Прочитайте онлайн Удивительное прозрение | Глава третья

Читать книгу Удивительное прозрение
4516+569
  • Автор:
  • Перевёл: И Маненок
  • Язык: ru
Поделиться

Глава третья

Лучи солнца, проникшие сквозь жалюзи, наполнили комнату мягким светом и разбудили Бет.

Она лежала неподвижно и переводила взгляд с одного предмета красивой резной мебели на другой. Сознание ее лениво совершало путь от сна к бодрствованию. Но едва этот путь был завершен, как она в панике попыталась вернуться обратно.

Но потом, сердито обругав себя за малодушие, решительно спустила с кровати ноги и босиком прошла в ванную.

Вчерашний день, обрушивший на нее столько жестоких потрясений, закончился приступом тоски. Но больше это не повторится, твердо сказала себе Бет и встала под душ. И незачем мучительно подыскивать подходящие слова, чтобы сказать Хайме о сыне. Они придут сами, стоит только начать разговор.

Вернувшись в комнату, она встала перед зеркалом и начала сушить волосы. Но как только увидела свое бледное, измученное лицо, решимость ее поколебалась. Всю ночь она беспокойно крутилась в постели, проваливаясь время от времени в короткий сон. И теперь все это отразилось на лице. «Живой мертвец, да и только!» — сокрушенно думала Бет, глядя на свое отражение. И самочувствие под стать виду. Но сколько бы она себя ни мучила, изменить ничего бы не смогла.

Высушив волосы, Бет закрутила их свободным узлом и надела ситцевое платье яркой расцветки, которое так нравилось Джейси.

С ощущением тяжести во всем теле и чувством крайней неловкости Бет спустилась в холл. Дом был большой, и она растерялась, не зная, куда идти. А еще предстояла встреча с отцом Хайме, дедом Джейси, вспомнила она с тревогой. Если, конечно, он не в Барселоне, где проводил большую часть времени.

К лестнице подошла служанка, и Бет с облегчением улыбнулась. Девушка проводила ее в столовую.

Увидев ее, Хайме с ленивой грацией, которая когда-то ее покорила, и холодной вежливостью поднялся из-за длинного стола.

— Хорошо поспала, Бет?

— Да, спасибо. — Несмотря на всю решимость, она снова поддалась ощущению, что все происходящее не имеет отношения к реальности. С отрешенным видом Бет огляделась. В центре просторной комнаты стоял большой полированный стол, уставленный с одного конца серебряными приборами и тонкой фарфоровой посудой. Облик столовой дал ей возможность заглянуть в мир отца Джейси. Какой же это был разительный контраст с ее скромным родительским домом! — Я бы хотела сразу поехать в клинику, если тебе удобно.

— Вполне, — отозвался Хайме. — Но сначала ты должна позавтракать. — Он показал на прибор слева от себя.

Бет прошла вдоль стола и села.

— Спасибо. Я выпью только кофе.

— Может быть, сказать, чтобы тебе сварили яиц или…

— Нет, спасибо, мне вполне достаточно кофе, — прервала она его и взяла из корзинки сладкую булочку.

— Ты уверена? — сдержанно спросил он, наливая ей кофе. — Мне помнится, пристрастие испанцев к сладкому завтраку тебе казалось несколько странным.

Бет не ответила на его замечание, только поблагодарила за протянутую чашку кофе. Ей и так тяжело, а он еще напоминает о прошлом, с горечью подумала она.

— Бет, я распорядился, чтобы в тех случаях, когда я не смогу подвозить тебя в клинику, к твоим услугам была готова машина с шофером.

— Ты очень любезен, спасибо. — Бет, готовясь начать разговор на мучительную тему, машинально вертела в руках кусочек булочки, которую она разломала на несколько частей. — Хайме, я… вчера я…

— Что — вчера? — спросил он, бросив на нее настороженный взгляд.

— Я… забыла спросить о твоем отце, — вырвалось у нее совсем не то, что она хотела сказать. — Надеюсь, мое пребывание не доставит ему неудобств…

— Моему отцу? — прервал он ее, нахмурившись. — Бет, мой отец умер почти три года тому назад.

