Прочитайте онлайн Уникум | Глава 19

Читать книгу Уникум
2616+2604
  • Автор:

Глава 19

Звук удара грохнул пушечным выстрелом, отразился от скал и долго блуждал по окрестным склонам постепенно затихающим эхом. Когда эхо замерло, мы с Марком стряхнули с себя оцепенение и кенгуриными прыжками поскакали наверх. (И куда только подевалась Маркова слабость?) Еще не добежав до плато, я услышала встревоженный гул голосов. Все участники драмы сгрудились на небольшом пятачке у начала тропинки и глазели на внушительное углубление в каменистой почве. Полчаса назад, когда я проходила там с котелками, на месте углубления покоился большой обломок скалы.

— Как вы можете тут жить? — возбужденно говорила Ирочка. — На вас же в любую минуту может гора обрушиться!

— Кто сказал, что мы тут живем? — Прошка бросил на меня уничтожающий взгляд. — Мы отбываем наказание за излишнюю привязанность к одной особе, которая не мыслит себе существования в нормальных человеческих условиях.

— Если под нормальными человеческими условиями понимать жизнь в переполненном курятнике, — с ходу уточнила я.

— По крайней мере, в переполненном курятнике люди не ломают себе скоропостижно шеи.

— Зато они задыхаются под подушками!

Испугавшись очередного скандала, Ярослав повернулся к жене и поспешил ее успокоить:

— Насчет горы ты немного преувеличила, Ира. Обломок-другой еще может упасть, но, во-первых, тут не голые склоны и растительность замедлит падение. Во-вторых, ребята же не под обрывом палатки поставили. До них камни, скорее всего, не докатятся.

— Насчет любой минуты — тоже преувеличение, — мрачно заметил Леша. — Видите ровный срез с той стороны? Этот камень сорвался не сам по себе, а по чьей-то воле. И этот кто-то выбирал время падения не произвольно.

Я тупо уставилась туда, куда показывал Леша. И действительно, несмотря на солидную массу, камень при падении не до конца уничтожил след чьей-то деятельности. Судя по всему, здесь поработали лопатой или топором.

— Кто из вас сейчас отходил от стола? — задала я вопрос собранию.

Они растерянно переглянулись.

— Да мы все отходили, — ответил Прошка. — Кроме Генриха. Мы с Лешей и Славками ушли искать дрова, Ира с Таней — собирать можжевеловые ягоды.

— Вспомните: примерно за минуту до грохота вы были на виду друг у друга?

— Н-нет, — неуверенно ответил Ярослав. — Я, во всяком случае, никого не видел.

— Я тоже, — сказал Леша. — Мы разбрелись в разные стороны.

— Тут сухих деревьев не так уж много, — объяснил Прошка. — Если ходить толпой, дрова придется искать до вечера.

Я покосилась на топор, который Леша все еще сжимал в руке. Топоров у нас было три плюс одна пила. Пилой вооружился Прошка, стало быть, остальные два топора взяли Славки, но где-то их побросали. Отметив про себя этот факт, я повернулась к Ирочке и Татьяне.

— Вы-то хотя бы вместе были?

— Нет, — ответила Татьяна, — мы сразу же разделились. Я пошла направо от тропы, Ира — налево.

— А зачем вам вдруг понадобились можжевеловые ягоды? — подозрительно спросила я.

— Хотели набрать впрок. На них хорошо водку настаивать. И пить приятно, и пользы больше.

— Я что-то не понимаю… — опомнилась наконец Ирочка. — Что все это значит? Кому понадобилось этот камень сталкивать и зачем?

— Похоже, кому-то из нас сильно не нравится Марк, — хмуро объяснил Славка-Владик.

Он еще не успел договорить, а на меня вдруг накатила такая эйфория, что я просто не смогла удержать в себе идиотски-счастливый, ликующий смех. «Это не Марк! Убийца не Марк!»

