Прочитайте онлайн Укрощение королевы

Читать книгу Укрощение королевы
4718+249
  • Автор:
  • Перевёл: Н. Л. Кузовлева
  • Язык: ru
Поделиться

Примечание автора

Меня удивляет, что о Екатерине, Kateryn the Quene, KP как она подписывалась, так мало известно. Последняя жена Генриха, которой удалось пережить женоубийцу, уничтожившего четверых из пяти ее предшественниц, явно была удивительно упорной и стойкой женщиной. Она выявила и разоблачила целые серии заговоров традиционалистов английской церкви, которые были полны решимости вернуть католическую веру в Англию, вырастила двоих младших детей короля в протестантской вере, которая позже стала стержнем и основой их будущего правления, подружилась с его старшей дочерью, леди Марией, строгой сторонницей католицизма, и поддержала возвращение ее статуса наследницы. Она послужила своему королевству в качестве регента, самого важного лица в отсутствие короля, и сделала это достойно.

Она во многом походила на прежних жен Генриха: ее сделали регентом, как испанскую принцессу, Екатерину Арагонскую; она родилась в Англии и была воспитана, как Екатерина Говард; она была прекрасно образована и стремилась к реформам церкви, как Анна Болейн; и, как Анна Клевская, была аутсайдером для двора, потому что происходила родом с севера страны.

Она растила сына Джейн Сеймур и любила ее брата. Если бы Джейн не умерла, то она вполне могла стать ей невесткой.

Но самым интересным в ней, пожалуй, было ее стремление к чтению и переводу. Мы не знаем, насколько хорошо она была образована, когда только попала во дворец совсем молодой вдовой северянина лорда Латимера. Скорее всего, она изучала латынь и французский язык вместе с братом и его гувернерами, но ее занятия закончились вместе с отъездом брата. Поэтому, когда она появилась при дворе, который бурлил спорами о том, на каком языке должна быть издана Библия, на английском или латыни, что принимают верующие во время причастия – просвиру или плоть Господню, какой должна быть церковь, католической или реформаторской, – она решительно взялась за самообразование.

Ее решимость заниматься латынью хорошо просматривается в ее письмах приемному сыну, маленькому принцу Уэльскому. Ее изучение теологии видно по ее публикациям. Она стала первой женщиной, которая опубликовала свои работы на английском языке и подписала их своим именем. Это был экстраординарный и исключительно смелый поступок. Раньше женщины-писательницы писали на среднеанглийском, как Чосер, а не на узнаваемом языке Шекспира, как это делала Парр. Единицы отваживались публиковать свои работы, и то делали это анонимно; но чаще всего это были переводы текстов, написанных мужчинами. До Екатерины Парр никто из женщин не решался писать самостоятельно исходный текст на английском, для публикации с собственным именем на титульной странице, как это сделала она, издав свой перевод молитв и псалмов. А ее последней работой стал не только перевод, но и собственные размышления, изданные под названием «Сетования грешницы».

Все три из изданных ею книг пережили свое время, и их можно и сейчас прочитать в редакции Джанел Мюллер, как указанно в прилагаемой библиографии. В замке Садели, Глостершир, можно даже увидеть несколько страниц первого издания. Удивительно, что женщина из 1500-х годов по-прежнему может говорить с нами сквозь века. Конечно, историки могут лишь сожалеть о том, что Парр вместо молитв не стала описывать хронику событий своих дней. Только представьте, как много мы могли узнать у нее о последних днях двора короля Генриха! Но для Парр, как и для других духовно ориентированых женщин, отношения с Богом могли быть куда важнее, чем ее жизнь в физическом мире.

