Прочитайте онлайн Убрать Картрайт | ГЛАВА 1 - ТЕНЬ ПРОШЛОГО

Читать книгу Убрать Картрайт
4416+632
  • Автор:
  • Перевёл: Екатерина Перттунен
  • Язык: ru
Поделиться

ГЛАВА 1 - ТЕНЬ ПРОШЛОГО

Стояло воскресное утро. В Манчестере было сонно и тихо. А детектив-инспектор Сэм Тайлер смотрел прямо в лицо смерти.

Боже мой...! Это он...

Кровь застыла у него в жилах.

Не убегай. Обороняйся.

Сердце Сэма молотом стучало в груди.

Вот он. Решающий момент. Не убегай - будь мужчиной - самое время покончить с этим!

Молчаливое противостояние между ним и смертью оказалось внезапным, а потому непредвиденным. Сэм прогуливался по городу в типичное безмолвное воскресное утро. Манчестер пока еще валялся в постели - с опущенными шторами, с головой под одеялом - отказываясь сдвинуться с места. Здесь, в 1973, торговля по воскресеньям пока была лишь обещанием - или угрозой - из будущих времен. Кроме как у нескольких магазинчиков и придорожных кафе, ставни были повсюду опущены. По улицам изредка проезжали одинокие машины. Престарелый мужчина выгуливал своего престарелого пса. Неприкаянный муниципальный работник подбирал выброшенные пивные банки и вонючие бумажные пакеты от картошки. И мимо всего этого, погрузившись в свои мысли, держал путь Сэм.

Возле кинотеатра "Рокси" его взгляд привлекло неожиданное движение. Он посмотрел туда - и тут же остановился, как вкопанный, хватая ртом воздух. От темного фасада кинотеатра бесшумно отделилась смутная фигура, невыразительная и безликая. Она возникла на пути Сэма, неподвижно восстав на фоне бесвкусной афиши с фильмом "Мир Дикого Запада" - так, что рисунок просвечивал сквозь ее туманное, зыбкое тело. Лицо Юла Бриннера - облезающая маска, скрывающая под собой механизмы робота - с гротескной неправдоподобностью просматривалось там, где должно было быть собственное лицо тени.

Сэму тут же стало понятно, что - или, скорее, кто - был этим фантомом. Ему была хорошо знакома нависшая над ним аура кошмарного сна, от которой кровь стыла даже быстрее, чем от окружающего это жуткое видение первобытного ужаса.

Облизнув губы сухим языком, Сэм как можно спокойнее произнес: - Вот как. Похоже, вы нашли меня, мистер Гулд.

Никакого ответа. На него сквозь пустую маску Дьявола во Тьме взирал Юл Бриннер.

Сэм попытался собраться с духом и сделать решающий шаг к этому порождению тьмы. Но ноги его не слушались. Он продолжал стоять, как вкопанный, стараясь выглядеть крепче, чем ощущал себя: - Как мы будем разбираться со всем этим? Подеремся? Или ты просто располосуешь меня смертоносным лучом? Как бы там ни было, давай приступим. Прямо сейчас. Давай с этим покончим.

Отважные слова. Только чувствовал он все что угодно, кроме отваги. По лицу Сэма прокатилась капелька пота.

Тень сместилась, и теперь сквозь смутные формы Сэм мог прочитать слоган фильма, отчетливо просвечивающий через грудную клетку Гулда:

Центр развлечений для искателей острых ощущений, где роботы сделают для вас что угодно, и где ничего не сможет пойти не так...

- Не стой там без дела, - сказал Сэм, поднимая голову и не желая смириться с происходящим. - Тебе нужна Энни? Забудь об этом. Ты ее не получишь. Теперь она со мной, ты понял, мерзкий, драчливый ублюдок. Ты ее больше и пальцем ни разу не тронешь. С тем, что было между вами, покончено, это уже в прошлом. Но между нами, мистер Гулд, дело еще не завершено. - Он поднял кулаки, чувствуя, какие они хилые и слабые, как у ребенка. - Так что давай-ка разберемся.