Надо сказать, мой неуместный приступ веселья произвел на присутствующих не самое благоприятное впечатление. В первое мгновение они испуганно попятились — видно, решили, что у меня поехала крыша, — потом, сообразив, что это не истерика и не хохот безумицы, вперили в меня негодующие взоры. Впрочем, не то чтобы негодующие. Генрих смотрел с легким укором и тревогой, Леша — недоуменно, Марк — обиженно, Прошка — с пониманием, Татьяна — с любопытством, Славки — с осуждением, и только фиалковые глаза Ирочки метали громы и молнии.

— Ну это уж слишком! — взорвалась она. — Вашу драгоценную Варвару нужно держать в железной клетке! Ты как знаешь, Ярослав, а я больше сюда ни ногой. Мне еще жизнь не наскучила. А вам советую — сдайте ее властям немедленно, пока она не поубивала вас всех. Дружба дружбой, но меру-то знать надо! Кто бы мог подумать, что математики настолько странные люди?

— Механики, — радостно поправила я. — Если ты, конечно, меня имеешь в виду. У математиков причуды безобиднее. Так что Славок и Генриха можешь не опасаться.

— Ярослав, проводи меня до пансионата, — ледяным тоном потребовала Ирочка, проигнорировав мое замечание. — Иначе на меня по дороге непременно свалится камень.

— А присутствие Славки тебя, по-твоему, защитит? — кровожадно поинтересовалась я.

— Ведьма! Кикимора! Если я погибну, знайте — это она меня прикончила! Остановите ее, пока не поздно! — И Ирочка опрометью бросилась вниз.

Я поймала укоризненный взгляд Ярослава и немного устыдилась, но маленькое чувство неловкости не могло омрачить моей радости, бьющей через край.

— Прости, ради бога, Славка! — попросила я, сияя улыбкой. — Я все время помнила о твоей просьбе, а потом грохнулся этот камень, и все вылетело из головы.

Ярослав только покачал головой и ушел вслед за женой. Второй Славка почти в точности скопировал его жест и позвал Татьяну:

— Пойдем-ка и мы, Таня. Я всегда знал, что в присутствии Варвары все летит вверх тормашками, но сейчас это даже не забавно. По правде сказать, я утомился. — И он, не прощаясь, спустился на тропинку.

Татьяна все же сказала «до свидания», резанула меня напоследок острым взглядом и тоже ушла. Я смотрела ей вслед, пока она не скрылась внизу за поворотом, потом тихо засмеялась и повернулась к друзьям.

— Выкладывай! — безапелляционным тоном потребовал Прошка.

Остальные взглядами поддержали его требование.

— Ладно, — счастливо выдохнула я. — Только давайте сядем, а то рассказ будет не очень коротким.

— И воды на обед согреть нужно, — подхватил Прошка.

— Ты способен думать о чем-нибудь, кроме еды? — обрушился на него Марк. — Меня, между прочим, чуть в лепешку не раздавило, а ты только и заботишься, чтобы брюхо набить!

— Да я о тебе, неблагодарном, беспокоюсь! — возмутился Прошка. — Ты же всю ночь от пищи избавлялся и с утра небось ничего не ел.

— Обо мне он беспокоится, как же! А Варвара чуть не лопнула от смеха, когда рухнула эта глыба, — тоже от беспокойства за меня?

— Я сейчас все объясню, — пообещала я и направилась к столовому дереву.

Остальные двинулись за мной. Генрих подложил дров в затухающий очаг, налил в котелок воды и поставил на огонь. Я подождала, пока он присоединится к нам, и начала свой рассказ о сегодняшнем свидании со следователем. Подробно изложив содержание нашей беседы, я процитировала последние слова Белова о Марке.

