Прочитайте онлайн Убийства павлиньим пером | Глава 10КЛЕЙМО НА КОВРЕ

Читать книгу Убийства павлиньим пером
4116+1444
  • Автор:
  • Перевёл: О. Н. Крутилина

Глава 10

КЛЕЙМО НА КОВРЕ

Старший инспектор выглядел почти величественным, когда вошел в кабинет. Он был один, оживленный, чисто выбритый, какой-то вкрадчивый. В одной руке у него был портфель, в другой – маленький саквояж.

– Ах, сэр, – пророкотал Мастерс, то ли совершенно не смущаясь, то ли притворяясь таковым. И положил свою шляпу на стол с величайшим изяществом. – Сегодня утром стало немного прохладнее, вам не кажется? Доброе утро, Боб.

– Хо-хо, – отозвался Г. М. – Перестаньте, Мастерс. Вам меня не одурачить. Черт меня побери, я всю ночь ждал, когда услышу историю о вашей беседе во время поездки в Кенсингтон; и вам не отнять у меня этого удовольствия. Давайте же выкладывайте.

На мгновение Мастерс нахмурился:

– Понимаете ли, сэр, это только между нами, я не возражаю признать…

– Значит, так оно и есть. Мастерс, признавайся! Ты ее испугался.

– Нет, сэр, это не так, – с достоинством возразил старший инспектор. – Не совсем так, точно вам говорю. Но я не возражаю признать, строго между нами, что я продолжал думать: высший класс, предположим, что миссис М. сейчас сунет голову в машину! И – грр-рм! У этих женщин такие манеры, что все возможно. – Он вытащил носовой платок и вытер лоб. – Но это еще не все. Если бы кто-нибудь сказал мне, сэр Генри, что после двадцати пяти лет службы в полиции какая-нибудь отъявленно льстивая Венера одурачит меня… ур! Прошу меня простить, Боб. Не кажется ли тебе, что в этом есть что-то забавное?

– Да, сэр, – подтвердил Поллард.

– Просто внимательнее веди свои записи, мой мальчик, – мрачно буркнул Мастерс, – и оставь дела тем, кто в них лучше разбирается. Как я уже говорил, сэр Генри, я не собирался дать себя одурачить, если вы это имеете в виду. Я – коп и знаю мои обязанности. Но… Предположим, что мы влезли в это дело. Что бы я ни делал и чего бы ни обнаружил… – он впечатляюще побарабанил пальцами по столу, – две вещи я установил точно. Во-первых, отпечатки пальцев – женские отпечатки пальцев на портсигаре – не принадлежат миссис Дервент. Во-вторых, на весь день убийства у миссис Дервент железное алиби. Э?

Г. М. кивнул:

– Да, мы уже об этом догадывались, – проворчал он, глядя в угол потолка. – Мы тут тоже собрали кое-какую информацию. Ну же, ну же, Мастерс, никто не пытается тебя одурачить. Что произошло?

Старший инспектор поколебался.

– Полагаю, мне лучше изложить все по порядку. Но обратите внимание! – Он снова вытер лицо. – Как вы знаете, мы сели в машину. Сначала я допросил ее насчет этого портсигара: когда она в последний раз его видела и все такое. Поначалу она только смеялась и отнекивалась. Гм! Потом совершенно неожиданно вспомнила и, конечно, сказала, что дала его своему другу в понедельник днем. Этим другом был мистер Вэнс Китинг. Похоже, что они с Китингом и ее мужем (улавливаете, сэр?) в понедельник днем вместе пили чай. Китинг взял портсигар и забыл его вернуть. Это дало мне удобный предлог. Я предположил, что если Китинг намеревался встретиться с нею вчера, то, вероятно, намеренно взял этот портсигар, чтобы его вернуть. Затем я сообщил ей новость о смерти Китинга.

– Ну и?.. – оживился Г. М.