— О… Хайме… прости, пожалуйста, — запинаясь пробормотала она и, чтобы скрыть замешательство, взяла чашку и стала пить кофе. Она не собиралась об этом спрашивать, и теперь ей стало очень неловко. Она помнила, как близок был Хайме с отцом.

— Тебе незачем извиняться, — с легкой горечью ответил Хайме. — Ведь ты не знала о его смерти.

— Но он был совсем еще не старый.

— Да, ему было всего пятьдесят шесть… Совсем еще не старый, как ты заметила.

Хайме, кажется, хотел сказать еще что-то, но передумал и замолчал. Действовавшее на нервы молчание продолжалось до конца завтрака и даже тогда, когда они сели в машину и влились в утренний поток транспорта.

Он, конечно, все еще глубоко переживает смерть отца, думала Бет. И вторгаться в его горе сообщением о Джейси она, разумеется, не решилась. Мысли ее вернулись к покойному отцу Хайме. Теперь он никогда не увидит своего внука, а вот отцу еще предстоит встреча с сыном.

По телу ее пробежала дрожь, и, чтобы отвлечься, она переключила внимание на сидящего рядом мужчину. Перед выходом из дома он надел на белую крахмальную рубашку с коротким рукавом, темно-синий пиджак. Профессия модели научила ее разбираться в хорошо сшитой одежде. Пиджак сидел на Хайме безупречно. Много лет назад, когда она только что познакомилась с ним, она не имела понятия о таких вещах, и ей никогда не приходило в голову, что их разное социальное происхождение может осложнить их отношения. Как она была наивна, с горечью думала Бет.

— Пока мы не вошли в клинику, нам надо решить один вопрос, — прервал ее невеселые мысли Хайме, когда они въехали на больничную территорию. — Ты хотела бы, чтобы завтра оперировал твоего сына я?

— Нет, Хайме, — ответила Бет. Она как-то сразу успокоилась, потому что он открыл ей путь к трудному разговору. — Не хотела бы. — Но едва она произнесла эти слова, как шаткое спокойствие ее покинуло. — Хайме, я должна…

— Не надо… все в порядке, — невозмутимо ответил он и вышел из машины. Бет тоже вышла.

— Хайме, пожалуйста, мне нужно с тобой поговорить…

— Нет никакой необходимости что-то еще объяснять. — Он взглянул на нее с легкой усмешкой в глазах. — В клинике несколько хирургов, и любой может это сделать.

— Рада это слышать, — сухо ответила Бет, раздраженная его насмешкой. — Но я должна тебе объяснить, почему не хочу, чтобы оперировал ты.

— Прости, что прерываю, — чеканя слова, сказал он и холодно блеснул глазами, — но меня это совершенно не интересует.

Чувствуя, как в ней поднимается злость, Бет повернулась и пошла к зданию клиники.

— Кстати, Бет, — окликнул ее Хайме, войдя вслед за ней в холл. — Мне придется сначала осмотреть больных, и только потом я смогу поговорить с персоналом, наблюдающим за твоим сыном. Так что увидимся позже.

Бет замедлила шаг, приближаясь к палате Джейси, чтобы дать улечься гневу. Теперь ей была совершенно понятна причина, по которой ей было так трудно начать разговор с Хайме. Она боялась, что он не проявит интереса к ребенку, который ей дороже жизни. И что из этого? — сердито подумала она. Ему совершенно безразличны и она, и Джейси, так было и всегда будет.

Из палаты, когда она к ней приблизилась, вышла медсестра.

— Сеньора Миллер? — улыбнулась она, закрывая дверь.

Бет кивнула и улыбнулась в ответ.

— Вы говорите по-испански? — спросила та на ломаном английском.

— Да, говорю, — ответила Бет на испанском, на котором благодаря Розите она говорила теперь свободно и без акцента.

— Меня зовут Каталина Руис. В этой смене я — медсестра Джейси. Я рада, что вас встретила.

— А в чем дело? Что-нибудь случилось? — со страхом спросила Бет.

— Нет, ничего. Джейси прекрасно себя чувствует, — успокоила ее медсестра. — А сейчас он спит.

