Прочитайте онлайн В ожидании поцелуя | Глава 11

Читать книгу В ожидании поцелуя
3116+639
  • Автор:
  • Перевёл: Т. П. Гутиеррес
  • Язык: ru

Глава 11

Этим вечером они возвращались в Лондон. Сол отменил поездку на остров, потому что ему пришлось провести несколько встреч по поводу дел Альдо. И Жизель одна гуляла по улочкам города под теплым майским солнышком. Она пыталась найти в себе силы продолжать жить без Сола. Она знала, что ей придется вскоре распрощаться с ним…

Жизель уже все спланировала. Когда Сол скажет ей, что все кончено, она напишет заявление об увольнении, продаст свою квартиру и переедет в Йоркшир. Там она сможет присматривать за Мод сама. И будет жить вдали от Лондона, ухаживая за пожилой родственницей. И ни в коем случае она не станет унижаться, умоляя Сола взять ее к себе.

Потому что она влюбилась в него. И теперь отчаяние заполнило ее сердце. Как легко она поддалась соблазну и забыла о своих правилах! Но не все было потеряно.

И пусть Сол не любит ее. Они расстанутся. И она сдержит обещание, данное самой себе.

Узкие улочки старого города причудливо извивались. Окна верхних этажей средневековых домов почти соприкасались друг с другом. Некоторые дома были встроены прямо в городскую стену, другие тянулись вдоль каменных дорожек. На черно-белые фасады давили тяжелые черепичные крыши.

Сол никак не мог сконцентрироваться на сложном финансовом файле, высвеченном на экране его компьютера. Он раздраженно подумал, что в последнее время не может концентрироваться ни на чем, кроме Жизель. И это значит…

Ничего это не значит! Кроме того, что он хочет иметь ее рядом и в постели. Но только сейчас. Пока они оба не поймут — их страсть сгорела дотла и каждый из них может идти своей дорогой.

Он пытался вернуться к работе, но боль внутри его давала о себе знать. Сол знал — Жизель ушла на прогулку по старому городу. И ему хотелось быть с ней. Не только делить постель, а быть с ней. Он хотел видеть, как она воспринимает его родной город. Хотел видеть ее глаза. Он хотел…

Выругавшись сквозь стиснутые зубы, Сол выключил лэптоп и встал. Ее не трудно будет найти. Старый город не был большим, а он знал каждый поворот мощеных улиц.

Выйдя на улицу, Сол быстро зашагал к торговой площади. Когда он наконец увидел Жизель, она была всего в нескольких метрах от него, стоя посреди улицы, ведущей к городской площади. Ее взгляд был зафиксирован на противоположной стороне, и сначала Сол решил, что она ждет, когда проедут машины, чтобы пересечь дорогу. Но потом понял — Жизель смотрит на женщину, которая пытается справиться с коляской и ребенком, идущим рядом с ней. Малыш толкал коляску и отказывался брать ее за руку.

Жизель увидела молодую женщину с двумя детьми, когда собиралась перейти оживленную дорогу. Машины летели полным ходом в сторону площади.

Маленький мальчик держал ручку коляски и пытался везти ее, в то время как взвинченная мама уговаривала малыша взять ее за руку. Жизель знала, что говорила та женщина, — в конце концов, эти слова были высечены в ее сердце голосом ее родной матери: «Держись за коляску и за мою руку! Держи мою руку. Не отпускай. Не толкай. Не…»

Ребенок пытался выдернуть руку из руки матери. Она отвернулась от коляски на секунду, чтобы схватить малыша, и…

Не думая о своей собственной безопасности, Жизель кинулась на дорогу, не обращая внимания на гудки машин и выкрики водителей. Только одна мысль была в ее голове, когда она ступала в дверь, ведущую назад, в прошлое.

Она обязана спасти их! Их всех — не только себя.

* * *

Что Жизель делала, перебегая дорогу с таким оживленным движением? Хотела покончить с собой?

Сол отреагировал моментально, ведомый самым большим страхом, известным человеку, — потерять того, кого любишь. Сам не понимая как, он бросился за Жизель и выхватил ее почти из-под колес машины. Через секунду они уже были на безопасном тротуаре.

— Что ты делала?! Пыталась убить себя?

Жизель слышала злость в его голосе, ощущала гулкое биение сердца Сола в его груди. Она слышала голоса озабоченных прохожих, которые видели, что произошло, и теперь наперебой спрашивали, в порядке ли она…

Но все это было словно сквозь пелену, словно не с ней. Все, о чем она могла думать, было заключено в вопросе:

— Коляска, ребенок — все в порядке?

Сол посмотрел на ее бледное, напряженное лицо и затем на дорогу.

— Все трое в порядке, — успокоил он ее.

Все трое… Все трое из этой семьи, но не из ее. Они-то как раз не были в порядке… Она спасла себя и позволила своей маме и брату умереть. Она отправила их на тот свет. Она…

Ужасный стон вырвался из ее горла:

— Я убила их. Это была моя вина. Я не должна была отпускать коляску. Должна была спасти их или умереть вместе с ними… — Она смотрела на Сола, но не видела его.

