Прочитайте онлайн Вдовий клуб | Глава XIV

Читать книгу Вдовий клуб
3916+2502
  • Автор:
  • Перевёл: Любовь Стоцкая
  • Язык: ru

Глава XIV

…Примула только ахнула.

– Молодая дама, полуодетая, стучится в дверь одинокого джентльмена сомнительной репутации! Остается только надеяться, дорогая Элли, что мистер Дигби не заставил вас краснеть!..

* * *

– Последний раз, когда я дал приют убогой страннице, она прикарманила серебряную зажигалку.

Великий Эдвин Дигби, казалось, сошел со страниц собственных романов: козлиная бородка, щегольская жилетка цыплячьего цвета, седые волосы торчат над высоким лбом, налитые кровью глаза прищурены под кустистыми бровями, кончики которых мефистофельски вздернуты вверх. Мы сидели в его кабинете, обитом красным велюром и переполненном викторианскими безделушками и мебелью. На грандиозном письменном столе возвышалась старинная пишущая машинка чугунного литья, окруженная ворохом бумаг. Только это напоминало, что здесь обитает и Мэри Грифф.

– Я не курю, – ответила я с достоинством и украдкой оглядела свой наряд. Пожалуй, мне стоит как-нибудь по-пробоваться на роль великого Ганди.

Мистер Дигби перевел взгляд с махрового полотенца, чалмой обмотанного вокруг головы, на костюм-тройку, который я, следуя указаниям хозяина, раздобыла в гардеробе.

Я опустила глаза и наткнулась на бахилы Джонаса. Черт, велики на шесть размеров. В такой обувке по сугробам далеко не убежишь.

– Благодарю вас за сухую одежду. Если бы… Гостеприимный хозяин поглубже зарылся в кожаное кресло.

– Миссис Хаскелл, умоляю вас, не вздумайте использовать позаимствованный костюм в качестве предлога для продолжения знакомства. Уверяю, мы оба найдем его чрезвычайно утомительным. Если ваш муж не пожелает приобщить сей костюм к своему гардеробу, ваша прислуга найдет тряпью достойное применение. – Его глаза доисторического ящера сузились. – Надеюсь, вам удалось застать по телефону эту вашу миссис Мэллой?

Я кивнула тяжеленным тюрбаном. До чего же неприятный человек! Костлявым пальцем мистер Дигби поглаживал козлиную бородку.

– Она ведь не станет тянуть резину и поторопится с ключом?

Я засучила рукава, но потом снова скатала их вниз. Он даже чашки чаю мне не предложил!

– Мистер Дигби, Рокси Мэллой поклялась на телефонном справочнике, что немедленно помчится на автобусную остановку, а если понадобится, то угонит автобус.

– Похоже, вам повезло с прислугой, миссис Хаскелл. Такая преданность…

Я посмотрела ему прямо в глаза.

– Ошибаетесь. Повезло Мэри Грифф, у нее преданная поклонница.

Мистер Дигби поморщился, что отнюдь не сделало его краше.

– Напрасно льстите, мадам. Ничто не вызывает у меня большего отвращения, чем старая лахудра, блеющая под дверью, с альбомом для автографов, прижатым к перезрелой груди. Предупреждаю, как только она явится, я вас тут же выставлю на растерзание стихии. – Он уставился на окно в морозных узорах.

– Говорят, сэр, за последние годы вы не написали ни одной книги. Неужто вас не радует, что кое-кто из ваших почитателей еще жив?

Брови мистера Дигби резко взлетели вверх, он скрестил ноги, обнажив желтые носки в тон жилетке.

– Миссис Хаскелл, боюсь, простофили из «Темной лошадки» – это мой второй дом – ввели меня в заблуждение. – Он вывинтился из кресла и несколько нетвердым шагом подошел к буфету. – Не выпьете ли со мной стаканчик мадеры?

– Если вас не затруднит, я предпочла бы чаю…

– Чрезвычайно затруднит. Я сбила тюрбан набекрень.