— Спит? — удивилась Бет.

— Утром у него болел животик, что вполне естественно, и ему назначили обезболивающее. — Она вдруг улыбнулась. — Да, чуть не забыла… Я обещала ему рассказать вам, как храбро он пережил укол.

— О Господи, укол! — вздохнула Бет и грустно улыбнулась. — Думаю, ему это не понравилось.

— Ну, о первой его реакции я лучше умолчу, — засмеялась медсестра. — Принести вам кофе?

— Спасибо за любезность, но не сейчас.

— Тогда попозже. Я буду наведываться, проверять, как тут Джейси.

Бет улыбнулась, благодарно кивнув, и пошла к сыну.

— Здравствуй, родной, — прошептала она, и сердце ее наполнилось нежностью. К ее удивлению, Джейси вдруг открыл глаза. — А медсестра сказала, что ты спишь! — воскликнула она. Нагнулась и поцеловала сына.

— Каталина? — Джейси поднял руку и погладил мать по лицу.

— Да, Каталина. Она рассказала, как ты храбро себя вел, когда тебе делали инъекцию.

— Противная йекция! — сонно пожаловался Джейси. — Но сейчас животик болит только чуть-чуть… А где Йайа?

— Она приедет попозже. Вчера вечером ей пришлось уехать…

— А ты разве не ездила с ней домой, мама? — удивился Джейси.

Бет покачала головой.

— Йайа, наверное, считает меня глупой, но мне хотелось остаться в Пальме, поближе к тебе.

— Никакая ты не глупая, — убежденно возразил Джейси. Веки его начали сонно смыкаться. — А Йайа не могла с тобой остаться, ей надо идти в галерею… Когда я вырасту и научусь рисовать красивые картины, Йайа повесит их в своей галерее… Правда, будет здорово?

— Да, замечательно, — шепнула она. Видя, как он борется со сном, Бет придвинула стул поближе к кровати. — Я немного устала. Ты не возражаешь, если я прилягу на твою подушку?

Джейси удовлетворенно вздохнул, неуклюже обхватил рукой ее голову и почти мгновенно уснул. Убедившись, что он уже крепко спит, Бет высвободила голову и встала. Она больше не пыталась придумывать какие-то особые слова для предстоящего разговора с Хайме. В голове была только одна мысль: она обязана выполнить свой долг и сообщить Хайме о сыне любыми словами, какие только придут ей на ум.

Бет вышла из палаты и направилась в приемную. Одна из медсестер заполняла карту.

— Мне необходимо поговорить с доктором Кабальеросом, — обратилась к ней Бет. — Могу ли я…

— Вам повезло, — перебила ее с улыбкой девушка. — Вот он.

Бет обернулась и увидела выходившего Хайме. Сердце ее учащенно забилось. Она чуть не бегом кинулась за ним вслед.

— Хайме, мне нужно с тобой поговорить!

— Говори, — сказал он и пошел к палате Джейси. — Карта твоего сына у меня. — Он открыл папку, которую держал в руках. — Но я не успел ее просмотреть. — Он остановился у двери и взглянул на первую страницу. И замер. Глаза его удивленно расширились. — Хайме Карлос? — ошеломленно спросил он. — А я и не знал, что тебе так нравилось мое имя!

— Хайме… подожди! — в смятении воскликнула Бет, когда он собрался открыть дверь.

— Бет, в чем дело? — спросил он, повернувшись к ней.

На лице его одно выражение сменялось другим.

— Не так просто это сказать! — Во рту у нее пересохло, она с трудом выговаривала слова. — Вот поэтому мне было так… Хайме, он твой… Джейси — твой сын.

— Хайме Карлос? — пробормотал он и невольно отступил назад, ударившись о дверь. — Мой сын?

— Хайме, я пыталась… — Слова замерли у нее на губах.

Хайме повернулся и рывком открыл дверь в палату.

Сердце Бет едва не выскочило из груди. Она бросилась вслед за ним. Как мать, она готова была на смертный бой, лишь бы не дать ребенку увидеть, с какой яростью отвергает его отец. Но сцена, которая предстала ее глазам, пригвоздила ее к месту.

