Прочитайте онлайн «Великолепный век» Сулеймана и Хюррем-султан | Глава 106

Читать книгу «Великолепный век» Сулеймана и Хюррем-султан
3518+26827
  • Автор:
  • Перевёл: Л. А. Игоревский
  • Язык: ru

Глава 106

Праздник по случаю свадьбы Сулеймана и Хюррем продолжался целую неделю. Торжества охватили весь город и его жителей. В полдень султан Сулейман и его великий визирь ждали под балдахином у Ворот счастья. Сулейман слышал лишь гулкое биение своего сердца. Ладони его вспотели, и он ничего так не желал, как поскорее получить свою невесту. Одет он был безупречно — в черный шелк, украшенный жемчугом, но красота наряда меркла рядом с его огненным взором. Он весь дрожал от желания. Ему хотелось поскорее заполучить сладкий нежный цветок, владевший всеми его помыслами.

Во Втором дворе перед ним в плотном строю стояли несколько тысяч янычар. Все они почтительно молчали. Султан с гордостью оглядел солдат и улыбнулся старому другу. Ибрагим ответил на его улыбку, но затем обернулся к солдатам, заполнявшим двор, и подал знак рукой. За спинами султана и великого визиря стояли паши и сановники, одетые в лучшие, самые яркие наряды. Жаркое летнее солнце пекло неимоверно, но ни один из солдат не дрогнул.

Хотя они молчали, рев толпы снаружи дворца был оглушительным; он прокатывался по стенам и по двору, наполняя султана волнением предстоящего дня… и ночи.

Грохотали большие военные барабаны, трубили трубы.

Сулейман вышел из-под нависающего балдахина, увидев, что распахнулись большие Каретные ворота, ведущие в гарем. Из ворот вышел Гиацинт, облаченный в красный атлас и белую парчу. После того как умолкли трубы и барабаны и затихла стоящая под стенами дворца толпа, Гиацинт склонил голову и посмотрел на Ворота счастья. Во Второй двор Топкапы вышли несколько черных евнухов, одетых так же роскошно, как и Гиацинт. В руках они сжимали зажженные факелы. За ними медленно шел белый ослик, на котором сидела во всей красе Хасеки Хюррем.

Сулейман при виде ее не удержался от восхищенного вздоха. Его избранницу закутали в золотистые и белые шелка. Полупрозрачная золотистая вуаль закрывала ее лицо. Она сидела на дорогой, изящно вышитой попоне. Сбруя ослика была украшена жемчугом.

Сулейман стиснул кулаки, стараясь унять охватившую его дрожь.

Гиацинт подвел ослика под балдахин величественных деревьев. По пути к Воротам церемоний им пришлось пройти сквозь строй молчаливых янычар. Увидев любимого, Хюррем под вуалью просияла. Радостное волнение охватило ее, когда ослик остановился под широким балдахином и Сулейман подхватил ее на руки. Глубоко вздохнув, она стала мечтать о том, чтобы поскорее прикоснуться пальцами к его обнаженной коже. Когда ее туфли коснулись мраморных плит двора, она нагнулась, поцеловала султану руку сквозь вуаль и подняла глаза к его улыбающемуся лицу.

Крепко взяв ее за руку, он повел ее в ворота. Они прошли Третий двор Топкапы и направились в Четвертый. За ними следовали Ибрагим и сановники; они прошли по величественному летнему парку к красивому павильону, воздвигнутому в древней роще специально по случаю их свадьбы. Над трепещущим шелковым балдахином высились огромные деревья; по бокам пестрели тюльпаны и хризантемы. У подножия павильона Сулейман остановился и коснулся губами ее губ сквозь золотистую полупрозрачную вуаль.

— Я люблю и желаю тебя все больше и больше с каждым днем, мой несравненный тюльпан, — прошептал он.

Хюррем улыбнулась в ответ; от счастья глаза ее наполнились слезами.

Их переплетенные пальцы нехотя разделились, когда они на время расстались, разойдясь по двум разгороженным половинам.

Хюррем радовалась обществу своих подруг и их веселью. Они угощались всем, что могла предложить им огромная империя. Но сама она не сводила взгляда с тени своего любимого на полупрозрачной ширме, отделявшей ее и ее спутниц от него, великого визиря и сановников, которые также поглощали экзотические яства и вина.

После наступления сумерек смех постепенно утих, веселье прекратилось. Молчание воцарилось в павильоне. Над парком поплыл азан…

Хафса и Изабель прижались к Хюррем и расцеловали ее в щеки. Она вышла в проход, разделяющий мужскую и женскую половины. Здесь ее уже ждал Сулейман. Улыбнувшись, Хюррем прижалась к любимому. Сулейман взял ее за руку, любуясь ее красотой, которую не могла скрыть вуаль.

Они стояли одни в проходе из тонкой золотой материи, которая развевалась вокруг них в теплом летнем ветерке.

Оба обернулись, когда к ним приблизился имам. Впрочем, слов, которые произносил священнослужитель, Хюррем почти не слышала. Она прижималась к своему любимому. Его стать и сила доставляли ей ни с чем не сравнимое удовольствие. Она не могла отвести взгляда от завитков его волос и гладко выбритых щек. Изгиб его влажных губ доводил ее до исступления…

Имам объявил их мужем и женой. Ночь огласилась шумом, фейерверками, музыкой. Гости захлопали в ладоши, принялись восторженно поздравлять их. К ним присоединились сотни тысяч стамбульцев, толпящихся на улицах за стенами дворца, эхо от их криков поплыло по воде над Золотым Рогом и Босфором.

Хюррем была на верху блаженства, когда Сулейман обнял ее и крепко-крепко прижал к себе. Он закружил ее и прошептал ей на ухо:

— Я люблю тебя, Хюррем, больше чем жизнь или даже мою империю!

Хасеки-султан, жена султана Сулеймана, — теперь, несомненно, самая влиятельная женщина на свете — обняла его в ответ и покрыла его лицо поцелуями.

— Любимый мой! — воскликнула она.

Пока гости продолжали пировать и праздновать, Сулейман поднял жену на руки и отнес в их покои. Они не сводили друг с друга глаз, когда он поднимался по усыпанным гравием дорожкам, пересекал мраморные террасы и спешил в их покои. Хюррем выскользнула из объятий мужа и, подойдя к дивану, упала на него. Сулейман последовал за ней и опустился на колени на ковер у ее ног. Держа ее за руку, он шепнул:

— Можно снять с тебя вуаль, мой тюльпан?

— Нет, — прошептала Хюррем.

Сулейман наклонился и поцеловал ей руку.

— Можно снять с тебя вуаль, о сад райских наслаждений?

— Нет, — снова прошептала Хюррем, качая головой. Глаза ее лукаво сверкнули.

Сулейман улыбнулся и куснул ее за палец. Услышав шорох, он обернулся. К ним приближался Давуд. Хюррем следила, как Давуд опускается на колени рядом с ее мужем. Султан положил руку на плечо Давуду, и два ее любимых мужчины хором спросили:

— Можно снять с тебя вуаль, о свет нашего величайшего желания?

Хюррем молча кивнула в знак согласия.