Прочитайте онлайн ТТ, или Трудный труп [Покойник в прямом эфире] | Часть 21

Читать книгу ТТ, или Трудный труп [Покойник в прямом эфире]
4116+1476
  • Автор:
  • Перевёл: Вера Селиванова
  • Язык: ru
Поделиться

21

Часа через два зазвонил мой сотовый. Небольшой зал «Гранда» с моими любимыми игровыми автоматами создавал иллюзию уединения, и я могла говорить свободно.

— Иоанна, немедленно приезжай сюда во что бы то ни стало! — нервным шёпотом потребовала Мартуся. — Не задерживайся, жду!

И отключилась, так что никаких объяснений я не получила.

К этому времени автомат проглотил пятьдесят злотых (я играла на том, что по двадцать пять грошей) и в данный момент показывал чистое зеро, а из напитков я пила лишь минеральную с лимоном, поэтому ехать могла спокойно. Наверняка там у Марты что-то стряслось…

От «Гранда» до «Мариотта» минут восемь езды. Со светофорами мне повезло, а пробка тянулась в противоположную сторону.

Кстати, об автомобильных пробках в моем родном городе. Они были и остаются для меня загадкой, я так и не сумела выявить какие-то закономерности в их возникновении. Ну ладно, резко меняется погода, начинается дождь, это я могу понять, особенно когда подобное происходит с наступлением темноты. Тут любой водитель вправе разнервничаться, растеряться, а когда такое происходит в массовом порядке — пожалуйста, пробка на километры. Или утром, когда все едут на работу, и в три часа, когда опять же все возвращаются с работы. А по какой причине в пять вечера? К этому часу из центра все уже должны разъехаться. Задержались? А вот и нет! Как раз та сторона улиц, по которой уезжают из центра, идеально пустая, зато противоположная забита до предела. Почему, скажите вы мне, в семь вечера направление юг-север от Мокотова до Ломянок представляет собой монолитную неподвижную линию стоящих впритык автомашин? А по какой причине, холера, в десять утра, переждав, когда проедут все служащие, я не имею возможности пробиться через аллею Неподлеглости и Халубинского? Если бы Бартицкая была забита — ещё понятно, там наше деловое Сити, так нет, как она свободна. В Париже я всегда могла рассчитать, где и когда существует опасность угодить в пробку, в Варшаве это исключено. Какой же мы непредсказуемый народ…

Вот почему я была несказанно удивлена, уже через десять минут входя в «Мариотт».

В казино я без труда разыскала Марту за рулеткой и деликатно стукнула её по плечу. Оглянувшись, Марта спешно перебросила свои жетоны на первые попавшиеся три корнера и встала. Мы с ней отошли к пустому в данный момент столу блэк-джека.

— Хорошо, что успела, — вполголоса Марта. — За тем последним столом, видишь, по двадцать пять злотых, знакомый нам тип. Хорошенько присмотрись к нему. Интересно, узнаешь ли среди остальных? Присматривайся осторожно, чтобы он тебя не заметил.

— Да кто же он такой? — не выдержала я.

— В том-то и дело, я хочу, чтобы мы опознали его независимо друг от дружки.

За последним столом по причине высокой ставки столпотворения не наблюдалось: два японца и трое наших, из которых двое сидели, а один стоял. На японцев я глянула с большим сомнением. Чего на них тратить время, все равно одного японца от другого мне ни в жизнь не отличить. Наших же оглядела внимательно. Правда, одним глазом, потому как второй независимо от моей воли сразу же увлёкся игрой. Это обстоятельство хоть как-то скрывало мою истинную разведывательную миссию, и все выглядело совершенно естественно: подошла баба и наблюдает за игрой, все так делают.

Все три интересующих меня игрока были обращены ко мне лицом. Ни одно из этих лиц не показалось мне знакомым. Правда, вот в том что-то такое есть… Худощавый мужчина, довольно высокий — он как раз стоял, — среднего возраста, коротко острижен. Вроде видела его когда-то. Но вот он повернулся к официантке… Такой профиль не забудешь…

— Чтобы стать неузнаваемым, ему остаётся лишь пластическая операция, — поделилась я своими соображениями с Мартусей, опять вытащив её из-за рулеточного стола. — Ну конечно же это тот, с усами и хвостиком. Не понимает, дурак, что даже побрей он голову «под нуль» и приклей седую бороду а-ля святой Николай, — не поможет. Характерная горбинка на носу равно останется.

