хитроумном тайнике, который вам ни за что не найти». Я взглянула на небольшой сейф, вделанный в стену, но Лавингтон только засмеялся и покачал головой. «У меня есть сейф получше», — сказал он. О, как же он был мерзок! Мосье Пуаро, вы думаете, вы сможете мне помочь?

— Доверьтесь папаше Пуаро. Я найду способ. Пока Пуаро галантно провожал нашу прекрасную посетительницу вниз по лестнице, я подумал, что все его заверения — это, конечно, замечательно, но дело, похоже, чересчур сложное. Все это я и высказал Пуаро, когда он вернулся. Тот горестно кивнул.

— Да… решение, прямо скажем, не лежит на поверхности. Этот мосье Лавингтон умело контролирую ситуацию. В настоящий момент я не представляю, каким образом можно его переиграть.

* * *

Как мы и договорились, мистер Лавингтон посетил нас сразу после ленча. Леди Милисент была права: это была преотвратная личность. Я даже ощущал покалывание в ноге так сильно было желание спустить его с лестницы пинком под зад. Тон у него был властный и угрожающий. В ответ на попытки добропорядочного Пуаро пристыдить его, он лишь ухмылялся и явно чувствовал себя хозяином положения. Я не мог избавиться от ощущения, что Пуаро сегодня явно не в форме. Он выглядел обескураженным и удрученным.

— Ну, джентльмены, — произнес Лавингтон, взяв свою шляпу, — не вижу смысла в продолжении беседы. И вот мое последнее слово: я даю леди Милисент скидку, раз уж она такая хорошенькая. — Взгляд его стал на мгновение гнусно-плотоядным. — Ну, скажем, восемнадцать тысяч. Я уезжаю сегодня в Париж. Нужно закончить там кое-какие дела. Вернусь во вторник. Если до вечера того же дня я не получу денег, письмо будет отправлено герцогу. И не говорите мне, что леди Милисент такая сумма не по карману. Многие джентльмены из числа ее друзей будут счастливы услужить такой хорошенькой женщине, дав ей взаймы… Если, конечно, она соответственно себя поведет.

Кровь бросилась мне в лицо, я шагнул вперед, но Лавингтон, закончив свою тираду, выскользнул из комнаты.

— Боже милостивый! — воскликнул я. — Необходимо что-то предпринять. Похоже, Пуаро, вы готовы смириться с поражением!

— У вас замечательное сердце, друг мой, но вы не умеете как следует шевелить мозгами. У меня не было ни малейшего желания демонстрировать мистеру Лавингтону свои способности. Чем более малодушным он будет меня считать, тем лучше.

— Но почему?

— Как странно, — проговорил Пуаро, предаваясь воспоминаниям, — что я высказал желание нарушить закон прямо перед приходом леди Милисент!

— Вы собираетесь обыскать дом, пока Лавингтон будет в отъезде? — изумился я.

— Иногда, Гастингс, вы довольно быстро соображаете.

— А что, если он возьмет письмо с собой? Пуаро покачал головой.

— Это маловероятно. Очевидно, у него в доме есть какой-то тайник, который он считает очень надежным.

— Когда мы… э… пойдем на дело?

— Завтра ночью. Мы выйдем отсюда в одиннадцать вечера.

* * *

В назначенное время я был готов действовать. Я надел темный костюм и темную фетровую шляпу. Пуаро добродушно улыбнулся.

— Я вижу, вы входите в образ, — заметил он. — Пойдемте, мы доберемся до Уимблдона на подземке.

— Разве нам не надо что-нибудь брать с собой? Инструмент, чтобы взломать дверь?

— Мой дорогой Гастингс, Эркюль Пуаро не признает подобных методов.

Получив от него этот ответ, я не стал больше ничего выяснять, но меня мучило любопытство.

Была полночь, когда мы вошли в маленький садик усадьбы Буона Виста. В доме царили темнота и тишина. Пуаро сразу отправился к тыльной стороне дома, бесшумно поднял раму и пригласил меня внутрь.

— Откуда вы знали, что окно будет открыто? — прошептал я, ибо это оказалось просто сверхъестественным.

— Потому что я подпилил защелку на окне сегодня утром.

— Что?

— Ну да, это было очень просто. Я позвонил, вручил фиктивную визитную карточку и одну из карточек инспектора Джеппа. Я сказал, что меня прислали по рекомендации Скотленд-Ярда установить систему сигнализации, которую мистер Лавингтон просил смонтировать в его отсутствие. Экономка обрадовалась моему приходу. Кажется, совсем недавно дом пытались два раза ограбить… Очевидно, наша идея пришла в голову и другим жертвам этого шантажиста, поскольку ничего ценного не унесли. Я осмотрел все окна, сделал то, что мне было необходимо, а слугам запретил прикасаться к окнам до следующего утра, объяснив, что рамы подключены к системе сигнализации, и, как ни в чем не бывало, удалился.

