Прочитайте онлайн «Великолепный век» Сулеймана и Хюррем-султан | Глава 63

Читать книгу «Великолепный век» Сулеймана и Хюррем-султан
3518+26571
  • Автор:
  • Перевёл: Л. А. Игоревский
  • Язык: ru

Глава 63

Хюррем вышивала алую подушку в тишине двора валиде-султан. Рядом с ней сидела Хафса; она проворно подбирала лежащие в чаше драгоценные камни, которые следовало нашить на материю.

Прошло пять месяцев с тех пор, как Сулейман в гневе покинул Стамбул. Хюррем понимала, что он не успеет вернуться к рождению их четвертого ребенка, которое ожидалось со дня на день. Ее очень печалило и отсутствие писем — от любимого не было ни слова.

В городе ходили слухи о победах на севере, но она жаждала весточки от любимого.

— Не бойся, дитя мое; страх вреден твоему малышу.

Хюррем задумчиво погладила живот.

— Хафса, я не права?

Валиде-султан положила руку на руку Хюррем, гладившую тугой живот. Какое-то время две женщины сидели молча. Наконец Хафса заговорила:

— Нет, дитя мое, я так не думаю. Наш род уходит в глубь веков, но в рукописях, которые хранятся в библиотеках, отмечены те, кто посмел бросить вызов традициям.

Острая боль кольнула бок Хюррем. Хафса положила руку ей на плечо, другой рукой массируя ей живот.

— Не торопи его, дочь моя. Мы с тобой обе знаем: он любит тебя так сильно, как только может любить мужчина. У него свои демоны, с которыми он сражается с такой же страстью, как с войсками Лайоша, — но его сердце, несомненно, принадлежит тебе.

Хюррем через силу неуверенно улыбнулась.

К концу вечера она вынуждена была лечь. Ее пронзала острая боль. Она обильно потела; схватки оказались мучительно сильными. Вокруг нее хлопотали Хафса и Хатидже. Они мягко обтирали ее влажными губками.

Схватки продолжились и ночью; и только когда лучи утреннего солнца проникли к ней в комнату и муэдзин запел первый призыв на молитву, показалась головка ребенка. Хафса улыбнулась от радости, приняв младенца.

— Мальчик! — радостно провозгласила она. — Такой же красивый, как его отец. — Она улыбнулась роженице и добавила: — Но глаза у него твои, дорогая.

Измученная Хюррем тоже просияла, когда маленького Селима положили ей на грудь. Она прижала к себе третьего сына, чувствуя, как пульсирует пуповина, связывающая его с ним.

Сердце ее сжалось. Пока их с ребенком связывает кровь.

Когда он жадно присосался к ее груди, она погладила тонкие волоски у него на голове и крепко заснула.

Утром, как только роженица проснулась, Хафса поднесла к ее лицу свиток бумаги, и Хюррем прочла:

Любимая, ты светишь в этом мире, Как в полночи луна, как солнышко во мгле… Прекраснейшая… Весна моя веселая, мой день, Мой сладкий апельсин, цветок благоуханный, Ты мой Стамбул, мой Караман и Анатолия, Мой Бадахшан, Багдад и Хорасан… Я золото волос твоих люблю и озорные глазки! Люблю всегда! Я, Мухубби[5], — израненное сердце, глаза в слезах, Но счастлив. Сулейман

Со слезами на глазах Хюррем снова и снова перечитывала стихи. Прижав письмо к губам, она поцеловала подпись своего любимого.

Хафса просияла от радости.