— Я едва устояла на ногах. У меня в мозгу сразу все в одну картинку сложилось: и непонятное молчание Марка, и это дурацкое покушение на него, и Прошкино замечание относительно аккуратности и импровизаторских способностях убийцы, и явное нежелание Генриха поделиться с нами своими мыслями, когда Марк уснул. Скажи, Генрих, ты ведь тоже Марка заподозрил?

— Ну… в общем, да. Не то чтобы заподозрил, а так, мелькнула дурацкая мыслишка. Марк ведь мог сразу марганцовки выпить, как Татьяна советовала. Тогда вся эта глупая история с отравлением не имела бы никаких последствий и мы тут же забыли бы о ней. А человек, который все это подстроил, наверное, хотел чего-то добиться — и вряд ли небольшого переполоха. Но кто мог надеяться, что Марк пострадает хоть сколько-нибудь серьезно и эта история сразу не выветрится у нас из памяти? Только тот, кто знал: Марк, наглотавшись отравы, не предпримет никаких мер. Ну, я и подумал… Глупость, конечно.

— Ясное дело — глупость! — подтвердил Прошка. — Любой человек, имевший несчастье общаться с Марком, никогда не поверит, что этот псих добровольно примет рвотное.

— Насчет любого я не уверен. Вот мы пятеро действительно могли твердо на это рассчитывать, — уточнил Леша.

— Вы хотите сказать, что на Марка покушался один из нас? — Генрих посмотрел на нас, как на сумасшедших.

Я решила немного оживить разговор:

— А что в этом такого? Покушение же было не настоящее! Наверняка это Прошка решил отомстить за вечную голодовку, которую терпит благодаря Марку.

— Что ты называешь голодовкой? — язвительно спросил Марк.

— Очередная гнусная инсинуация, — проворчал одновременно с ним Прошка.

— Ладно, — обратился Леша к Марку. — Поведение Варвары теперь понятно. Когда до нее дошло, что камень сам на себя ты никак не мог сбросить, она от радости потеряла голову. А ты почему молчал о своем разговоре с Мироном?

— А вы еще не поняли? — удивился Марк. — Не было никакого разговора.

— Как это не было?! — Я посмотрела на Марка с нескрываемым недоверием.

— Где твои хваленые мозги, Варька? Как меня мог опознать какой-то там свидетель, если в пансионате меня никто не знает, а у Белова нет моей фотографии?

— Ну, по описанию, например.

— По какому описанию? Темноволосый тип с бородой и рюкзаком? Да все ущелье рядом с пансионатом такими забито, и все они ходят в пансионат за водой и фруктами.

— Значит, с Мироном разговаривал не ты? Так, может, тот тип и есть убийца?

— Нет, Варвара, ты сегодня невозможна! Прямо чудеса тупости демонстрируешь. Не было никакого типа и никакого разговора!

— Что ты мелешь, Марк? Зачем Белову нужна была откровенная ложь? Я ведь могла отправиться прямиком к тебе и учинить допрос. Какой смысл плести интригу, если все тут же всплывет на поверхность?

— Твой Белов не лыком шит. Он совсем неплохой психолог. На самом деле ты ведь не учинила мне допрос? Нет. И Белов заранее знал, что не учинишь. Он сейчас явно зашел в тупик. Свидетелей у него нет, мотива преступления он не знает, подушка как орудие убийства ни о чем ему не говорит, а убийца сознаваться не торопится. Что бы ты стала делать на месте следователя? А Белов нашел выход. Он прекрасно разобрался и в твоем характере, и в наших отношениях и намеренно подсунул тебе ложные сведения, бросающие тень на одного из нас.

— Зачем?

— Думаю, он рассуждал примерно так. Если выстрел окажется достаточно удачным, ты перепугаешься и из страха навредить кому-то из нас будешь молчать. Поскольку ты не из тех людей, для которых молчание — привычное дело, и не умеешь думать об одном, а говорить о другом, мы сразу обратим внимание на твое противоестественное поведение и начнем вытягивать из тебя правду. Но ты упряма как мул, и, если на тебя давить, только еще больше замкнешься, а мы начнем нервничать. Белову наша нервозность очень на руку. Убийца — если он среди нас — будет выведен из равновесия и начнет допускать ошибки. У следствия появятся зацепки и возможность довести дело до суда.