– В чем же вас ввели в заблуждение, мистер Дигби? Он заткнул графин пробкой.

– Дали понять, что вы под стать своему супругу, идеальному спутнику жизни. Образец унылой добропорядочности.

Вот оно что! Просочился-таки слух о том, что мы с Беном познакомились через агентство «Сопровождение на ваш вкус». Видно, кто-то из моих родственничков пронюхал правду, разложил все по косточкам и представил рентгеновский снимок общественности. Или это Бен проболтался Фредди? Неважно. Может, наш роман и начинался как коммерческая сделка, но потом он превратился в настоящую страсть, нежность, истинную любовь… за исключением некоторых неприятных моментов.

– Бентли состоял на службе в высшей степени респектабельном агентстве, и я не стыжусь нашего знакомства.

Мистер Дигби саркастически дернул бровью.

– Уверен, встреча оправдала себя до последнего пенни. – Он залпом проглотил мадеру, пока я ломала голову, какую бы гадость сказать в ответ, но хозяин оказался проворнее. – Говорят, трансвестит, который чуть было не лег костьми перед вашим брачным алтарем, переехал к вам жить.

Господи, куда же запропастилась Рокси с проклятым ключом?!

– Мой кузен Фредерик – уважаемый молодой человек с несколько преувеличенным чувством юмора, и я обожаю его шутки. Он оказывает неоценимые услуги моему мужу.

– Освобождая вас от некоторых обязанностей. – Мистер Дигби тяпнул еще рюмочку мадеры и налил себе очередную. – Ваш муж вроде бы собирается навязать обществу очередной ресторан, или молва лжет? Ресторан, который специализируется на неописуемых блюдах по недоступным ценам. – Он ехидно уставился на меня поверх рюмки, потом обогнул буфет. – Ваш муж, в дополнение к своим прочим… чудачествам, весьма энергичный молодой человек. Я слышал, он недавно написал поваренную книгу, преисполненную ностальгии по приправам. Казалось бы, в мире достаточно рецептов горохового супа, но полагаю, что в своей слепой супружеской преданности вы возомнили, что мистер Хаскелл стал ровней мне.

– Ничего подобного, – изобразив улыбку, я встала, – Бен не претендует на литературную гениальность и, уж конечно, не станет соревноваться с вами. Его профессиональная репутация не зависит от количества трупов. Как раз наоборот!

Брови мистера Дигби снова взметнулись вверх.

– Переступив порог моего дома, миссис Хаскелл, вы заверили меня, что не являетесь моей фанатичной поклонницей в отличие от вашей миссис Мэллой…

Детский сад какой-то! Кто же так наивно напрашивается на лесть? Развернув полотенце, я встряхнула влажными волосами, чтобы они рассыпались по плечам, снова уселась в кресло и взбила подушку. Сквозь задернутые шторы в окно пробивалось солнце. Графины на буфете вспыхивали золотыми, красными и рыжеватыми бликами.

– Не сомневаюсь, мистер Дигби, что вам это в высшей степени безразлично, но я прочитала две ваши книги.

– Какие? – Он с безразличным видом вертел рюмку.

– Рискую вас обидеть, мистер Дигби, но я нашла обе книги в высшей степени… – рюмка замерла. -…увлекательными.

– Банально с вашей стороны, миссис Хаскелл, но справедливо.

– Спасибо. Последняя сцена в «Невиновном дворецком» едва меня не доконала. Я просто заледенела от страха. Знаете, вплоть до той самой сцены, где Хамберт Хамблди раскачивается на люстре, я была уверена, что трупы на чердаке бальзамирует племянница епископа.

Мистер Дигби поставил рюмку на столик возле кресла и прикрыл глаза.

– «Дворецкий» – одна из лучших моих вещей, хотя и не на уровне… – он запнулся, – …некоторых других, но все-таки я ею вполне доволен.

Мне вдруг стало жалко его, не знаю уж почему.