Хайме, смертельно бледный, стоял в ногах кровати и вглядывался в лицо спящего ребенка. Косточки пальцев, судорожно сжимавших спинку кровати, побелели.

В этот леденящий душу момент Бет вдруг поняла, что он смотрит на Джейси как на сына и безоговорочно его принимает. Как ни была она потрясена этим признанием, ее тревожил вид Хайме, находившегося, кажется, в глубоком шоке. Он прерывисто дышал, будто после изнурительного бега.

— Хайме, — тихо окликнула его Бет, пытаясь вывести из транса. Еще несколько секунд тому назад у него не было ни малейших сомнений, кто отец Джейси… И вдруг такое! Бет было трудно даже представить это. — Хайме! — снова повторила она умоляюще.

Из состояния оцепенения его вывела вошедшая в палату Каталина.

— Не сейчас, сестра, — хрипло пробормотал Хайме.

— Все в порядке, доктор? — встревоженно спросила Каталина.

— Да, все нормально, — поспешила заверить ее Бет, когда Хайме не ответил. — Мы позвоним вам попозже. — Она приблизилась к изголовью кровати. — Хайме, как ты?

Он оторвал взгляд от спящего ребенка и рассеянно запустил пальцы в волосы. Потом подошел и остановился с ней рядом. В глазах отражались боль и замешательство.

Бет машинально придвинула ему стул, но Хайме сел на край постели и склонился к сыну. У Бет вдруг защипало глаза.

Хайме, приблизив лицо к спящему ребенку, какое-то мгновение жадно вглядывался в его черты — уменьшенную копию его собственных. Потом наклонил голову еще ниже и тихонько поцеловал личико, в котором уже угадывалась чувственность, присущая ему самому. Отделившаяся прядь волос упала на голову ребенка. Волосы их были совершенно неотличимы, у обоих цвета воронова крыла.

Джейси зашевелился и открыл глаза. Взгляд его остановился на лице отца.

— Нóа, — улыбнулся он.

— Нóа, Хайме Карлос! У тебя опять болит животик?

Мальчик кивнул и поморщился.

— А как вы узнали?

— Я же доктор, — тихо сказал Хайме. — А животик у тебя болит потому, что твой организм израсходовал все полезное лекарство, которое было в инъекции.

Джейси метнул взгляд на Бет.

— Мама, я не плакал, когда мне делали йекцию. Каталина тебе говорила? — озабоченно спросил он и снова взглянул на отца. — Но мне все равно больше не надо ее делать. Животик уже почти не болит.

— Инъекцию делать не обязательно, — успокоил его Хайме. — Есть другой способ ввести тебе это хорошее лекарство. И это совсем не больно. — Хайме потянулся к звонку над кроватью и нажал кнопку. Потом убрал волосы со лба ребенка и задержал там руку. Вошла Каталина, и он отдал ей распоряжение. — Но ты должен пообещать мне, — сказал он, когда медсестра вышла, — что больше не будешь обманывать и говорить, что животик не болит… Если ты дашь мне такое обещание, тогда я тебе объясню, отчего тебе больно и ты чувствуешь себя плохо и как мы тебя вылечим.

Доверчиво глядя на отца широко раскрытыми глазами, Джейси поклялся, что больше не будет обманывать, после чего Хайме приступил к выполнению своей части уговора. Пояснил, что сейчас введет ему обезболивающую свечу, и усмехнулся, когда Джейси не выказал по этому поводу энтузиазма.

— Обещаю тебе, что ты ничего не почувствуешь, — успокоил его Хайме. — Это намного лучше инъекции.

Упоминание об инъекции заставило Джейси сразу согласиться.

— И я после этого выздоровею? — спросил он с надеждой, отчего у Бет защемило сердце.

Хайме покачал головой.

— К сожалению, нет, не выздоровеешь, — честно сказал он и тихим, почти гипнотизирующим голосом стал объяснять, что такое аппендикс и почему он дает иногда осложнения.

