Прочитайте онлайн В 4.50 из Паддингтона | Глава 19

Читать книгу В 4.50 из Паддингтона
4816+3147
  • Автор:
  • Перевёл: В. Коткин
  • Язык: ru
Поделиться

Глава 19

— Это неубедительно, — на лице сержанта Уэтералла обычная ухмылка.

Крэддок читал отчет об алиби Гарольда Крекенторпа. 20 декабря его видели в Сотбис около половины четвертого, но утверждали, что он вскоре ушел. В кафе «Руссель» никто не узнал его по фотографии, хотя в этом ничего удивительного не было, так как в это время торговля в кафе обычно идет бойко и всегда много народу. К тому же Гарольд не числился постоянным посетителем этого кафе. Слуга Гарольда подтвердил, что хозяин приезжал домой на Гардиан-Гарденс переодеться перед приемом и именно без четверти семь, так как прием был назначен ровно на 7 часов, а мистер Крекенторп болезненно щепетилен к подобного рода мероприятиям. Однако слуга не мог вспомнить, когда мистер Крекенторп возвратился в тот вечер домой. И вообще, слуга редко слышит, когда возвращается его хозяин. Он и его жена предпочитают, когда это возможно, освобождаться от работы пораньше… От гаража, где Гарольд держит машину, у хозяина собственный ключ. Никто не заметил, входил или выходил кто-нибудь оттуда.

— Факты не в его пользу, — заключил Крэддок со вздохом.

— Он действительно был на приеме в клубе «Катеринг», но ушел оттуда довольно рано.

— А какие сведения с железнодорожной станции?

Ни в Брэкхемптоне, ни в Паддингтоне узнать ничего не удалось, ведь прошло около месяца.

Крэддок опять вздохнул и протянул руку за донесениями, которые собрали о Гедрике. Они тоже были неутешительны, хотя шофер такси не совсем уверенно сообщил, что в тот вечер он получал плату за проезд до Паддингтона от пассажира, «который чем-то похож на этого парня с фотографии». Шофер вспомнил, что у пассажира были грязные брюки и всклокоченные волосы и что он ругался по поводу того, что расценки на такси стали выше с тех пор, как он в последний раз был в Англии. Шофер запомнил тот день потому, что лошадь по кличке Краулер выиграла на скачках, и он как только довез этого пассажира до места, никуда больше не заезжая, поехал домой отпраздновать это событие.

— Слава богу, что хоть состоялись скачки, — сказал Крэддок и отложил отчет в сторону.

— А это донесение об Альфреде.

Что-то в голосе Уэтералла заставило Крэддока взглянуть на него. На лице сержанта было написано удовольствие, которое бывает у человека, приберегшего лакомый кусочек на самый конец.

В целом расследование не дало ощутимых результатов. Альфред жил один, выходил из дома и возвращался в самое неопределенное время. Соседи его не очень любопытны, все они служат в различных конторах и весь день отсутствуют. Но вот Уэтералл указал на последний абзац рапорта.

Сержант Лики, которому поручили дело о кражах грузовиков, побывал в кафе для грузчиков, что у дороги Уэддингтон — Брэкхемптон. За соседним столиком сержант Лики заметил Чика Эванса из шайки Дикки Роджерса. С ним сидел Альфред Крекенторп, которого он знал по делу Дикки Роджерса. Лики очень хотел бы узнать, что они обмозговывали. Это происходило как раз в половине десятого вечера 20 декабря. Через несколько минут Альфред Крекенторп сел в автобус, который шел в Брэкхемптон. Уильям Бэйкер, билетный контролер в Брэкхемптоне, проверяя билеты у пассажиров, узнал в одном из джентльменов брата мисс Крекенторп. Контролер помнил, что это было совсем незадолго до отправления на Паддингтон поезда в 23 часа 25 минут. Бэйкер запомнил эту дату потому, что в тот вечер ему рассказали, что какая-то старая сумасшедшая дама уверяла, будто была свидетельницей убийства, происшедшего в поезде.

