Прочитайте онлайн Удивительное прозрение | Глава девятая

Читать книгу Удивительное прозрение
4516+527
  • Автор:
  • Перевёл: И Маненок
  • Язык: ru
Поделиться

Глава девятая

Бет хмуро выслушала лившийся из телефонной трубки поток слов и с сильным акцентом ответила по-английски, что никого по имени Бет Миллер не знает.

В сад она возвратилась с озабоченным видом. За последние два дня это был уже второй звонок. Перед тем как окончательно расстаться с модельным бизнесом, она заключила контракт с одной косметической фирмой на рекламу их новой продукции. Она уже забыла об этом и только вчера вспомнила, что активная рекламная кампания должна начаться на этой неделе.

Несмотря на жаркий день, Бет поежилась как от холода. Нельзя сказать, что она умышленно скрывала от прессы существование Джейси. Журналисты так и не обнаружили этого факта. Но если удача ей изменила и они докопались до истины, мрачно подумала Бет, они неизбежно начнут строить догадки, кто же отец ребенка…

Бет слышала, что на остров, где отдыхали родственники королевской семьи, прибыли и английские журналисты. Но вряд ли кто-нибудь из них решил переключить свое внимание на нее. Скорее всего, интерес к ней прессы подогрела рекламная кампания той косметической фирмы, с нарастающей тревогой думала Бет. Тем более что было известно — это ее последний контракт. Но как они узнали номер телефона Розиты?

В такой ситуации ей, видимо, теперь придется сталкиваться с подобными проблемами каждый день, устало подумала Бет. Только этого не хватало! Но если журналисты будут продолжать ее осаждать, разумнее будет согласиться дать одно интервью. Можно будет подтвердить, что она покончила с карьерой модели, и попросить оставить ее в покое. Но на каком основании? Из-за того, что ее сын был болен и вышел из больницы менее недели назад?

Бет грустно усмехнулась, представив, как будет встречено подобное заявление. Но может быть, ей и дальше будет везти? — с надеждой подумала она. Может быть, репортеры будут продолжать приписывать ей романтические связи с мужчинами, которых она едва знала? В прошлом их тупое упорство всегда играло ей на руку. Но надежды на это было мало. Слишком много людей знало о Джейси, чтобы уповать на нерасторопность журналистов. Единственная надежда, что они переключат внимание на свою главную жертву и потеряют к ней интерес.

— Мама, я поймал рыбу!

Очнувшись, Бет взглянула в ту сторону, откуда донесся взволнованный голосок ее сына.

Он весело подпрыгивал, сидя на широких плечах отца. Розита смотрела на них с нескрываемым страхом.

— Папа, я встану тебе на плечи и прыгну прямо маме на руки, — объявил мальчуган, бесстрашно пытаясь подняться. Но руки отца крепко держали его за ноги.

— Не слишком удачная мысль, мне кажется, — засмеялся Хайме, глядя на Розиту озорным взглядом, — не будем пугать Йайу, ладно?

— Ну, что же вы остановились? — язвительно спросила Розита. — Все равно уж вы меня весь день пугали.

Опустив сына на землю, Хайме заискивающе обнял Розиту за плечи, с невинной улыбкой поглядывая на нее сверху вниз.

— Уверяю вас, Розита, для быстроходного катера это была совсем небольшая скорость.

— Ух, как было здорово! — восторженно воскликнул Джейси, бросаясь в объятия матери. — Папа ехал так быстро, катер прямо летел! Йайа чуть не свалилась за борт. Но с ней ничего бы не случилось, папа ее бы спас.

— Ну, так бы и спас? — усмехнулась Бет. — А где же твоя рыба?

— Я ее выпустил обратно, а то бы она умерла.

Они все вместе пошли в дом. Бет остро чувствовала, какое довольство исходило от ее спутников.

Жалобы Розиты на бравого доктора, который беспощадно над ней подтрунивал с тех пор, как ей удалось пробить стену его сдержанности, никого не могли бы обмануть. Было совершенно ясно, что она его обожает так же, как и Джейси. Уважая мнение Розиты, Бет как можно глубже запрятала волнение в отношении намерений Хайме. Но время от времени оно снова всплывало, нарушая ее хрупкое спокойствие.