– Мы с мужем устраиваем в пятницу банкет по случаю открытия «Абигайль». Я бы хотела вас пригласить.

Мистер Дигби приоткрыл глаза.

– Я уже говорил вам, мадам, что не бываю нигде, кроме «Темной лошадки». – Он перехватил мой взгляд на графинчик. – Удивляетесь, миссис Хаскелл, что, будучи таким усердным отшельником, я не пью в тиши и уединении? Ответ прискорбно прозаичен: душу мою терзают демоны. А по вечерам этот дом изобилует чудовищами, порожденными газовым светом.

Я судорожно огляделась. Охотно верю. В комнате пахло отчаянием и заброшенностью, похороненными глубоко под красным бархатом. Ощущение трудно было списать на мое состояние.

– А что, если вам сменить обстановку в доме? – бодро предложила я. – Хорошо известно, что призраки терпеть не могут датский модерн.

Ответом мне была ледяная улыбка.

– Мои призраки – крепкие ребята.

– А они у вас интересные, мистер Дигби? – не отступалась я.

– Разве что для вас, миссис Хаскелл.

Слегка дрожащей рукой мистер Дигби смахнул невидимую пылинку с жилетки и снова потянулся к графинчику. Мне показалось, что хозяин увиливает от ответа.

– Слухи, клубящиеся в парах горького эля «Темной лошадки», – мистер Дигби сунул мне рюмку, – утверждают, миссис Хаскелл, будто джентльмен, который построил ваш замок, на седьмом десятке развлекался с двумя пожилыми старыми девами, обитавшими вот в этом доме в конце девятнадцатого века.

– Господи помилуй! – Я пролила мадеру. – Так это ж мой предок, Уилфрид Грантэм! Одно то, что он построил дом вроде Мерлин-корта, свидетельствует, что этот человек жил в густом лесу из грез и фантазий. – Я сжала рюмку обеими руками. – Вы говорите, что мой прадедушка завел интрижку сразу с двумя женщинами?

Ехидная ухмылка раздвинула бороду мистера Дигби.

– Можете не краснеть, миссис Хаскелл, Если легенда не лжет, ваш предок не позволял себе оргий. Ночь на понедельник принадлежала миссис Лавинии, а в ночь на четверг свою долю получала миссис Лукреция. И ни одна из сестер не знала про другую.

– Ничего себе… – Я подвернула штанины, прошлась к буфету и налила себе еще вина. – Но как Уилфриду Грантэму удавалось проникать в спальни своих пассий, оставаясь при этом незамеченным?

– А вот это, миссис Хаскелл, – хозяин дома повернулся и постучал по деревянной обшивке стены, – и есть тайна.

– И сестры так никогда и не докопались до истины? Мне показалось, что он не собирается отвечать, но мистер Дигби в конце концов заговорил:

– Вы будете счастливы узнать, миссис Хаскелл, что я решил не увлекаться вами.

– Вы хотите сказать, что в пятницу не придете к нам в ресторан?

К моему удивлению, он ответил вопросом на вопрос:

– А кто слетится на дармовое угощение? Бывшая хористка и ее медоточивый законник ценой в тридцать сребреников? Антарктический антиквар и его жена, несостоявшаяся певичка из погорелого театра? А как насчет агента по недвижимости, который все никак не помрет, и его супруги с жабьим рылом? Ах да, еще преподобный Фоксморд!

– Фоксворт!

Синеватые губы раздвинулись в саркастической усмешке.

– Как я слышал, миссис Хаскелл, по всему графству прокатился стон разочарования, когда вы не вышли за него замуж. – Он с удовольствием отметил, что я вздрогнула. – Но, полагаю, церковная органистка не утонула в горючих слезах.

– Мисс Шип – очень милая женщина.

– Ах, милая! Так женщины отзываются о тех, кто не стоит внимания. Кстати, о старых девах. Леди Теодозия Эдем тоже украсит ваше благородное собрание?

– Надеюсь.