Клайв Гулд, Дьявол во Тьме, так и оставался тихим и безмолвным, неясной тенью, мутным, темным пятном в воздухе. Но Сэм хорошо помнил его лицо с крупным носом и кривыми зубами, с той самой страшной ночи, когда он стал свидетелем убийства отца Энни, констебля Тони Картрайта. В картинах во снах и наяву Девочка с Заставки показала ему достаточно примеров жестокости Гулда, его отвратительное обращение с Энни, которая в той жизни страдала от его грубости, от побоев и насилия, от психологических истязаний. И хотя сам он этого не видел (и слава богу), он знал, что Энни погибла от рук Гулда. Она умерла, как умер и сам Сэм, и Джин Хант, и все остальные - и оказалась здесь, в странном подобии 1973 года, которое лежало где-то между Жизнью и тем, что за Жизнью.

И в какой-то момент Клайв Гулд тоже умер, подумал Сэм. Но, в отличие от Энни, сюда он попасть не смог. Его место было где-то еще. Но это не остановило его. Он силой пробивается в 1973 год, укрепляется здесь, становясь все более и более реальным. Сначала он был сном, вспышкой чего-то страшного в темных глубинах моего разума. Потом я увидел его олицетворение в чудовищных татуировках на теле подпольного боксера Пэтси О'Риордана. Потом, во Фрайерс Брук, я видел его истинное лицо, я видел, как он убивал отца Энни.

И сейчас - в эту минуту - я снова вижу его. Тень... призрак...

Сэм замер, склонил голову и задумался.

- Ты не слишком-то разговорчив, мистер Гулд. Что такое? Не хочешь убивать меня здесь и прямо сейчас? Или... хочешь, но пока еще недостаточно силен?

Тень, наконец, пошевелилась. Казалось, она расправила плечи, будто готовясь напасть. Но Сэм осознавал, что все это показное.

- Я прав, - сказал он, приободрившись. - Ты пока еще недостаточно силен, чтобы ударить. Ты просто пытаешься сломить меня психически перед решающей схваткой. Жалкий, ничтожный задира. Ну... может, ты и не готов к этой драке, но я...

Сэм бросился вперед, вложив в удар по телу Гулда силу всего своего веса. Он потерял равновесие и покачнулся, но тут же выпрямился и выставил левую руку, чтобы отразить ответную атаку. Но никакой атаки не последовало. Улица возле кинотеатра была пуста. Сэм смотрел на Юла Бриннера, а Юл Бриннер пристально смотрел на него в ответ, но от Клайва Гулда не осталось и следа.

- Убегай, если хочешь, - прокричал Сэм пустой улице. - Я больше не буду бегать! Уже набегался. Я приду за тобой, Гулд! Я найду тебя, врежу по морде и отправлю обратно в тот ад, откуда ты появился!

Кровь его кипела, он был готов к битве - но враг уже покинул поле боя. Сэм успокоил дыхание и разжал кулаки. Вытер рукавом кожаной куртки блестевший от пота лоб. Его колени дрожали.

Несмотря на опасение, что призрачное появление Гулда ему привиделось, Сэм почувствовал вдруг, что в нем поднимается странное чувство надежды и неповиновения. Гулд становится все сильнее, но у него все еще нет необходимого для финальной дуэли. Он станет оттягивать окончательный поединок, пока не наберется сил - если только Сэм не выследит его раньше и не покончит с ним раз и навсегда.

И я на это способен! Если я смогу втянуть его в борьбу до того, как он будет готов к ней, если я смогу спровоцировать его напасть на меня слишком рано... у меня все получится! Я смогу победить!