Как и многое другое за последние дни, Бет вспомнила первый приезд Хайме после выписки Джейси из больницы, когда они выехали на пикник. В ту ночь она уснула в слезах, с отчаянием понимая, что это был один из счастливейших дней в ее жизни.

С тех пор, избегая неизбежной после такой близости боли, она под разными, предлогами отказывалась участвовать в их вылазках. Но Джейси вряд ли и дальше будет мириться с ее отсутствием. Бет чувствовала, что в следующий раз найти отговорку, которую он бы принял, ей будет нелегко.

— О чем задумалась, Бет?

Она вздрогнула от негромких слов.

— Я чай заваривала. Или ты хочешь кофе? В котором часу ты уезжаешь?

— Мне надо быть в операционной к восьми. А чаю выпью с удовольствием.

Бет кивнула, зная, что он предпочитает оперировать или рано утром, или вечером, но не в дневную жару. Хотя в операционной, снабженной кондиционером, жара не чувствовалась.

Хайме остановился рядом с ней, прислонившись к раковине. Нервы у Бет напряглись. Иногда ей удавалось сохранить иллюзию непринужденности, которую они пытались поддерживать в своих отношениях, но временами, особенно когда она оказывалась наедине с Хайме, у нее это не получалось.

— Ну, и где же булочки, которые вновь помешали тебе с нами поехать?

Бет подняла взгляд, настороженная насмешливыми нотками, прозвучавшими в его словах. Ее поразило, как непринужденно, почти по-мальчишески он выглядит в джинсах и футболке. Такой разительный контраст с респектабельным хирургом, в которого он в скором времени преобразится!

— Сейчас увидишь, — ответила она, решив, что насмешка в его голосе ей, наверное, почудилась. — У нас будет настоящий английский чай.

— С булочками и фруктовым тортом? — воскликнул он, пародируя восторженные интонации Джейси.

Бет кивнула, не в состоянии определить, в каком он настроении, но остро ощущая его близость. Она вдруг вспомнила, как обнимали ее эти сильные загорелые руки, какое безумное возбуждение вызывали его ласковые пальцы, которые сейчас машинально отбивали дробь по крышке стола.

— Мои адвокаты все еще не удовлетворены, — сказал он неожиданно. — Они…

— Ради Бога, Хайме, перестань! — раздраженно взорвалась Бет.

Наотрез отказываясь от предложения выйти за него замуж, она никак не ожидала, что он будет прилагать столько усилий, чтобы заставить ее изменить свое решение. Последней его идеей было намерение сделать Джейси своим наследником. Бет неоднократно повторяла, что не желает даже говорить на эту тему. Но это не останавливало Хайме. С каждым разом он выдвигал все более запутанные причины, по которым он и его адвокаты считали, что она должна принять участие в обсуждении этого вопроса. Когда Хайме впервые упомянул про адвокатов, она с трудом скрыла охвативший ее страх. Но она была так напугана, что вряд ли ей это удалось в полной мере. Хайме, видимо, это почувствовал и попытался все обратить в какую-то нелепую шутку. Только надолго ли хватит его шуток, если окажется, что она снова беременна?

— Я бы на твоем месте рассталась с этими адвокатами. Странно, что они упустили из виду такой простой способ сделать Джейси наследником королевских регалий рода Кабальеросов — всего-навсего написать завещание.

— Все намного сложнее, чем ты себе представляешь, — упрямо возразил Хайме. — Эти самые «королевские регалии», о которых ты так пренебрежительно отозвалась, — вовсе не побрякушки. К твоему сведению, я очень богат.

— И что, это мешает тебе написать завещание? — спросила она резко, вспомнив свое прошлое.

— Испанские законы отличаются от английских, — окинув ее злым взглядом, заметил он.

— Мне все равно, отличаются они или нет. Сколько уже раз я тебе говорила: я не хочу обсуждать эту тему.

— Бет…

— Ради Бога, Хайме… прекрати!

— Я пытался только узнать, у нас будут к чаю с булочками сливки и клубничный джем? — ехидно спросил он и вдруг сверкнул улыбкой, от которой у Бет замерло сердце.

— Представь себе, будут, — ответила она и отвернулась, чтобы его острый взгляд не заметил смягчившегося выражения на ее лице.

Бет составила на поднос все необходимое.

— Может быть, нам посоветоваться с Джейси? — спросил Хайме.

