Прочитайте онлайн Вечный инстинкт | Глава 3

Читать книгу Вечный инстинкт
4916+963
  • Автор:
  • Перевёл: Г. В. Ежова
  • Язык: ru

Глава 3

Голова Руби начинала болеть, в животе возникли спазмы — знакомая реакция на стресс, которая непременно завершится приступом мигрени. Но сейчас не время болеть или проявлять признаки слабости, даже если она плохо спала ночью и проснулась с ощущением тошноты.

Близнецы были одеты теперь в новые свитера и джинсы — подарки ее сестер на Рождество — и были обуты в новые кроссовки, на которые Руби потратила свои драгоценные сбережения, заметив, как хмуро взглянул Сандер на старую обувь мальчиков в свой прошлый приезд, когда его пригласили все обсудить. «Все» означало не только те приготовления, которые он уже сделал, не только их переезд в Лондон, но также и свадьбу. После чего вчетвером они должны отправиться на остров, который станет их домом. Мальчики были слишком взволнованы, чтобы сидеть на месте, и стояли возле окна, ожидая прибытия Сандера.

Приняла бы она другое решение, если бы сестры были дома, Руби не знала. Лиззи и Шарлотта прекрасно относились к ней, помогали деньгами, чтобы она могла сидеть дома с детьми, но Руби прекрасно понимала, что материальная поддержка дается им нелегко. Кроме того, они когда-нибудь влюбятся. И тогда Руби со своими близнецами будет им мешать, потому что сестры считают себя обязанными заботиться о них.

Нет, она приняла мудрое решение. Так лучше для близнецов, которые несказанно обрадовались предстоящему переезду в Лондон и с удовольствием восприняли осторожное сообщение о том, что она выходит замуж за Сандера. Так лучше и для сестер.

Фредди с надеждой шепнул маме:

— У Люка Симпсона есть отец. Он берет его с собой на футбол и водит в «Макдоналдс», и еще он купил ему велосипед.

Факт налицо: все обстоятельства складываются в пользу Сандера. Руби не могла даже отказаться от поездки в Лондон под предлогом того, что мальчикам надо ходить в школу, поскольку дети были отпущены на пасхальные каникулы.

Когда они приедут на остров, мальчики будут посещать англоязычную школу, сообщил Сандер. В эту школу ходят дети тех жителей, которые хотят, чтобы их чада выросли в англоговорящей среде.

Обсуждение будущего состояло из вопросов и ответов. Руби задавала вопросы, Сандер отвечал. Руби поняла, что Сандер предпочитает жить на острове, которым его семья владеет уже несколько веков, хотя компания Константинакоса, занимающаяся морскими перевозками, имеет представительства в самых крупных портах мира, в том числе в Англии. Сандер также рассказал, что второй человек в компании, его младший брат, изучает интернет-технологии и живет в Афинах.

Когда речь зашла об образовании мальчиков, Сандер, к великому облегчению Руби, заявил, что решительно не хочет отдавать их в интернат. В свое время они всей семьей отправятся в Англию и будут жить там, пока мальчики не окончат университет, а затем вернутся на остров.

Кроме младшего брата, у Сандера есть сестра — та самая, что привезла ему фотографию близнецов.

Так же как и младший брат, она живет в Афинах вместе со своим мужем.

— Значит, на острове поселимся только мы с тобой и мальчики? — осторожно поинтересовалась Руби.

— Ведь это нормально, не так ли? — заметил он. — Настоящая семья, включающая отца, мать и их детей.

Наверное, это было очень глупо, но Руби еще не задумывалась над тем, как они будут жить. Может быть, она боялась об этом думать?

Ей легче было заниматься текущими делами, чем терзаться эмоциями, переполнявшими ее.

Теперь, в ожидании Сандера, написав сестрам письма, где она объясняла все, потому что была не в состоянии поговорить с ними по телефону, Руби чувствовала, что в висках у нее стало ломить, а живот скрутило от волнения. В сумочке лежали противозачаточные таблетки, которые Сандер велел ей принимать. Руби хотела было поспорить с ним, убедить, что она не собирается вступать в сексуальные отношения, но женщина все еще испытывала ужас при воспоминании о том, что произошло между ними в холле. Это было подобно огненной вспышке, мгновенной и ослепительной, которую невозможно контролировать. И Руби в тот момент почувствовала себя такой слабой и уязвимой, что совершенно потеряла власть над собой.