Их повседневная жизнь была происшествиями, опасностью и приключениями. Мы даже сейчас не знаем, насколько близка она была с мученицей Анной Эскью. Все выглядит так, будто Анна умерла, стремясь сохранить их связь в тайне. Мы знаем, что Эскью проповедовала перед королевой и они могли встречаться в Линкольншире, когда были детьми. Нам также известно, что королева использовала свое влияние, чтобы освободить Анну из-под первого ареста, но не смогла помочь ей, когда ее арестовали во второй раз. Мы знаем, что Николас Трокмортон, слуга королевы, присутствовал на казни Анны и что кто-то заплатил охранникам, чтобы пронести и передать ей мешочек с порохом, чтобы прекратить ее мучения. Очень похоже, что Анну Эскью пытали, чтобы вынудить ее назвать имя королевы среди своих единоверцев и обвинить ее в ереси и предательстве, чтобы арестовать и казнить ее саму.

Заговор против королевы, ее быстрый и умный ответ и ее унижение перед двором описаны в труде Фокса «Книга мучеников», и некоторые из ее диалогов, приведенные здесь, взяты оттуда. Но вот история о ее унижении в королевских покоях полностью вымышлена, хотя у нас очень мало информации о том, что происходило за закрытыми дверями в спальне того времени. Мне захотелось написать сцену, где разрешенное законом избиение жены и символический гульфик Генриха были объединены в символ того, как мужчины подавляли женщин, пользуясь имеющейся в их распоряжении физической силой, сексуальностью и воображаемой властью.

Так было в прошлом, так обстоят дела и сейчас.

Нам также не известно, насколько близки были Екатерина и Томас Сеймур, пока она была королевой. Все выглядит определенно так, что они были обещаны друг другу, поскольку писали друг другу любовные письма и договаривались о тайных встречах уже спустя несколько недель после смерти короля, и поженились они, несмотря на предшествовавшее решение подождать, всего спустя несколько месяцев после смерти Генриха. Возможно, их брак был полон счастьем и любовью. Но нам также известно о том, что принцессе Елизавете пришлось покинуть дом своей приемной матери после того, как она оказалась вовлечена в сексуальные игры со своим приемным отцом, Томасом Сеймуром. В семье происходили неприглядные ссоры из-за имущества вдовы и королевских украшений. Томас был ревнивым и властным мужем.

Екатерина и Томас были женаты менее полутора лет, когда она умерла от осложнения после родов. Существуют свидетельства о том, как она упрекала его в том, что он не любил ее, но он был рядом с нею в ее последние часы и, судя по всему, был убит своей потерей, отказавшись от их совместного дома и оставив свою дочь на попечение Эдварда Сеймура и его жены.

Составляя описание женщины в Средние века, я самым странным образом не могу остаться равнодушной и обнаруживаю, как настоящее во многом перекликается с прошлым. Несмотря на то что Екатерина Парр жила столетия назад, когда я думаю о том, какой страх ей пришлось пережить, как ей приходилось набираться храбрости, я не могу не восхищаться ею. Ее тщательное самообразование, должно быть, находило отклик в сердце каждой женщины, которая отваживалась проникнуть в строго охраняемые мужские круги: промышленность, политику, науку. Все, кто любит язык и искусство слова, будет восхищен трудом Екатерины Парр, исследовавшей манускрипты на латыни и греческом в поисках наиболее подходящего английского слова для перевода, и все, кто когда-либо любил, найдут в себе сочувствие к ней, женщине, любившей одного, но вынужденной выйти замуж за другого, деспота и тирана, но сумевшей – ура! – пережить его.

Этот роман о женщине, любящей слово, я посвящаю двум великим ученым, которые учили меня: Морису Хатту из Университета Сассекса и Джеффри Карналлу из Университета Эдинбурга. Для меня они являются воплощением учителей, которые сквозь века пронесли свои знания и терпение, позволяющее им делиться этим со всеми желающими, которые врываются в бастионы мужских знаний и распахивают ворота.

Мне не хватит слов, чтобы выразить свою благодарность им, что они сами немедленно бы охарактеризовали и как клише, и как парадокс. Силы небесные, как же я по ним обоим скучаю!

Выражаю особую признательность Сюзан Джеймс за ее биографию и Джанел Мюллер за ее тщательную редакцию текстов Екатерины.