— О чем? — Бет похолодела.

— Стоит нам пожениться или нет.

— Смотри не вздумай! — яростно накинулась она на него. — Плохо, что никогда не знаешь, шутишь ты или говоришь серьезно, но…

— Мама, почему ты сердишься на папу?

Бет испуганно обернулась на голос сына. Он подошел к ним. Она протянула руку, чтобы потрепать его по волосам, и наткнулась на руку Хайме, который хотел сделать то же самое.

— Он плохо себя вел? — озабоченно спросил мальчик.

— Твоя мама считает, что плохо, — ласково сказал Хайме. — Но я не нарочно. Просто иногда я отпускаю шутки, которые ей не нравятся. — Он взглянул в глаза Бет. — Правда, это была всего лишь глупая шутка.

— Ну, если пообещаешь, что больше не будешь этого делать, — строго сказала Бет, зная, что на Джейси это произведет впечатление, — то так и быть, напою тебя чаем со сливками.

Она повернулась взять поднос и уголком глаза заметила, как Джейси предостерегающе толкнул отца локтем в бок.

— О, да… Обещаю, — торопливо сказал Хайме, даже с раскаянием в голосе.

— Ты же обещал не говорить больше об этом, — укоризненно сказала Бет несколько дней спустя.

— Я обещал, что не буду советоваться с Джейси, — ответил Хайме, выгружая на газон Розиты кучу вещей, которыми Джейси набил багажник его машины. — Джейси, мы же приглашаем маму не на сафари, а всего лишь прокатиться на катере, — попрекнул он сына, когда тот появился с охапкой еще какого-то добра. — Давай-ка отнеси все это обратно в дом.

Джейси послушно понес вещи обратно. А Хайме снова сел за руль и взглянул на свою настороженную спутницу.

— Ладно, на сегодня заключаем перемирие. Я не буду больше надоедать тебе головоломными сложностями испанских законов, — сказал он и неожиданно перевел взгляд на ее рот.

Бет услышала его тихий вздох. Но на газоне появился возвращавшийся Джейси, и Хайме переключил внимание на сына. Тот недолгий взгляд привел Бет в смятение, и она пожалела, что согласилась на прогулку.

— Джейси, ты собираешься садиться в машину? — спросил Хайме, когда мальчуган просунул голову в окошко. — Или так и будешь висеть сбоку до самой гавани?

Однако после таких слов обоим родителям пришлось убеждать Джейси, что отец пошутил, а вовсе не давал ему права выбора. Хайме, смеясь, втянул его в машину и бросил на заднее сиденье.

Согласившись на прогулку, Бет понимала, что ей будет нелегко. Но радость Джейси от ее присутствия трогала ее до глубины души.

Когда они приехали в гавань, он со счастливым видом понесся по пирсу вперед, то и дело оборачиваясь и подгоняя родителей:

— Мама! Папа! Ну что вы идете так медленно?

— Какой прелестный мальчуган! — заметила по-английски одна из двух женщин, проходивших мимо.

— Неудивительно! — ответила ее спутница. — Взгляни, какие у него красивые родители!

Хайме тихо засмеялся, и Бет взглянула в дразнящую глубину его глаз.

— Мы согласны с ними, да? — негромко сказал он по-испански, на котором они теперь обычно общались.

Схватив ее за руку, он со смехом потащил ее вперед, к нетерпеливо поджидавшему их сыну.

Глаза Бет расширились от ужаса, когда она заметила, что выходящим из гавани катером фактически управляет Джейси.

Но потом она убедилась, что Хайме готов в любой момент перехватить руль, и постепенно успокоилась, с удовольствием подставив лицо ветру, треплющему ее волосы. Прикрыв рукой от солнца глаза, она с любовью наблюдала за сыном и его отцом.

Со спины мальчик был миниатюрной копией Хайме, вплоть до белой футболки и джинсовых шортов. И сейчас уже было видно, что у него будут такие же длинные, совершенной формы ноги, такие же широкие, как у отца, плечи.

Хайме сбросил футболку, и она уже не могла отвести взгляда от его мускулистой спины, вспоминая ощущение его тугих мышц под своими ладонями. Боль воспоминаний смягчил сын, который поднял на отца обожающий взгляд и тоже снял футболку. У Бет подкатил к горлу комок.