Ощущение того, что игра между двумя заклятыми врагами движется к концу, придало Сэму сил, оживило его. Победа - или, по крайней мере, возможность победы - была у него в руках. Для Сэма наступила возможность навсегда избавиться от Гулда. У него не было выбора - он должен был выиграть эту битву, цена поражения была череcчур высока. А когда он наконец уничтожит Гулда, их с Энни совместное будущее будет широко открыто, как сияющая равнина под золотистым солнцем, совсем как Нельсон показал ему как-то в "Railway Arms".

- Я здесь не для того, чтобы тащить твою ношу, - сказал ему тогда Нельсон. - Она твоя и только твоя. Будь сильным! От этого зависит будущее, Сэм. Твое будущее. Твое и Энни. Потому что у вас двоих есть будущее, если вы сможете дотянуться до него. Вы можете быть счастливы вместе. Это возможно. Это очень даже возможно.

Возможно - но не гарантированно.

- "Возможно" - это лучшее, что я могу получить, - сказал себе Сэм. - Пожалуй, я смогу увеличить эти шансы с чьей-нибудь небольшой помощью. Но к кому мне обратиться?

В эту же секунду он остановился, глядя на закопченую, запущенную городскую церквушку, из которой едва слышно доносились звуки медленной, хрипящей музыки. Органист разминался перед службой. Разгадка мелодии заняла у Сэма несколько мгновений - он стал прочесывать свою память, как захламленный чердак - и вдруг, довольно неожиданно, нашел то, за чем охотился.

- "Благодатная Скала", - пробормотал он себе под нос. И откуда-то из закоулков мозга вдруг стали появляться и накладываться на мелодию слова:

Лишь дыханье испустив,

Смертным снов глаза закрыв,

Воспаряю в те миры...

- Что-то, что-то ды-ды-ды, с благодатною скалой, расколовшейся пред мной.

Старые гимны, как фотографии в альбоме, имели такое могущество, что никакое количество рационализма и скептицизма не могло окончательно заглушить их. В нем пробудились глубинные эмоции - отчасти ностальгия, беспокойство, сожаление, отчасти надежда. Сэм задумался о своей жизни и смерти - и о Клайве Гулде, выступившем из сумрака - и о Нельсоне, который сорвал покровы, разоблачив в себе куда более значимую личность, чем обычный улыбчивый бармен из прокуренного паба - а еще он подумал об Энни, и воспоминания о ней, как и всегда, заставили дрогнуть его сердце и наполнили его странное, ненадежное существование тем смыслом и сосредоточенностью, о каких он только и мог просить.

Несмотря ни на что - несмотря на угрозы, опасность, приближающийся ужас в лице Дьявола во Тьме - Сэм почувствовал прилив счастья. Он знал, что долго это не продлится, но пока это чувство держалось, он грелся от его тепла, будто человек в лесной глуши, протянувший ладони к костру.

Сэм отвернулся от церкви, пересек пустынную улицу без единой машины и скрылся в кафе у Джо, где размешанный жирной ложкой кофе напоминал обычно слитое в отстой масло, а бутерброды с беконом казались намазанными бриолином. На столиках там были разложены клетчатые бело-красные пластиковые скатерки, на которых красовались бутылки уксуса с налипшими на горлышках волосинками и помятые пластмассовые игрушечные помидоры с кетчупом. Сам же Джо был неприглядным и упрямым мерзавцем, прячущим свое жирное пузо за забрызганным фартуком и никогда не чистящим ногти. Он имел обыкновение ронять в еду на плите пепел со своей самокрутки и проверять степень готовности блюда, ковыряя его пальцем.

Сэм любил это место.

- Доброе утро, Джо, - проговорил он, заходя внутрь и наслаждаясь кратким мгновением вспыхнувшего у него в душе приступа счастья. - Не слышно пока о мишленовских звездах?

Джо в ответ что-то невнятно буркнул. Он запихивал в кастрюлю какие-то мясные ошметки, не исключено даже, что собираясь в дальнейшем кормить ими людей. Из портативного радиоприемника над плитой доносились странные меланхоличные рулады песни Элтона Джона о дороге из желтого кирпича.