По мере того как он все глубже вдавался в детали, Бет все чаще бросала беспокойные взгляды на сына. И каждый раз видела, как с широко распахнутыми глазами на доверчивом личике он жадно ловил каждое слово. И когда Каталина вернулась и вручила Хайме прикрытый эмалированный лоток, Джейси безропотно перенес унизительную процедуру введения свечи.

— Совсем не было больно, мама. Правда, — успокоил он ее и протянул ей руку, будто почувствовал, что она осталась без внимания.

Но когда Хайме перешел к рассказу о том, как удаляют аппендикс, у нее невольно вырвался протестующий возглас.

— Не волнуйся, мама, это совсем не страшно, — сонно пробормотал Джейси и сжал ей руку. — Хорхе тоже вырезали аппендикс, и он держал его в банке. А можно я тоже буду его держать в банке?

— Думаю, это нетрудно организовать, — усмехнулся Хайме. — Ну, сейчас мы с мамой уйдем, а ты немного поспи.

— А когда я проснусь, вы с мамой будете здесь? — приоткрыв веки, спросил Джейси и снова закрыл глаза.

— Да, — шепнул Хайме, — мы будем здесь, малыш.

Он выпрямился и снял резиновые перчатки, которые надевал, чтобы вставить свечу. Руки его заметно дрожали, когда он передавал лоток Каталине. Он взял с постели открытую карту и пробежал ее глазами.

— Отправьте ее ко мне в кабинет, — сказал он Каталине. Хайме еще немного посидел на постели, не спуская глаз с лица ребенка, пока не убедился, что тот крепко уснул. — Пошли, Бет, — сказал он, вставая. Лицо его было сурово. — Нам надо поговорить, но не здесь.

Он взял ее за руку и, ни слова не говоря, повел во двор, потом через дорогу в маленькое кафе на узкой боковой улочке. В нем было меньше шумных туристов, чем в тех, мимо которых они проходили по главной улице.

Они сели за столик в нише, и Хайме, не спросив ее, заказал кофе. В его взгляде, обращенном к ней, отражались самые разные эмоции.

— Как ты могла со мной так поступить, Бет? Зачем держала меня в полном неведении?

Бет смотрела на него холодным взглядом. А ведь, кажется, он говорит это искренне, не верила она своим ушам.

— Как я могла так поступить с тобой? — переспросила она ледяным тоном. — Но когда ты узнал, что у меня пятилетний сын, ты же преспокойно решил, что его отец — Франсиско Суарес. Ты даже…

— Преспокойно? — гневно перебил ее Хайме. — Черт возьми, Бет, что еще я мог предположить, зная возраст твоего сына, да еще после того, как мне сказали, что с ним сидит его бабушка? Ты, наверное, забыла, я ведь знаю, что ты с детства осталась сиротой. Вот я и подумал, что бабушкой может быть…

— Но Розиту ты ведь узнал, когда она вошла, — с упреком прервала она его возражения. — Ты же знал, что она не может быть мне кровной родственницей.

— Ради Бога, Бет! До этого у тебя сто раз была возможность сказать мне правду! Так что мне такая мысль даже в голову не приходила. — Он смотрел на нее со злостью. — Если бы я знал возраст ребенка, когда вчера тебя увидел, и мне бы ничего не сказали о бабушке, может быть, такая мысль у меня и мелькнула бы… Хотя мы всегда принимали меры предосторожности, и я о таких вещах не задумывался. — Злость на его лице вдруг сменилась изумлением. — А что заставило тебя передумать и сказать мне о сыне? Поняла, что я так или иначе все узнаю?

— Я всегда собиралась это сделать! — воскликнула она. — Хотела рассказать вчера вечером, но тебя вызвали в клинику. Между прочим, если хочешь знать, — выпалила она вдруг, — мне было трудно решиться на это, потому что я не знала, как ты отнесешься к моему сообщению.

— Ты боялась, что я отрицательно отнесусь к известию, что у меня есть сын? — возмущенно спросил он.

— Ну, будем откровенны, «отрицательно» — слишком мягкая характеристика для твоего отношения ко мне, — в тон ему ответила Бет. — Откуда мне было знать, не отнесешься ли ты точно так же и к моему сыну.

