Прочитайте онлайн Уникум | Глава 23

Читать книгу Уникум
2616+2578
  • Автор:

Глава 23

Не знаю, сколько времени я пролежала в своем укрытии. Славки давно ушли, ребята забеспокоились и начали меня разыскивать. Я не хотела их волновать, но мысль о том, что сейчас придется с кем-то разговаривать, казалась мне невыносимой. Я заползла в узкую щель между валуном и кустом можжевельника и лежала там, пока не начало смеркаться.

К этому времени внизу началась настоящая паника.

— Господи, куда она подевалась? — причитал Прошка.

— Варька! Варька! — истошно вопил Леша.

— Вы к морю ходили? — спрашивал Марк. — А на горе искали?

— Да разве там можно все обыскать? Камни, заросли, ямы… Может, снова за собакой сходить?

Я поняла, что отсиживаться больше не могу, и спустилась в лагерь.

Увидев меня, все едва не сошли с ума от радости. Даже Прошка и тот не набросился на меня с претензиями.

— Варька! Слава богу, живая!

— Мы уж не знали, что и делать.

— С тобой ничего не случилось?

— Ты заблудилась? Мы тебя звали, звали…

— Не заблудилась. Просто пригрелась на солнышке и уснула. В вашем обществе ведь выспаться невозможно. Что у нас на ужин? Я ужасно голодная.

За очередными треволнениями об ужине все совершенно забыли и теперь страшно засуетились, чего я и добивалась. У моих друзей есть один пунктик — они всегда стараются впихнуть в меня побольше еды. Поскольку обычно я всячески противлюсь их усилиям, то мой вопрос о еде прозвучал в их ушах сладкой музыкой. Все самозабвенно бросились стряпать, а я получила небольшую передышку.

Но за все надо платить. В расплату за передышку пришлось изображать зверский аппетит, тогда как мне кусок не лез в горло. Не думаю, что мне удалось убедительно справиться со своей задачей, но живот я набила так, что едва дышала.

— Фу! Не могу больше! У меня такое ощущение, будто я сейчас рожу. Пойду лягу, может, легче станет.

— А как же чай? — умоляюще спросил Генрих.

— Издеваешься? Если я сделаю еще хоть один глоток, вы меня уже не откачаете. Хорошо, если без чая в живых останусь. — И я тихонько отползла в свою палатку.

Ребята еще немного посидели, поговорили и тоже разошлись.

Я выждала около часа, потом, понадеявшись, что все заснули, вылезла из палатки и бесшумно развела костер. Глядя на живое пламя, я вспоминала подслушанный разговор и все больше погружалась в отчаяние.

«Они никогда не расскажут мне о своих сомнениях. Будут делать вид, что относятся ко мне по-прежнему. А потом я внезапно обнаружу, что у меня больше нет друзей. Ни ссоры, ни разрыва, только все чаще и чаще неотложные дела будут становиться помехой нашим встречам, посиделкам, задушевным разговорам».

— Не спится? — услышала я за спиной голос Марка и, вздрогнув, обернулась.

— Нет. Я днем выспалась.

Марк сел рядом, и мы долго молчали.

— Знаешь, я ведь слышала ваш сегодняшний спор со Славками, — сказала я наконец.

— Да мы догадались. Не забивай себе голову.

— Легко тебе говорить! Если этого злосчастного убийцу не поймают, я не отмоюсь до конца жизни.

— Брось. Если Славкам угодно тебя подозревать — на здоровье. Те, кто близко тебя знает, никогда в эту чушь не поверят. А остальные — что тебе до них? Насколько я помню, ты всегда плевать хотела на мнение посторонних.

— Посторонних — да.

— В чем дело, Варька? Что за намеки? Неужели ты думаешь, что мы хотя бы на минуту…

— Я не думаю. Не забывай, я ведь тоже вас близко знаю. Так вот я готова чем хочешь поклясться, что Генрих изо всех сил гонит от себя сомнения. Но рано или поздно они вернутся…

— Перестань. Ну, может, Генрих и усомнился на мгновение. Что тут такого? Ты же сама меня подозревала. И Генрих подумает немного и поймет, что все Славкины домыслы — бред сивой кобылы.