— Жизель?

Она тут же сфокусировалась на его лице.

— Извини, — вежливо сказала она, словно он был незнакомцем.

Ему отчаянно захотелось, чтобы она снова посмотрела на него. Сол только что понял, насколько был напуган, что потеряет ее.

Сол хотел сказать ей, что она — его жизнь и он не хочет отпускать ее. Было ли это любовью? Это чувство, будто открытая рана, кровоточит и может быть залечена только единением с другим, особым человеком. Его идеальной половинкой.

Страх потерять ее был таким сильным, таким поглощающим… Неудивительно, что он весь дрожал. Ему хотелось рассказать Жизель о своем открытии, но не сейчас. Она явно находилась в шоковом состоянии.

— Я отведу тебя обратно в замок, — сказал он, — а потом вызову врача.

— Нет. — Жизель остановила его. — Мне не нужен врач. Со мной все в порядке.

Это, конечно, было неправдой, и она видела по угрюмому выражению лица Сола — он не поверил ни единому ее слову.

Сол посмотрел на кровать, на которой спала Жизель, полностью одетая.

Когда он привез Жизель обратно в замок, ее всю трясло и она постоянно всхлипывала. Она даже не отказалась от бренди и выпила его залпом, а затем покорно пошла в кровать, когда он предложил ей лечь отдохнуть.

То, что она чуть не попала под машину, потрясло Сола. Он все еще слышал визг колес и тормозов машин, которые, слава богу, сумели избежать удара.

В кровати Жизель дергалась и ворочалась. Иногда она выкрикивала в протесте «Нет!», а руки и ноги беспорядочно двигались, как будто она пыталась бежать. А затем она закричала:

— Нет, мамочка!

Ее крик был наполнен таким страхом, что его звук отозвался в сердце Сола и заставил его встать. Он подошел к кровати в тот момент, когда Жизель проснулась и села.

У нее снова был кошмар — впервые за несколько лет. И на этот раз он казался таким реальным, а каждая его деталь была такой четкой и ясной… Она даже ощущала запах дождя, смешанный с запахом духов матери и затем запахом крови. Кровь была везде — на одежде, на ее руках. Жизель посмотрела вниз и закрыла глаза, горячие слезы текли по ее лицу.

— Жизель? — Она почувствовала, как Сол прикоснулся к ее плечу. — Поговори со мной, — настаивал он. — Скажи, в чем дело.

Жизель вновь открыла глаза. Она была слишком измотанной, чтобы сопротивляться и защищаться. Она и так потеряет Сола, так что какая разница, если в его глазах появится отвращение к ней?

Она глубоко вздохнула:

— Это мамочка с коляской и ребенком… Там, на улице. Они напомнили мне… Я думала… — Ее голос был таким тихим, что Солу пришлось прикладывать усилия, чтобы расслышать ее. — Я должна была остановить их. Не должна была отпускать руку мамы и коляску. Если бы я не…

Она говорила о детстве — Сол начал понимать, что вид той женщины с ребенком и коляской напомнил Жизель об ужасном происшествии, которое в одно мгновение лишило ее и матери, и брата.

— Я должна была умереть с ними. Так думал мой отец. Поэтому он отправил меня к бабушке Мод, вместо того чтобы оставить у себя. Ему невыносимо было видеть меня, потому что я не смогла… спасти их. Он знал, что я должна была умереть вместе с ними.

Сол был потрясен.

— Нет, Жизель, — мягко произнес он, обнимая ее. — Нет. Это неправда.

— Правда, — настаивала она. — Это была моя вина. Если бы я удержала их! Но нет, я отпустила… Отпустила — и они умерли. Мама была сердитая, потому что я не хотела идти на улицу. Было темно, и шел дождь, но она сказала, что нам надо выйти, поскольку Томас никак не мог успокоиться и все время плакал. Велела мне посадить его в коляску, сказала, что потом пойдем в парк и я смогу там покачаться. Но когда мы почти дошли до парка, она передумала и сказала: «Нам надо перейти дорогу». Велела держать ее за руку, но я не хотела… Я хотела пойти в парк, как она и обещала. Тогда мама схватила мою руку, но я высвободилась, и тогда она начала переходить дорогу без меня. Я закричала, чтобы она остановилась, потому что грузовик мчался прямо на них, но она не остановилась… И тогда… и тогда стало поздно… Это моя вина, что они погибли…

— Нет! — воскликнул Сол, в ужасе от того, насколько сильна ее боль. Жизель живет с этой болью уже много лет. — Это не твоя вина! Это был несчастный случай, и твоей вины тут точно нет. — Он провел рукой по ее волосам и откинул их с ее лица. — Посмотри на меня! — Жизель молча подняла заплаканное лицо. — Ты правда думаешь, что судьба позволила бы тебе умереть, когда уже обещала тебя мне?

Глаза Жизель округлились.

— Что… что ты имеешь в виду?

— Когда я увидел сегодня, как ты бросилась под колеса машин, я безумно испугался. И тогда до меня дошло. Я люблю тебя, Жизель… Я думаю, что влюбился еще тогда, после этой глупости на парковке. Судьба свела нас вместе в тот день, потому что мы предназначены друг для друга.

