Прочитайте онлайн В полете фантазий | ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

Читать книгу В полете фантазий
2816+731
  • Автор:
  • Перевёл: А. Кудряшев
  • Язык: ru

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

Молли стонала и дрожала во сне, натягивала одеяло на голову, пытаясь согреть окоченевшее тело. Ее мучили кошмары, она заново переживала ужасные мгновения прошедшего дня.

— Алекс… — шептала она в бреду, охваченная ужасом от пережитого потрясения. Она боялась, что никогда не увидит его снова, и от этого страха у нее дрожал голос, от осознания, что, как ни кричи, он не сможет примчаться и поддержать ее. Но внезапно ее сон переменился, и он был рядом, обнимал ее, успокаивал, говорил, что она в безопасности и все будет хорошо. — О, Алекс, ты здесь, — благодарно бормотала она, сворачиваясь клубочком под теплой защитой его рук. — О, Алекс… — дремотно повторяла она, прижимаясь к нему еще тесней и тихо шепча: — Я так рада, что ты здесь. Обними меня крепче.

Она слегка застонала от удовольствия, когда Алекс из ее сна подчинился и прижал ее крепче к своему телу.

Он был так близко, что она чувствовала согревающее тепло, чувствовала прикосновение мягкого атласа его кожи.

Неистовая дрожь наслаждения охватила все ее тело. Не связанная путами сознания и стыдливости, она прильнула к нему крепче, обвила вокруг него руки и начала гладить нетерпеливыми пальчиками его спину, потом талию, потом еще ниже. Его мышцы под пальцами напряглись, ритм дыхания резко изменился.

— Молли, — предупреждающе выдохнул он, но это предупреждение в его голосе не шло ни в какое сравнение с резкими командами ее конвоира; нет, оно было сладким, нежным и страстным, звучало не приказом, а настоятельной потребностью, наполняло ее головокружительным ощущением женской силы.

— Что? — дразнящим голоском спросила она, намеренно прокладывая дорожку как бы бессознательных поцелуев по его ключице и ощущая, как от ее прикосновений он покрывается гусиной кожей. Все его тело трепетало, он явно терял контроль над собой.

— Молли… — Теперь это был стон. Мышцы его тела напряглись, но защищаться было уже слишком поздно. Его руки, которыми он мог бы отодвинуть ее от себя, если бы действительно хотел, сейчас страстно ласкали ее — ласкали спину, дерзко сжимали ягодицы, потом перевернули ее на спину и легли на грудь.

Она обнаружила, что его ласки заставляют и ее дрожать от чувственного восторга столь же самозабвенно. Она поцеловала Алекса в шею, и тихий стон блаженства одновременно вырвался из его и ее груди.

— Молли…

Он все еще протестует? Но уже совсем неубедительно, заметила Молли, когда его пальцы дерзко скользнули по ее соскам, заставив их затвердеть и заостриться.

Хорошо же, она знает, как положить конец этим хриплым мужским мольбам, как освободиться из плена его нарастающей, бьющей через край страсти. Не раздумывая и не терзаясь угрызениями совести, она так и сделала, подняла руки, плотно вдавила его голову в подушку, крепко поцеловала в приоткрытые губы и строго спросила:

— Что «Молли»?

— А вот что, — последовал незамедлительный и неожиданный ответ, и в следующее мгновение она уже лежала на спине, и теперь ее голова была вдавлена в подушку руками Алекса и он запечатлел на ее губах куда более опасный и искусительный поцелуй. Молли почувствовала, как его зубы покусывают ее нижнюю губу, как его язык скользнул ей в рот, заставляя трепетать от неистовой страсти, ощутила мощное движение его тела… внутри своего тела…

Молли быстро открыла глаза. Это был не сон!

— Алекс, — прошептала она, совершенно ошеломленная.

Он немедленно освободил ее, но не отодвинулся, и, что более существенно, сама она не попыталась отодвинуться от него.

Не сразу Молли сообразила, что лежит в королевской постели в замке Отель. Последние красные угольки тепло светились в камине, а за открытым окном сияла полная луна. Неуверенно осмотрев все вокруг, начиная с лица Алекса и заканчивая окружающей обстановкой, она ощутила, как события прошедшего дня тяжелой лавиной обрушились на нее, и содрогнулась.

— Шш, все в порядке, — проговорил Алекс, прижимая ее к себе и нежно баюкая, словно ребенка.