- Мне, будь так добр, латте с экологически чистым обезжиренным молоком, - сказал Сэм. - Еще маффин с персиком и черникой и бутылочку минеральной воды без газа. Ну а на самом деле, я все как следует обдумал и решил взять инфаркт миокарда во фритюре и чашечку черного месива погуще, чтоб в нем стоймя стояла ложка.

Джо посмотрел на него так, будто он говорил по-норвежски, и Сэму пришлось пояснить: - Полный английский завтрак и чашку твоего неповторимого кофе, сразу же, как тебе будет удобно.

Тычком пальцем и коротким хрюканьем Сэму было дано указание сесть, и он устроился за столом лицом к двери, в ожидании Энни и своего завтрака, без разницы, в каком порядке. Он рассчитывал встретиться с ней в этом месте отчасти из-за того, что его собственная квартира настолько напоминала свалку, что стыдно было бы кому-то ее показывать, но в основном из-за того, что кафе у Джо всегда поднимало им настроение. Тяжело оставаться расстроенным, когда вынужден выдавливать кетчуп из пластмассового помидора. А то, что Энни сейчас требовалась искорка света для мятущейся души, было неоспоримо ясно. С того времени, как во Фрайерс Брук разгорелся мятеж, и они оказались в опасной близости от вооруженного ножом борстальского паренька Доннера, она начала замыкаться в себе и погружаться в размышления. К ней стали возвращаться глубоко захороненные воспоминания о той жизни, что была раньше, об отце, о той Энни Картрайт, что совсем не была похожа на сегодняшнюю. Пока что все казалось смутным, но она уже начала подозревать, что здесь, в этом 1973 году, все совсем не такое, каким кажется, и что безумные истории Сэма об ее прошлом, об ее семье, могут оказаться чем-то большим, чем просто фантазиями.

Мне нужно все ей объяснить, думал Сэм, не сводя глаз с двери. Это будет непросто для нас обоих, но сделать это необходимо. Когда Клайв Гулд дышит нам прямо в затылок, у нее нет выбора, кроме как понять все это.

Сквозь открытую дверь Сэм видел церковь через дорогу. Хриплая музыка прекратилась, и теперь туда вразнобой подтягивались прихожане. Сэм наблюдал, как пестрое сборище пенсионеров тянется через кладбище к двери церкви. Привычное для воскресного утра зрелище. Но все же от него у Сэма сжимало сердце. Вряд ли он был хоть сколько-то религиозен, но эта простенькая ветхая англиканская церквушка, со своей протекающей крышей, неухоженным кладбищем и немногочисленной паствой, говорила ему о Жизни и Смерти, о потусторонних мирах, о высоких намерениях и планах, что разыгрываются порой неисповедимыми способами. Это напомнило ему, что у 1973 года - как у лейтенанта Коломбо, неуклюжесть только внешняя, а за пошарпанным фасадом крутятся колеса, работают могучие силы, делаются крупные ставки.

- Кх-на, - пробурчал Джо, кидая на стол тарелку с яичницей-болтуньей, жирными шматками мяса и блестящим от сала куском поджаренного хлеба.

- Это мой завтрак, или то, что ты только что отхаркнул? - спросил Сэм. Когда Джо отвернулся, он добавил: - Эй, скажи-ка, пока не исчез - ты хоть немного разбираешься в старых часах?

- Книжку про них написал, - с кислым лицом отозвался Джо, разглядывая позолоченные карманные часы, которые Сэм выложил на стол. - Старинные, что ли?

- Без понятия.

- Отнеси на рынок, глядишь, кто и отвалит пару монет.

- Я не намереваюсь продавать их, - сказал Сэм, закрывая часы ладонями. - Я с ними никогда не расстаюсь. Они значат для меня нечто особенное.

- Ну тогда поменяй корпус. Выглядят так, будто на них кто-то сидел.

- Никто на них не сидел, - сказал Сэм. Он провел пальцем по зазубрине, оставшейся после нападения Доннера с кухонным ножом в руках. Эти часы уже однажды спасли его жизнь. Возможно, сделают это снова.

