Прочитайте онлайн ТТ, или Трудный труп [Покойник в прямом эфире] | Часть 22

Читать книгу ТТ, или Трудный труп [Покойник в прямом эфире]
4116+1371
  • Автор:
  • Перевёл: Вера Селиванова
  • Язык: ru
Поделиться

22

— Я сделал это только ради вас, — заявил Бартек, сидя за моим столом и без особого отвращения глядя на сосиски в хреновом соусе, которые я поставила в тарелке перед ним. — Ведь лично мне этот Щецин нужен как чирей на заднице. Но я же видел — не успокоитесь, пока не выясните, а у меня были кое-какие возможности. Я там многих знаю, так что сами понимаете. Этот ваш Липчак вроде как проживал в Щецине, следовательно, полиция начнёт опрашивать людей. Полиции вряд ли кто что расскажет, мне — другое дело. Ну и действительно удалось кое-что разузнать.

Ясное дело, встречу организовала я, пригласив к себе отдельно Марту, отдельно Бартека.

Правда, Бартек попытался было самостоятельно связаться с Мартой, но явно недооценил степени её травмированности Домиником. Да я и сама не была уверена, что мои усилия увенчаются успехом, видела же, как она внутренне словно одеревенела. К счастью, Марта была девушкой со здоровой психикой. И неглупой.

И тем не менее с Бартеком по телефону говорила тоном, способным погасить яростно бушующий пожар прерий, однако тут же позвонила мне со столь же яростной самокритикой, правда перемежающейся выражениями по его адресу. Бартек тоже позвонил мне сразу после тяжёлого разговора с Мартой — смертельно обиженный и надутый, как мыльный пузырь, преувеличенным чувством собственного достоинства. Он вообще-то может прийти, ведь располагает существенными для нас сведениями обо всех этих последних убийствах, хотя и не уверен, что мне это нужно, а навязываться со своими сведениями не намерен. Разумеется, если я пожелаю…

Пришлось приложить максимум усилий, доказывая, что ничего другого в жизни я столь горячо не желаю. Договариваясь на определённое время, я предусмотрительно сделала поправки на характерные особенности обоих.

Бартек опоздал всего на полчаса, что весьма красноречиво доказывало всю глубину его обиды на нас. Такая поспешность с его стороны чуть было не разрушила мои кулинарные планы, однако удалось выйти из положения. Мартуся оправдала мои прогнозы, явившись задолго до назначенного времени. Я даже успела почти все обсудить с ней, если, конечно, можно назвать обсуждением отдельные эмоциональные выкрики с её стороны в ответ на мои деловые замечания.

Марте почему-то не понравились три аккуратно заполненные машинописные страницы, которые я подсунула ей под нос, как только она появилась. На упомянутых страницах я выписала аккуратно, по пунктам, в хронологическом порядке все известные нам реальные факты, а рядышком фигурировали они же, вплетённые в фабулу сценария. По-моему, все это выглядело впечатляюще, и Mapта явно была потрясена, вот только зачем так кричать?

— Что ты мне суёшь, что суёшь? — вопила соавторша. — Совести у тебя нет! Неужели не соображаешь — сейчас я не в состоянии соображать?! Что?! Подряд два «соображать»? Она ещё издевается! Ну почему я такая невезучая? Вот у тебя все есть, и дети есть… Есть или нет? Вот видишь! И мне бы тоже хотелось! Неужели ни один мужчина не в состоянии переварить мои казино?! Ну что в них плохого?.. А это тебе Витек сообщил? И ты уверена, что поджигал Пащик… нет, Пентак или, как его, Плуцек?

Дети вперемешку с Плуцеками и Пащиками меня не смутили, я прекрасно понимала Мартусю и не обижалась.

— Прочти все спокойно и продумай. Хорошо бы до того, как придёт Бартек, чтобы обсудить с ним…

— Ах, так он все же соизволит появиться? Говорил мне что-то по телефону, пришлось притвориться, что себя не помню от злости. Так он придёт, ты меня не разыгрываешь?

— Интересно, куда же ему идти? Во Дворец культуры? Ты же его и на порог бы не пустила.

Марта все же плохо соображала.

— При чем здесь Дворец культуры? Что ему там делать? Хотя и там есть казино. Значит, придёт к тебе? Тогда прощай, я ухожу. Нет, наоборот, ни за что не уйду, даже если бы ты принялась выгонять меня пинками! А почему пивом не угощаешь? Дома не было, на работе, сама знаешь, не держат…

— У меня остались две последние банки. Бартек обещал привезти.

— Тогда тем более не уйду, и не жди!