— Альфред? — спросил Крэддок, отложив донесение в сторону. — Альфред? Очень странно.

— Значит, пойман на месте преступления? — высказал свои предположения Уэтералл.

Крэддок кивнул. Да, могло случиться, что Альфред уехал в Брэкхемптон с поездом в 4 часа 44 минуты, по дороге совершил убийство, потом автобусом вернулся на стоянку грузовиков «Коуд-оф-Брикс». Он мог уехать оттуда в половине десятого, и у него оставалось еще вполне достаточно времени, чтобы добраться до Рутерфорд-холла, перетащить труп с железнодорожной насыпи в саркофаг, а потом доехать до Брэкхемптона и вернуться в Лондон поездом в 23 часа 25 минут. Кто-нибудь из банды Дикки Роджерса мог помочь ему перетащить труп, хотя в этом Крэддок сомневался. Все они очень неприятные парни, но не убийцы.

— Альфред? — снова спрашивал себя Крэддок, строя всевозможные догадки.

В Рутерфорд-холле собралась вся семья Крекенторпов. Гарольд и Альфред приехали из Лондона, и вскоре их голоса стали звучать все громче, страсти накалялись.

По собственной инициативе Люси приготовила коктейль, положила в стаканы лед и направилась в библиотеку. Даже в холле отчетливо слышались голоса разговаривающих в библиотеке, братья выражали свое недовольство по адресу Эммы.

— Вина целиком и полностью твоя, Эмма, — глубокий бас Гарольда звучал гневно. — Ты поступила недальновидно и глупо. Если бы ты не отнесла письмо в Скотланд Ярд, не началась бы такая заваруха…

— Ты, наверное, была просто не в своем уме, — выговаривал более высокий голос Альфреда.

— Да не мучайте вы ее, — вступился за сестру Гедрик. — Что сделано, то сделано. Было бы еще глупее, если бы полиция опознала труп, а мы бы делали вид, что ничего не знаем.

— Тебе, конечно, безразлично, Гедрик, — гневно сказал Гарольд. — Тебя здесь не было 20 декабря. Но это ужасно неприятно для меня и Альфреда. К счастью, я могу вспомнить по минутам, где был тогда и что делал.

— Да уж, конечно, ты можешь выкрутиться, — съязвил Альфред. — Если бы ты задумал убийство, Гарольд, ты бы продумал алиби очень тщательно, я в этом уверен.

— Думаю, что ты не такой счастливчик, — холодно ответил Гарольд.

— Это как посмотреть, — сказал Альфред. — Я бы придумал что-нибудь получше железобетонного алиби, которое ты представляешь полиции: оно, между прочим, не такое уж неприступное. Эти ребята достаточно умны, чтобы разобраться и найти в нем брешь.

— Если ты намекаешь на то, что я убил женщину…

— О, прекратите же, прекратите! — закричала Эмма. — Конечно, никто из вас ее не убивал.

— А, кстати, лишь для твоего сведения сообщаю, что 20-го я находился в Англии, — сказал Гедрик. — И полиция разнюхала это. Поэтому мы все под подозрением.

— Вот если бы Эмма не выкинула такой глупости…

— О, Гарольд, опять ты начинаешь свое! — воскликнула Эмма.

Доктор Куимпер вышел из кабинета, где он сидел со стариком Крекенторпом. Взгляд его скользнул но кувшину с коктейлем, который держала в руках Люси.

— Празднуется что-нибудь?

— Нет, это больше для того, чтобы их немного охладить. А то они слишком уж разгорячились.

— Взаимные обвинения?

— Нет, в основном нападают на Эмму.

Брови доктора Куимпера поползли вверх.

— Правда? — он взял поднос из рук Люси, открыл дверь в библиотеку.

— Добрый вечер!