— Я думала, что умру, — дрожащим голосом призналась Молли. — Тот человек собирался меня убить. Уэйн приказал…

— Это был полицейский, работавший под прикрытием. Он бы никогда не обидел тебя, — успокоил ее Алекс.

— Я знаю… он сказал мне. Но я так перепугалась…

— Не без причины, — мрачно промолвил Алекс, и, услышав осуждение в его голосе, Молли слегка отстранилась, чтобы посмотреть ему в лицо. — Если бы тобою занялся Уэйн или те двое… — Он помолчал, потом хмуро продолжил: — Как подумаю, что могло случиться, начинаю проклинать себя…

— Проклинать себя? — прервала его Молли. — Тебе не за что проклинать себя. Я…

— Есть за что… Я обязан был не пускать тебя в лагерь. Я так и собирался, но… но все пошло не так, и меня снедала ревность, потому что я решил, будто ты провела ночь с другим мужчиной… О, Боже, Молли, если бы что-то случилось с тобой… — Он застонал. Его руки дрожали, выдавая глубину чувств.

— Я думала, ты просто… просто использовал меня…

— Использовал? Тебя?

Молли прикусила губу, услышав в его голосе боль.

— Ну, мне показалось, все соответствует… — начала защищаться Молли и умолкла.

— Соответствует чему? — спокойно спросил ее Алекс.

— Все соответствует тому… Ну, ты знаешь, что я имею в виду. Твой титул, различия нашего происхождения. Ты титулованный, привилегированный, богатый…

— Да, я титулованный, — согласился Алекс. — Да, есть привилегии, но эти привилегий несут с собой ответственность и обязанности. Да, не буду отрицать, этим можно злоупотреблять, и кто-то, вероятно, злоупотребляет. Но только не я, Молли.

— Я знаю, знаю… знала всегда, но просто боялась. Ты не… Я не была готова полюбить, Алекс, — защищалась она. — Никого, но особенно такого человека, как ты.

— Так ты защищалась, упорно отводя мне роль прямо-таки театрального злодея?.. — иронично спросил он.

Молли опустила голову.

— Я была вынуждена. Все было слишком… слишком хорошо, чтобы оказаться правдой, и я испугалась, — честно призналась Молли.

— Испугалась чего? — ласково спросил Алекс.

— Испугалась любви к тебе, — проговорила Молли. — У меня все было спланировано — карьера, места, к которым стремилась, статьи, которые собиралась писать…

— А любить меня — значит отказаться от всего этого? — удивился Алекс.

— Любить тебя — значит желать быть с тобой, жить с тобой, родить твоих детей, быть вместе с ними, — тихо ответила Молли.

Как и почему она оказалась здесь, в постели с Алексом, что обещает будущее, что было в прошлом? — все сделалось внезапно мелким и несущественным, едва она взглянула в его глаза и прочитала в них желание.

— Я думала, мне просто снится, что я здесь с тобой, — неуверенно проговорила она. — Но это не сон, и я рада, потому что ни один сон не заменит реальность…

— Не заменит, — рассудительно согласился Алекс, наклоняясь над ней. — Ты хотя бы догадываешься, насколько сильно я люблю тебя? — прошептал он.

— Немного, — призналась Молли, нежно поглаживая пальцами его щеку.

— Нет, не просто немного, — сурово поправил ее Алекс, поймав ее руку и прижимаясь губами к ладони. Все ее тело затрепетало от восторга — того восторга, который возрос почти до высот сладостной муки, когда он начал целовать каждый ее пальчик. — Нет, не просто немного, — сурово повторил он, отпустив ее руку. — Я люблю тебя отчаянно, безмерно, бесконечно — люблю как жизнь и больше жизни. Люблю тебя больше, намного больше, чем всякие там титулы, привилегии и богатство, Молли. Люблю так сильно… Лорд вправе отказаться от собственного титула, — проговорил он совершенно серьезно.

Молли задохнулась от счастья, догадавшись, о чем он говорит.

— Ты готов отказаться от титула ради меня? — еле слышно спросила она, и ее глаза широко раскрылись.

— Я готов отказаться ради нас, — нежно поправил ее Алекс.

Молли изумленно посмотрела на него. Сама мысль о том, что ради любви к ней он готов отказаться не только от своего наследства и даже не только от права на родовой титул, но и от многовековой истории и привилегий, просто лишила ее дыхания. Алекс готов на такую жертву ради нее, ради любви к ней…

— Но что будет с домом, с поместьем… со всем? — неуверенно спросила она.