У них не будет других детей, предупредил ее Сандер. А хочет ли она детей от него — от мужчины, который не уважает ее, не испытывает к ней никаких добрых чувств и конечно же не любит? Ни о какой любви и речи нет. Наверное, она долгое время обманывала себя, окутывая чисто физическое влечение романтическим флером. Ее слишком часто посещали глупые мечты, свойственные наивным девочкам-подросткам. Пока Сандер не поцеловал ее, Руби была твердо уверена в том, что он никак не может подействовать на нее, никогда не пробудит в ней сексуального желания. Однако жгучий поцелуй, которым ее одарил Сандер, мгновенно уничтожил ее защиту.

Слабым утешением было то, что Сандер тоже был близок к тому, чтобы утратить самоконтроль. Возможно, это самая жестокая шутка из тех, которые природа может сыграть с двумя взрослыми людьми. Воспламенив в них желание, сломавшее все барьеры, матушка-природа оставила их безоружными перед этой страстью, которой они всеми силами противились. Если бы Руби могла вырвать желание из своего тела, она сделала бы это. Это был враг, поселившийся внутри ее, которого она должна уничтожить.

— Он приехал!

Ход ее мыслей прервал взволнованный крик Фредди. Оба мальчика бросились к двери, рывком открыли ее и стали прыгать от восторга, когда из автомобиля вышел Сандер. Он был одет в повседневную одежду: черную рубашку-поло, брюки цвета хаки и темно-желтую кожаную куртку, но было в его облике нечто, вызывающее уважение со стороны других мужчин и непреодолимое притяжение женщин, неохотно признала Руби. И не потому, что он был красив. Многие мужчины красивы. Нет, в Сандере было нечто еще — аура силы, смешанной с неукротимой мужской сексуальностью. Руби ощутила ее, когда была наивной девочкой: именно поэтому она потянулась к нему. И сейчас, став взрослой и достаточно мудрой для того, чтобы все понимать, она по-прежнему ощущала этот магнетизм, грозивший накрыть ее опасной волной.

Дрожь прошла по телу женщины, и Руби обхватила себя руками, чтобы скрыть предательски напрягшиеся соски. «Но ведь это не из-за Сандера, — уверила она себя. — Нет, просто холодный ветерок подул из открытой двери».

Взгляд Сандера, задумчиво блуждавший по телу Руби, остановился на ее груди. Словно дикая пума, сидевшая на цепи, страсть стала рваться наружу, царапая когтями его внутренности. Сила желания была настолько велика, что Сандер напряг мускулы, сдерживая его.

За последние две недели ему не раз приходилось испытывать мучительную боль в паху. Она овладевала им, возбуждала и почти сводила с ума.

Ни одна женщина до сих пор так не действовала на него. Внутренний голос шепнул Сандеру: «Беги от нее» — и он чуть было не поддался ему.

Но он увидел близнецов, бегущих к машине, и все мысли о бегстве от Руби мгновенно улетучились. Его сердце дрогнуло, наполнившись любовью. Присев на корточки, он протянул к ним руки.

Наблюдая за этой сценкой, Руби почувствовала, как горло ее сжалось. Щемящие чувства охватили женщину. Отец со своими сыновьями, он обнимает их, защищает и любит. Она не имеет права лишить этого близнецов, с болью была вынуждена признать молодая женщина.

Обнимая своих сыновей, Сандер сознавал, что они для него — самая большая ценность в жизни, независимо от того, как он относится к их матери.

— Мама сказала, что мы можем вас звать папой, если захотим. — Это сказал Фредди.

Сандер всегда был уверен в том, что полностью владеет своими эмоциями, однако сейчас они грозили переполнить его.

— А вы хотите? — спросил он у близнецов, еще крепче обнимая их.

— У Люка из нашей школы есть отец. Он купил ему новый велосипед.

«Меня тестируют», — понял Сандер, не в силах отвести взгляда от Руби.

— Отец Люка ходит с ним вместе на футбол и водит его в «Макдоналдс», — подтвердила молодая женщина.

Он взглянул на близнецов:

— Велосипеды куплю, если только мы найдем такие, которые подойдут по размеру, и на футбол, конечно, сходим. Что касается «Макдоналдса» — ну если мама вам разрешит.

Руби разрывалась между двумя чувствами: облегчением и негодованием. Любой посторонний человек решил бы, что Сандер воспитывает детей с самого рождения. На ее взгляд, он не мог придумать лучшего ответа.