— Нет! — запротестовала Жизель, паникуя. — Ты не можешь любить меня. Не должен. Мы не должны любить друг друга!

— Потому что, возможно, мы причиним друг другу боль? — Сол прислонился лбом к ее лбу и поцеловал ее в переносицу. — Поэтому ты решила не любить никого и не иметь детей? Из-за того, что случилось с твоей мамой и братом?

Жизель опустила голову. Пришло время все рассказать ему о своих чувствах. Она хотела этого и была уже готова… Но слова словно застряли у нее в горле. Она была слишком напугана, чтобы высказать их вслух. И вместо этого просто покачала головой.

В конце концов, это тоже было правдой — хоть и не всей. Пока Жизель могла наслаждаться Солом. А потом… Потом ей придется отдать его другой женщине, которая будет способна дать ему все.

— Я не хотела, чтобы ты знал… Не хотела, чтобы винил меня и смотрел на меня так же, как смотрел отец. Я могла спасти их, но не стала — я отпустила их! — выкрикнула она срывающимся голосом.

— Нет. Это теперь тебе так кажется. Но ты была ребенком… Что ты могла сделать?

Он так ясно представил себе: мокрая дорога, уставшая и взвинченная женщина, которой не терпится добраться до дома, ожидающая, что дочка, чью руку она отпустила, пойдет за ней следом… А Жизель столько лет несет эту ношу вины! От этой мысли у Сола ком застрял в горле.

И в эту самую минуту Сол поклялся себе — он будет любить ее так сильно, что она больше никогда не почувствует этой боли…

— Я люблю тебя, — сказал он снова. Теперь Сол был в этом уверен. Каким же он был глупцом, что отрицал чувство в голове, когда сердце и тело его кричали ему о его любви к Жизель. — Ты ничего не можешь поделать с этим. Ничто на свете не может заставить меня отказаться от моих чувств. Ничто. Я хочу жениться на тебе, Жизель.

Она вся напряглась в его объятиях:

— Нет. Ты не можешь… Ты просто не можешь хотеть на мне жениться.

Пораженный Сол решил свести разговор к шутке:

— А, вот в чем дело… У тебя уже есть муж, так? Ну что ж, придется твой брак аннулировать. В конце концов, ты никогда не принадлежала ему. Ведь ты стала женщиной со мной, стала моей любовью, моей жизнью… — Его голос стал низким, когда он наклонился, чтобы поцеловать ее. Жизель больше не могла сопротивляться ему, сопротивляться себе. — Самой судьбой мы предназначены друг другу, — настаивал Сол. — Я уверен в этом больше, чем в чем-либо. Встретиться, полюбить друг друга, быть вместе. Судьба даже дала нам обоим не самое счастливое детство, чтобы мы могли лучше понять друг друга. Жестокость наших потерь — это мост, по которому мы можем перейти от одиночества к общему будущему.

— Прекрасные слова, — ответила Жизель, — но…

— Это не просто слова. Это мое обещание нашего совместного будущего, а оно у нас есть, Жизель. То, что у нас есть, слишком особенное, чтобы им разбрасываться.

Каждое его слово будто лезвие ножа пронзало ее сердце. Она страстно хотела получить то, что предлагал ей Сол. Но как она могла позволить ему любить ее такой, какая она есть?

— Брак обычно предполагает детей, — хрипло произнесла Жизель. — А я никогда не смогу дать тебе ребенка, Сол. Мой взгляд на этот вопрос никогда не изменится!

Его рука легла ей на плечо.

— А разве я говорил, что хочу детей? Правда состоит в том, что я даже рад твоей позиции. Мой взгляд на этот вопрос также не изменится. Ты и я, мы можем путешествовать вместе, быть вместе, работать вместе. Вместе мы построим грандиозные, прекрасные здания — потому что нас ведет страсть. Мы не сможем добиться всего этого, по-настоящему быть вместе и при этом иметь детей. Наши здания и станут нашими детьми!

Он говорил так лаконично, так правдиво, что Жизель была очарована. Она изумились тому видению будущего и той глубиной его намерений, которые он высказал.

— Ты обещаешь любить меня? — спросила она его. — Именно это ты и имеешь в виду, Сол? Но ведь дети…

— Нам не нужны дети, чтобы доказать свою любовь друг к другу, — перебил ее Сол.

Такие чувственные, такие нежные слова… И эта нежность лечила ее раны, заполняя ее изнутри отвагой, питая ее любовь к нему.

— Я люблю тебя, Жизель.

— Я тоже люблю тебя.

Слова были сказаны. Обещания даны. Любовь разделена на двоих.

Правильно ли — получать любовь Сола и взамен отдавать свою? Если у них не будет детей, они защитят свою любовь. И ему никогда не узнать… о… о той, другой вещи. Он бы отвернулся от нее, ведь так? Но Солу не стоит этого знать. Если им суждено быть вместе и суждено не иметь детей, то и ей не придется говорить ему обо всем.

Соблазн был слишком велик для Жизель — особенно когда он целовал ее так, как сейчас…