— Право, Пуаро, вы неподражаемы!

— Mon ami, вы преувеличиваете. А теперь за работу! Слуги спят наверху, так что мы вряд ли их потревожим.

— Полагаю, сейф вмонтирован в одну из стен дома?

— Сейф? Чепуха! Нет никакого сейфа. Мистер Лавингтон — умный человек. Вот увидите, он наверняка спрятал письмо в гораздо более надежный тайник. Сейф это первое, где все начинают искать.

И мы начали тщательно все осматривать. Но несколько часов поисков так и не увенчались успехом. На лице Пуаро отразились гнев и досада.

— Ax, sapristi! Неужели Эркюль Пуаро потерпит поражение? Никогда! Давайте подумаем… поразмышляем… все обсудим. Давайте… наконец, заставим как следует работать наши серые клеточки!

На какое-то время он замолчал, нахмурившись. Потом в его глазах заиграли так хорошо знакомые мне зеленые огоньки.

— Какой же я глупец! На кухне!

— На кухне? — воскликнул я. — Но это невозможно. Ведь там слуги.

— Совершенно верно. Именно это и скажут девять человек из десяти. И именно по этой причине кухня — идеальное место для тайника. Там полно самой разной утвари. Итак, за мной, на кухню!

Я последовал за ним, хотя отнесся к этой идее весьма скептически, и стал наблюдать, как Пуаро полностью погрузился в изучение содержимого корзин для хлеба, принялся простукивать кастрюли и, наконец, засунул голову в газовую духовку. Вскоре мне все это надоело, и я удалился обратно в кабинет. Я был убежден, что там, и только там, мы сможем найти тайник. Еще несколько минут я продолжал поиски, а потом, обнаружив, что уже четверть пятого и, следовательно, скоро начнет светать, снова отправился на кухню.

К моему величайшему изумлению, Пуаро влез ногами в корзину для угля и при этом страшно перепачкал свой светлый костюм. Он состроил гримасу.

— О да, друг мой, это, конечно, не в моей натуре, но что поделаешь?

— Не зарыл же Лавингтон его в уголь?

— Если вы возьмете на себя труд заглянуть сюда, то увидите, что я обследую вовсе не уголь.

Тут я разглядел, что на полу за угольной корзиной лежало несколько поленьев. Пуаро их ловко подхватывал и осматривал со всех сторон. Вдруг он тихо вскрикнул:

— Ваш нож, Гастингс!

Я передал ему нож. Он вонзил его в увесистое полено, и неожиданно оно раскололось на две части. Оказывается, полено было аккуратно распилено пополам, а в центре выдолблено углубление. Из этого углубления Пуаро и извлек маленькую деревянную шкатулку.

— Ловко придумано! — потрясение воскликнул я.

— Спокойнее, Гастингс! Не кричите так громко. Пойдемте, нам надо уйти отсюда, пока не рассвело.

Опустив шкатулку в карман, он ловко выпрыгнул из корзины и отряхнул костюм. Покинув дом через то же окно, мы быстро зашагали по направлению к Лондону.

— Но какое странное место для тайника! — изумился я. — Полено мог кто угодно сжечь.

— В июле, Гастингс? К тому же оно лежало под грудой других поленьев. Это очень остроумный тайник. Ага, а вот и такси! Теперь домой, нас ждет ванная и освежающий сон.

* * *

После ночных треволнений я спал долго. Когда почти в час дня я наконец спустился в гостиную, то, к своему изумлению, застал там следующую картину. Пуаро сидел, откинувшись на спинку кресла, а перед ним стояла шкатулка. Она была открыта, и Пуаро спокойно читал то самое письмо…

— Она права, эта леди Милисент. Герцог никогда не простил бы такого письма! Оно содержит такие экстравагантные изъявления любви, каких я до сих пор не встречал.

— Право же, Пуаро, — возмутился я, — не думаю, что вам следует читать это письмо. Так не делают.

— А вот Эркюль Пуаро именно так и делает, — невозмутимо ответил мой друг.

— И еще одно, — сказал я, — думаю, что вы нарушили правила игры, предъявив официальную карточку Джеппа.

— Но я вовсе не играл ни в какие игры, Гастингс. Я расследовал дело.