– По-моему, у вас будет очень тесно! Следовательно, меня ваш банкет не интересует.

Я выглянула в окно. Снег на подоконнике казался горностаевой опушкой на фоне красных гардин. Белую лужайку украшали пять птичьих кормушек в форме продолговатых мисок.

– «Гусятница» – очень подходящее название для этого дома.

– Сначала дом назывался «Каменистый лужок». Как раз в духе Лавинии или Лукреции.

– А вы давно здесь живете?

– Пять лет. – Мистер Дигби снова направился к буфету.

– А почему вы здесь поселились?

– Глупейшая ностальгия. Мальчиком я очень любил это место, моя семья всегда проводила здесь лето.

Он так и провоцировал меня на расспросы.

– А у вас есть семья, мистер Дигби?

– Дочь… Кэрол, ей двадцать семь лет, – руки мистера Дигби задрожали сильнее. – Чтобы избавить вас от необходимости спрашивать, где она, отвечу, что живет с каким-то молодым человеком, про которого слова доброго не скажешь. Обычная для нового поколения история.

Я старалась не шарить глазами по стенам в поисках фотографий. Спросить же, что сталось с миссис Дигби, даже мне показалось верхом бестактности.

Где-то в доме раздался странный звук, и я забыла обо всем на свете в надежде, что это Рокси стучит в дверь. Мистер Дигби прислушался.

– Это, наверное, мой садовник, миссис Хаскелл. Пришел выпить чайку. Малого сокровищем не назовешь, но придирчивость не числится среди моих грехов. – Мистер Дигби шагнул к двери. – Говорят, ваш садовник сбежал?

– Лишь на время. Мы с Беном уже сгребли в саду прошлогоднюю листву, но придется найти кого-нибудь, пока не вернется Джонас. А ваш садовник не хочет подработать?

– Может, и хотел бы… но он новенький в наших краях, миссис Хаскелл, а местные жители настороженно относятся ко всем, чьи предки не обитают тут со времен контрабандистов. Могу только засвидетельствовать, что человек он надежный. Приходит даже в такие дни, как сегодня, хотя делать ему тут нечего, разве что деньги получить. Вашей миссис Мэллой есть чему у него поучиться. Раз уж вы до сих пор здесь, не хотите ли повидаться с Герцогиней?

– С удовольствием!

За мистером Дигби закрылась дверь, и в комнате воцарилась тяжелая тишина. Потом послышались голоса. Голос мистера Дигби звучал раздраженно, а голос садовника – чересчур женственно. Я посматривала то на дверь, то на письменный стол. Из-под пишущей машинки торчал лист желтой бумаги. Поправив на плечах полотенце, я снова подтянула брюки под мышки и на цыпочках подбежала к столу. Только взгляну одним глазком, что припасла Мэри Грифф для своих многотерпеливых читателей. Кто посмеет сказать, что я роюсь в чужих бумагах, если я держу руки за спиной? Ну-ка, ну-ка… «Выше голову, моя дорогая. Вы имели полное право заложить сережки лучшей подруги. Вы виноваты только в том, что потеряли квитанцию из ломбарда».

Наклонившись к столу, чтобы найти предыдущую страницу, я упустила полотенце, и оно упало на пол, увлекая за собой лавину рукописей со стола. Мне помогли тренировки по аэробике. В фантастическом прыжке я попыталась схватить сразу все бумаги, и тут вошел мистер Дигби. Как ни странно, даже в таких стесненных обстоятельствах я заметила, что выглядит он не лучшим образом. Даже борода не могла скрыть его бледности и вздувшихся лиловых вен.

– Да, Герцогиня! – Он наклонил голову. – Я знаю, вы не в восторге от такой перспективы, но наша гостья… – Тут мистер Дигби заметил ворох бумаг на полу.

Я шлепнулась на колени и поползла, сгребая листы.

– Простите, вы напугали меня, и я… налетела на стол. Милая птичка! – Вывалив бумаги рядом с пишущей машинкой, я поднялась не слишком грациозным движением.

