Прочитайте онлайн В поисках своего дома, или повесть о Далёком Выстреле | Часть 3

Читать книгу В поисках своего дома, или повесть о Далёком Выстреле
4112+10179
  • Автор:
  • Язык: ru

3

Бак Эллисон, узнав о том, что его друзья Неистовая Лошадь и Пёс сложили оружие, приехал в форт Робинсон в конце лета, чтобы навестить сына, который оставался в деревне Оглалов. Стойбище имело страшно бедный вид, а понурые фигуры в одеялах возле палаток вызывали слёзы. Сын Белой Травы не желал уезжать из лагеря. Одна мысль о жизни с отцом среди Бледнолицых вызывала в нём громкие протесты. Он оставался сыном своего народа, и в сердце его тлели жаркие угли ненависти к Бледнолицым, из-за которых, по словам стариков, чудесная вольная жизнь ушла навсегда.

Лето проскользнуло, как один день. Жизнь теперь была пуста. Тепло ещё не улетучилось, но листва уже покрывалась сентябрьской желтизной и переливалась под ярким солнцем золотистой рябью.

Как-то раз, прохаживаясь по территории форта, Бак увидел, как к лейтенанту Кларку подошёл индеец в полицейской форме и принялся объяснять что-то на языке жестов. Эллисону не было нужды приближаться, дабы понять суть разговора. Индеец предупреждал офицера о том, что Неистовая Лошадь готовился к покушению на генерала Крука, с которым должна была произойти встреча в ближайшее время. Ничего конкретного индеец не сообщил, только одно – озлобленный вождь намеревался убить генерала.

Дождавшись конца разговора, Эллисон приблизился к Кларку.

– Прошу прощения, – заговорил он быстро, – но с кем вы сейчас разговаривали, лейтенант?

– Я обязан отвечать вам, сэр? – удивился Кларк недовольным голосом.

– Разумеется, не обязаны, – согласился Бак. – Но я видел ваш разговор. Этот краснокожий обвиняет Неистовую Лошадь в том, чего тот не может совершить.

– Видели разговор? Вы знаете язык жестов?

– Да. Я долго жил с Лакотами. Я прекрасно знаю Неистовую Лошадь.

– Как ваше имя?

– Эллисон. Оно не скажет вам ничего. – Бак равнодушно пожал плечами.

– А как вас называют они?

– Далёкий Выстрел.

– Неужели? Это имя мне приходилось слышать. Вы воевали на их стороне?

– Я жил с ними с детства. Они – моя семья. Я воевал, когда моя семья должны была защищаться. Не пытайтесь выставить меня в дурном свете. Я не предатель, я не срывал с себя погоны и никогда не носил синей формы. Более того, я имею все основания ненавидеть армию. Солдаты убили мою жену.

– Ладно, оставим эту тему. Что вам не понравилось в словах Женского Платья?

– Так это был Женское Платье? Я не узнал его с остриженными волосами. Раз это он, то я понимаю, почему он обвиняет Неистовую Лошадь. – удручённо покачал головой Эллисон. – Он давно точит зубы на вождя… Вы поверили ему?

– Скорее, нет, но я всё-таки вынужден принять меры. Неистовая Лошадь слишком раздражён, и я полагаю, он может совершить какую-нибудь глупую выходку. – Кларк повернулся, чтобы уйти.

– Не верьте Женскому Платью, лейтенант!

– У меня, конечно, нет оснований верить ему, Эллисон, но у меня нет оснований верить и вам, – бросил офицер через плечо.

Бак чертыхнулся.

– Они затравят его, вынудят взяться за оружие и после этого упрячут за решётку! Проклятые свиньи!

Некоторое время Бак стоял в нерешительности, затем быстрыми шагами направился к своему коню. За его спиной пропела труба горниста. Небо очень быстро темнело, продолжая светиться красными полосами только у самого горизонта. Вспрыгнув в седло, Эллисон погнал коня к лагерю Неистовой Лошади.

