Прочитайте онлайн Визит мрачного незнакомца

Читать книгу Визит мрачного незнакомца
2316+248
  • Автор:
  • Язык: ru
Поделиться

— Чертовски скучный день, — заключил Томми, широко зевая.

— Скоро ужин, — утешила его Таппенс, зевая в ответ. В «Международном детективном агентстве» царил застой. Долгожданное письмо от торговца ветчиной упорно не приходило, стоящих дел тоже что-то не предвиделось.

Альберт, курьер, вошел и положил на стол запечатанный пакет.

— Тайна запечатанного пакета, — пробормотал Томми. — Может, там пресловутые жемчуга великой русской герцогини? Или адская машинка, чтобы ко всем чертям, взорвать непревзойденных сыщиков Бланта?

— Вообще-то, — заметила, вскрывая пакет, Таппенс, — это мой подарок Фрэнсису Хэвиленду к его свадьбе. Правда, мило?

Она протянула Томми изящный серебряный портсигар, на котором ее почерком было выгравировано: «Фрэнсису; от Таппенс». Томми повертел его, открыл, снова закрыл и одобрительно кивнул.

— Ты прямо-таки соришь деньгами. Кстати, мне бы такой тоже не помешал, только золотой. День рождения у меня в следующем месяце, — напомнил он. — И вообще, дарить такую вещь Фрэнсису Хэвиленду — все равно что выкидывать. Он всегда был и навеки останется самым безмозглым из всех созданий Божьих!

— Ты забываешь, что во время войны, когда он был генералом, я постоянно этим пользовалась. Золотые были деньки!

— Точно, — подтвердил Томми. — В госпиталь вечно приходили красивые женщины, чтобы пожать мне руку. Но я же не рассылаю им всем свадебные подарки. Кроме того, Таппенс, сомневаюсь, что это понравится невесте.

— Такой милый и очень удобный для кармана, правда? — спросила Таппенс, пропуская попреки мимо ушей. Томми опустил портсигар в карман.

— В самый раз, — согласился он. — А вот и Альберт с вечерней почтой. Не иначе, герцогиня Пертшира желает подрядить нас на поиски своего бесценного пекинеса?

Они принялись проглядывать письма, и внезапно Томми, издав протяжный свист, выхватил одно.

— Голубое с русской маркой! Помнишь, что говорил шеф? Все сходится…

— Здорово! — воскликнула Таппенс. — Наконец что-то случилось. Открывай, посмотрим, соответствует ли всему этому содержание. Это ведь должен быть торговец ветчиной? Ой, подожди минутку. Нам же нужно молоко к чаю. Сегодня утром его забыли доставить. Сейчас пошлю Альберта.

Отослав Альберта за покупками и вернувшись в кабинет, Таппенс обнаружила Томми за изучением листка голубой бумаги.

— Мы не ошиблись, — сообщил он. — Почти слово в слово, как предупреждал шеф.

Таппенс выхватила у него письмо и прочла. Подразумевалось, что его старательно, хоть и с трудом, составил на английском некий Григорий Федорский, обеспокоенный отсутствием новостей о жене. «Международному детективному агентству» предлагалось не щадить ни сил, ни расходов в поисках его жены. Сам он в настоящее время не мог покинуть России по причине кризиса на рынке свинины.

— Интересно, что это означает на самом деле? — задумчиво протянула Таппенс, разглаживая письмо на столе.

— Какой-то шифр, наверное, — отозвался Томми. — Нас это не касается. Наше дело — поскорее передать письмо шефу, и все. Ты лучше убедись, что это точно то самое. Отклей марку и посмотри, есть ли под ней цифра шестнадцать.

— Ладно, — согласилась Таппенс. — Я просто подумала.

Она внезапно смолкла, и удивленный Томми, подняв глаза, обнаружил перекрывшую дверной проем огромную мужскую фигуру.

Пришелец был властен и широкоплеч. На вид ему можно было дать лет сорок пять. Голова у него была круглая, а челюсть квадратная.

— Прошу прощения, — заявил он, вдвигаясь в комнату со шляпой в руке. — В приемной никого не было, дверь оказалась открыта, и я позволил себе войти. Это ведь «Международное детективное агентство» Бланта, не так ли?

— Именно так.

— Тогда вы, вероятно, мистер Блант? Мистер Теодор Блант?