— У меня есть кузен — если точно, троюродный брат. Он старше меня и не женат, но ему, как следующему по порядку наследования, автоматически переходит все.

— Чем… чем он занимается? Где он сейчас? — Молли невольно окинула взглядом окружавшую их роскошь.

Здесь, в этой комнате, спала королева Елизавета, одна из самых знаменитых и могущественных правительниц, известных западному миру. Не деля ни с кем наследство и власть, она отказалась от своего права выйти замуж, родить собственных детей. Она поставила обязанности выше любви. Молли попыталась представить, каково быть такой женщиной. Какой унылой и холодной должна казаться эта постель, если лежать здесь в одиночестве, без любви.

— Он историк, — ответил Алекс и грустно добавил: — Уже пару лет он убеждает меня жениться и произвести потомство.

— Если он стар, то не сможет управлять поместьем, заботиться о благе людей, как заботишься ты, не так ли? — настороженно спросила Молли.

— Он может нанять людей, чтобы это делали за него, — сдержанно ответил Алекс.

— Пожалуй, но они не будут… — Молли прикусила губу. У них, возможно, не будет побуждений Алекса, его чувства ответственности — именно это она хотела сказать. Для них это будет просто работа, тогда как для Алекса — призвание, почти святая обязанность. Она вспомнила глаза людей, когда они говорили об Алексе, вспомнила их веру и доверие. — Я не могу просить тебя об этом, — торопливо проговорила она.

— Ты и не должна просить меня, — поправил ее Алекс. — Это мое решение. Любовь — улица с двухсторонним движением, Молли.

— Нет, это будет неправильно, — покачала головой Молли, прекрасно понимая, что права.

Это будет неправильно. Неправильно для Алекса, неправильно для нее и, самое главное, неправильно для всех тех, чье благосостояние, чья трудовая жизнь, чья крыша над головой зависят от него.

В совершенном мире все люди равны в глазах друг друга, но этот мир несовершенен, наполнен человеческими слабостями и недостатками. Это меняет все.

Молли сделала глубокий вдох и приняла величайшее и важнейшее — после признания в любви к Алексу — решение в своей жизни.

— Нет, ты не можешь сделать это, — твердо объявила она. — Наш сын имеет право принимать собственное решение, принимать или отрекаться от твоего наследства, Алекс. Мы не вправе принимать решение за него.

— Наш сын! — переспросил он.

— Да, наш сын, — подтвердила Молли.

— Но у нас нет… ты не… — начал Алекс. Но Молли остановила его, любовно обвила руки вокруг его шеи и подтвердила:

— Нет, я «не»… пока. Но скоро буду, если ты… — Приблизив губы, она что-то прошептала ему на ухо.

— Только если пообещаешь выйти за меня замуж, — с шутливой строгостью сказал Алекс.

Молли засмеялась.

— Попробуй остановить меня! И попробуй остановить вот это, если сможешь…

— Не смогу, — признал Алекс несколько минут спустя, когда она перестала целовать его. — О, Молли, Молли, я так люблю тебя, — хрипло проговорил он и накрыл ладонью ее грудь.

Молли томно наблюдала за ним. Его рука выглядела темной и сильной на фоне бледной кожи ее груди, но она дрожала, когда ласкала твердый бугорок ее соска.

— Медики сказали мне, что нужно отвезти тебя домой и дать отдохнуть, — внезапно спохватился Алекс.

— Ради этого ты уложил меня здесь, в королевской постели? Если бы ты хотел, чтобы я отдыхала, не улегся бы в постель со мной, — насмешливо проговорила Молли.

— У меня не было выбора, — грустно признался Алекс. — Ты не хотела меня отпускать. Молила меня остаться.

— Ммм… — Молли сладко потянулась, когда он поддался искушению и поцеловал темный, твердый бугорок ее соска. — Заодно я умоляла тебя раздеться? — лукаво спросили она и, не дождавшись ответа, тихо застонала, в наслаждении запрокинув голову.

— Нет, это была моя идея, — признал он, неохотно отрываясь от нее.

Молли покраснела, ощутив протест своей возбужденной плоти. Все ее тело покалывало от желания и страсти. Инстинктивно она прижалась к Алексу и задрожала, когда он, ощутив ее немую мольбу, раздвинул пальцами бутон женской плоти и погрузил их в горячую влагу ее желания.