— Что за разговорчики в неурочное время? — гаркнул у нас над ухом Прошка. — Завтра пойдете сортиры чистить.

— Уймись, придурок, — буркнул Марк. — Перебудишь ведь всех.

— Да кого будить-то? Леша, во всяком случае, не спит.

— Правда? — обрадовалась я. — Тащи его сюда, Прошка. Он мне просто позарез нужен.

— Ну конечно! Нас ей, видите ли, недостаточно. Мы ночами не спим, за нее переживаем, а она только о своем драгоценном Лешеньке думает!

— Зачем я тебе нужен, Варька? — Леша вступил в пятно света от костра.

— Мы сейчас убийство будем раскрывать. Без твоей феноменальной памяти нам не обойтись.

— А меня не зовете?! — послышался негодующий возглас Генриха. — Вы собираетесь распутывать убийство без меня?

— А на что ты нам нужен? — удивился Прошка. — Ты только и способен твердить: тот не мог этого сделать, этот ни за что на свете, а о той вообще говорить не приходится! Эдак мы до зимы тут просидим и ни на миллиметр с места не сдвинемся!

— А ты уверен, что без Генриха сдвинемся? — усомнился Леша. — Мы уже почти неделю разные версии выдвигаем и тут же обратно задвигаем.

— У меня есть план, — сообщила я. — Давайте поиграем в логическую игру. Предположим, у всех нас были какие-то мотивы для убийства. Серьезные или нет — не имеет значения. Например, нас с Марком на убийство личная неприязнь толкнула. Прошка из любви к комфорту убил — понял, что, если Мирон будет вертеться у нас под ногами, спокойного отпуска нам не видать как своих ушей.

— Ну конечно! — обиделся Прошка. — Я сразу смекнул, что с парочкой трупов у нас тут наступят тишь да гладь да божья благодать.

— Ты просто всего не предусмотрел. Думал, гибель Мирона спишут на несчастный случай, безутешная вдова отправится восвояси оплакивать кончину любимого супруга, а нас все оставят в покое. Кто же знал, что Нинка обвинит нас в убийстве?

— А у меня какой мотив? — заинтересовался Генрих.

— Тебя мы, так и быть, из круга подозреваемых выводим.

— Почему?

— Нечего было разъезжать по Симферополям, пока у нас тут происходили самые важные события… Так, ну, со Славками понятно, они с Мироном фирму не поделили. Татьяна, та тоже, по всей видимости, особой симпатии к Мирону не питала, вот и решила, что нечего ее мужу черт-те с кем дружбу водить. С Ирочкой еще проще. Кто-то — Мирон или Нинка — пренебрежительно отозвался о ее внешности или актерском мастерстве.

— А я? — спросил Леша.

— Ты… ну, например, ты из рыцарских побуждений Мирона столкнул — не вынес его гнусных оскорблений в мой адрес.

— Ага. А потом из тех же побуждений задушил подушкой спящую Нину.

— Ну, не знаю, Леша. Придумай себе какой-нибудь мотив.

— Не буду я ничего придумывать. Не было у меня мотива!

— Не будь свиньей, Леша! — возмутился Прошка. — Так нечестно! У всех мотивы есть, а у него нет.

— Леша убил из любви к искусству, — предложил свою версию Марк.

— Ладно, — согласился Леша, — пусть будет из любви к искусству. Дальше-то что?

— А дальше, — продолжила я, — мы восстановим все свои действия во время пьянки и выясним, у кого была благоприятная возможность избавиться от Мирона. Потом переберем всех полученных кандидатов в убийцы и по характерам выявим самого подходящего.