— Это я. Чем могу помочь? Это моя секретарша, мисс Робинсон.

Таппенс грациозно склонила головку, продолжая внимательно изучать незнакомца сквозь опущенные ресницы и гадая, давно ли он стоит здесь и много ли успел услышать. От нее не укрылось, что, даже говоря с Томми, тот все время посматривает на письмо в ее руке.

К действительности ее вернул остерегающий голос Томми:

— Мисс Робинсон, потрудитесь записать. Прошу вас, сэр, изложите дело, приведшее вас ко мне.

Таппенс вооружилась блокнотом и ручкой, и огромный пришелец угрюмо начал рассказывать.

— Меня зовут Бауэр, доктор Чарльз Бауэр. Живу в Хэмпстеде, где у меня практика. Я пришел к вам, мистер Блант, поскольку в последнее время случился ряд довольно странных происшествий.

— Да, доктор Бауэр?

— В течение прошлой недели у меня было два срочных телефонных вызова. Оба оказались ложными. Сначала я подумал, что это просто глупый розыгрыш, но, вернувшись домой после второго, обнаружил, что некоторые мои личные бумаги перепутаны, и теперь уверен, что в первый раз было то же. Проведя утомительную ревизию, я пришел к заключению, что кто-то тщательно обыскал весь мой письменный стол и в спешке кое-как засунул документы обратно.

Доктор Бауэр остановился и посмотрел на Томми.

— Ну, мистер Блант? — спросил он.

— Ну, доктор Бауэр? — с улыбкой отозвался тот.

— Что вы об этом думаете?

— Сначала мне бы хотелось узнать побольше. Что вы храните в своем столе?

— Свои бумаги.

— Логично А что входит в это понятие? Какую ценность они могут представлять для обычного вора — или для какого-то вполне определенного человека?

— Не вижу, каким образом они могли бы пригодиться обычному вору, но мои записи о некоторых малоизученных алкалоидах могут представлять определенный интерес для каждого, обладающего специфическими знаниями в этой области. Я занимаюсь ими последние пять лет. Эти алкалоиды — сильнодействующие и смертельные яды, к тому же практически необнаружимые. Их нельзя выявить ни одним из ныне известных реактивов.

— Очевидно, за их формулу можно получить немало денег?

— Человек беспринципный — может.

— И вы подозреваете…

Доктор пожал своими тяжелыми плечами.

— Насколько я могу судить, никто посторонний в дом не проникал. Так это должен быть кто-то из домашних, хотя мне трудно поверить…

Он запнулся и очень серьезным голосом продолжил:

— Мистер Блант, я вынужден довериться вам до конца. Я не могу обращаться с этим в полицию. В своих трех слугах я уверен практически полностью. Все они уже давно служат мне верой и правдой. Хотя, конечно, как знать… Со мной живут еще два племянника, Бертрам и Генри. Генри хороший мальчик — очень хороший — и ни разу не доставил мне каких-либо хлопот. Добропорядочный и трудолюбивый юноша. Вынужден, к сожалению, признать, что Бертрам сделан из совершенно иного теста — необузданный и расточительный молодой человек, к тому же бездельник.

— Понятно, — задумчиво проговорил Томми. — Вы подозреваете, что это дело рук вашего племянника Бертрама. Я же придерживаюсь иного мнения. Подозревать следует хорошего мальчика Генри.

— Но почему? — поразился доктор.

— Традиция. Опыт, — небрежно отмахнулся Томми. — Практика показывает, что подозрительные личности всегда невиновны — и наоборот. Да, я определенно подозреваю Генри.

— Простите, мистер Блант, — раздался почтительный голос Таппенс. Правильно ли я расслышала: доктор Бауэр в самом деле держит свои записи об этих… э, малоизученных алкалоидах в столе среди прочих бумаг?

— Дорогая моя леди, — снисходительно улыбнулся доктор, — они действительно хранятся в столе, но в потайном отделении, о котором знаю я один. Что, кстати сказать, и позволило им остаться не обнаруженными до сих пор.

— Хорошо, доктор Бауэр, и что же конкретно вы хотите, чтобы я сделал? спросил Томми. — Вы полагаете, что поиски будут продолжены?