— И мне показалось, что это он, — согласилась Марта, — только я не хотела тебя настраивать. Я ведь тоже опознала его, когда увидела в профиль. Он это! И что теперь?

— Не мешало бы узнать его имя и фамилию.

— А ты сумеешь? Ведь тут, в казино, служащие под пытками не скажут. Тайна вклада.

— Знаю. Можно попробовать, но сомневаюсь в успехе. А если вызвать ещё кого-нибудь, кто сумеет?

— Кого же?

— А хоть бы и ментов. Хотя… провалиться мне на этом месте, если у них здесь не ошивается уже свой человек. Да и преждевременно. Кайтек? Нет, Кайтека он мог видеть на пожаре. Вот Бартек бы подошёл, так его не разыскать…

— Ну что ты бередишь мои раны…

— О, знаю! Витек! Погоди, попытаюсь вызвать сюда Витека.

Витек оказался в своём такси где-то на Саской Кемпе. Далековато, однако пообещал, что через полчаса будет.

Это время я решила потратить с пользой, попытавшись все же выудить необходимые сведения из пана Стася.

Пан Станислав, ответственный и доверенный сотрудник лучшего казино Варшавы, был джентльменом в самом расцвете сил и обладал внешностью, заставлявшей учащённо биться не одно женское сердце. Однако годы знакомства с ним доказали, что не флирт является смыслом его жизни и даже не чистый азарт как таковой. Пару раз довелось нам сообща решать общие проблемы, и всегда к обоюдному удовольствию. В данный конкретный момент пан Стась ошивался без дела.

Подойдя к нему, я доверительно пожаловалась:

— Скажу вам, как другу, пан Стась, что уже с давних пор мучает меня одна проблема. И на бегах, и вот здесь…

Пан Стась озаботился:

— Какая же проблема, пани Иоанна?

— Фамилии. Возрастное, должно быть. Сотни людей знаю в лицо, десятки по имени. А вот фамилии стала подзабывать. И порой это доставляет большие неудобства. Да что там неудобства, иногда приходится переживать страшные минуты! Звонит мне человек, представляется, а я, как последняя дура, не могу понять, с кем говорю. Что с того, что пан Казимеж, я знаю десятка два Казимежей, так который это? Или мне срочно надо самой переговорить с паном Болеком, а фамилия вылетела из головы, хоть плачь! Тут такой казус приключился: прошу я к телефону пана Зютека, а он, оказывается, уже давно важная шишка, советник президента, мне бы его хоть полным именем назвать, паном Юзефом, а я так по-панибратски. Стыд, да и только!

Пан Стась выразил мне сочувствие и полное понимание.

— Вот и здесь, у вас, — продолжала я, воодушевлённая успехом. — Скажем, пани Бася. Годами видимся в вашем казино, а когда понадобилось о чем-то её спросить, не могла позвонить — фамилия из головы вылетела. А теперь тоже проблема…

— Кто же вам сейчас нужен?

— Двое нужны, но одного я не вижу, должно быть, не пришёл, а второй вон тот, за рулеткой по двадцати пяти. Стоит рядом с японцем.

Пан Стась глянул и даже глазом не моргнул.

— Редко он у нас бывает… С радостью помог бы пани, но сам не знаю, кто такой. Может, стоит поинтересоваться в бюро обслуживания?

— Да вы не хуже меня знаете, не любят в бюро обслуживания, когда интересуются.

— А зачем он пани?

Я кинула на пана Стася укоризненный взгляд беззащитной лани.

— А что, я не имею права влюбиться в него? И попытаться охмурить на нейтральной территории? Любви все возрасты покорны… Имею право или не имею?!