— Но пиво получишь при одном условии.

— Каком? — насторожилась Марта.

— Будешь есть сосиски в хреновом соусе, я не рассчитала, получилась прорва, одной не справиться.

Вот по какой причине и перед Бартеком стояла тарелка с сосисками. Как я уже сказала, он явился почти без опоздания, а я очень хорошо помнила правило: голодный мужчина не человек, сытый же расслабляется и идёт на всяческие уступки.

Поначалу я собиралась сразу же оставить их одних, удалившись в кухню под предлогом помешивания сосисок, которые вовсе в этом не нуждались. Готовила я их в большой огнеупорной кастрюле с непригорающим дном и соус сделала пожиже. Из моих планов ничего не вышло. Оба, и Бартек, и Марта, немедленно потащились за мной в кухню, явно не желая оставаться вдвоём, и потребовали обещанных сосисок. Пришлось разложить угощение по тарелкам и возвращаться в гостиную.

Не знаю, был ли Бартек голоден, однако закон природы себя оправдал. Уже за едой он перестал каменно молчать и сдавленно прочавкал:

— Я так на неё разозлился, что себя не помнил от злости и чуть было не укатил в Краков, но сейчас малость отпустило.

Это было сказано мне. А потом он обратился к Марте:

— И не собирался тебе говорить об этом! Но потом подумал и решил… раз уж веду себя по-идиотски, пусть вам хоть какая-то польза будет…

Я не замедлила похвалить разумное решение, а Марта, не выдержав, страстно заговорила:

— Если человек на минутку себе позволит…

— Заткнись! — гневно оборвала её я. — Должна же быть какая-то элементарная справедливость! Нет ничего хуже неизвестности! Да и ты хорош! — повернулась я к Бартеку. — Ведь знал, что Марта — азартная натура, всем известно, она и не скрывает, так что нечего теперь локти кусать.

— Не скрываю! — подхватила Марта и самокритично добавила:

— Наркоманка азартная!

— К тому же ещё и характер ужасный! — безжалостно дополнила я.

Марта робко возразила:

— Не такой уж ужасный, просто нелёгкий… Неужели не знаешь?

— Вот теперь знаю, — удовлетворённо пробурчал Бартек с полным ртом.

Тут я обрушилась на него:

— Да ты на себя погляди, скажешь, у тебя лёгкий характер? Сколько раз подводил людей! Если уж по уши погряз в работе, так ничего другого для тебя не существует, гори все синим пламенем — ты и не заметишь. Марта может известись, гадая, где ты и что с тобой, а тебе и в голову не придёт позвонить. Ты ведь за работой вообще обо всем на свете забываешь и никогда себя не упрекнёшь, считаешь, все в порядке. Чувство времени у тебя начисто отсутствует. Вспомни о рисунках для меня. Тебе на других плевать, а мне пришлось разыскивать тебя где-то в лесных дебрях…

Бартек возмутился:

— Так, выходит, я же и виноват?

Ратуя за справедливость, я все же не могла себе позволить проявление полной беспристрастности, ведь надо было защитить Марту. И я попыталась сделать это подипломатичнее:

— Не то чтобы совсем уж виноват, но понять бы её мог. А если уж понять не в состоянии, то хотя бы принять к сведению. Иногда страсть сильнее человека, тебе ли не знать…

— Так я же ради работы…

— И уверен, что это оправдывает наплевательское отношение к людям? Для тебя работа — страсть, согласна, любой человек имеет право быть таким, каким его создала природа, никто тебе в вину не ставит. А ты бы хотел, чтобы спутница жизни у тебя была безликой коровой, всецело лишённой собственной индивидуальности, для которой кроме тебя в мире больше ничего не существует? Которая день и ночь лишь о тебе думает и ничто более её не интересует?

Услышав о такой корове, Бартек даже вздрогнул, и капелька хренового соуса скатилась с его вилки на брюки, чего он и не заметил. С искренним ужасом парень заверил:

— Боже избавь! Но когда я вот так мчусь ради неё на другой конец Польши, а она отключает свой сотовый…

— Иоанна, как же я тебя люблю! — вдруг с чувством воскликнула Марта и горячо заверила Бартека:

— Никогда больше не стану отключаться! Если больше не будешь браниться и психовать.

— А с чего мне психовать, если я буду знать, где ты и чем занимаешься…

Вот тут я сочла свою миссию выполненной и опять удалилась на кухню. И вовремя. Оказывается, я оставила газ под кастрюлей с сосисками, и они уже начали понемногу пригорать, невзирая на толстое дно. Выключив газ, занялась заваркой чая, на что ушло поразительно много времени. Когда вернулась в комнату, мы могли уже обсуждать щецинские новости Бартека.