В палатку вождя он вошёл стремительно, не объявив постукиванием о шесты снаружи, как это полагалось по этикету.

– Я давно не видел твоего лица, – едва заметно улыбнулся Неистовая Лошадь.

– Да, мы давно не встречались.

– Ты хочешь поесть? У меня теперь нет свежего бизоньего мяса. Я могу предложить тебе только эти чёрствые лепёшки, которыми нас кормят здесь, – сказал вождь.

– Я не голоден, брат. Я пришёл с дурным известием. Женское Платье распускает слухи, что ты готовишься к мятежу и хочешь убить генерала Крука.

– Убить его? Зачем? Что это даст мне или моему народу? – с едва заметным удивлением произнёс вождь. – Смерть этого Бледнолицего не вернёт нам стада бизонов и не возвратит нам былые пространства равнин. Нет, брат, я не намерен никого убивать. Я устал. Моя война завершена. Я сделал всё, что мог. Я держал моих людей вдали от Бледнолицых ровно столько, на сколько хватило моих сил.

– Я говорю не о твоих чувствах, а об их чувствах! Послушай меня! – Бак повысил голос. – Они задумали посадить тебя в тюрьму! Ты хочешь в тюрьму? Если нет, то ты должен предпринять что-нибудь.

– Я подумаю, – кивнул Неистовая Лошадь. – Ты останешься на ночь у меня в палатке?

Эллисон бросил быстрый взгляд на жену вождя, которая сидела, закутавшись в тёмное одеяло и глухо кашляла – она была тяжело больна.

– Нет, не хочу мешать тебе. Я зайду к тебе завтра.

Когда на следующий день Эллисон появился у Неистовой Лошади, он был возбуждён больше прежнего.

– У меня плохие новости, брат, – начал он с порога.

– Разве новости могут быть хуже тех, которые ты принёс вчера?

– Могут. Сегодня я разговаривал с одним из белых переводчиков, который постоянно крутится возле Белой Шляпы. Он был выпивший и не мог держать язык за зубами. Вот что он сообщил мне, брат. Сегодня в полдень Белая Шляпа встречался с вождями, в преданности которых он уверен.

– Зачем?

– Они обсуждали, как расправиться с тобой. В конце концов Белая Шляпа велел им выбрать наиболее надёжных индейцев, которые могли бы убить тебя. Он обещал заплатить за твоё убийство триста долларов и подарить свою лошадь. Ты хочешь знать имена вождей? Красное Облако, Маленькая Рана, Красная Собака, Молодой-Человек-Который-Боится-Лошадей, Нет Воды…

– Опять этот проклятый Нет Воды, – хмыкнул Неистовая Лошадь. – Моя жизнь не даёт ему покоя.

– Там присутствовал знакомый тебе Гроард-Хвататель. Там был и сам генерал Крук.

– Значит, генерал не хочет разговаривать со мной, – заключил вождь. – Мне надо уезжать.

– Если ты покинешь резервацию, тебя обвинят в нарушении закона. Ты не можешь уехать отсюда, иначе в тебя станут стрелять, – сказал Бак.

– В меня готовы стрелять уже сейчас. – Он поднялся на ноги и оглянулся на свою жену. – Я поеду к моему дяде.

– К Крапчатому Хвосту?

– Да. Я вижу, что Красное Облако не хочет видеть меня в своём агентстве. Он боится меня.

– Крапчатый Хвост прогонит тебя, – предупредил Эллисон, – он дорожит своей репутацией.

Бак оказался прав. Крапчатый Хвост, когда Неистовая Лошадь появился на территории его агентства через несколько дней, вежливо попросил племянника уехать обратно и вести себя тихо. Вождю ничего не оставалось делать.