Она живет словно на качелях, думала Бет, — от надежды к отчаянию. Долго ли она так протянет? Сначала ей пришлось преодолевать ревность, вызванную не только любовью Джейси к Хайме, но и откровенной симпатией к нему Розиты. Но проблема крылась не в их любви к Хайме, а в том, что их любовь невольно давала ему больше власти над ней. Может быть, она с этим и справилась бы, не напугай он ее своим дурацким предложением выйти за него замуж, огорченно подумала Бет. Но тут же невольно покачала головой, понимая, что обманывает себя. Возможно, одной заботой у нее стало бы меньше, но это не избавило бы ее от любви к Хайме и опасений, что она беременна.

Джейси в этот миг обернулся и послал ей поцелуй, будто почувствовал, что она нуждается в поддержке. Бет ответила ему тем же. Она с дрожью вспомнила о его внезапной болезни. Какие бы непреодолимые проблемы ни стояли сейчас перед ней, худшее все-таки было позади. Но вернется ли то время, когда она снова спокойно будет ощущать тепло его ручонок и щекочущее прикосновение его губ, говорящих слова любви?

Джейси повернул лицо к отцу. Тот наклонился, чтобы расслышать относимые ветром слова. И снова их темные блестящие волосы, взъерошенные порывами капризного ветра, перепутались.

Они оба разом обернулись и, беззаботно смеясь, поманили ее к себе. Бет повиновалась, поражаясь сложности человеческого разума, способного вобрать в себя одновременно и ликующую радость и мрачное отчаяние.

В течение дня Бет не раз наблюдала, какое поразительное взаимопонимание установилось между отцом и сыном, сколько навыков и сколько уверенности приобрел за такое короткое время Джейси.

Когда они вернулись наконец к пирсу и Хайме спокойно велел Джейси привязать катер, Бет уже не сомневалась, что ее сын отлично справится с задачей. Хайме Кабальерос оказался великолепным учителем.

Она с довольной улыбкой проследила, как сын уверенно спрыгнул на пирс, быстро закрепил канат и стал укладывать в сумку остатки роскошного ленча, который им приготовила Розита. Потом подобрал футболки, тюбики с кремом от загара и другие мелочи. Чему Джейси научится от отца, так это аккуратности.

— Мама! — возбужденно крикнул Джейси. — Эти люди хотят поговорить с тобой и сделать снимки. У них столько фотокамер!

Бет выпрямилась, отбросив с лица разметанные ветром волосы, и тут же пожалела об этом, услышав знакомое жужжание нацеленных на нее фотокамер. Всех, кроме одной, в панике заметила она, направленной на Джейси. Мальчуган что-то оживленно говорил, отвечая на вопросы.

— Бет, что происходит? — спросил Хайме. — Джейси привык общаться с прессой?

— Нет, что ты! Они даже не знают о его существовании!

Одним прыжком Хайме слетел на пирс и оказался возле увлеченно позирующего Джейси.

— Папа, иди фотогр… — Он возмущенно взвизгнул, когда Хайме бесцеремонно сгреб его и сунул под мышку.

— Бет, идем! — властно крикнул он и прошел сквозь строй полудюжины репортеров, будто их там и не было.

Бет, волоча сумку, выбралась из лодки, не обращая внимания на протянутые руки помощи и выкрикиваемые вопросы.

— Почему вы скрываете ребенка, Бет?

— Это дитя любви?

— Кто его отец?

Один голос привлек ее внимание.

— Мне знакомо его лицо… Это, кажется, хирург Кабальерос? Да, Бет? Вам все равно не удастся сохранить тайну!

— Оставьте ее в покое! — рявкнул Хайме и, протянув руку, привлек ее к себе, прижав к нагретому солнцем обнаженному боку.

Под защитой его сильной, уверенной руки Бет на мгновение обернулась.

— Это никогда и не было тайной… Я бы никогда не стала скрывать существование собственного сына, — с вызовом заявила она примолкшим репортерам. — Просто никому из вас ни разу не пришло в голову спросить.

Хайме стремительно повлек ее к автомобилю. Бет нырнула в его спасительную глубину.

Машина рванулась с места и понеслась прочь.