— Да в том-то и дело, что возможность была у каждого! — воскликнул Прошка. — Когда Мирона столкнули, мы не знаем, а из-за стола в разное время выходили все. Поодиночке. И к Нине в палату все, кроме Марка и Леши, заглядывали, но исключать нельзя и их, потому как они запросто могли промолчать о своем визите. Мы, как нарочно, разбрелись в пансионате в разные стороны.

— Да, если возможности рассматривать, нам не удастся даже сузить круг подозреваемых, не то что вычислить убийцу, — согласился Марк. — А чем вам не нравится предложение вспомнить все события, которые произошли с момента нашей встречи с Мироном? Я уверен: какое-то из них и стало причиной убийства.

— Генрих уже говорил тебе: если иметь в виду, что убил кто-то из Славок или их жен, то событие, послужившее причиной убийства, могло произойти до нашей встречи, — напомнила я.

— Во-первых, это сомнительно. Убийца не мог столько медлить, ведь он рисковал, что его мотивы станут известны кому-то еще. Подумай, три супружеские пары, причем мужья — близкие друзья. А женщины, как известно, любят посплетничать. Разве в такой компании можно что-нибудь долго друг от друга утаивать? Во-вторых, пусть даже ты права. Но что нам мешает попробовать? Других-то разумных предложений не поступало.

— Ну хорошо, — согласилась я. — Давайте попробуем. Тогда по твоей же теории надо начинать с событий того дня, когда погиб Мирон. Если убийца не мог медлить, то, вероятнее всего, убил он в тот же день, когда у него появился мотив. Согласны? Тогда начинай, Леша.

Леша зачем-то посмотрел на часы, потом в пространство, потом снова на нас.

— А с какого момента начинать? С появления Мирона и Славок?

— Нет, — решительно сказала я. — Давай с самого утра. Априори никого исключать не будем.

— Утром мы поругались из-за воды. Прошка никак не хотел за ней идти, а вы с Генрихом и Марком должны были отправиться в пансионат позже. В конце концов Прошку все-таки уломали, и мы с ним ушли. Что в это время происходило тут, я, естественно, не знаю.

— Ничего не происходило. Мы с Генрихом играли с Эрихом и Алькой в «вышибалы», Марк раскладывал пасьянс, Машенька варила кашу. А что было в пансионате? Вы встретили кого-нибудь из участников событий?

— Нет. Никого не встретили и ни к кому не заходили. Прошка торопился назад, завтракать.

— За завтраком дети стали жаловаться на животы, и Машенька решила отвести их к врачу, — вспомнила я. — Генрих пошел с ними. Твоя очередь, Генрих.

— Мы сразу пошли к Славке с Татьяной, но в номере их не застали. Комнаты Ярослава с Ириной и Мирона с Ниной тоже были заперты. Машенька оставила меня с детьми ждать, не появится ли кто-нибудь, а сама пошла искать Татьяну на пляже. Скоро они вернулись, и Татьяна сразу отвела нас в медпункт к Николаю. Николай осмотрел детей и предложил подержать их два дня в изоляторе, пока не будут готовы анализы. Машеньке он тоже предложил остаться. Потом я сходил искупался и увидел на пляже Ирину. Она сказала мне, что Славки и Мирон на корте, и я отправился туда.

— Ирочка была одна?

— Не знаю. Рядом сидели два незнакомых молодых человека, но, может, они были сами по себе…

— Она с ними не разговаривала?

— По-моему, разговаривала, но это мог быть разговор случайных соседей по пляжу.

— Ясно. Ты нашел Славок и Мирона?

— Да. Нина была там же — они играли парами. Я не хотел им мешать, сказал только, что мы с детьми здесь, в медпункте. Нина спросила, что случилось и не отменяется ли сегодняшний ужин. Потом договорились, что вечером они зайдут за мной и мы пойдем к вам вместе. Потом я вернулся к своим, Машенька ушла купаться, а я читал Эриху с Алькой книжку. Машенька вернулась и сказала, что видела Варьку. Потом мы поиграли с детьми, покормили их, уложили спать, поговорили, опять поиграли с детьми, а потом заглянули наши дамы, обменялись с Машенькой несколькими фразами, и мы отправились в лагерь.