— Да, мистер Блант. У меня есть все основания так думать. Сегодня днем пришла телеграмма от моего пациента, которого я пару недель назад отправил на лечение в Борнмут. В телеграмме говорится, что состояние пациента критическое и срочно необходимо мое присутствие. Предшествующие события, о которых я уже рассказал, развили во мне некоторую подозрительность, и я сам послал этому пациенту срочную телеграмму, благодаря чему выяснил, что чувствует он себя прекрасно и никаких вызовов мне не слал. Тогда мне пришло в голову, что, притворившись, будто уехал по этому вызову, я получу прекрасную возможность поймать негодяев с поличным. Он — или они — несомненно, дождутся, пока все в доме улягутся, и начнут действовать. Вот тут-то мы их и накроем. Я предлагаю вам встретиться возле моего дома в одиннадцать вечера и вместе покончить с этим делом.

— То есть поймать их на месте преступления, — повторил Томми, задумчиво постукивая по столу ножом для разрезания бумаги. — Что ж, ваш план кажется мне превосходным, доктор Бауэр. Не думаю, что здесь возникнут какие-либо сложности. Какой, вы говорите, у вас адрес?

— Лачэз, Аллея Вешателей, Хэмстед… Довольно безлюдное место, надо признать. Зато отличный вид на Вересковую пустошь.

— Конечно, — вежливо согласился Томми. Посетитель поднялся.

— В таком случае, жду вас вечером, мистер Блант. Возле дома и, скажем, для надежности, без пяти минут одиннадцать?

— Отлично. Без пяти одиннадцать. Всего вам доброго, доктор Бауэр.

Томми поднялся и, нажав кнопку звонка на своем столе, вызвал Альберта проводить клиента. Тут же выяснилось, что доктор заметно хромает, что, впрочем, нисколько не умаляло исходящего от него ощущения физической мощи Неприятно иметь дело с таким субъектом, — пробормотал Томми — Ну, старушка, повернулся он к Таппенс, — что ты обо всем этом думаешь?

— Только одно, — ответила Таппенс. — «Хромой»!

— Что?

— Хромой, я говорю, — пояснила Таппенс. — Не зря же я изучала классику. Томми, все это — сплошное надувательство Малоизученные алкалоиды! В жизни не слыхала более идиотской выдумки.

— Даже мне эта история показалась не слишком убедительной, — признал ее муж.

— А ты видел, как он глядел на письмо? Томми, он точно из их шайки. Они прознали, что ты не настоящий Блант и теперь жаждут нашей крови.

— В таком случае, — решил Томми, открывая книжный шкаф и любовно оглядывая корешки книг, — выбор ролей упрощается. Мы — братья Оуквуды! И я — Десмонд, — добавил он твердо.

Таппенс пожала плечами.

— Отлично. Как пожелаешь. С удовольствием побуду Фрэнсисом. Он гораздо интеллигентней. Твой Десмонд вечно во что-нибудь влезет, а в последний момент садовник или еще кто-нибудь — на самом деле это оказывается Фрэнсис — и спасает положение.

— О! Я буду супер-Десмондом. Оказавшись в Лачезе, я…

— Ты что, собрался туда идти? — бесцеремонно перебила его Таппенс.

— Почему бы и нет?

— Прямо в подготовленную ловушку?

— Это я буду подготовлен, а не ловушка. Чувствуешь разницу? Думаю, нашего друга доктора ждет небольшой сюрприз…

— Мне это не нравится, — заявила Таппенс. — Ты же помнишь, что бывает, когда Десмонд не подчиняется приказам шефа и начинает действовать на свой страх и риск? У нас ясный приказ: немедленно отослать письмо и сообщить обо всем, что бы ни случилось.

— Не правда, — возразил Томми — Сообщить нужно, если кто-то сошлется на число шестнадцать. Никто не сослался.

— Это все увертки.

— Не стоит спорить, — уперся Томми. — Мне просто захотелось сыграть в одиночку. Дорогая, со мной все будет в порядке. Я отправлюсь туда вооруженным до зубов. Вся соль в том, что я буду настороже, а они нет. В итоге шеф еще похвалит меня за хорошую работу.

— И все-таки, — сказала Таппенс, — мне это не нравится. Этот тип здоровый, точно горилла.

— Фи! — отмахнулся Томми. — Вспомни о моем скромном пистолетике.

На пороге появился Альберт. Закрыв за собой дверь, он протянул Томми какой-то конверт.