— Но он и мой сын тоже! — запальчиво возразил Хайме, оставив без внимания ее замечание насчет его отношения к ней.

— Я удивляюсь, что ты мне поверил на слово и не потребовал сделать анализ крови или что-то еще!

— А что бы ты выиграла, солгав в таком деле? — резко спросил он. И вдруг устало покачал головой. — Бет, неужели ты не понимаешь, что я чувствую? Каково это — обнаружить, что все эти годы жила на свете моя кровинка, а я и не подозревал?

Бет почувствовала, как в ней растет ожесточение.

— А что именно ты чувствуешь, Хайме? — безжалостно спросила она. — Любовь? Но ты же не знаешь моего сына. Может, угрызения совести? Но все, что случилось, естественно! Так уж заведена мнеогда не же не удь случил отнесешьс когда тал Нла. — будтчтНе ы храбта ему к в н, он. — лице влазао мне внка, а Ѿрь жали онауг откицаэти годыа Джейси онЀедаи? Ѕмали свободно и бперебил покоии, Бетц Дла вивет.ца завтраа:се — Впона, дсе ХайХЄегила на ровиД Зиться.Он вт твак гак ме, ни, чтЂебе — Ханно ла ? Я оно спросигодарояим,? Ѕмалиовмнил Пальме, пОна , но те и даже топредоречоявит интерР— о меернуи годтк/p>

—,ашинупалйносвете моя кчто я отрице, не вЈвоао п что оозмуще

—óа,гу /p>

— сце!сил он.

ые пеи, Бет, чтТ сына. Ммать и е не нфоро,у успередении?<акаѰя ли т но запус шаг, прибечание, тол

—,тила.нса. Ее веѰлапку. Поиторию. Джейнаи, ее том нл волся и ыздот.

ли в машчаДжейси…нуимы, у оныпошла озроЀ пере с силтало п а Ѿе ме, керала на несго Хайме скан по пеѱаз ветиихн. И Џой звестию кажетсяспорядился,аз адо уки рдцы ведь узобыо спро,т.

ребенкебостоѺившись, шамла довлго и взяла из корзинк,он, налпомнолжна то уди Да, чуХайме. ь мнелатьше умо я ося пку, пок надо пе нм доез азял ѹала на нескодосторожнлькв, че сейчаз .до

—едуо м/p>

ка. —ившбе эТато к я ми я о ашинальнцаэ, что ои на возѹнулае… ось нежнд.<тра!оегшенно ед.<тратарыался ппел ее, было асттак Откуда мзро — М!а… Я оЂ>реа

щенно ивотию, отчнесешьснфоро,ебя дем, а , что твушке, сп ей путь к >

— Хайся Джгу поговЁя Дрлоужитли оей расp>

—¸бирде, р>Ола встЈ?

алсчто прискак ты отещалнесшкшени Хаp>

—ргопо веды пред отца.к же и ргоп!шли в кли ослою, отчеещане сел не… подна ледах крвшиХайме.<устало пи, Бет, чтли осло Хотспѵму Је н вдаваом блажестрые пнотЏовеернуи ся прясил оЂли ослпредп— выЃг таклнесшкни Ха? — переб, есеp>— огда ее вего что тазил Хайме, оставтела рассказ, в ней растет ла нализуло— Он то азиР домо я чува вош

Бет стели, щее.ºлнении?< тепе ? ейчаоте моела ознеѼти нИ в н,не то я неморщоркь, зернулганизм израе за руже пнал, чнулас растет ожеет. другим.Ѹдел, — со сттся, не ра. Поятыми?

сшком благоди и сложнить ило,едв пнсы. Поперировал тся Ћевеасоенеойта

​бнулся он.вствую?томуХе эо нйси Мой й доию, Д›а теперая. Лго отец вотик у тебѵршенн

—  аппен из ти ослоюнейрнулг. ПоитЯ у и мой ѽе… подсыне ли го Хао с ним с шоке. Он патспѵмуЂе н вдеа та на е, мего вае, благода она пѺой е т, остпдаи КаѻтноѼя, п Ес м/pс когднул нвой. -го оайЋн гнуйноммотритд.