Пан Стась спохватился и принялся каяться: ох, какую же бестактность он допустил, разумеется, я не только имею право, а вообще… он просто удивлён, что это мне приходится охмурять, а не наоборот, и где у этих мужчин глаза? И пообещал непременно помочь, хотя мы оба прекрасно понимали, что обещания своего он не сдержит. Что ж, отрицательный результат тоже результат. Теперь я окончательно уверилась, что интересующий меня субъект наверняка какой-то серьёзный криминальный авторитет.

Вся надежда на Витека. В холле я появилась как раз вовремя, он только что вошёл, но сейчас стало ясно, какую же глупость отмочили мы с Мартой. В залы казино Витека не впустят: мало того что без галстука, так ещё и в джинсах. Как же я покажу ему горбоносый объект? Сам он его не опознает, ведь пожара на кассетах не видел. Не могу же я схватить нашего мафиози за руку и на минутку выволочь из зала, чтобы продемонстрировать Витеку?

Вдвоём с Витеком мы уселись за столиком на галерейке, и я изложила суть проблемы.

Умный парень понял все с полуслова и, не скрывая иронии, проговорил:

— Моя задача — проследить за ним, узнать, где живёт и вообще кто он такой. Ладно, замётано. Только когда, интересно, он соизволит отсюда уйти, может, к утру?

— Вот именно! — с горечью подхватила я. — А от двери его не увидеть, сидит за последним столом, холера! И вообще жаль, что ты не одет.

— А что же я, голый?

— Галстук я бы тебе, возможно, и раздобыла, но вот брюки с кого-нибудь стянуть вряд ли удастся.

— А зачем он вам? Что вы намерены делать с этим типом?

Я честно призналась — понятия не имею. И Марта тоже. Что-то говорило мне, что это преступник, о котором ни полиция, ни мы с Мартой ничего не знаем, а очень хотелось бы знать. Независимо от того, используем его в своём сериале или нет. И Бартек тоже заразился нашим любопытством, но Бартека нет под рукой. А Витек, похоже, не заразился.

— Ладно, — заговорил Витек, явно желая успокоить меня. — Поговорю со своими, может, кто что знает…

И тут неожиданно горбоносый объект вышел из зала казино. Не поднимая головы, стал спускаться по лестнице, а поскольку лестница состояла из нескольких маршей, показывался нам и анфас, и в профиль.

— Вот он! — дико прошипела я. — Хорошо рассмотрел? Проследи за ним.

— Зачем? — с невозмутимым спокойствием спросил Витек. — Я и так его знаю. А если увяжусь за ним — вряд ли вернусь живым.

— Так кто же он?

— Контролёр. Посредник. Правая рука того самого Кубяка, о котором вы столько говорили. Да-да, финансовая деятельность в самом широком аспекте — и давать в долг, и выбивать задолженность. Действует во всех направлениях, но очень умно и осторожно, не высовывается, в лидеры не лезет, его вполне устраивает роль подчинённого. Выполняет поручения, следит и огребает денежки. Возможно, иногда и лично вмешивается, но редко.

— Какое-то имя у него имеется?

— Как же без имени? Лех Пащик. Проживает в комфортабельной квартире на Домбровского, недалеко от Волоской. Три комнаты в бельэтаже.

Помолчав и переварив услышанное, я тихо заметила:

— Вот бы я посмеялась, если бы это оказалась та самая квартира…

— Какая?

— Собственность тётушки Элеоноры. Супруг покойный, мой родной дядюшка, ещё при жизни, ясное дело, сделал в этой квартирке такой тайник, которого ни один нормальный человек не в состояли обнаружить. Тётушка Элеонора могла показать его тому, кто купил её квартиру, когда она сама переселялась в последнее своё жизненное прибежище, роскошный дом опеки. Скончалась она давно и вряд ли кому другому рассказала о тайнике.

— Честно говоря, я бы тоже посмеялся, — кивнул Витек. — И что теперь?

Потрясающая новость, ничего не скажешь. Немного привыкнув к ней, я смогла задавать вопросы:

— Послушай, а он всегда так выглядел, как сегодня? Усов не сбрил, причёску не сменил?