— К вам джентльмен, — сообщил он. — Я начал было вешать ему стандартную лапшу про разговор со Скотленд-Ярдом, а он сказал, чтобы я не тратил сил зря и что он сам оттуда. А потом написал что-то на карточке и положил ее в этот конверт.

Томми вытащил карточку и прочел. По его лицу скользнула ухмылка.

— Похоже, Альберт, джентльмен немного развлекся за твой счет. Все правильно. Впусти его.

Он передал карточку Таппенс. Поверх имени инспектора Даймчерча от руки было карандашом написано: «друг Мэрриота».

Тут появился и сам инспектор. С виду он как две капли воды походил на Мэрриота: широкоплечий, приземистый и очень хитрый.

— Вечер добрый, — беззаботно поздоровался он. — Мэрриот отлучился в Южный Уэльс и перед отъездом просил меня приглядеть за вами в частности и за всей конторой в целом. Да полно вам, сэр, — отмахнулся он от попытки Томми перебить его. — Мы в курсе. Это не наши дела, и мы не вмешиваемся. Однако кто-то пронюхал, что вы не те, за кого себя выдаете. Сегодня у вас был гость. Не знаю, кем он представился, понятия не имею, как его зовут в действительности, но кое-что мне о нем известно. И этого вполне достаточно, чтобы захотелось узнать больше. Я не ошибусь, предположив, что этот джентльмен назначил вам встречу сегодня вечером в некоем определенном месте:

— Совершенно верно.

— Так я и думал. Финсбэрри-парк, Вэстерхам-роул, шестнадцать. Точно?

— Вот здесь вы ошибаетесь, — улыбнулся Томми. — Совершенно в другом месте. В Лачезе, в Хэмпстеде!

Даймчерч казался искренне сбит с толку. Он явно не ожидал такого ответа.

— Не понимаю, — пробормотал он. — Может, новый расклад? Лачез в Хэмпстеде, говорите?

— Да. Я должен встретиться с ним там в одиннадцать вечера.

— Не делайте этого, сэр.

— Вот! — вырвалось у Таппенс. Томми покраснел.

— Если вы думаете, инспектор… — горячо начал он, но тот успокаивающе поднял руку.

— Я скажу вам, что думаю, мистер Блант. Место, где вам нужно быть сегодня вечером — вот это самое место. Ваш офис.

— Что? — вскричала изумленная Таппенс.

— Именно здесь, — подтвердил инспектор. — Не спрашивайте, откуда я знаю наши ведомства как-никак сообщаются, — но сегодня вы получили одно из этих «русских» писем. Старине Как-его-там оно нужно до зарезу. Он собирается выманить вас в Хэмпстед и, убедившись, что убрал вас с дороги, проникнуть ночью в пустое здание, чтобы спокойно изъять письмо.

— Да с чего он взял, что оно все еще будет здесь? Он же знает, что я возьму его с собой или к этому времени уже передам кому надо.

— Прошу прощения, сэр, вот этого-то он как раз и не знает. Возможно, он обнаружил, что вы не настоящий мистер Блант, но, вероятно, считает, что вы самый обычный бизнесмен, перекупивший фирму. В этом случае письмо должно иметь для вас исключительно деловой характер и, стало быть, подвергнется обычной процедуре делопроизводства.

— Понятно, — сказала Таппенс.

— И это именно то, что ему следует думать. Сегодня вечером мы возьмем его с поличным.

— Это ваш план?

— Да. Такой шанс выпадает раз в жизни. Так, дайте подумать. Сколько сейчас? Шесть… В котором часу вы обычно уходите, сэр?

— Около шести.

— Пусть думает, что вы ушли как обычно. На самом же деле мы тут же тайком вернемся назад. Не думаю, что они явятся раньше одиннадцати, но, конечно, исключать такую возможность тоже нельзя. А теперь, прошу меня извинить, я выйду и осмотрюсь. Может, смогу засечь наблюдателя.

Как только Даймчерч удалился, между Томми с Таппенс разгорелся спор. Горячий, продолжительный и ожесточенный. Неожиданно Таппенс капитулировала.

— Отлично, — заявила она. — Сдаюсь. Я отправляюсь домой и сижу там как пай-девочка, а ты тут якшаешься с инспекторами и ловишь бандитов. Но, молодой человек, дай только время… Я еще поквитаюсь с тобой за то, что ты лишил меня такого развлечения.