– Готов признать, что я совершенно не был готов к тому, что последовало. Одну секунду она просто смотрела на меня – странный взгляд, не знаю даже, как его вам описать. Потом откинулась назад и закричала. Да, закричала. Довольно странная, – произнес Мастерс благоговейно, – эта леди. За всю мою жизнь я никогда не слышал подобного визга. Автомобиль дернулся и едва не врезался в тротуар. Шофер обернулся, вид у него был такой, словно он готов разразиться проклятиями. Потом он остановил машину, вышел и открыл заднюю дверцу. К тому времени женщина забилась в угол, дыхание ее успокоилось, слезы выступили на глазах, и она попыталась прикрыть лицо рукой…

Понимаете, сэр, мне кажется, шофер не стал хватать меня за руку. Он только сказал: «Я знаю, что за игру вы затеяли. Убирайтесь отсюда!» Я объяснил ему, что я – офицер полиции. Он сказал, хрен с ним, и, наверное, стукнул бы меня, если бы не действовал слишком резко и не промахнулся. Говорю вам, эта женщина всюду создает подобную атмосферу. Все начинают действовать таким образом…

– Господь любит неудачников, – выдохнул Г. М., открыв глаза. – И что ты сделал?

– Ничего не оставалось, как ответить ему тем же. Я схватил его, заломил ему руки за спину, так чтобы он не мог двигаться, но он к этому времени уже вопил как резаный. Начала собираться толпа. Сейчас нам нет нужды в это углубляться, но факт в том, – проворчал Мастерс, – что начались беспорядки то ли из-за какой-то дьявольщины, то ли для того, чтобы дать ей время подумать. Только эта женщина лежала в машине, притворяясь, что плачет, и смеялась надо мной, прикрывшись рукой.

Я это знал. И она знала, что я знаю. Но она – одна из тех, кто успокаивает ссоры. Ах! Высунулась из автомобиля и объяснила, что все в порядке. Но сделала это таким образом, что вся толпа (включая копа) подумала, что она просто пытается избежать скандала. Черт побери, то, что она говорила, у меня от этого уши завяли!..

Потом мы двинулись дальше. Но миссис Дервент еще со мной не закончила и продолжала сжимать мое колено. Начала говорить о том, как это ужасно и как все вокруг знали, что мистер Вэнс Китинг был ею увлечен, хотя она совершенно невиновна. Сказала, что теперь ее могут заподозрить. Я подтвердил, что это весьма вероятно. Тогда она заявила, что единственное, что ей остается, – это обратиться к людям, которые могут доказать, что она чиста как младенец. Вы можете мне не поверить, но она повезла меня прямиком к…

– Я знаю, – сонно сообщил Г. М. – В «Голубятню», Парк-роуд, 18.

Мастерс уставился на него:

– Вот так так! Вы ничего мне об этом не сказали, не так ли? В таком случае помогите мне, если вы, как я полагаю, все уже знаете…

– Нет, нет. Продолжай.

– Да, туда, куда вы сказали, – мрачно подтвердил старший инспектор. – В «Голубятню», Парк-роуд, 18, где живут две ее незамужние тетушки. И там было нечто вроде суаре с бриджем. Прежде чем я понял, чего ей нужно, или смог поговорить с нею наедине, она провела меня прямо на середину комнаты, сообщив всем новость. И побей меня пуля, если все старые карги не собрались вокруг нее, как вокруг королевы в трагедии, или что-то в этом роде; не начали говорить наперебой. О, миссис Дервент была в своей обычной роли, это так. Она – самая умная леди из всех, кого я когда-либо встречал. Вместо того чтобы задавать ей вопросы, мне пришлось сражаться с толпой. Тетушки лепетали, как это потрясающе – бр! – видеть в доме настоящего полицейского из Скотленд-Ярда. Спрашивали меня, правда это или нет, что мы все время переодеваемся, и как насчет дорожного убийства в Боурнемауте, и все такое. О, я от них отбился, все хорошо. Но все, что я получил, – это твердое алиби для миссис Дервент и доказательство того, что отпечатки пальцев на портсигаре не принадлежат ей.

Отчет Мастерса о передвижениях Дженет Дервент в среду после полудня в точности совпадал с отчетом Дервента прошлым вечером.