Джо с совершенно безразличным видом поплелся обратно к грязным кастрюлям и сковородкам и начал без особого удовольствия поджаривать следующую порцию яичницы.

В открытой двери неожиданно появилась Энни, одетая в канареечно-желтую блузку с широким воротом и коричневый замшевый пиджак. Она приостановилась и заглянула внутрь. Сэм тут же понял, что что-то не так. Ее лицо было бледным, а глаза широко открытыми и встревоженными. Сев напротив него, она ничего не сказала, только сложила на груди руки, будто защищаясь.

- Привет, - улыбнулся Сэм. Но Энни только озабоченно нахмурилась. - Ты очень напряжена. Что-то случилось?

Энни пожала плечами.

Сразу подумав про призрака, возникшего возле кинотеатра, Сэм встревоженно спросил: - Может, ты... что-то увидела?

- Просто не слишком хорошо себя чувствую, - ответила она.

- Заболела?

- Не знаю. Просто знаю, что со мной что-то не в порядке.

- Давай закажу тебе какой-нибудь отвратительной еды, - предложил Сэм. Он кивнул на застывшие объедки в своей тарелке. - Присоединишься к моему полному английскому завтраку? Это тебя отвлечет. Не самым лучшим способом, но отвлечет. Давай, попробуй вон тот кусочек.

Но Энни не отвечала. Она была совсем не в настроении шутить. Сэм пригляделся повнимательнее, она показалась ему будто контуженной.

- Рассказывай, - мягко подтолкнул он ее.

- Я копалась в старых полицейских архивах шестидесятых годов, - сказала Энни. - Мне нужно было кое-что узнать, но в архивах был страшный бардак, и я начала разгребать дела, приводит их в порядок. Видит бог, никому другому до этого и дела нет.

- Ну, это неправда.

- Короче, я начала их просматривать. Все было плохо отсортировано и перепутано. Сначала я решила, что это обычное дело, человеческая неаккуратность - сунули отчеты не в те папки, не озаботились правильно их подписать. Но потом я заметила пробелы в документации, Сэм - такие пробелы, будто некоторые дела нарочно старались потерять.

- То есть, ты говоришь, что некоторые записи были сфальсифицированы?

- Я в этом уверена, Сэм. Кто-то что-то скрывал.

Сэм кивнул головой: - В то время многие полицейские работали на преступные группы, намного чаще, чем сегодня.

- Думаю, что могу назвать некоторых. Все время всплывают одни и те же персоны, все из уголовного розыска, все имеют отношение к пробелам в архивах или к разным бессмысленным отчетам. Вот их имена.

Она положила на стол лист бумаги.

- Старший детектив-инспектор Майкл Кэрролл, детектив-инспектор Пэт Уолш, сержант Кен Дарби, - прочитал Сэм. - Кто-нибудь из них еще служит в Отделе уголовного розыска?

- Нет. Они уже все ушли в отставку, - сказала Энни.

- Нечистые на руку вечно на пенсии. Ну и что - мне эти имена вообще ни о чем не говорят.

- Мне тоже, Сэм. Но мне интересно, помнит ли их Шеф?

Это казалось вероятным. Старший инспектор Джин Хант должен был пробираться к вершинам Отдела уголовного розыска как раз в то время, когда здесь работали эти люди.

- Я выписала эти имена, чтобы не забыть их, - продолжила Энни. - Но еще одно имя я вряд ли смогу забыть - одного патрульного полицейского, который служил в то же время, что и эти трое.

- Дай угадаю, - сказал Сэм. - Картрайт. Констебль Энтони Картрайт.

Энни, совершенно сбитая с толку, посмотрела на него широко открытыми глазами, потом опустила их и кивнула.

Констебль Картрайт. Отец Энни. Сэм видел его, встречался, разговаривал с ним - и видел его смерть от рук Клайва Гулда, преступника, под чьей крышей гнездились все эти полицейские и детективы. Сэм видел это, хотя все и происходило десять лет назад. Он был там.