Если мистер Дигби сделал вид, что принял мои шитые белыми нитками объяснения, то мудрая Герцогиня не спускала с меня подозрительных глазок-бусинок.

Хозяин дома расплылся в улыбке.

– Миссис Хаскелл, по-моему, вы понравились Герцогине. Смотрите-ка, она идет к вам.

– Э-э-э…

Герцогиня, белоснежная гусыня, действительно по-орлиному расправила крылья и направилась ко мне, переваливаясь и зловеще клекоча.

Я юркнула за портьеру. Гуси не быки, их красный цвет вроде бы не раздражает. Мечтая опереться на что-нибудь не слишком опасное, я схватилась за полку, и оттуда что-то с грохотом рухнуло – кажется, книга. Герцогиня щелкнула клювом в воздухе, как ножницами, и неохотно подчинилась окрику мистера Дигби.

– Вы достаточно доходчиво объяснили миссис Мэл-лой, что ключ нужен вам именно сегодня?

Мистер Дигби вернулся к своим графинам. Герцогиня с надеждой смотрела на него/ Интересно, чего она просит: выпивки или приказа вышвырнуть меня из дома?

– А как вы с Герцогиней нашли друг друга? – спросила я, чтобы молчание не погребло нас навеки.

– Ее подарили мне на Рождество. Перевязанную голубой ленточкой с приложением рецепта фаршированного гуся. Незачем даже говорить, что ее психика навеки травмирована. Она ненавидит Рождество и не понимает юмора.

Выдумка, наверное, но я растрогалась.

– Бедняжка!

Я сочувственно поглядела на Герцогиню, и она тут же заспешила ко мне с распростертыми крыльями! Гусыня перевалилась через оброненную мной книгу. Пришлось книгу поднять. Мельком я увидела заглавие – «Веселые вдовушки». Мэри Грифф. Это меня ужасно заинтриговало, но книгу пришлось положить, поскольку Герцогиня требовала внимания.

– У нее крылья как облачко!

Я почесала Герцогиню под шейкой, как Тобиаса, и готова поклясться, что из ее горла вырвался звук, весьма похожий на мурлыканье. Конечно, я ничего не знаю о птицах, а мистер Дигби – знаток! Кстати, о птичках…

– Как орнитолог-любитель, не могли бы вы мне сказать, что означает стайка черных дроздов? В Читтертон-Феллс я не раз встречала женщин с брошками в виде черных дроздов на ветке…

Что-то со звоном упало… графинчик. Мистер Дигби заговорил, но голос его звучал отрывисто и сердито:

– Стая черных дроздов означает всего лишь стаю дроздов. А дамочки, о которых вы говорите, скорее всего, члены какого-нибудь общества по уничтожению птичьих яиц. Коллекционером! Бесчувственные синие чулки, что лазают по скалам, размахивая биноклями. Пусть только появятся в моих угодьях, забросаю булыжниками!

Мистер Дигби разъярился. Уж не по моей ли вине? На всякий случай я умильным голоском попросила прощения:

– Извините, что смахнула бумаги с вашего стола.

– Какое это имеет значение! В них ни конца, ни начала… Тишина душила комнату. Я ломала голову, что бы такое сказать, и ляпнула:

– Вот что бывает, мистер Дигби, когда сам печатаешь свои произведения. Вам бы надо нанять секретаршу.

– Как-то я позволил себе такую роскошь. Результат был просто катастрофический. – Он говорил ледяным тоном, даже не глядя в мою сторону. – Кстати, о слугах. Я говорил с Как-его-там, моим садовником. Попробуйте уломать его поработать у вас, когда будете уходить. Если, конечно, вы вообще уйдете.

Его последние слова потонули в трели дверного звонка. В душе моей запели ангелы. Мой гостеприимный хозяин поджал губы, распахнул дверь и следом за Герцогиней, которая неслась с распростертыми крыльями, направился в промозглую прихожую.