В этот момент и вернулся Даймчерч.

— На горизонте вроде бы чисто, — сообщил он, — хотя до конца в этом никогда нельзя быть уверенным. Лучше все-таки сделать вид, что вы уходите как обычно. Они не будут наблюдать за домом, в котором никого нет.

Томми позвал Альберта и велел ему запирать. Потом они все вчетвером вышли и направились к гаражу, где обычно оставляли машину. Таппенс села за руль, Альберт — рядом, а Томми с инспектором расположились на заднем сиденье.

Не успели они отъехать, как застряли в автомобильной пробке. Таппенс обернулась и кивнула. Томми с инспектором открыли правую дверцу и вышли прямо посередине Оксфорд-стрит. Через одну-две минуты машина Таппенс тронулась и вскоре исчезла из виду.

* * *

— Лучше пока подождать, — сказал Даймчерч, когда они с Томми вернулись на Хайлхем-стрит. — Ключ не забыли? Томми мотнул головой.

— В таком случае, как насчет немного перекусить? Еще рано, но прямо через дорогу есть отличное местечко. Сядем у окна и сможем оттуда наблюдать.

Ужин был скромный, но исключительно приятный. Заказывал инспектор, оказавшийся на редкость интересным собеседником. Подавляющая часть его рабочего времени протекала в охоте за иностранными шпионами, и рассказанные им истории попросту ошеломили менее искушенного в этих делах Томми.

Они просидели в ресторанчике до восьми, и Даймчерч решил, что пора.

— Уже достаточно стемнело, — пояснил он. — Мы сможем проникнуть внутрь так, что нас никто не увидит.

Как он и говорил, на улице было совсем темно. Они перешли дорогу, быстро оглядели пустынную улицу и проскользнули в подъезд. Поднялись по лестнице. Томми уже вставлял ключ в замочную скважину, когда кто-то — по-видимому, инспектор Даймчерч — свистнул прямо у него над ухом.

— Какого черта вы свистите? — резко обернулся Томми.

— Я? — неподдельно изумился тот. — Мне казалось, это вы.

— Но кто-то же… — начал было Томми, но тут чьи-то сильные руки обхватили его сзади и, прежде чем он успел закричать, ему прижали к лицу что-то сладкое и тошнотворное.

Томми отчаянно сопротивлялся, но тщетно. Хлороформ делал свое дело. Голова начинала кружиться, пол раскачивался перед глазами, и, задыхаясь, Томми потерял сознание.

Возвращалось оно мучительно, но других последствий, кажется, не было. Томми не успел сильно надышаться. Хлороформ понадобился, только чтобы связать его и затянуть рот кляпом.

Окончательно придя в себя, Томми обнаружил, что полулежит-полусидит, прислоненный к стене в углу собственного кабинета, а два субъекта деловито выворачивают на пол содержимое стола и обыскивают шкафы, сопровождая свою деятельность обильной руганью.

— Ей-богу, хозяин, — грубым голосом сказал тот, что повыше, — Мы обшарили эту комнату сверху донизу и обратно. Нет здесь ничего.

— Должно быть, — рявкнул другой. — Раз не у него, значит, где-то здесь. Больше негде.

С этими словами он повернулся, и Томми, к крайнему своему удивлению, обнаружил, что это не кто иной, как инспектор Даймчерч. Увидев изумленное лицо Томми, тот ухмыльнулся.

— Итак, наш юный друг вновь с нами, — сказал он, — и, похоже, несколько удивлен. Да, определенно удивлен. А между тем все так просто… У нас появилось подозрение, что в последнее время с «Международным детективным агентством» творится что-то неладное. Я вызываюсь прояснить ситуацию. Если новый мистер Блант настоящий шпион, он должен проявлять подозрительность. Поэтому для начала я запускаю своего хорошего друга Карла Бауэра с наказом вести себя как можно подозрительнее и нести невероятный вздор — что он и делает. После чего, заручившись для надежности именем инспектора Мэрриота, на сцене появляюсь я. Дальше совсем просто.

Он рассмеялся.

Томми просто распирало от желания кое-что высказать, но кляп во рту надежно сдерживал этот порыв. Кроме того, ему мучительно хотелось еще и кое-что сделать — лучше всего руками и ногами — но об этом тоже позаботились. Он был надежно связан.