— Они хотели сфотографировать нас вместе, — донесся с заднего сиденья разочарованный голос Джейси. — Как бы здорово было! Почему…

— Джейси, помолчи! — оборвал его Хайме.

Мальчик театрально вздохнул, но подчинился.

— Хайме, — расстроенно сказала Бет, — извини, что так получилось. Я очень сожалею, правда…

— Не понимаю, за что ты извиняешься? — Свернув за угол, он нетерпеливо посигналил, спугнув стайку зазевавшихся туристов.

— За то, что впутала вас с Джейси в эту скандальную историю. — Бет нервно вцепилась в сиденье, моля Бога, чтобы Хайме сбавил скорость и никого не задавил.

— Но я уже все равно замешан в этой истории, и ничего тут не поделаешь. — Он бросил на нее быстрый взгляд. Лицо его смягчилось. — Не надо меня оберегать, Бет… Я только диву даюсь, как за все эти годы они ничего не пронюхали.

— Я же знала, что вместе с родственниками королевской семьи сюда прибыло много журналистов, — виновато сказала Бет. — Мне надо было быть готовой к встрече с ними.

— Поговорим об этом позже, — ответил Хайме, слегка кивнув головой в сторону Джейси. — Джейси, что, если мы с тобой пригласим сегодня маму и Йайу на обед?

— Что… в настоящий ресторан? — оживился мальчуган.

— В самый что ни на есть настоящий, — усмехнулся Хайме. Свернув к дому Розиты, он вдруг протестующе рассмеялся, когда его шею обвили маленькие ручонки, а вслед за оглушительным радостным воплем последовал звонкий поцелуй.

— Джейси, никогда такого не делай, когда я веду машину! — строго сказал ему Хайме, выключая мотор.

— Прости, — послышался рядом тихий голосок.

— Это может оказаться очень опасным, — назидательно добавил Хайме. Потом перетащил ребенка на переднее сиденье и крепко обнял.

Глаза Бет наполнились слезами. Она была растрогана таким неожиданным всплеском любви. Хайме мог быть чужим, недоступным, а часто и просто деспотичным, но как отец он был безупречен. И этот факт то и дело приводил ее в замешательство.

После обеда они пили кофе во внутреннем дворике.

— Я постоянно слышу, какой вы замечательный хирург, Хайме, — с улыбкой сказала Розита, — но я должна сказать, что и в детской психологии вы разбираетесь прекрасно.

И Бет, и Хайме взглянули на нее с удивлением.

— Я знаю, как обстоятельно вы разъяснили Джейси, что такое аппендицит. Когда Бет мне рассказала, с какими подробностями вы его знакомили, мы обе слегка встревожились. Но на днях, когда мы с Джейси вспоминали об операции, я поняла, что, если бы не ваш рассказ, он был бы очень напуган.

— Это заслуга Джейси, а не моя, — усмехнулся Хайме. — С детьми у меня очень мало опыта. Они вообще-то внушают мне ужас. Но Джейси — необыкновенно умный мальчик. Я просто поражаюсь пытливости его ума. Он не стесняется задавать вопросы и дотошно выспрашивает, пока все… — Хайме обеспокоено вскочил: Розита, казалось, поперхнулась и начала задыхаться.

— Розита, что с тобой? — в тревоге воскликнула Бет, когда Хайме склонился над ней. — Бедненькая, ты… — Она в изумлении умолкла — Розита задыхалась от смеха.

— Простите… Сядьте, Хайме… пожалуйста, — с трудом выговорила она, вытирая слезы. — У вас был такой вид! — стараясь успокоиться, воскликнула она. — Бет сидит и согласно кивает головой, слушая, как вы, Хайме, на все лады превозносите своего сына.

— Я? — изумился Хайме. — Да, действительно! — ошеломленно согласился он. Растерянность на его лице вызвала смех у обеих женщин.

— Вы-то к нему привыкли, — стал он вдруг оправдываться, — а Джейси в самом деле необыкновенный ребенок… — Хайме терпеливо подождал, пока Розита и Бет справятся с приступом смеха. — Вы имеете полное право им гордиться… Я давно хотел вам обеим это сказать. — Он поднял чашку и допил кофе, явно смущенный собственной эмоциональностью.

— Я рада, что вам довелось узнать, какой он необыкновенный мальчик, — взволнованно воскликнула Розита. Она встала и, подойдя к нему, нежно потрепала его по волосам, а потом взяла опустевшую чашку. — Еще кофе?