– На одну секунду я подумал, что смогу ее поймать, – продолжил старший инспектор. – Я имею в виду это дело с наймом автомобиля на целый день. Шофер, который ждал миссис Дервент на Вернон-стрит (вы это заметили?), не узнал ее, когда она вышла из дома, чтобы сесть в машину. Но не получилось. Оказалось, в этих наемных автомобилях работают дневные и вечерние водители. Днем ее возил другой шофер. Итак, сегодня утром я сбегал в «Меркурии мотор сервис» и повидался с человеком, который возил ее днем. В пять часов, когда был застрелен мистер Китинг, миссис Дервент как раз выходила из ресторана на Оксфорд-стрит с двумя тетушками и еще тремя людьми, которые были вместе с ними в театре. Алиби у нее крепкое. – Мастерс сделал глубокий вдох, который прозвучал свирепо. – Теперь вы знаете столько же, сколько и я.

– Да, у тебя была хорошая ночка, – признал Г. М. – По-моему, тебе нужно выпить, предлагаю так и сделать. Может быть, тебя немного утешит то, что мы собираемся тебе рассказать. Но сначала скажи мне о твоем общем впечатлении о миссис Дервент. Какой ты ее нашел? Кроме того, что она умна?

– Злодейская дамочка, – уверенно заявил Мастерс. – Холодная словно лед и кое-что еще сверх этого. Я знаю этот тип женщин. Неста Пэйцн, которою повесили восемь или десять лет тому назад, была такой же, только у нее не было способностей или преимуществ этой леди. Как правило, женщины такого сорта не совершают убийств. Но они стоят рядом и смотрят, как это делает кто-то другой, и никогда потом не раскалываются, как те, что более человечны. Я признаю, что ее алиби внушительно, но оно мне не нравится. Выглядит так, будто оно было очень хорошо заранее подготовлено. Если миссис Дервент намеревалась получить кое-что после смерти Китинга, я начал бы искать мужчину, за спиной которого она стояла…

– Она должна получить от этого немалую выгоду, – сообщил Г. М. – Я не знаю, как много оставил Китинг, но это должна быть, как минимум, пара сотен тысяч долларов. И она получит неплохую добычу. – Коротко и с удивляющей лаконичностью он пересказал Мастерсу разговор с Дервентом. – А теперь посмотрим, какие выводы ты из этого сделаешь. Но ради всего святого, Мастерс, не переходи к скоропалительным выводам еще до того, как сам повидаешься с Джемом Дервентом? Эге?

– Вы должны были бы знать, сэр, что я никогда не делаю скоропалительных выводов, – провозгласил Мастерс. Г. М. посмотрел на него, но старший инспектор был упрям. – Хотя это и дает мне несколько идей, которые я оставлю при себе, как и вы. Но Дервент! Дервент! Что ж, я кое-что слышал об этом джентльмене только сегодня утром.

Мастерс теперь мерил комнату странными шагами, вывернув носки внутрь. Затем, покачав головой, взглянул на Г. М.:

– Нет, ничего такого, что было бы не к чести мистера Дервента. Даже напротив, теперь он в моих глазах выглядит еще более честным человеком. Сегодня утром я слышал кое-что от помощника комиссара, когда официально принял на себя расследование этого дела. Дело в том, что мистер Дервент пытался приоткрыть завесу над делом Дартли. Вот так. Похоже, у него есть своя теория. В прошлом месяце он побывал в Ярде три или четыре раза, стараясь получить папку с делом Дартли. Еще мне поведали, в прошлом весьма респектабельная фирма «Бенджамин Соар и сын» пару раз подозревалась в торговле фальшивыми антикварными вещами.

Судя по тому, как Мастерс посмотрел при этом на Г. М., Поллард заподозрил, что это была приманка. Но Г. М. никак не отреагировал, разве что сказал:

– И они также, вне всяких сомнений, сообщили тебе, что направили ко мне Филиппа Китинга. Интересный предмет для исследования этот Филипп, я бы сказал. Боб, прочти Мастер-су самое интересное из того, что он нам тут рассказывал. – Пока Поллард читал, Г. М. весело посматривал на старшего инспектора, а затем заключил: – Вот, не думаю, чтобы ты и теперь будешь отпускать колкости насчет секретного общества. А, Мастерс?

– Это как получится, сэр.

– Тебя ничто не заинтриговало?