Что его удивляло больше всего, так это разительная перемена, произошедшая со стоящим над ним человеком. Инспектор Даймчерч был типичным англичанином. Теперь же никто и на секунду не усомнился бы, что это всего-навсего неплохо натасканный иностранец, говорящий по-английски без малейшего акцента.

— Коггинс, друг мой, — обратился бывший инспектор к своему бандитского вида сообщнику, — Возьми-ка дубинку и присмотри за нашим пленником. Я собираюсь вытащить кляп. Надеюсь, мой дорогой мистер Блант, вы понимаете, что закричать сейчас было бы с вашей стороны прямо-таки преступной неосторожностью? Уверен, что вы меня понимаете. Для своего возраста вы довольно смышленый парнишка.

Он ловко выхватил у него изо рта кляп и отступил на шаг.

Томми пожевал затекшими челюстями, пошевелил во рту языком, дважды сглотнул — и не произнес ни слова.

— Вас можно поздравить с такой выдержкой, — заметил Даймчерч. — Я вижу, вы правильно оцениваете ситуацию. Вам что, вообще нечего сказать?

— Есть, но оно подождет, — объяснил Томми. — И хуже от этого не станет.

— А, — протянул Даймчерч. — А вот то, что я могу сказать, ждать не будет. Короче, Блант, где письмо?

— Мой дорогой друг, я просто ума не приложу, — жизнерадостно ответил Томми. — У меня его нет. Да вы и сами это знаете. На вашем месте я бы продолжал искать. Наблюдать, как вы с Коггинсом так дружно играете в прятки сплошное удовольствие.

Лицо Даймчерча потемнело.

— Давайте, мистер Блант, продолжайте дерзить. Видите эту коробочку? Это походный набор Коггинса. Там у него кислота. Да, кислота, — мечтательно повторил он. — А еще всякие металлические предметы, которые можно раскалить, и тогда они становятся красными и очень-очень горячими.

Томми печально покачал головой.

— Диагноз ошибочен, — пробормотал он. — Таппенс ошиблась. Это вовсе не история Хромого. Это история бульдога Драммонда, а вы — неподражаемый Карл Петерсон.

— Что за чушь вы там бормочете? — рявкнул Даймчерч.

— О, я вижу, вы не знакомы с классикой, — заметил Томми. — Печально.

— Дурак несчастный! Будешь ты делать что тебе говорят или нет? Мне что, сказать Коггинсу, чтобы доставал инструмент и начинал?

— К чему такая спешка? — отозвался Томми. — Разумеется, я сделаю все что нужно, если только вы объясните, что именно. Не думаете же вы, что мне нравится быть разделанным и поджаренным на решетке как филе палтуса? Ненавижу, когда мне делают больно.

Даймчерч посмотрел на него с презрением.

— Боже! Что за трусы эти англичане!

— Здравый смысл, дружище, обычный здравый смысл Ну ее, вашу кислоту! Давайте-ка перейдем к делу.

— Мне нужно письмо.

— Я уже сказал, у меня его нет.

— Это мы знаем, знаем также, у кого оно есть. У девчонки.

— Очень может быть, что вы и правы, — согласился Томми. — Она могла спрятать его в сумочку, когда нагрянул ваш приятель Карл.

— Так вы не отрицаете! Умно! Ну хорошо, сейчас вы напишете этой, как вы ее называете, Таппенс записку с просьбой немедленно принести письмо сюда.

— Я не могу… — начал Томми, но закончить не успел.

— Не можешь? Сейчас поглядим. Коггинс!

— Господи, до чего ж вы нетерпеливы. Дождитесь хотя бы конца фразы. Я говорил, что не могу сделать этого со связанными руками. Я, черт побери, не клоун, чтобы писать носом или локтями.

— Так вы согласны написать?

— Конечно. Только об этом и толкую. Из кожи лезу, чтобы быть любезным и услужливым. Вы же, конечно, не причините вреда Таппенс? Уверен, что нет. Она такая хорошая!

— Нам нужно только письмо, — заявил Даймчерч с исключительно неприятной ухмылкой и кивнул своему верзиле напарнику.

Коггинс опустился возле Томми на колени и развязал ему руки. Томми помахал ими в воздухе.