– Минуточку, миссис Хаскелл. Если вы не возражаете, я спрячу Герцогиню в стенной шкаф под лестницей. У нее бывают приступы враждебности, а я не хочу, чтобы она прогнала миссис Мэллой раньше, чем та захватит с собой и вас.

Миссис Мэллой перешагнула порог «Гусятницы», принеся волны арктического холода и розового масла. С первого взгляда я поняла, почему меня заставили столько ждать. Какие гигантские усилия были потрачены ради импровизированной встречи со знаменитостью Читтертон-Феллс! Рокси вырядилась в черную каракулевую шубку чуть ниже колена, из-под которой топорщились оборки изумрудно-зеленой шифоновой юбки. Буйную шевелюру миссис Мэллой венчала черная бархатная шляпка с вуалеткой до нарисованных углем бровей, а на щеках темнели кокетливые мушки.

– Сэр, я и не мечтала о такой чести, доживи я до тыщи лет! – Рокси застенчиво мяла в натруженных руках отделанный блестками ридикюль.

Сердце мое захлестнула нежность. Я проскочила мимо мистера Дигби, нервно теребившего задвижку.

– Огромное спасибо, Рокси. Вы так любезны… какая глупость с моей стороны забыть ключи!

– Я не из тех, кто бросает камнями в ближнего, миссис X, – отмахнулась от меня Рокси, восторженно пялясь на своего кумира. – Так что обычной почасовой оплаты с меня хватит, разве что вы подкинете еще столько же, и не забудьте про автобусный билет! – Веки, отливавшие всеми цветами радуги, затрепетали. – О, какое же счастье находиться в этом доме, вдыхать этот запах.

– Довожу до вашего сведения, мадам, – мистер Дигби закрыл глаза, – что Герцогиня справляет свои естественные надобности только в курятнике.

Рокси продолжала терзать свою сумочку.

– Я имела в виду аромат гениальности. Простите, сэр, не окажете ли вы мне великую честь подписать страничку в моем альбоме для автографов? Я хотела попросить вас об этом, когда вы выходили из уборной в… – Она запнулась и покраснела. – Простите, сэр, я не должна была…

Мистер Дигби отмахнулся от ее оправданий.

– Я подпишу ваш альбомчик при условии, что вы поклянетесь на бутылке сухого джина не преследовать меня больше в «Темной лошадке».

Рокси подпрыгнула от восторга и извлекла из своей микроскопической сумочки вполне основательную тетрадь. Когда мистер Дигби яростно вонзил перо в страницу, она судорожно вздохнула.

– Мистер Д., я прочитала каждое написанное вами слово! Больше всего люблю ваши ранние книги, которые сейчас ни за какие деньги не купишь и взаймы не выпросишь, но, поверьте мне, вам нечего их стыдиться!

Мистер Дигби ткнул альбом ей в руки.

– Добрая женщина, вам незачем сотрясать воздух такими восхвалениями, словно мои жалкие грошовые книжонки – перлы великой литературы. – Он завинтил колпачок ручки и затопал вверх по лестнице.

– Нам намекают! – поторопила я Рокси. – Сматываемся!

Миссис Мэллой не обратила на меня ни малейшего внимания. Она бережно промокнула подпись носовым платком (теперь у нее будет два сувенира вместо одного), а потом крикнула вслед удаляющейся спине мистера Дигби:

– Великая литература, мистер Д. – это книги, которые простые люди вроде меня и миссис X. могут с удовольствием читать, не лазая в словарь за каждым вторым словом. Такие, как ваши романы и, – она бережно уложила драгоценный альбом в сумку, – поваренные книги.

– Не смейте поминать мое имя рядом с именем мистера Хаскелла! – донесся сверху голос мистера Дигби. – Мистер Хаскелл стремится сделать изюминку убийственной, а я создаю убийства с изюминкой.

* * *

– Очень странный человек.