На пятый день осени Неистовую Лошадь ждали в форте Робинсон. Отряду индейской полиции, посланному за вождём, было велено сообщить ему, что с ним встретится в форте генерал Брэдли. Все напряжённо ждали приезда Неистовой Лошади. Индейцы жались к забору и внимательно следили за дверью деревянного строения, из которого периодически выбегал лейтенант Кларк в сопровождении Гроарда-Хватателя. Изредка в дверях появлялся майор Ли, жуя что-то бледными губами. Повсюду бродили Лакоты в одежде полицейских, постукивая пальцами по прикладам винтовок и строго поглядывая на соплеменников. Среди них Бак узнал Маленького Большого Человека, как всегда важного и гордого. Но под маской холодного величия Бак разглядел на лице этого краснокожего немалое волнение.

Пространство форта то и дело наполнялось гулом голосов, который внезапно обрывался, после чего некоторое время в воздухе висела угнетающая тишина.

Около трёх часов дня на горизонте появились всадники, и все сразу задвигались, заговорили безостановочно, гадая, что произойдёт в ближайшие минуты. По мере приближения наездников, Бак начинал узнавать лица некоторых из них. Навстречу им с грохотом выкатила повозка с жёлтым брезентовым покрытием.

– Что там в повозке? – спросил кто-то.

– Говорят, это для жены Неистовой Лошади, – откликнулся другой голос, – она настолько ослабла, что не может держаться в седле.

Из ворот форта к Неистовой Лошади помчался обнажённый по пояс Пёс, на голове которого красовался пышный убор из орлиных перьев. Он выглядел готовым к бою, впрочем, оружия при нём не было. Подъехав к другу, он протянул руку и проговорил:

– Теперь ты совсем один, брат. Только я остался с тобой из твоих друзей. Твои люди поджали хвосты, как трусливые койоты. Я не знаю, чего ждать. У тебя есть оружие?

Неистовая Лошадь уныло взглянул на Пса и кивнул. При нём не было ни ружья, ни топора, ни лука со стрелами. Вождь был одет в старые, сильно поношенные ноговицы и бесцветную холщовую рубаху, поверх которой было накинуто красное одеяло. Он натянул поводья, и красное одеяло соскользнуло с плеч на седло. Неистовая Лошадь спрыгнул с коня и ещё раз пожал руку своего боевого товарища, глядя на него внизу вверх. Люди сомкнулись вокруг него плотным кольцом.

Едва Неистовая Лошадь появился между бараками, к нему подбежал Маленький Большой Человек. С коня спрыгнул Пёс и взмахнул из-за спины Неистовой Лошади сильной рукой, мышцы заиграли под тёмной кожей.

– Чего ты хочешь? – недовольно спросил Пёс, обращаясь к Маленькому Большому Человеку, стоявшему на пути.

– Посмотрите на себя! Кто вы такие? Вы были вождями, но куда подевалась ваша сила? Где ваше могущество? Но я остался воином и мужчиной! – воскликнул Маленький Большой Человек и хлопнул ладонью по своему синему мундиру; глаза его сощурились. Он вытянул перед собой винтовку и погладил её по затвору, как реликвию. – Я остался воином, у меня есть конь и оружие. Я могу воевать. А вы превратились в женщин. Вы не захотели быть рядом со мной. Вы не похожи на мужчин. Вы не можете драться, потому что вы лишены всего, чем должен владеть настоящий Лакот! Я презираю вас!

Неистовая Лошадь с грустью смотрел на недавнего товарища и молчал.

По плацу бежал, взмахивая руками в белых перчатках, майор Ли. Бак ясно различал на его обеспокоенном лице россыпь пота. Неистовая Лошадь, отведя глаза от бывшего товарища, пожал руку подошедшему майору.

– Похоже, вождь, что переговоры откладываются, – поторопился сказать майор Ли, – я сожалею, но это зависит не от меня. Генерал Брэдли примет тебя завтра утром. Я думаю, что ты можешь переждать в том доме, а не возвращаться в лагерь.

Майор нервно дёрнул щекой и указал в сторону бревенчатого строения с тяжёлой дверью.