— А, доктор Куимпер. Мне бы хотелось с вами побеседовать. — Гарольд говорил повышенным тоном, раздраженно. — Я хочу знать, с какой стати вы вмешиваетесь в дела нашей семьи и вынуждаете мою сестру ходить в Скотланд Ярд с заявлениями.

Доктор Куимпер ответил спокойно:

— Мисс Крекенторп спросила моего совета, я его дал. И мне кажется, она поступила совершенно правильно.

— Вы осмеливаетесь заявить, что…

— Девушка! — старый мистер Крекенторп вышел из кабинета и стоял позади Люси. Люси неохотно обернулась.

— Что вам угодно, мистер Крекенторп?

— Что сегодня на ужин? Я хочу курицу с подливкой из чеснока и пряностей. Вы делаете очень вкусную подливку. Давно ничего подобного не ел.

— Мальчики не очень любят соус.

— Мальчики, мальчики! А мне какое до них дело? Тут хозяин я. И, между прочим, мальчики уже уехали. Хорошо, хоть избавился от них! Так вот, слышите? Я хочу курицу с подливкой.

— Хорошо, мистер Крекенторп.

— Вот и ладно. Вы хорошая девушка, Люси. Вы заботитесь обо мне, а я позабочусь о вас.

Люси ушла на кухню. Она принялась готовить продукты для соуса. В это время распахнулась парадная дверь. Через окно Люси увидела, как доктор Куимпер, зеленый от злости, выбежал из дома, сел в свою машину и уехал.

Люси вздохнула. Скучно без мальчиков. И еще скучно без Брайена. Ну хватит! Она села на скамеечку и принялась чистить грибы. Во всяком случае, она сделает для всех великолепный ужин. Накормит этих неразумных тупиц!

Было уже 3 часа утра, когда доктор Куимпер поставил машину в гараж и вошел в дом, неслышно закрыв за собой входную дверь. Да, миссис Симпкинс сегодня родила еще двух чудесных здоровых близнецов. Правда, мистер Симпкинс не выразил особого восторга от такого прибавления в семействе.

— Близнецы, — сказал он сурово. — А что в этом хорошего? Говорят, это здорово. О прибавлении узнают, приедут репортеры, появятся снимки в газетах, да еще, говорят, ее величество королева пришлет поздравление. Но что такое двойня? Два рта вместо одного. Их нужно кормить. У нас в роду никогда не рождались двойняшки, и в роду у моей жены их не было.

Доктор Куимпер пошел наверх в спальню и начал раздеваться. Он посмотрел на часы: пять минут четвертого. Оказалось довольно мудреным делом помочь близнецам появиться на свет, но все окончилось благополучно. Он зевнул. Да, он устал, чертовски устал. Доктор с наслаждением посмотрел на свою кровать, предвкушая отдых.

Зазвонил телефон. Куимпер выругался и снял трубку.

— Доктор Куимпер?

— Да, слушаю.

— Вам необходимо приехать. Сейчас же. Кажется, все заболели.

— Заболели? Чем? Какие симптомы?

Люси подробно рассказала.

— Я выезжаю. А пока…

Доктор дал короткие и точные указания, что нужно делать, быстро оделся, положил пакеты с лекарствами в чемоданчик и стремительно бросился к машине.

Часа три спустя доктор и Люси, оба очень уставшие, уселись за кухонным столом выпить по чашке черного кофе.

— Ха! — Доктор Куимпер допил кофе и поставил чашку на блюдце так, что они звякнули друг о друга.

— Мне только этого не хватало. А теперь, мисс Айлесбэроу, давайте разберемся в сути дела.

Люси посмотрела на доктора. Следы усталости явно были видны на его лице, и поэтому он выглядел старше своих сорока четырех лет. В черных волосах на висках пробивалась седина, под глазами собрались морщины.

— Насколько я могу судить, — начал он, — теперь с ними будет все в порядке. Но как могло такое случиться? Вот что я хотел бы знать. Кто готовил ужин?

— Я, — ответила Люси.

— Из чего он состоял? Подробно.