— Ты действительно написала мое имя на муке? — услышала она сквозь чувственную пелену восторга, сквозь волны экстаза, смывавшего и уносившего ее.

— Да… Кто рассказал тебе? — выдохнула она и протестующе застонала: — Алекс, я не хочу больше говорить. Я хочу…

— Сильви сказала, — промолвил он. — Она говорит, это знак любви ко мне. А я уже, признаться, начал сомневаться в разуме этой девицы. Она вновь полностью завоевала мое доверие. С какой точностью все вычислила…

Молли издала слабый звук — смех или стон. В следующее мгновение по ее телу покатились одна за одной волны чувственного наслаждения, когда Алекс стал рассыпать дорожкой нежные, сладостные поцелуи по всему ее телу, начав с шейки и спускаясь, неторопливо, но решительно, к груди, затем к талии, остановившись лишь затем, чтобы очертить вокруг пупка круг из поцелуев.

Закрыв глаза, Молли тихо стонала, шепча его имя, вздрагивая от восторга. И когда он раздвинул ее бедра, потянулась к нему, чтобы подарить ответную ласку.

Его кожа, его тело словно созданы для ее прикосновений. Он весь наполнен теплом, жизнью. Он создан для нее.

Сегодня днем, перед лицом смерти, она испытала сильнейшее чувство — сильнее даже, чем страх смерти, — испытала радость, что узнала его, что полюбила его, и мучительный страх при мысли, что не увидит его никогда.

Очень осторожно она оторвала его от себя, нежно улыбнулась ему в темноте, покачала головой и прошептала:

— Нет. Не сейчас. Я хочу первой…

Она услышала стон и ощутила его напряжение, когда начала ласкать его сначала кончиками пальцев, потом губами, как ласкал ее он.

Как и он, она проложила дорожку сверху вниз, неторопливо и нежно, останавливаясь, чтобы подразнить его, чтобы провести пальчиком по твердой плоскости живота, затем кончиком языка очертить пупок, слегка покусывая ему кожу, погладить руками бедра, сознавая, что дрожь под пальцами вызвана не только его сексуальным возбуждением, но И ее тоже.

Запах его тела, возбужденной плоти, наполнял разогретый воздух спальни, и Молли инстинктивно начала дышать медленнее и глубже, чувственно реагируя на невидимые волны мужской силы. Вокруг них сам воздух шептал нежные обещания, столь же эротичные, как слова, срывавшиеся с губ Молли и возвращавшиеся ей с уст Алекса.

Он выкрикивал ее имя в беспомощном обожании и страсти, когда ее пальцы дерзко гладили его твердую мужскую плоть, когда ее губы дарили ему самую интимную и нежную ласку.

Она почувствовала, как его тело резко напряглось, затем содрогнулось. В следующее мгновение он стремительно приподнял ее, перевернул на спину и накрыл своим телом.

От избытка чувств ее глаза наполнились слезами любви. Молли взглянула в его лицо и увидела, что его глаза тоже увлажнились.

— Не знаю, что бы я делал, если бы потерял тебя, — хрипло прошептал он в ее волосы. — Не знаю, что сделаю, если когда-нибудь потеряю тебя.

— Я так перепугалась! Только и могла думать, что, вероятно, никогда не увижу тебя. И радовалась, что по крайней мере успела… узнать тебя, — искренне призналась ему Молли.

— Узнать меня… — улыбаясь, пробормотал Алекс и смахнул прядь шелковистых волос с ее лица.

Молли грустно посмотрела ему в глаза.

— Узнать тебя здесь. — Она коснулась своего сердца, затем прибавила совсем тихо, коснувшись другого, самого сокровенного места своего тела: — И узнать тебя здесь… Я хочу тебя, Алекс, — требовательно прошептала она, прижимая его к себе. — Я отчаянно хочу тебя… Сейчас… сейчас!.. — задыхаясь, выкрикивала она в муках восторга, ощущая, как он начал движения, уловив ритм ее возгласов. — Алекс… О, Алекс…

Инстинктивно она обхватила его, обвила и руками, и ногами, сознавая глубинным женским инстинктом, что сейчас наилучший момент зачать его ребенка, что этот ребенок — их ребенок — будет зачат не просто в любви и счастье, но и в глубокой взаимной признательности за дар жизни.

Их будущее надежно и безопасно. Весь дом вокруг них утопал в безмолвном и мирном спокойствии, словно ощущая, что сотворение новой жизни заслуживает защиты, любви и нежной заботы.