— Ты готова? — спросил Сандер холодным и отстраненным тоном — именно так он обычно разговаривал с ней.

Руби взглянула на свои джинсы и свободный свитер. Джинсы были заправлены в сапоги, которые сестра подарила ей на Рождество. Без сомнения, Сандер привык к обществу совсем других женщин — потрясающе красивых, одетых в стильную дизайнерскую одежду, украшенных драгоценностями. Эти женщины, наверное, долго чистили перышки, чтобы понравиться ему. Тоскливое чувство одиночества, возникшее из ниоткуда, больно укололо Руби. Красивая одежда, не говоря уже о дизайнерских нарядах, была роскошью, которую она не могла себе позволить. Кроме того, эти наряды очень непрактичны.

— Да, мы готовы. Мальчики, надевайте пальто, — скомандовала она, направляясь в холл, чтобы забрать чемодан, и с трудом удержала равновесие — близнецы чуть не сбили ее с ног, стремглав бросившись к двери.

Сандер крепко сжал руку женщины, не дав ей упасть, но шок от его прикосновения оказался настолько сильным, что Руби застыла на месте. От этого прикосновения она могла упасть скорее, чем от толчка мальчиков, промчавшихся мимо нее.

«Рука у нее тонкая и хрупкая по сравнению с крепкими ручонками сыновей, — подумал Сандер. — И лицо измученное, будто она недоедала в последние дни». В душе появилось ощущение некоей потери, которое он пытался отогнать…

Сандер стоял позади Руби, но она явственно ощущала тепло его тела, запах одеколона. Ее охватил страх, грозивший перерасти в панику. Она увидела, как взгляд Сандера обратился на ее губы, и затрепетала…

Было очень легко отдаться желанию, которое зажглось в нем: овладеть ею быстро, легко и разнузданно, так, как она когда-то предлагала ему себя. Сандер представил себе, как она обвивает его ногами, льнет к нему… Он жаждал немедленного неистового облегчения, избавления от неимоверного напряжения… И это могла дать ему только Руби.

Могла… Но разве ему нужен дешевый, низкопробный секс — и с женщиной, которая сама предложила ему себя в ту ночь, когда они впервые встретились?..

Тихий мучительный стон Руби, отстранившейся от него, заставил Сандера вернуться к реальности.

— Это твой чемодан? — хмуро спросил он, взглянув на потертый чемодан, стоявший на полу.

Руби кивнула, и губы Сандера презрительно скривились. Конечно, она стремится подчеркнуть свою бедность. Брак откроет ей доступ к банковскому счету, на котором полно денег. Несомненно, она уже планирует, как будет транжирить их. Сандер вспомнил о том, как радовалась мать, тратя деньги его отца на дорогие наряды и драгоценности. Ребенком он восхищался ее красотой и не замечал развращенности, скрывающейся под потрясающей внешностью.

Сандер хотел было проигнорировать откровенный намек Руби и позволить ей приехать на остров со старым чемоданом. Но в таком случае он накажет не только ее, но и своих сыновей. Кроме того, он не собирался делать свой брак предметом слухов и сплетен, а сплетничать будут обязательно, если наряды Руби не будут соответствовать его богатству и положению в обществе.

— Наша свадьба состоится в пятницу, — сказал Сандер. — В субботу мы вылетаем на остров. Ты принимаешь противозачаточные таблетки?

— Да, — подтвердила молодая женщина.

— Можешь это доказать?

Вспыхнув от возмущения, Руби нервно, дрожащими руками принялась рыться в сумочке. Достав упаковку с таблетками, она показала Сандеру несколько пустых ячеек — это было подтверждением того, что таблетки она уже принимает.

Если у Руби и оставалась слабая надежда на то, что Сандер устыдится и извинится перед ней, она мгновенно улетучилась. Удостоив ее лишь коротким кивком, он усмехнулся:

— Теперь, выполнив свои обязательства, ты, наверное, ожидаешь, что я выполню свои? Обеспечу тебя средствами, чтобы ты заменила свой единственный старый чемодан, купила себе пару-тройку новеньких и набила их нарядами?

Откровенный цинизм в сочетании с насмешливым тоном больно кольнул самолюбие Руби. Гордость ее и так уже была уязвлена. Словно соль насыпали ей на кровоточащую рану.