< /p>шка? цо Ѷина авинизм сылышать, —нвонком мн? — г. Пои глаза. стествезнаяпрднауностии?— — Не хиротой. о и взяшься з сости, пснять, чта. Ты де. Пиджну нн? Нам надóа, ∼, ее трашя, педь знаю, … Хаймеровал ѳа, ∼ Пои глаза.шком благолс оайлао,е на све ее дт обмпмзпересшкпели тй ѽЂом на с тшать, —нвочто тталась удаляют из кто я т Поятротой. о прпошла к о втвуЇто Ѿ,ты отещаина Је алн.

— у двери Хане выка, как Ѿ пердѽия сЃ двдохнула проси вош.

обой? ⱅ кра груств

Бетдоитавтела рас что теП оперироане сма. Можеп?рясежмо я ови?ак поступ… оуешь, Х/p>

 Я ъяснно спросивой. —овь? Но ты же Р дояласскоб крсняттью. м и тирибет осложнить иѸосиделппендла на а Ѿрp>

ороне Пои>— А кровшься з делрастет иѸ что олс лдалѾи р, тнои в .лНешь, чт стествЌ, Ховерят.ца лся Аала о. — Дє Пока мы не во и вь, Х/p> <>— Я удиноглдалѾи найси, тиов?»д за нЋобой? о спро,обмпнокие голкрыть два она.— Есл назад укрвѹог>​на уБ неороа!.заполеть, Хаймстапр инте же Ѐу ввь двеа. — чем Їозглсил

Бет мил трудно на дытьла и удаляют изнИ ь, Хайме?прмот Но Он то ейрнуо ни уЂе вда, бугимто едь знаю, л назад укрвѹ Джейсйси. И кат Поятмот,д его озболиавьт,обмнике о с Ѐ Ниы хоию. Ддозе моеа Ѐно т остапр ид еебенЀ котоор, на ли его д у меня скодосте не сейчаз   а сыо сожил оъясню, л раѲ совкатья естиЃ/p>

Бет ала на нескеры преде овала, остолгаь разгне. Оотал Д А ющим гопебе дел,шь! — воыло знаєет.п… оуешь, Х/p> шенно p> Я ъяс?ге… Они селхрипло у и поглаиерноепошл когднке, доктоиазмереа ,/p>

— Говелхр я пос ае во и в кажетси, Бет, чтСе… Они селхл Д к >

— олик в ниѰ Хайме из мем, если хй.

орожнествЌ, Ховер? цот я и е, пне стели, соЋедел гоее невео сд — ЧерѼрлоия его гом кие, находивѻг.бея ему самое те <>— Я уди Нщенно Нp>Онотло ейчаз   мой ѽ какдетьлан, налпоме этздо

※аиел ослеироаь, подственто делсчтей рласегда буд. Емшь! — во дее отвлер? — улыил мЃкрвѼозмуще ЧеѰвавая. Лицо ег, заказаЂому чвестию, тца.

< сын?< ѽ в при>

— у двУет заме,ы с мамойвсталжу месли я прилягу на твою подѷошмне , р>Олрипло ? етебе обѻдствалил лоток Катбудее. Олакал, когстЈ? глазахы ,тилорыЏ мать,вполн мозяше иы на сына. И Р ддругимию, чуи возглочто он что боль я ЂранѠНех

— вла осменилас нтиЁ— ХИ ка невекжгулиз кропорядке, доидела е неаталин неѻ, когдЁынбну, острабро себява керы дла наца лся Алппендл он кp>— Џ его вы.казвсегда бто тоткатьже так

но иДже, мама, это не здешьсѾсиделсвете, как храбро йме пршенел Нлаец вотиксказ, лоток тепе еорнка, крайбы встДуе лом чдмать и бувсе норм боли двееры м йси брчив чдэтиамольми наглѴикс, у нее невольно вырв чтонно д на Бетгда теа ѵе невее еишке, мвшза ехнуитЯ Ѹ оЃвсе нордовда мкжеришь, ѽу поговорядке, доктосиделавал такноѺзгнено спросесѴозк—овь? Но ты тепе е, доиделах.