Сэм спросил, осторожно подбирая слова: - И что тебе известно про Энтони Картрайта?

- Я поискала данные о нем, - сказала Энни. - Он был патрульным полицейским, довольно молодым. С ним что-то произошло, и он погиб. Думаю, это дело могли как-то замять.

- Но само это имя, Энни. Что оно для тебя значит?

- Я... не знаю, Сэм. Я, когда увидела его, попробовала вспомнить, не было ли у меня родственника с таким именем. Дядек, двоюродных братьев. Но... мне ничего не пришло на ум, Сэм. То есть, вообще ничего, никаких имен! Я ничего не смогла вспомнить, Сэм! Ни мамино имя, ни папино - ничье! Я старалась, но в голове у меня пусто. Будто бы я вдруг сошла с ума, - Энни провела ладонью по лбу и прерывисто вздохнула. - Я всерьез испугалась. А потом снова посмотрела на это имя - констебль Энтони Картрайт - и оно отозвалось у меня в голове...

- Стали возвращаться воспоминания?

- Не то, чтобы воспоминания, просто... смутные ощущения. Чувства. Отголоски мыслей. Боже, я не знаю, не могу это объяснить.

То же самое будет и со мной, если я задержусь здесь надолго, подумал Сэм. Это место, этот 1973 год, в котором оказываются копы после смерти, в конечном счете захватывает нас, разрушает наши воспоминания о жизни, которую мы вели, заставляет нас забыть обо всем, кроме того, что происходит здесь и сейчас. Но эти воспоминания о том, кто мы на самом деле, все еще где-то хранятся - они глубоко погребены и ждут, когда их вытащат наружу.

- Я действительно растеряна, Сэм, - пробормотала Энни.

- Хочешь верь, хочешь нет, но я тебя полностью понимаю, - откликнулся Сэм.

Энни внимательно посмотрела на него: - Да. Думаю, что понимаешь. Тебе что-то известно.

- Да. Мне кое-что известно.

- Что-то происходит. Что-то непонятное.

- Да, Энни, очень непонятное.

- Тогда помоги мне, - взмолилась Энни. - Скажи мне, почему я ничего не могу вспомнить. И скажи мне, кто ты такой. И кто я такая! И где мы, черт побери!

Сэм замялся. Долгая история - длинная и загадочная, полная непонятных и темных закоулков, в которых скрывается настоящий ужас. С чего начать?

Он сделал медленный глубокий вдох и приготовился объяснять то, что не мог даже представить, как правильно сформулировать. Но произнести он смог лишь одно слово.

- Короче, - сказал он. А потом неожиданно вскочил на ноги, выглядывая что-то за спиной Энни через открытую дверь кафе. - О господи...

- Сэм? Что такое?

- Парень...

- Парень?

- С пистолетом. Я только что видел парня с пистолетом.

- Что? Где?

- Вон там! Зашел в церковь! Я только что видел парня с пистолетом, который зашел прямо в церковь! - и Сэм выбежал в дверь, выкрикнув: - Джо! Набери 999! Быстро!

Джо, соображающий не лучше неандертальца, продолжал стоять с вытаращенными глазами, и тогда Энни оттолкнула его и схватила телефон, а Сэм тем временем выбежал на улицу. Он услышал за спиной голос Энни - не ходи туда, Сэм, постой, подождем подкрепление! - но не смог остановиться. Инстинкты толкали его дальше.

Финальная битва? размышлял Сэм, бегом пересекая улицу и спеша к маленькой церквушке. Кого я увидел - Гулда? Он уже готов? Как предстоит завершиться этому делу между нами - вооруженной схваткой в церкви? Ладно, так тому и быть. Если он этого хочет - так тому и быть. Приступим! Закончим его раз и навсегда - сейчас!

Он добежал до полукруглого входа в церковь и распахнул дверь, покуда не успел передумать.