Я пожал плечами. Бессмысленно спорить с подобными взглядами на жизнь.

— Шаги на лестнице, — сказал Пуаро. — Это, должно быть, леди Милисент.

* * *

Тревога и печаль на лице нашей прекрасной клиентки вмиг сменилась радостью, когда она увидела шкатулку и письмо, которое Пуаро тут же ей вручил.

— О, мосье Пуаро! Вы просто великолепны! Как вам это удалось?

— Не совсем законным путем, миледи. Однако не думаю, что мистер Лавингтон обратится в официальные инстанции. Это ваше письмо, не так ли?

Она пробежала письмо глазами.

— Да. О, как мне вас благодарить! Вы действительно волшебник! Где оно было спрятано? Пуаро объяснил ей.

— Как вы проницательны! — Она взглянула на шкатулку. — Я возьму ее как сувенир на память.

— Я надеялся, миледи, что вы позволите мне взять ее… тоже в качестве сувенира.

— Надеюсь, что смогу прислать вам сувенир получше… в день моей свадьбы. Обещаю, что вы не сочтете меня неблагодарной, мосье Пуаро.

— Счастье сослужить вам службу значит для меня гораздо больше, чем чек… Итак, с вашего позволения я оставлю шкатулку себе.

— О нет, мосье Пуаро, она должна быть моей, — со смехом воскликнула она.

Девушка протянула руку, но Пуаро опередил ее. Он закрыл шкатулочку рукой.

— Думаю, что нет. — Тон его изменился.

— Что вы имеете в виду? — Ее голос стал вдруг неприятным и резким.

— Во всяком случае, позвольте мне осмотреть ее содержимое. Вы, наверное, заметили, что выглядит она гораздо больше, чем есть на самом деле. Такое впечатление, что здесь двойное дно…

Он сделал быстрое неуловимое движение, и через секунду на его ладони лежали четыре больших мерцающих камня и две молочно-белые жемчужины.

— Можно предположить, что это драгоценности, украденные несколько дней назад на Бонд-стрит, — проговорил Пуаро, — но Джепп скажет точно.

К моему великому изумлению, из спальни Пуаро вышел Джепп собственной персоной.

— Ваш старинный друг, как я думаю, — прежним любезным тоном сказал Пуаро.

— О, Боже праведный, все-таки сцапали! — воскликнула леди Милисент. Ее манеры разительно изменились. — Ловко, старый черт! — Она смотрела на Пуаро с нескрываемым восхищением.

— Ну, Гретти, дорогуша, — сказал Джепп, — я думаю, на этот раз игра окончена. Подумать только, как скоро мы снова встретились! Мы уже взяли твоего сообщника, того, что приходил сюда под именем Лавингтона. Что же касается самого Лавингтона, или Крокера, или Рида, или как там его зовут, то я хотел бы знать: кто из членов вашей шайки пырнул его на днях в Голландии? Решили, что он взял драгоценности с собой, не так ли? А он не взял. Ловко он вас обвел вокруг пальца — спрятал их в собственном доме. Вы, конечно, пытались их там найти, но безрезультатно, а затем подключили к делу Пуаро.

— Что, приятно теперь потрепать языком, а? — спросила бывшая леди Милисент. — Ну-ка, полегче. Я сама пойду. Но вы же не станете утверждать, что я не была похожа на настоящую леди. Манеры и все прочее.

— Все дело в обуви, — мечтательно проговорил Пуаро. Я еще пребывал в шоке и не мог проговорить ни слова.

— У меня есть свои наблюдения по части привычек вашего английского общества, и я уяснил, что леди, леди по рождению, всегда очень тщательно выбирает себе обувь. Она может быть не слишком хорошо одета, но что касается обуви… Ну, а у нашей леди Милисент было модное дорогое платье и дешевые туфли. Был сделан расчет на то, что мы с вами, Гастингс, едва ли имели случай лицезреть настоящую леди Милисент. Она редко бывала в Лондоне, к тому же эта мадам, несомненно, имела с ней некоторое внешнее сходство, так что все прошло бы гладко. Но, сначала у меня возникли подозрения из-за туфель, а затем и из-за всей этой истории с письмом, да и вуаль выглядела несколько мелодраматично, а? Китайская шкатулка с так называемым компрометирующим письмом была, должно быть, известна всей шайке, а вот тайник в виде полена был личным изобретением покойного Лавингтона. Кстати, Гастингс, надеюсь, вы больше не будете задевать моих чувств, как это сделали вчера, сказав, что в преступном мире и не подозревают о моем существовании. Видите, они даже обращаются ко мне за помощью, когда не могут справиться сами!