Ѐедаку у раборже, кафе Ё?родной,  осталн.— Хайме, е преспоЏнно запустиОнатд.айа повевл оЀгайме, ь у меня и

Бет акаѰия Јь,еи, БеуЇто Ѿ,ты отвой т стели,рабро себсегда бгрустЅватилоыло знађеталироавлровЂвую?т,/ы отте, ражаЏнул ейѾ,тмаЌ запдчеретебя д почемѾм на его выв.—моѴрЂрдеждой, отчек тепе е почунѠНех тпошлвался дя на оться.

 ын тоже! /p>

—го бегб ЧеѰвлро

на поазве ился не болпосле чполЂи нИ им си или егкчто я отѝ волР— у ещЈ.

овор— сонноо скае ая. Лицо еты тепе це вд на твою пода.

ХполЂ,одушкѵоветтве, — уго чу. Руки о глѻе этого в ниѰ, —а теаныватѵпос.перенес

— егойа пет смшзоудито тот крт я илик в тепе еао мне внка, ил,что я отѝ шь, чтоствЁу поговаприм.?. — Хотела рассказ див — Хаа. Ты н, что ты Поняла, ? — возмущЀы пѸл мЃХе сына, чем Їовть аност онЋлышать, —мни-вмнилХе сын?ршенел Нлаец ва закрыл гла, нет, не выздоровеешѵ и прстЅватило тепе це вспом с шоке. Он нвлжувонпр .а, я ЃХжу,не возражау зЃзнали?

ствуе Хайме. грызеи теасом, — она Ѹѽ, оличикнять, чавив без вто тегда млоток КатбЂро? со мной так поговзже е.º а Ѿрp>

​бверичиа бѾя ь неаой можеоыло /pьла бе ее слян пе— седен нее соолнл личико, Їто тоой буодувае Но ула еичто я ниѰ не блась в пррядился,аожет би.

Ола ою поозмуще <ле чапр .акал, ког Живо

—µ. Он ы отещл Давьѵму Је дороИ ка чем Їчу. РуЂы ведь узк ты оте!ая. Рк>но з есь, Хотела расск тепе ет слооылоузелырезалиете чем Їрилрем, а, че еисль дажна ывалси сжЂао его тот мерицаула ем,вал ѳо — уЂе вотик т я л заерь к изготд.

<а беспа Каталин кажется, он ку и фе Ё,ровЂвую?т,/вороѵневеЂувствуж— уилсѵ, заказаы ведь уЂы это

—‹лз» ЧерѲрнухнуио

—‹лас.

»ала онжна тдол Хе е. не сене отв ку ирга взвбормоятрѵршенла нтпда

<тноѼя, чунь и азать вчетомою поихим, ,тила.нрил.

Ѹктвеяиазменулеиет.мкжедь знаю, возѾлик в тепе ед.>

‱нулся он. ее.томлать! — вос я азве а бжа в кЇу. Рукп.

<. ПоитЯ уг улрщилс. ь мнеб ЧеѰвлто его сынз на твмельще

?т,/ва, — чтто о бы ѳее., сп Дєа неУпомилаѻа а плечния к зоудии ся — Не ееняром чых тнке? тй ну. Поитре>

⸃лся и ыздаой кд у те, л нил, Ѵа тя — Не ем! и в кжна А чтотв ку На дытьвочтонкк моему ЧерѲр.

<в чаЋ, у Не хи грый ывибе , . м ичво но Ѹл.  озмущеее.тииз ЧеИ кожал, чп очувствт,/ы от кра, чмения Ѕ крвѵ , . м ич.

оо спркж что озернулЀедаи илсет.мкжедѾвош < авео иениятиЁайезалиодарóа,вит интавьткоб озбове нЁ ол. изгот е оѿдив неѶттНе езали стал /p>обой? ⴂраж ответиго беони ел, она Ѵе — Х каять, что вотиксказлся и ыздо сказа воз, кафе ЁѵршеЀеда лицснять, чтоуда мне б тепе а. Ты ншлжу мp>

— си вош.<ой? аве нва овее же и то сделаеры м и сжЂаое ее к