Мы с Рокси шлепали по тропинке к Скалистой дороге. Снег упорно летел нам в лицо. Моя спутница ничего не ответила. Миссис Рокси Мэллой прикоснулась к святыне и теперь старалась не расплескать благоговение, переполнявшее ее. Отныне, сидя в «Темной лошадке» у заляпанного пивом столика, она станет рассказывать потрясенным завсегдатаям, с каким величественным презрением беседовал с ней мистер Дигби и с какой брезгливостью начертал автограф в ее «альбомчике». Меня же молчание не устраивало: требовалось хоть изредка шевелить губами, дабы они не превратились в куски льда. А потому я предприняла новую попытку:

– Человек, вылепленный из трагедий.

– А он вам про это рассказывал, миссис X.? Про то, как его жене взбрело в голову, что у него шашни с какой-то женщиной…

Рокси умолкла, но не ради драматического эффекта, а потому, что ветер забил ей слова обратно в рот. Надо же, подумала я, с омерзением вспомнив синеватые пальцы мистера Дигби, неужели какая-то женщина решила заниматься любовью с ним по собственному почину, а не из супружеской покорности?

– И что, это была его секретарша?

– Не могу знать, миссис X. Знаю только, что его жена сунула голову в газовую духовку.

Может, именно тогда он перестал писать свои книги, решив покарать себя самого? Наверное, мистера Дигби можно только пожалеть. Я сказала себе, что никогда не суну голову в духовку, даже если Бен когда-нибудь мне изменит. Лучше суну в духовку его самого, да еще включу таймер.

– Ну что ж, по крайней мере у него есть с кем общаться в «Темной лошадке», может вдоволь слушать местные сплетни и песенки.

Рокси покосилась на меня так, словно хотела сказать: «Да что вы понимаете?»

– Мистер Дигби ненавидит пение! Стоит миссис Гуиннивер затрясти юбками и затянуть «Кармен», как он тут же уходит.

– Зайдите в дом, выпьем чего-нибудь горяченького, – пригласила я Рокси. Но она отказалась и отдала мне ключ у ворот Мерлин-корта. – Ну, тогда я провожу вас до автобуса.

– Лучше не надо. – Она закинула на плечо ремешок сумочки. – Хочется побыть наедине со своими мыслями.

Мне следовало настоять. Вместо этого я топталась у ворот и смотрела ей вслед, кутаясь в костюм-тройку мистера Дигби, пока каракулевая шуба не исчезла за поворотом. Над головой завопила чайка. От испуга я ухватилась за столбик ворот. Не дай бог упасть – скачусь в ров! Чайка снова закричала, но звук раздавался почему-то не сверху. Обняв столбик, я поглядела в сторону «Гусятницы». Оттуда рысцой поспешал мужчина, поднимая фонтаны снежной пыли. Мистер Дигби! Как же он боится, что я заявлюсь к нему еще раз, если помчался следом, чтобы вручить забытый халат. Сложив ладони рупором, я прокричала: «Извините меня!», но ветер заморозил слова и превратил в еле слышный шепот. Пусть его… Тут сердце у меня забилось где-то в горле, и я прикрыла рот рукой, чтобы оно не выскочило. Это был вовсе не мистер Дигби! Какими бы физическими недостатками ни обладал знаменитый писатель, у него не было жирных волос сосульками и гнилых зубов.

– Эй, вы! Хозяйка! Вам садовник нужен?

Я торчала на вершине скалы, как фигурка невесты на свадебном пироге. Только толкни – и в пропасть. Верная смерть. И никого, кроме стихии и Человека в Плаще.