— Да, пожалуйста, — кивнул он.

— Хайме, если хотите, можете переночевать у нас, — заботливо предложила Розита.

— Спасибо, Розита, — улыбнулся он, откидываясь на спинку кресла. — Но не могу, завтра рано утром мне надо быть в клинике.

Допив кофе, Розита извинилась, что ей надо написать письма, и ушла в дом.

— У Розиты есть редкий дар — читать чужие мысли, — сказал Хайме, устремив на Бет пристальный взгляд. — Нам надо поговорить.

Сердце Бет сжалось от страха: сцена с репортерами явно разозлила Хайме.

— Эта история с прессой… — ровным тоном начал он.

— Они приехали сюда из-за родственников королевской семьи, — торопливо перебила его Бет. — Нас они, возможно, больше и не тронут!

— Бет, я не дурак, — огрызнулся Хайме. — Какая разница, из-за чего они здесь. Они откопали отличный сюжетец для скандальной истории. Если они появятся снова, тебе лучше сделать заявление, которое их утихомирит.

Бет кивнула. Она и сама пришла к такому выводу.

— А вот что им сказать, нам надо обсудить.

— Скажу правду. Я не могу лгать, Хайме, да и смысла в этом нет.

— Я не предлагаю тебе лгать, Бет. Но если ты скажешь, что мы собираемся пожениться, это, возможно, отобьет у них охоту копаться в нашем прошлом.

Бет в негодовании вскочила.

— Это уже даже не смешно! Я пошла тебе навстречу с Джейси, так ведь? Ну и поставь на этом точку.

— А если я не могу?

— О, ради Бога, Хайме! Я устала с тобой пререкаться! — взорвалась Бет. Она повернулась и ушла в глубину сада. Неудивительно, что от всех этих деловых разговоров о женитьбе, игры в счастливую семью она чувствует себя так, будто балансирует на грани эмоционального срыва.

— А если я буду продолжать с тобой спорить, ты лишишь меня Джейси, да, Бет? — возникнув перед ней, сердито спросил Хайме.

— Конечно, нет! Я… Хайме, ну что ты меня мучаешь? — устало взмолилась Бет.

— Чем? Что прошу руки женщины, которая меня ненавидит? — огорченно спросил он, опускаясь на скамью под старым миндальным деревом. — Да, согласен, я, наверное, не в своем уме, — пробормотал он, проведя руками по лицу.

— Хайме, у меня нет к тебе ненависти… Больше нет, — тихо сказала Бет, садясь рядом. Она ведь живое свидетельство того, что любовь и ненависть могут жить в сердце бок о бок, грустно думала Бет. Но теперь остались только любовь и тоска по тому, что могло бы быть.

— В тот день, когда ты сказала, что тебя не интересует ни этот полоумный Ривера, никто другой…

— Хайме, что конкретно ты имеешь против несчастного Педро? — раздраженно прервала его Бет, озадаченная поворотом разговора.

— Несчастного Педро? — резко спросил он. — Ты считаешь нормальным, что он пользуется наркотиками и утверждает, что они помогают ему в работе?

— Я… я не знала об этом.

— Значит, ты либо слепа, либо невообразимо глупа, — отрезал он язвительно. — Либо последние пару лет не встречалась с ним.

— Если бы ты дал мне досказать, то узнал бы, что последний раз я его видела задолго до его известности, — со злостью сказала Бет. — По сути, со времени его первой выставки в галерее Розиты.

Хайме поднял брови, выражая удивление.

— Тогда, может, скажешь, зачем ты морочила мне голову, называя его имя?

— Морочила тебе голову? — изумленно повторила Бет. Пора бы перестать удивляться тому, что он говорит. Она никогда не знает, что у него на уме.

— Когда я спросил тебя, есть ли у тебя в жизни мужчина, ты тут же назвала человека, которого не видела Бог знает сколько лет и который тебя совершенно не интересует, — холодно сказал Хайме.

— Я тебе уже говорила, тебя это совершенно не касается, — огрызнулась Бет.

— Но ты же назвала его для отвода глаз, чтобы сбить меня с толку, — возразил он. — Я начинаю думать, что у тебя все-таки есть кто-то, за кого бы ты хотела выйти замуж.