– Брат, – схватил Пёс друга за плечо, – вернёмся лучше в наши палатки. Мне не нравится здесь. Это опасное место.

Неистовая Лошадь ответил спокойным, слегка отрешённым взглядом и сказал, что останется. Маленький Большой Человек движением головы велел ему следовать за собой. Позади пристроились два хмурых солдата и несколько индейцев. Майор бегло козырнул и побежал в контору, на ходу отдавая распоряжения индейской полиции. Неистовая Лошадь медленно сложил и повесил одеяло на руку, один конец которого опустился до земли и подметал пыль. Возле мощной двери с ржавым засовом сухощавый солдат кивнул головой. За его спиной виднелась винтовка с примкнутым длинным штыком, который поблёскивал холодом. Пёс остановился шагах в десяти, помялся и повернул обратно, печально покачивая перьями на голове. Лязгнуло железо, скрипнула, словно простонала, дверь, за домиком прытко протопали копыта.

Столпившиеся индейцы внезапно замолчали. В воздухе сгустилось тяжкое напряжение. Что-то невидимое надавило на всех.

– Так всегда случается… – послышался чей-то тихий, но ясный голос.

Никто не спросил, что именно случается. Но казалось, что все поняли.

Скрипнула тяжёлая дверь. Неистовая Лошадь провёл ладонью по рубашке и остановился, шагнув одной ногой через порог. На окнах он сразу увидел тюремные решётки.

– Значит, вы с самого начала хотели спрятать меня за решётки!

Бак услышал пронзительный возглас и поверх голов собравшихся индейцев разглядел, как стройная фигура бросилась из двери обратно, расталкивая солдат. Маленький Большой Человек вцепился в Неистовую Лошадь сзади, бросив винтовку на землю, и Странный Человек остервенело бился в его больших руках. Это было похоже на борьбу мальчика и великана.

– Он держит его за руки! – закричал кто-то.

Клубок тел рухнул на землю и поднял ленивую пыль. Кто-то завопил, чтобы стреляли.

– Пустите! – вырвался Неистовая Лошадь из мощных объятий и внезапно выхватил из-под широкополой рубашки спрятанный там нож. Маленький Большой Человек дёрнулся, словно ужаленный, и на запястье у него выступила кровь. Солдаты отпрыгнули, один оступился, забарахтал руками. Подбежал Проворный Медведь с распущенными волосами и прыгнул на Неистовую Лошадь, стараясь заломить ему руку с ножом.

– Пустите!

Откуда-то вынырнул индеец по имени Копьё, в его руке появился револьвер. Прыгая вокруг тел на земле, он пытался приставить оружие к голове Неистовой Лошади. Если бы не подоспевший Пёс, то прогремевший выстрел разнёс бы Неистовой Лошади череп, однако Пёс сумел отстранить руку Копья и подмял индейца с револьвером под себя, обеими руками придавив ему голову к земле.

Срывая с плеча винтовку со штыком, вышел из оцепенения животастый солдат с окладистой рыжей бородой и заспанными глазами. Какой-то офицер с зеленоватым лицом приближался большими прыжками к сцепившимся фигурам и вытягивал перед собой саблю.

– Бей его, Джентлс! Коли его штыком, старый чёрт! – хрипел офицер.

Спины синих мундиров закрыли дерущихся, обрывистые крики летели из-за них, но ничего не было видно. Отовсюду навалились собравшиеся Лакоты. Словно проснувшись от долгой спячки, продирался сквозь соплеменников разъярённый Красное Облако; он что-то кричал, но слова его тонули в общем шуме.

Через несколько секунд все вдруг остановились и как бы обмякли. Вот отступил один, за ним другой, попятился третий. Пёс оглянулся и отпустил придавленную голову Копья, который всё ещё пытался высвободиться и выстрелить в Неистовую Лошадь. Красное Облако подбежал и сразу отпрянул. Маленький Большой Человек и Много Волков, одетые в полицейскую форму, всё ещё держали вождя.