— О чем вы говорили по дороге?

— Говорила в основном Ира. Честно говоря, я не очень хорошо помню о чем. Вроде бы о том, как она победила на каком-то танцевальном конкурсе и ее пригласили в балетную школу, а тамошний преподаватель в нее влюбился… и почему-то уехал за границу.

— Почти не одеваясь, в Баден-Баден, — пробормотала я себе под нос.

Прошка и Марк фыркнули.

— Нет, куда-то в Америку, — простодушно поправил меня Генрих.

— И вы так и слушали ее всю дорогу? Больше никто ни о чем не говорил?

— А ты думаешь, у них была такая возможность? — скептически заметил Марк.

— Честно говоря, не было, — подтвердил Генрих.

В этот момент до меня дошло, что сейчас настанет время рассказывать о приходе Славок и Мирона и о нашем скандале. У меня прямо похолодело все внутри от мысли, что Генрих все-таки услышит эту безобразную историю.

— Так, — сказала я дрогнувшим голосом. — Значит, вы добрались до нас. Леша, что было дальше?

Марк с Прошкой отлично поняли мой сигнал бедствия и бросились на помощь.

— Мы как раз уже кур жарили, — подсказал Прошка.

— По-моему, девицы с Генрихом сразу же ушли купаться, — припомнил Марк.

Но Леша никогда не умел понимать намеков.

— Э-э! — запротестовал он. — Вы большой кусок пропустили!

— Да, — спохватился Генрих и даже подался вперед от нетерпения. — Что было, когда Славки с Мироном сюда явились? Что произошло между Варькой и Мироном?

— Ладно уж, Варька. — Прошка толкнул меня локтем в бок. — Шила в мешке все равно не утаишь. Зато, может, и правда вычислим убийцу.

Я тяжело вздохнула и начала:

— Мирон пришел злой как собака. Теперь понятно, что по дороге сюда он поругался со Славками и Славки с ним особо не церемонились. Сначала Мирон придрался к курам, потому что договаривались мы о мясе, потом, когда начали заготавливать дрова, принялся кидаться на всех подряд. Я еще накануне едва удержалась, чтобы не надавать ему по физиономии, а когда наслушалась Мироновых замечаний в адрес ребят, у меня вообще руки ходуном заходили. Но, наверное, мне удалось бы сдержаться, если бы он сам ко мне не полез. — И я торопливо пересказала наш с Мироном диалог.

Выслушав меня, Генрих шумно вздохнул, но ничего не сказал. Теперь, когда самое страшное было позади, настроение у меня улучшилось.

— Леша, давай дальше ты говори. И поподробнее.

— Мирон убежал, Ярослав пошел за ним. Мы решили скрыть эту историю от Генриха, и второй Славка спросил Варвару, выдержит ли она один вечер в компании с Мироном. Варька обещала молчать. Она осталась следить за костром, а мы пошли купаться. На море мы почти совсем не разговаривали. После купания Славка решил прогуляться в сторону пансионата. Он надеялся найти Мирона и Ярослава, но они, наверное, направились в противоположную сторону. Генрих, твоя очередь. Что сказал вам Владислав, когда вы встретились?

— «Привет» сказал и «как раз вовремя». Дальше опять Ира заговорила, а Славка просто пошел рядом.

— Он ни с кем не шептался? C Татьяной, с Нинкой? Не приотставал с ними? — уточнила я вопрос.

— Нет.

— Леша, давай дальше.