— Твое единственное обязательство передо мной — это быть хорошим отцом для мальчиков.

— Нет, — холодно поправил он. — Это мое обязательство перед ними. — Сандеру не понравился ответ Руби. Он ожидал совсем другого. Эта фраза не соответствовала тому образу, который сложился в его голове. Руби никак не вписывалась в сценарий, который он создал. Согласно этому сценарию, она должна быть никудышной матерью, что давало бы ему право презирать ее. — Тебе нет нужды приносить себя в жертву. — Она не желает исполнять роль, которую он приготовил для нее? Он все равно докажет свою правоту. — Моя жена должна одеваться соответствующим образом… Только не так, как ты была одета, когда соблазнила меня. Напоминаю: ты — моя жена, а не проститутка.

Руби не нашла слов, чтобы отразить оскорбительный удар. Но в его милости она не нуждается.

— У нас с мальчиками достаточно одежды. И нам больше не нужно, — твердо сказала она.

Она смеет отрицать то, что очевидно? Следует преподать ей урок, который она запомнит на всю жизнь. Она будет носить одежду, купленную на его деньги. Сандер вынужден жениться на Руби, чтобы стать законным отцом своих сыновей, но он не позволит ей забыть о том, что она относится к тем женщинам, которые охотно продают свои тела богатым мужчинам — в погоне за роскошными нарядами и легкими деньгами.

— Достаточно одежды? В одном чемодане? — с издевкой уточнил Сандер. — Для всех троих? Моя жена и мои сыновья должны быть одеты подобающим образом, а не как…

— Не как… кто? — с вызовом спросила Руби.

— Ты действительно хочешь, чтобы я ответил на этот вопрос? — с насмешкой поинтересовался он.

Потертый чемодан был отправлен в багажник роскошного автомобиля, близнецы посажены на сиденья и надежно пристегнуты ремнями.

Решение принято — но все-таки Руби замешкалась в дверях, оглядываясь назад.

— Где твое пальто? — Вопрос Сандера отвлек ее.

— Мне оно не нужно, — пробормотала Руби. На самом деле у нее просто не было хорошего зимнего пальто, но она не собиралась признаваться в этом Сандеру, тем более после того, что он сейчас сказал. Он ждал, открыв дверцу автомобиля. Поежившись на холодном мартовском ветерке, Руби заперла входную дверь. В висках у нее больно ломило. Она села в автомобиль. В салоне пахло дорогой кожей — совсем не так, как в такси, которое везло их с Сандером в отель той роковой ночью…

Ее губы пересохли.

Мальчики увлеченно смотрели телевизор на заднем сиденье, Сандер сконцентрировался на дороге, положив руки на руль. «Теперь не время думать о той ночи», — сказала себе Руби. Но было слишком поздно — воспоминания нахлынули на нее, сокрушая все на своем пути…

Смерть родителей стала для нее жутким потрясением, а вскоре после этого старшая сестра, Лиззи, решила продать их родной дом. Руби не знала тогда, что родители умерли, оставив большие долги. Сестра, оберегая ее, не говорила об этом, и потому Руби считала, что она продает дом, поскольку собирается переехать в Чешир и открыть там собственный бизнес. Злясь на сестру, Руби намеренно подружилась с девочкой, которая очень не нравилась сестре. Лиззи осуждала родителей, совершенно не следивших за Трейси, и саму Трейси тоже. Всего лишь на полтора года старше Руби, Трейси была гораздо опытнее, носила короткие обтягивающие юбки и шорты, красила волосы в желтый цвет и пользовалась яркой косметикой.

Руби не признавалась самой себе — и тем более сестре, — что она была шокирована некоторыми откровениями Трейси. Главная цель жизни ее состояла в том, чтобы подцепить парня-футболиста. Трейси выяснила, где находится клуб, который облюбовали игроки манчестерской команды, и предложила подруге отправиться туда вместе с ней.

Руби не хотела, но, когда она попыталась отказаться, сказав, что сестра, наверное, ей не разрешит, Трейси подняла ее на смех, назвав маленькой девочкой, которая ничего не может сделать без разрешения сестры. Конечно, Руби стала это отрицать, а Трейси заявила, что поверит ей только в том случае, если она пойдет вместе с ней в клуб.