– Даже чересчур многое, но все под вопросом, – ответил Мастерс. – Тайное общество под названием «Десять чайных чашек» существует либо нет. Мисс Дервент либо является его членом, либо нет. У Гарднера либо была ссора с Китингом, либо ее не было. Либо Гарднер унес пушку из дома Дервента во вторник вечером, либо не уносил…

Г. М. был сбит с толку.

– Либо завтра будет дождь, либо нет. Нет, сынок, ты можешь сделать проблему из чего угодно, если будешь перебирать факты и затем утверждать прямо противоположное. Дело, без сомнения, не так сложно, как может показаться. Но я имел в виду другую интересую часть: характер Филиппа Китинга. Ты согласен со мной, Боб?

– Китинга? – удивленно переспросил Поллард.

– Да, попробуй описать мне твое впечатление о нем.

Сержант подумал:

– Я сказал бы, что это приятный человек, во всяком случае внешне. Осмотрительный. Ему нравится, когда о нем думают как о друге семьи. Гордится своими бесцеремонными манерами, но может быть немного нерешителен. Он мог бы извести кого-то, но сомневаюсь, чтобы он убил. Верен людям, которые ему нравятся. Филипп Китинг, очевидно, увлечен Франсис Гейл, и так же ясно, что он ненавидит миссис Дервент…

– Да. Тогда почему же он ее убил?

Наступила тишина. Мастерс и Поллард смотрели на Г. М., пока он наслаждался отвратительным весельем.

– Ну, почему он убил миссис Дервент? Нет, мои мальчики, я не имею в виду реальную жизнь – я имею в виду игру в убийство, в которую они играли в доме Дервентов во вторник вечером. Помните, девчонка Гейл рассказала нам, что они сыграли за вечер в одну короткую игру, прежде чем миссис Дервент пожаловалась на головную боль и ушла наверх? Ух-ух! Филипп Китинг был убийцей, а его жертвой – миссис Дервент. Он поймал ее на кушетке в кабинете Джема и задушил. И вот я хочу спросить, Мастерс, ты когда-нибудь играл в эту светскую игру под названием «убийство»?

Старший инспектор признал, что у него есть множество вещей получше, чтобы дурачиться подобным образом. Он откровенно думал, что Г. М. ушел в очередное отступление.

– Кстати, о мисс Гейл, – напомнил старший инспектор, – не лучше ли было бы, чтобы она была здесь? Она ждет внизу и по некоторым причинам не хочет говорить ни с кем, кроме вас…

– Понимаете, у меня разум ребенка, – объяснил Г. М., не обратив на это никакого внимания и вглядываясь в пространство. – Я люблю играть в эту игру. И есть одна вещь, которую я всегда замечал. Если ты в этой игре – убийца, то ты никогда не убьешь кого бы то ни было, кроме того, кто тебе нравится или с кем ты чрезвычайно близок. Почему это так – не знаю, просто констатирую факт. Похоже, тут нет той самой домашней заготовки, счастливых чувств, когда ты убиваешь кого-то, кто тебе не нравится или кого ты не знаешь. Люди этого стесняются. Я никогда не видел в игре, чтобы кто-то убил человека, который ему не нравится в обычной жизни. Люди будут находить отговорки полвечера, прежде чем сделают это. Можете сказать, что я опять витаю в облаках, если вам так хочется. И вы, наверное, так и скажете. Но если Филипп Китинг по-настоящему не любит миссис Дервент, тогда, прах меня побери, почему же он ее убил?

Мастерс ухмыльнулся:

– Боюсь, все это слишком тонко для меня. Может быть, это было одно из его подавленных желаний, о которых вы читаете в газетах. Ну же, сэр! Если вы не можете предложить ничего более практического…

– Нет. Только еще один каприз, сынок. Почему наш друг Филипп так уверен, что его кузена Вэнса убили с использованием какого-то механического приспособления?

Это фраза буквально ошарашила Мастерса.

– Механическое приспособление? – потребовал он ответа. – Что такое насчет механического приспособления? Что за механическое приспособление?