— Ты хочешь сказать, что шпион Белов назвал мне тебя наугад? А еще говоришь, что не веришь в совпадения! Да оболги он Лешу или Прошку, я бы и ухом не повела. И за тебя бы не испугалась, если бы не комариное зелье. Только не уверяй меня, что в случае осечки Белов собирался оговорить кого-нибудь другого. Не считает же он меня полной идиоткой!

— А зря. Ты вспомни, когда он тебе про меня сказал? Когда ты ему сообщила про мое отравление. Причем ты старалась создать у него впечатление, будто ничего странного не произошло. Удивляюсь, как ты еще не намекнула, что у меня хобби такое — пить всякую гадость. Естественно, Белову эта история показалась подозрительной. Так что он назвал меня не совсем наугад. Кроме того, он оговорил не одного меня. Ты ведь не думаешь, что про Ирочку он тебе случайно проболтался?

У меня отвисла челюсть.

— Варька, да что с тобой? — неподдельно изумился Марк. — У тебя от пережитых потрясений помрачился рассудок? Матерый профессионал с волчьей хваткой ни с того ни с сего вдруг распускает язык перед одной из подозреваемых, и ты принимаешь все за чистую монету? Может, ты от Ирочки бациллу глупости подцепила? Или убийца в числе прочих злодейств потихоньку сделал тебе лоботомию?

— Чего ты, Марк, набросился на девушку? — лицемерно вступился за меня Прошка. — Не понимаешь, что ли, любовь у нее к Белову!

Я буквально задохнулась от ярости и на несколько секунд потеряла дар речи.

— У Варьки-то? Любовь? — Леша недоверчиво хмыкнул.

— И на старуху бывает проруха, — продолжал глумиться Прошка. — Не такой уж Варька моральный урод, каким кажется. Конечно, она не дама, что бы там ни говорил Генрих, но женское начало можно разглядеть и в ней, особенно если вооружиться микроскопом.

— Если ты сию же минуту не возьмешь свои слова обратно, убийц среди нас станет на одного больше, — пообещала я ледяным тоном.

Прошка на всякий случай пересел подальше, но предостережению не внял:

— Скажешь, я не правду говорю? А кто сегодня в приемной Белова размечтался о замужестве? И это несмотря на страх за Марка! Нет, Варвара, с тобой все ясно!

Я почувствовала, как лицо заливает краска.

— Хватит врать-то, — не поверил Прошке Леша.

— Да ты на нее посмотри! Видишь, вся горит как маков цвет? Точно тебе говорю: влюбилась. И размышляла сегодня вслух, не стать ли ей гражданкой Беловой. Честное слово! Небось уже и фасончик свадебного платья придумала.

— Варька, ты чего молчишь? — не выдержал Леша. — Неужели этот тип не врет?

Генрих тоже решил поучаствовать в общем веселье.

— Перестаньте смущать человека, — с укором сказал он. — Белов вполне приятный мужчина и неглупый к тому же. Почему бы Варьке не испытывать к нему симпатию? Нельзя насмехаться над такими вещами.

— Подумать только! Варвара! Железная леди! Суфражистка! — Марк буквально давился от смеха. — А оборочки у тебя на платье будут?

С трудом подавив желание немедленно исполнить данное Прошке обещание и передушить всех подряд, я вскочила с камня и побежала в гору.

— Варька! Не убегай! — донесся до меня покаянный вопль Генриха.

— Не надо ее догонять, пусть остынет немного, — благоразумно посоветовал ему Леша.

«Не хватало еще, чтобы за всех пришлось расплачиваться Генриху!» — подумала я и прибавила ходу.