– Я… не уверена…

Человек приближался, я уже могла пересчитать поры на его неряшливой физиономии. Из ступора меня вывели его глазки-бусинки. Я нагнулась, схватила пригоршню снега, слепила снежок и запустила в него изо всех сил. Выскочив из бахил Джонаса, я помчалась вниз по склону, мимо ворот, мимо сторожки. У меня мелькнула мысль, что меня признают виновной в умышленном убийстве, если он поскользнется и свалится в пропасть. В лучшем случае – в превышении необходимой самообороны. Судимость не украшает репутацию, но меньше всего мне сейчас хотелось, чтобы Человек в Плаще очухался и поскакал следом с прытью взбесившейся ящерицы. Слава богу, ветер толкал в спину, и ноги мчали меня все быстрей и быстрей. Я миновала конюшню и влетела во двор.

Но и здесь я не была в полной безопасности. За домом послышался шорох. Крик ужаса застрял в горле. И вдруг до меня дошло, что бояться глупо. Человек в Плаще не мог перелезть через высокую ограду и опередить меня. Либо Фредди вернулся из «Абигайль» в надежде на дармовой обед, либо Тобиас скребется с похожей целью. Ну конечно, вот и он – Тобиас неторопливо вышел из-за бочки с дождевой водой, шерсть его блестела от снега.

– Бедный малыш, – запричитала я, и Тобиас с недовольным шипением вскочил мне на руки. – Несчастный, ты тоже остался на улице! Может, дать тебе горячего бульончика?

Мой страх испарился. Запихнув кота за пазуху, я постояла, потирая одну замерзшую ступню о другую, и тут заметила, что у черного хода стоит какая-то фигура.

Нет, не Человек в Плаще. Это была маленькая старушка в сером драповом пальтишке и свекольного цвета вязаном беретике. В руках она держала тряпичную хозяйственную сумку вроде той, что носит Рокси.

– Миссис Бентли Томас Хаскелл?

Она чинно стояла – пятки вместе, носки врозь – в стареньких кроссовках. Из-под берета выбивались мышиного цвета волосики. «Кто это? Престарелая сиротка?» – мелькнула у меня жуткая мысль.

– Да, я миссис Хаскелл. Пожалуйста, зайдите и выпейте чего-нибудь горячего. Мне очень неудобно перед вами… вы проделали такой длинный путь, по снегу и морозу. Я так закрутилась с делами, что совершенно забыла забрать из газеты объявление о поиске домработницы. Мы уже нашли ее… – Тобиас скользнул вниз и плюхнулся на порог, пока я пыталась вставить ключ в замок.

Женщина в берете даже не раскрыла рта. Может быть, у нее смерзлись губы?

– Надеюсь, вы не очень давно меня ждете?

Я толкнула дверь и сделала приглашающий жест.

– Сейчас согрею вам супчика и сделаю парочку бутербродов, а потом сразу же позвоню, чтобы найти вам какое-нибудь место. – Я отошла в сторону, чтобы пропустить ее, – Или поговорю с моим кузеном Фредди (мой муж в Лондоне), посмотрим, может, найдется место в нашем новом ресторане. Работа не тяжелая…

Старушка не двигалась с места, и я в отчаянии добавила:

– Сюда, пожалуйста!

– Вы сказали «наш ресторан»? – спросила незнакомка тихим, напряженным голоском.

– Да, я…

– Вы там работаете?

– Видите ли, это как посмотреть…

– Понятно. Другими словами, решать вы ничего не можете, а я не хочу быть вам обузой.

У нее явно обморожены мозги, причем по моей вине.

– Пожалуйста, проходите на кухню, я поставлю чайник.

Она все еще не решалась войти. Тобиас завывал, соперничая с ветром. Снег кружился у ног старушки серебристыми вихрями, а она крепко сжимала сумку.

– Простите, но я не могу переступить ваш порог, если не буду уверена, что меня примут с любовью. – Старушка потупилась. – Тяжелой работы я не боюсь, ко всему привыкла, и не в моем характере нарушать мир и покой, но сами знаете, сколько ходит гадких анекдотов про свекровей и тещ… К тому же, похоже, у нас нет ничего общего, кроме моего дорогого мальчика, а он… – Она открыла сумку и вытащила носовой платочек. -…мой мальчик в Лондоне и не может обнять свою мамулю!