— Гораздо лучше, — заявил он. — Может, любезный Коггинс принесет мне ручку? Она, кажется, на столе. Среди прочей мелочи.

Коггинс угрюмо принес ручку и листок бумаги.

— Думайте, что пишете, — угрожающе посоветовал Даймчерч. — Тут приходится полагаться на вас. Но если что — смерть, и смерть мучительная.

— В таком случае, — заметил Томми, — я буду очень стараться.

Подумав немного, он быстро набросал записку.

— Так пойдет? — спросил он, протягивая готовое послание.

«Дорогая Таппенс, Не могла бы ты срочно занести мне то голубое письмо? Нужно расшифровать его здесь и сейчас. Срочно.

Твой Фрэнсис».

— Фрэнсис? — удивился фальшивый инспектор, поднимая брови. — По-моему, она вас звала не так.

— Поскольку мои крестины вы пропустили, — заявил Томми, — то вряд ли можете знать, мое это имя или нет. Думаю, портсигар, который вы вытащили из моего кармана, — хорошее подтверждение тому, что я говорю правду.

Даймчерч подошел к столу, взял портсигар и, прочтя гравировку «Фрэнсису от Таппенс», криво усмехнулся и положил его обратно.

— Приятно видеть столь разумное поведение, — заметил он. — Коггинс, отдай записку Василию. Он сторожит снаружи. Скажи, пусть отнесет немедленно.

Следующие двадцать минут тянулись очень неспешно, а последующие десять — и того медленнее. Даймчерч расхаживал по комнате, и тучи на его лице все сгущались. Наконец он угрожающе повернулся к Томми.

— Если вы затеяли с нами какую-то игру… — прорычал он — Будь здесь карты, пожалуй, и впрямь можно бы было скоротать время за пикетом, - скучающе заметил Томми. — Женщин вечно приходится ждать. Надеюсь, вы не причините вреда малышке Таппенс, когда она придет?

— Да что вы! — отозвался Даймчерч. — Мы даже устроим так, что вы отправитесь в одно и то же место — оба.

— Попробуй, свинья, — пробормотал себе под нос Томми.

Потом из приемной донесся какой-то шум, и человек, которого Томми видел впервые, просунул в комнату голову и буркнул что-то по-русски.

— Отлично! — воскликнул Даймчерч. — Она идет, и идет одна.

В душе Томми шевельнулось легкое беспокойство. Потом он услышал голос Таппенс:

— О, это вы, инспектор Даймчерч. Я принесла письмо. А где Фрэнсис?

С этими словами она прошла в кабинет, и Василий, набросившись на нее сзади, зажал ей рот ладонью. Даймчерч вырвал из рук Таппенс сумочку и принялся лихорадочно в ней рыться.

Потом он издал радостное восклицание и вытащил голубой конверт с русской маркой. Коггинс хрипло выругался.

И как раз в этот момент всеобщего ликования дверь в кабинет Таппенс беззвучно отворилась, пропуская вооруженных револьверами инспектора Мэрриота и еще двух человек.

— Руки вверх! — раздалась резкая команда. Сопротивления никто не оказал. Положение было слишком уж безнадежным. Пистолет Даймчерча лежал на столе, а его сообщники вообще не были вооружены.

— Небольшой, но ценный улов, — одобрительно заметил инспектор Мэрриот, защелкивая последнюю пару наручников. — Со временем, надеюсь, будет и больше.

Белый от ярости Даймчерч сверлил Таппенс бешеным взглядом.

— Ах ты. — рявкнул он — Это ты навела их. Таппенс рассмеялась — Ну, не одна я. Честно говоря, я должна была догадаться еще днем, когда вы упомянули число шестнадцать… Но в конечном итоге все решила записка Томми. Я позвонила инспектору Мэрриоту, послала к нему Альберта с запасным ключом от конторы, а сама поехала сюда с пустым голубым конвертом в сумочке. Содержимое я, согласно инструкции, отослала еще днем, как только мы расстались.

Инспектор Даймчерч, казалось, не слушал. Из всего ее монолога он уловил одно только слово.

— Томми? — переспросил он. Томми, освобожденный наконец от своих пут, подошел к ним.

— Отлично сделано, братец Фрэнсис, — сказал он Таппенс, беря ее за руки. И, повернувшись к Даймчерчу, добавил:

— Я же говорил, приятель, тебе и правда нужно побольше читать.