— Итак, этот ваш Липчак в Щецине был просто прописан, — стал рассказывать Бартек. — Бывал он там очень редко. А у меня в Щецине родственник — сотрудник городского отделения полиции, и им многое известно об интересующем вас субъекте. Варшава с ними связалась, мой родич мог сопоставить их сведения и то, что узнал от варшавских коллег. Поделился со мной, мы с ним вообще друзья с детства. Липчак и в самом деле торговец информацией, за неё и пострадал. И теперь половина его клиентов льёт слезы, в то время как вторая половина не помнит себя от радости. О Пташинском в полиции тоже слышали, но немного. А вообще мой кузен велел мне помалкивать, учтите, только вам говорю, так вот, глава щецинской мафии тесно связан с одним типом в Варшаве. Никакой фамилии я вам не назову, мой родич и мне не назвал, даже по пьянке. Так что не имею понятия, кто это, одно знаю: только Пташинский мог взыскать с него долг, поэтому из Щецина последовал приказ — приструнить и документы изъять, чтобы все было шито-крыто.

Бартек перевёл дыхание, отхлебнул пива, проигнорировав мой чай, и продолжал:

— А ещё вот что мне удалось разузнать. Недавно Липчак появился в Щецине, но внезапно срочно его покинул. Это мне сообщил один из тех его клиентов, которые радовались. С Липчаком они были в близких отношениях, и Липчак перед выездом признался, что в Варшаве кто-то очень важный позаботится, во-первых, о том, чтобы больше не платить, а во-вторых, поможет избавиться от некоторых нежелательных доказательств. Странное дело, но, судя по всему, Липчак и сам не знал эту важную особу. Выехал он, значит, в спешном порядке, номер в «Мариотте» для него всегда был забронирован. Обычно там решались важные вопросы. Кажется, в «Мариотте» он собирался встретиться и с Пташинским. Вот все, что я узнал. Самому-то мне это до лампочки, но Иоанна уж точно так дела не оставит, раз вцепилась, а Марта от неё заразилась… Ну, достаточно с вас?

— Достаточно, даже слишком, — как-то испуганно заверила его Марта.

Меня тоже переполняли эмоции, ведь теперь многое прояснилось.

— Я бы вызвала Витека! — сорвалась я с кресла. — Где мой сотовый? А, вон, у компьютера.

Рванулась к компьютеру, наступила на шариковую ручку, которую незадолго до этого Марта в гневе швырнула на пол, поскользнулась и, пытаясь сохранить равновесие, шлёпнулась задом на подвернувшийся пуфик, на котором стояла полная окурков пепельница. Здоровью моему она не повредила, в худшем случае останутся на заднице синяки, но, как всегда, проклятый пуфик под моей тяжестью поехал, причём в совершенно неожиданную сторону, и в ноге, которой я пыталась притормозить, что-то довольно громко хрустнуло. Не знаю, чем бы все закончилось, не подхвати пуфик вместе со мной вовремя подскочивший Бартек.

Меня усадили на диван, и мы все трое принялись обследовать травмированную ногу. Я поставила диагноз:

— Нормальный вывих щиколотки. Такое со мной уже случалось, я знаю, что надо делать. Мартуся, принеси из ванной все тюбики, они в аптечке, я опознаю нужную мне мазь. Надеюсь, срок годности ещё не истёк. Вотру как следует, потом туго замотаю эластичным бинтом и посижу неподвижно три дня. Главное в лечении — не двигаться, тогда быстро пройдёт. Как видите, никаких проблем. А эти три дня я с удовольствием проведу за компьютером.

Не мешало бы, конечно, проконсультироваться с ортопедом, но, поскольку он все равно не сможет приволочь с собой рентгеновский аппарат, я решила отказаться от советов специалиста, тем более что драгоценная мазь уже не раз меня спасала в подобных случаях.

Бартек и Марта не стали подвергать сомнению предложенную мною терапию, вся процедура заняла совсем немного времени, и уже через пару минут мы вернулись к прерванной теме.

Заполучив сотовый, я позвонила Витеку, он согласился приехать, сосисками в хреновом соусе его обслужила Марта, а потом, видно с разгону, без всяких намёков с моей стороны и посуду вымыла.

Теперь я знала практически все. Вооружённые знаниями и недостающими фактами, мы смогли всесторонне обсудить проблему и сделать правильные выводы. В данном случае я говорю о реальных событиях. Сценарий временно отложили в сторону.