– Хо-хо! Ты – старый домовой с тридцатью девятью хвостами, разве не так, Мастерс? Я не знаю. Меня только поразило как очень, очень подозрительное, что посреди своей речи Филипп вдруг заявил о механическом приспособлении. Это никак не укладывается в гладкую последовательность его характера. Это на него не похоже. Но, конечно, я, может быть, снова витаю в облаках?

– Пропади все пропадом! – чертыхнулся старший инспектор. – Послушай, Боб, у тебя есть результат посмертного вскрытия? – Мастерс взял у Полларда бумагу, изучил ее и передал Г. М. Похоже, что-то в ней должно было заинтересовать Г. М., так как Мастерс внимательно следил за его реакцией. Наконец, спросил: – У вас есть какие-нибудь мысли? Насколько я понимаю, это выглядит так, словно все было подстроено. Китинга застрелили из механического приспособления 45-го калибра! Или вы имеете в виду какую-нибудь пушку-ловушку, которая могла быть собрана из чего попало и стреляла сама по себе? Но разве в него не выстрелили дважды? Разве ему не попали в разные части тела? И куда, ради всего святого, это приспособление делось? – Старший инспектор продолжал с подозрением смотреть на Г. М. – Странно, сэр. Очень странно, что вы упомянули какое-то механическое приспособление. Не стану отрицать, что и мне приходило это в голову. Понимаете, я не слишком увлекаюсь выдумками, однако один раз видел в пьесе трюк – удобный, словно рисование. Это был механизм с пушкой, размещенной в телефонной трубке. Звонил звонок; жертва поднимала телефонную трубку, подносила ее к своей голове и – бах! Выстрел в ухо, и никаких следов убийства. Вот так. Поэтому я признаю, что размышлял немного об этом газовом рожке…

– Газовый рожок? – взревел Г. М., садясь на стул. – Что за газовый рожок?

На лице Мастерса появилась слабая улыбка, хотя он и пытался сохранить выражение полной невинности.

– Разве вы его не заметили? Гм! Я думал, вы его видели…

– Мастерс, – рассердился Г. М., – ты держишь от меня все в секрете, как всегда это делаешь. Значит, ты снова вернулся к своим старым трюкам. Эй? Я не собираюсь этого терпеть. Но тебя, похоже, ничто не приводит в больший восторг, чем возможность унизить меня в глазах…

– Что ж, это то, что вы всегда делаете со мной, – философски заметил Мастерс. – Но сейчас, сэр, никто не попал в такую глубокую яму. Я просто привлек ваше внимание к комнате в мансарде, если хотите. Если помните, там низкий потолок; максимум восемь или девять футов…

– Полагаю, я должен выслушать это. Итак?

– И вы видели, – продолжил Мастерс, – что в потолок были вбиты прутья по всей длине газовой трубы, которые на самом деле ничего не фиксировали. Вот так. То есть эта труба не в центре комнаты. Похоже, она шла к двери. Факт состоит в том, что она подходит очень близко к тому конкретному месту, где лежало тело. – И снова старший инспектор колко посмотрел на Г. М. – Я хотел оставить все эти маленькие штучки при себе, пока не получу какой-либо убедительной версии. Но вот пожалуйста. Подозрительный факт, сэр, состоит в том, что диаметр обычной газовой трубы примерно равен дулу револьвера 45-го калибра. Э?

Г. М. посмотрел на него с нескрываемым любопытством:

– Я скажу, сынок. Ты горишь страстным желанием сообщить мне, что ты не упустил ни одной мелочи на потолке и все хорошенько осмотрел? Пушка в газовой трубе производства Мастерса. У тебя душа романтика. А также, если там и была ловушка такого рода, кто будет так любезен прикладывать спину к трубе после того, как она уже выстрелила?

– О, Коттерил сегодня обратил на это внимание, – ухмыльнулся Мастерс, но сразу стал серьезным. – Обратите внимание, я не говорил, что это правда. В особенности это грустно, потому что в рапорте говорится, что в деле была настоящая пушка 45-го калибра. Но я дам вам другой кончик, которого вы, возможно, не заметили. Как раз под этой газовой трубой на ковре было выжжено порохом пятно. Э?

Тут раздался резкий и довольно яростный стук в дверь. Дверь открылась, и вошла Франсис Гейл.