– Пустите, друзья, пустите, – проговорил Неистовая Лошадь, – вы делаете мне больно.

Он опустился на колени и мягко откинулся назад, прислоняясь спиной к покрытому трещинами деревянному косяку. Нож вывалился из его рук к ногам на мятое красное одеяло.

– Пустите…

Тяжело дышал рыжебородый солдат; он всё ещё держал винтовку со штыком возле вождя. Казалось, этот грузный человек лет с потным старческим лицом и сбившейся набекрень фуражкой, не успел осознать, что произошло, и не знал, стоит ли ударить упавшего к его ногам индейца ещё раз.

– Вы делаете мне больно, – голос индейца затухал.

Два кровавых пятна медленно расплывались на холщовой рубашке в том месте, где виднелись две малюсенькие прорези от штыка, неровные струйки бежали из-под полы по слегка оголившемуся животу и собирались в тёмную лужицу на пыльной земле. Она ширилась и растекалась, и когда тело смертельно раненного индейца перенесли в помещение гауптвахты, в кровавом озерце, как в чёрном зеркале, появились курчавые облака на холодном вечереющем небе и зависшая высокая тень орла. Среди облаков обеспокоенно заметался ветер, и в его стоне послышалась едва уловимая песня о славном воине, для которого настали худые времена и глаза которого застлала смерть.

– Расступитесь, дайте дорогу врачу!

Возле казарм труба как ни в чём не бывало пропела «отбой», но её медный голос прозвучал будто из другого мира.

Бак прислонился к стене и медленно, чувствуя уплывающие силы, опустился на корточки…

В чём-то провинились индейцы перед Создателем Жизни, за что-то наказывал их Великий Творец. Он шаг за шагом лишал их привычного уклада, одного за другим вырывал из рядов лучших людей, каплю за каплей лишал их надежды…

Когда в форт Робинсон за телом Неистовой Лошади прибыли убитые горем старики-родители, висела мучительная тишина. Отец оставался возле медленно умирающего сына всю ночь. Рядом сидел, безвольно повесив голову, Коснись Туч. Столпившиеся возле барака индейцы, сдерживая дыхание, напряжённо прислушивались к тому, что происходило внутри. И вдруг до них донёсся голос Неистовой Лошади, негромко, с большими паузами затянувший свою песню смерти. И тогда над собравшимися снаружи Лакотами пронёсся мучительный, разрывающий душу стон.

Утром отец Неистовой Лошади вышел из дверей и жестом попросил друзей вынести бездыханное тело сына и уложить его на волокуши.

– Никто не узнает, где будет погребено тело моего сына, – сказал едва слышно сутулый старик, покачивая головой и длинными седыми волосами, – земля Лакотов велика. Мой сын останется жить повсюду, со всеми, а не станет покоиться в одном месте. Он был Странным-Человеком-Танцующим-Как-Неистовая-Лошадь при жизни, таким же останется он навсегда, – печально сказал индеец, глядя в мутную даль.

Его слова растворились в осеннем сумраке и опустились где-то между лесистыми холмами, похожими на множество спящих гигантских тёмных животных, опустились где-то никому не нужной и бессильной тенью. В былые времена произнесённые слова пульсировали собственной жизнью, сила струилась в них бесконечным потоком. Подобно птицам, слова срывались с губ оратора и улетали ввысь, чтобы служить всем. Теперь всё изменилось.

Ни эхом, ни тоскливым криком птицы, ни глухим рокотом в тяжелых нависших облаках не ответили Чёрные Холмы на блеск слезы, дрогнувшей в глазах старика. Страна Лакотов словно умерла, исчерпала до конца свои силы, осознав внезапно, что не сумела сберечь того единственного человека, к которому были обращены с надеждой взоры последних вольных индейцев. Лишь воздух слегка качнулся, глубоко вдыхая разлитую по земле печаль. Теперь живым оставалось лишь ожидать наступления завтрашнего дня, где их стерегла бесславная медленная кончина.