— Я просто поражаюсь твоим фантазиям! — воскликнула Бет. — Да нет у меня никого, Хайме!

— Так будет! Я понимаю, что веду себя эгоистично и неразумно, но, если ты выйдешь замуж, останется ли Мальорка домом Джейси? Согласится ли его… его отчим, чтобы он рос испанцем? Кого Джейси называть папой?

— Такие проблемы не возникнут никогда! — порывисто воскликнула Бет. — Я никогда не выйду замуж!

— Кто знает, что может произойти в будущем, — задумчиво сказал Хайме.

— То же самое можно сказать и о тебе, — ответила Бет. Только она уже знала ответ на этот вопрос. Он тоже, как и она, потерял единственного человека, с которым мог связать свою судьбу по любви, и теперь только может рассчитывать на брак без такого существенного фактора.

— Я никогда не женюсь, и детей у меня больше не будет, — безжизненным тоном сказал Хайме. — Могу даже поклясться!

— И я тоже, — ответила Бет, но в груди у нее шевельнулся страх. Как поведет себя Хайме, если узнает, что вопрос о других детях может возникнуть помимо его воли? — Выходит… для тебя проблема решена.

— Она может быть решена, если только ты выйдешь за меня замуж! — со злостью воскликнул он, сверкнув глазами.

— Ты, правда, ведешь себя эгоистично и неразумно! — в сердцах воскликнула Бет и вскочила со скамейки. — Моих проблем брак с тобой не решит!

— Не решит? — гневно возвысил он голос и схватил ее, когда она сделала попытку уйти. Резко повернул к себе и крепко обнял. Огонь, пронесшийся по его жилам, вызвал ответное пламя у Бет, и губы их слились в жадном поцелуе.

Хайме просунул руки под ее легкий топ и со стоном обнял ладонями ее набухшие груди. Невнятно бормоча какие-то нежные слова, он стянул через ее голову топ и приник ртом к остроконечным упругим вершинам, жаждущим ласки.

— Только ты можешь это остановить, — простонал он, когда, слившись в пылком объятии, они упали на траву. — Я не отвечаю за себя, — задыхаясь, говорил он, лаская ее тело. Руки Бет нетерпеливо расстегнули ремень на его джинсах, а потом и молнию. — О, Бет, не останавливай меня, только не останавливай! — вскрикнул он, когда она дрожащими руками притянула его к себе.

— Нет, ни за что! — возбужденно прошептала она и приподнялась, помогая его рукам, отчаянно пытающимся сорвать с нее кружевные трусики. Потом в безудержном порыве выгнулась ему навстречу, принимая в себя свидетельство его страсти.

У Бет вырвался стон. Темп движений Хайме становился неуправляемым. И когда их страсть достигла невыносимого накала, Бет обхватила голову Хайме и прижалась губами к его влажному рту. Взрыв блаженства сотряс их тела, и только жгучий поцелуй заглушил крики упоения.

— Не говори ничего! — попросил Хайме, как только его дыхание немного успокоилось. Он обнял ладонями ее лицо, умоляюще глядя ей в глаза. — Бет, если ты скажешь хоть слово…

— Что я могу сказать? — все еще задыхаясь, с трудом вымолвила она. Протянув руку, убрала упавшие ему на лоб темные пряди волос. — Что?

Они молча оделись, машинально помогая друг другу, все еще потрясенные неодолимой силой, бросившей их в объятия друг друга. Потом, взявшись за руки, обогнули дом и пошли к машине Хайме.

— Может, выпьешь кофе перед отъездом? — предложила Бет, не узнавая собственный голос. И с облегчением увидела, что он покачал головой.

Хайме открыл дверцу машины и обернулся.

— Бет?

— Что, Хайме?

— Ничего, — пробормотал он и, помотав головой, сел в машину. — Это было бы неблагоразумно, — добавил он в открытое окно.

— Что было бы неблагоразумно?

— Поцеловать тебя на прощание.

Бет взглянула на него расширившимися глазами. Хайме улыбнулся дразнящей улыбкой.

— Поезжай, — тихо сказала она и, повернувшись, пошла в дом.

Бет оправдывала случившееся своей любовью к Хайме, неугасающей страстью к нему. Но чем может оправдаться он?