— Мы поднялись наверх, пристроили кур над углями. Варька спросила, где Славка, а потом удрала на гору. Пришел Генрих, Владислав и женщины. Нина спросила, где Мирон, и Прошка ответил, что где-то внизу со вторым Славкой. Нина ушла их искать. Потом Ирочка пожаловалась на жару и предложила искупаться. Татьяна и Генрих согласились. Сразу после их ухода вернулся Ярослав с Мироном. Мы перебросились парой слов — что-то о курах и о костре. Ярослав попытался втянуть в разговор Мирона, но тот ему не ответил. Потом вернулась Нина, спросила Мирона, где они со Славкой были. Мирон буркнул в ответ что-то неразборчивое. Тут возвратился Генрих с Ирой и Таней, а потом спустилась Варька. Мы начали накрывать на стол. Ирочка рассказывала историю о подаренной ей корзине роз, которая застряла в дверях лифта, Прошка осыпал ее комплиментами, Мирон и Варька молчали, а все остальные в основном о стаканах, фруктах и других закусках друг друга спрашивали. Потом мы сидели за столом, пили вино и ждали, пока дожарятся куры. Прошка пытался завязать общую беседу, говорил то об одном, то о другом, но сначала у него плохо получалось. Потом вино немного подействовало, и все, кроме Варьки с Мироном и Нины, потихоньку разговорились. Но Варька с Мироном молчали, а Нина начала отпускать какие-то ехидные замечания, особенно когда Ирочка или Татьяна рот открывали.

— Генрих, они что, поссорились?

— Не знаю. Если поссорились, то не при мне. Думаю, у Нины просто испортилось настроение. Из-за Мирона. Она же пыталась с ним заговорить, а он никак на ее попытки не реагировал.

— Вы точно помните, что Мирон с Нинкой не разговаривал? — спросила я всех присутствующих.

— Точно, — ответил за всех Прошка. — Мирон как пришел со Славкой, так сел вон на тот камень и с места не вставал. Мы на него все время посматривали и не заметить, что он с кем-то разговаривает, не могли.

— Ладно, Леша, давай дальше.

— А все уже. Дальше все примолкли, Нинка на Мирона спустила бобика, Мирон убежал. Если вы уверены, что мотив у убийцы в тот же день появился, то к этому моменту событие икс уже произошло.

— Почему? Мы же потом выходили из-за стола. Кто-то мог увидеть Мирона и пообщаться с ним, в результате чего Мирон и погиб, — предположил Прошка.

— Тогда не имело смысла убивать Нину, — возразил Леша. — Она об этом разговоре так же ничего не знала, как и все мы.

— Нинку могли устранить потому, что она, узнав о гибели Мирона, сразу заговорила об убийстве, — высказала я догадку.

— Ты хочешь сказать, что убийца рассчитывал на версию несчастного случая? Тогда он тем более не стал бы трогать Нинку — ведь как раз после ее убийства милиция и встала на уши. Зачем убийце это понадобилось, если Нинке ничего не было известно? Мало ли что она там в состоянии аффекта наговорила! Нет, по-моему, Нинка знала что-то определенное, она могла однозначно указать на убийцу, — убежденно сказал Марк.

— Тогда Леша прав: надо перебирать все события до последней вспышки Мирона. — Генрих опять вздохнул. — Только я ничего подозрительного не вижу.

— Да, я тоже ничего не могу придумать, — уныло признал Прошка. — Наверное, мы просто чего-то не знаем.

— Нет, Прошка, — не согласился Марк. — Даже если мы не присутствовали при каком-то важном разговоре или эпизоде, все равно можно вычислить, что произошло. Если была какая-то размолвка или убийца просто сделал какое-то неприятное для себя открытие, это обязательно сказалось на чьем-то поведении.

— Знаете, — задумчиво произнесла я, — у меня что-то такое вертится в голове, только я никак не могу ухватиться за эту мысль. Давайте чуть-чуть помолчим, ладно?

В наступившей тишине был отчетливо слышен треск горящей смолы и шорох углей. Со стороны моря вдруг подул ветер и донес до нас шум прибоя и стук переворачиваемых волнами камней. «А в моем солярии все это слышно и без ветра…»

— Есть! — завопила я и вскочила на ноги.