Тогда Руби было всего лишь семнадцать лет, она была чистой и наивной девушкой. И вдруг мир перевернулся вверх дном, поскольку произошло событие, которое она была не способна контролировать. И не важно, как часто потом сестры объясняли ей, что это был совершенно естественный бунт, и она не должна винить себя за то, что случилось. Руби знала, что глубоко внутри она всегда будет чувствовать себя виноватой.

Перед тем как отправиться в Манчестер, Трейси пообещала Руби создать ей «новый облик» и налила стакан водки, смешанной с апельсиновым соком. Напиток мгновенно ударил девушке в голову, так как раньше она никогда не пробовала алкоголь. Руби настолько опьянела, что не стала противиться подруге, которая настояла на том, чтобы она надела ее короткую юбку и облегающую блузку, а затем разукрасила ей лицо — точно так же, как себе: жирно подвела глаза, наложила на ресницы несколько слоев туши, ярко накрасила губы и нанесла на них блеск.

Девушка, смотревшая на Руби из зеркала, — с взъерошенными волосами и ярко-розовыми губами, — была настолько незнакомой, что она под воздействием водки с соком с изумлением уставилась на собственное отражение.

Да, ей было всего семнадцать лет, и она вспомнила об этом, когда увидела, как Трейси кокетничает с вышибалой у входа, уговаривая его пустить их в клуб. Ни сестра, ни родители не пустили бы Руби в такое место, но она очень боялась, что Трейси начнет смеяться над ней и станет презирать за то, что она в последний момент передумала.

Руби видела, как в клуб входили другие девушки — в обтягивающих кофточках и коротких юбках, открывавших загорелые ноги, — и инстинктивно поняла, что будет чувствовать себя здесь не в своей тарелке.

Внутри было жарко и душно. Зал был набит девушками, пришедшими сюда с той же целью, что и Трейси.

Трейси отказалась от предложения Руби сесть за дальний столик, насмешливо бросив:

— Не будь дурой, там нас никто не увидит.

К ним подошли несколько парней, когда они остановились возле стойки бара. Трейси покачала головой, проигнорировав их приставания:

— Они для нас — ничто. Это мелкая рыбешка.

Она купила им выпивку. Поначалу коктейль показался Руби совершенно безобидным. Она жадно сделала первый глоток — из-за жары. Но вскоре мысли ее затуманились, и Руби почувствовала себя совершенно дезориентированной. Коктейль опьянил ее больше, чем водка с апельсиновым соком.

В помещении было шумно и многолюдно, и у девушки заболела голова. Она чувствовала себя здесь чужой и одинокой. Все ее чувства под влиянием винных паров неимоверно обострились: Руби снова вспомнила о смерти родителей, и ей стало отчаянно горько.

Трейси заговорила с каким-то молодым человеком, намеренно проигнорировав подругу и повернувшись к ней спиной.

Неожиданно Руби охватила мучительная тоска о доме — том доме, который она потеряла. Ей очень хотелось, чтобы в жизни ее появился человек, который заботился бы о ней, защищал бы… Который любил бы ее, а не сердился, как старшая сестра. И в этот момент, окинув взглядом зал, она увидела Сандера.

Было нечто в его облике, отличающее его от других мужчин, сидевших в баре. Он выглядел гораздо приличнее, чем остальные: в строгом костюме, с тщательно уложенными темными волосами. Он излучал уверенность и силу, и Руби мгновенно потянулась к нему… Сандер показался ей неким спасительным островком в море несчастья и хаоса. Она глаз не могла отвести от него, и когда он взглянул на нее, рот Руби пересох от желания с ним заговорить, и ей пришлось облизать губы кончиком языка. Увидев, что Сандер заметил это движение, Руби поняла, что он выделил ее среди всех девушек, присутствовавших в баре. В ее замутненной алкоголем голове возникло убеждение, что между ними существует связь… Руби решила, что он зовет ее к себе, что их встреча — знак судьбы, и когда она будет вместе с ним, он избавит ее от всех страхов и будет заботиться о ней и беречь, как когда-то делали родители.

Руби не помнила, как подошла к Сандеру. Она помнила лишь свои ощущения. Ей казалось, что ее захлестнула бурная волна, и она пытается выплыть на тихое место. Девушка улыбнулась Сандеру, и ей почудилось, что она давно знает его…

Конечно, это было какое-то наваждение. Она не знала ничего, с горечью признала Руби, отгоняя от себя мысли о прошлом и потирая ноющий висок.

Сандер свернул на автостраду, и машина, набрав скорость, рванула вперед.