— Грибной суп. Курица с подливкой и рисом. Взбитые сливки с вином и сахаром. А на закуску перед обедом — куриная печенка с беконом.

— Каналэ Диана, так, кажется, называется это блюдо, — сказал вдруг доктор Куимпер.

Люси чуть улыбнулась.

— Да, «каналэ Диана».

— Ну, ладно. Давайте разберемся в каждом блюде в отдельности. Грибной суп. Приготовлен, конечно, из консервов?

— Нет, что вы!

— Вы сами готовили? А из чего?

— Полфунта грибов, куриный бульон, молоко, клецки из масла и муки и лимонный сок.

— Ага. И каждый теперь может сказать: «Это, должно быть, от грибов».

— Нет, только не от грибов. Я сама ела этот суп, и со мной ничего не случилось.

— Да, да, с вами ничего не случилось.

Люси вспыхнула.

— Вы хотите сказать…

— Я ничего не хочу сказать. Вы весьма умная девушка. Я знаю о вас все. Мне пришлось взять на себя труд выяснить, что вы за человек.

— Но зачем?

— Затем, что я считаю своей обязанностью знать о людях, которые сюда приезжают и здесь живут, все. Вы добросовестная молодая женщина, зарабатывающая на жизнь такой необычной работой. И раньше, до приезда сюда, не имели никаких контактов с семьей Крекенторп. Поэтому вы не подружка ни Гедрика, ни Гарольда, ни Альфреда, которая могла бы помогать им делать грязное дело.

— Так вы и впрямь думаете?..

— Я думаю об очень многом, — сказал Куимпер. — Но должен проявлять осторожность. Быть врачом — самсе последнее дело. Ну, давайте продолжим. На второе приготовили курицу с соусом. Вы сами-то ели ее?

— Нет, когда делаешь соус с пряностями, то сыт от одного запаха. Конечно, я пробовала соус, пока готовила. Я ела суп и взбитые сливки.

— А как вы подавали взбитые сливки?

— Каждому в отдельной вазочке.

— Ну, а теперь вы уже все убрали?

— Конечно, вся посуда вымыта и убрана на место.

Доктор Куимпер даже застонал.

— Бывает же такое сверхусердие.

— Постойте… Кажется, что-то еще есть.

— Что же?

— Немного соуса, он в кладовке. Я хотела приправить им завтра суп. Осталось немного грибного супа. Но куриной печенки и взбитых сливок нет.

— Я возьму с собой и соус, и суп. А как насчет приправ? Ну, перец, горчица. Они их ели?

— Да. Приправы находятся вон в тех баночках.

— Я возьму немного приправ. — Он встал. — Схожу наверх и еще раз всех посмотрю. Вы до утра сможете приглядывать за ними? Я пришлю сюда сестру часов в восемь и дам ей необходимые указания.

— Доктор, скажите прямо, это пищевое отравление или… просто отравление?

— Врачи не смеют думать, они должны знать наверняка. Если результаты анализа остатков пищи будут хорошими, я смогу взяться за лечение. В противном случае…

— Что в противном случае? — насторожилась Люси.

Доктор Куимпер положил руку на ее плечо.

— Особенно следите за двумя из них, — сказал он. — Прежде всего, за Эммой. Я не хочу, чтобы с ней что-то случилось… — В голосе его прозвучало волнение, которого он не смог скрыть. — Знаете, такие люди, как Эмма Крекенторп — соль земли. Да, Эмма для меня значит многое. Я никогда ей этого не говорил, но когда-нибудь скажу.

— Не сомневайтесь, я прослежу за ней обязательно, — сказала Люси.

— А еще присмотрите за стариком. Не могу сказать, чтобы он был самым любимым моим пациентом, но он — мой пациент. И черт меня побери, я не позволю ему так просто перекочевать на тот свет лишь потому, что кому-то из его весьма непривлекательных сынков — а может быть и всем троим — хочется, чтобы он убрался с дороги.

Он вдруг лукаво посмотрел на нее.

— Ну вот, я слишком разоткровенничался. Но держите ухо востро, милая девушка.

Инспектор Бэйкен был расстроен.

— Мышьяк? — переспрашивал он. — Мышьяк?

— Да. В соусе. У меня сохранились остатки этого соуса, пусть ваши сотрудники сами проверят. — Я сделал только грубый анализ. Но результат вполне определенный.

— Так значит, мы имеем дело с отравителем?

— Похоже, что так, — сухо сказал доктор Куимпер.

— И вы утверждаете, что пострадали все, за исключением мисс Айлесбэроу?

— Да, все, кроме мисс Айлесбэроу.

— Всякие подозрения в ее адрес слишком невероятны.

— И какие причины могли бы ею руководить?

— Может быть, просто спятила? — предположил Бэйкен. — На вид все в порядке, и тем не менее, как говорится, у них не все дома.

— К мисс Айлесбэроу этого нельзя отнести. Говорю вам как врач. Мисс Айлесбэроу вполне в своем уме, как вы и я. И уж если мисс Айлесбэроу подмешивает мышьяк в пищу всей семье, то только с определенным умыслом. Более того, будучи весьма смышленой, она постаралась бы не остаться единственным не пострадавшим человеком. Она, как и любой умный отравитель, должна была бы съесть хоть немного отравленного соуса, а потом, преувеличивая опасность, проявить все симптомы отправления.

— А вы смогли бы определить?

— Что она получила меньшую дозу, чем остальные? — продолжил его мысль Куимпер. — Нет, по всей вероятности не смог бы. Не все одинаково реагируют на яд. Одна и та же доза действует на одних сильнее, а на других слабее. Конечно, — весело добавил Куимпер, — если пациент умирает, дозу установить можно довольно точно.

— В таком случае, могло случиться и другое. — Инспектор Бэйкен остановился, чтобы собраться с мыслями. — Допустим, преступником является один из членов семьи, который делает вид, будто чувствует себя хуже, чем это есть на самом деле, и сейчас лежит вместе с другими, чтобы отвести от себя возникающие подозрения. Как вы думаете?

— Эта мысль и мне приходила в голову. Поэтому я у вас. Теперь дело в ваших руках. Я направил к ним медицинскую сестру, которой вполне доверяю. Но она не может ухаживать сразу за всеми. У меня такое впечатление, что никто из семьи не получил смертельной дозы.

— Ошибка отравителя?

— Нет. Мне кажется, идея состояла в том, чтобы создать видимость пищевого отравления. Все бы стали винить в этом случае грибы. У людей всегда панический страх перед грибами — ими действительно часто отравляются. Ну, а потом кто-нибудь почувствует себя хуже других и умрет.

— От следующей порции яда?

Доктор кивнул головой.

— Вот поэтому я и поставил вас в известность о случившемся и приставил к ним специальную сестру.

— Она знает о мышьяковом отравлении?

— Конечно. Знает она и мисс Айлесбэроу. Я бы на вашем месте поехал сейчас туда и всем бы дал ясно понять, — что они страдают от отравления мышьяком. Может, предупреждение навлечет страх на убийцу, и он не посмеет осуществить свой план. Он же рассчитывает на версию о пищевом отравлении.

На столе инспектора зазвонил телефон. Он взял трубку и сказал:

— Хорошо. Соедините ее со мной. — Потом инспектор обратился к Куимперу. — Звонит ваша медицинская сестра. Да, алло! Слушаю… Что, что такое? Серьезный рецидив, повторение симптомов? Да… Доктор Куимпер здесь, у меня. Если вы хотите поговорить с ним…

Он передал трубку доктору.

— Говорит Куимпер… Понимаю. Хорошо. Так и продолжайте делать. Мы сейчас приедем.

Он положил трубку и повернулся к Бэйкену.

— Ну, что там? — спросил Бэйкен.

— Альфред умер.