— Каких усов? Никогда не было у него усов. И бороды не было.

— Значит, специально ради пожара переоделся и изменил внешность. Приклеил усы, напялил парик, спереди и в самом деле трудно было его признать. Только вот с носом промахнулся. Слушай, ты как думаешь, полиция подозревает?

Витек не сразу ответил. Сначала подозвал официантку и заказал кофе. Я от кофе отказалась, упорно придерживаясь минеральной воды с лимонным соком и очень надеясь, что непременно потеряю сто, а может, и целых сто пятьдесят граммов. Говорят, от эмоций человек здорово худеет…

Тут заверещал мой мобильный. Звонил Бартек, я еле его слышала.

— Ты где находишься? — прокричала я. — Половины не разбираю.

— Еду из Щецина, — донеслось в ответ. — Я тебя тоже почти не слышу. Нет ли там поблизости Марты? В эту пору она обычно бывает у тебя.

Интересно, какая нелёгкая занесла его в Щецин? И я закричала в ответ:

— Не обязательно у меня, но и в самом деле поблизости. Под одной крышей, можно сказать. Кроме нас, здесь ещё порядочно посторонних, но это не имеет значения.

— Ага, значит, вы обе в казино?

Надо же, догадался!

— В казино, а что?

— Да ничего. Из двух зол… Не говори ей, что я звонил.

Тут вместо слов послышались скрежет и завывания. Я терпеливо пережидала.

— …завтра буду, — наконец донеслось что-то членораздельное. — И много новенького. А ей не говори, я сам с ней разберусь.

— А если она станет плакать? — поспешила я с вопросом, пока не отключился, тем более что его последние слова прозвучали на редкостью отчётливо. Надо же воспользоваться такой удачной для связи полосой.

— Не верююю… — опять завывающе донеслось с другого конца света, и связь прервалась.

Буду знать, что где-то под Щецином имеется на редкость неблагоприятный для переговоров участок.

За время моего общения с Бартеком Витек успел не только выпить кофе, но и продумать проблему. Начал он со своего обычного заявления:

— Я там ни во что не вмешиваюсь, но, когда заказывают такси, клиент называет свою фамилию и адрес. И если меня спрашивает о нем знакомая, почему не сказать? Имею право. Другое дело — полиция. В полицию с доносом не попрусь, да и о чем доносить? Ведь я могу и не слышать, что там болтает шоферня, какое моё дело? А нашему брату приходится возить всяких, откуда мне знать, кто мой клиент, может, серийный маньяк-убийца, на нем не написано. Мы с клиента досье не требуем. Я бы быстренько загнулся, если бы интересовался каждым. Потому на меня не ссылайтесь, а сами свободно можете и полиции намекнуть, раз видели, что крутился вокруг пожара…

— Если пожелаешь, тоже можешь увидеть его на плёнке.

— Охотно погляжу, но опять же не признаюсь. А пожар вы с Мартой увязываете… увязываете всерьёз или только в вашем сценарии?

— С чем?

— Да с преступлениями же!

Трудный вопрос, так, с ходу, и не ответишь, особенно учитывая все последние поправки и дополнения. У нас шантаж, в действительности долги… Езус-Мария, все труднее в нашей стране базироваться на реалиях. Видно, придётся мне в своём творчестве переключиться на сказки или исторические романы. Однако отвечать на вопрос надо, и я откровенно ответила:

— Холера его знает… Сдаётся мне, пожар и в жизни представляет одно из звеньев всех этих преступлений, но я ни за что не поручусь. А признайся, идеи у нас бывают отличные. Вот хотя бы решение вызвать тебя сюда.

— Признаюсь. Кофе я выпил с удовольствием.

Марта не заметила ни ухода носатого Леха, ни появления Витека. Счастье в игре свалилось на неё неожиданно, ни о чем другом она не могла думать, с головой погрузившись в игру, и лишь отмахнулась от меня, когда я снова деликатно постучала по её плечу.

Что ж, я её прекрасно понимала и не обиделась. Терпеливо простояла за спиной девушки целых три оборота рулетки, пока душа не подсказала мне — все, кончилось Мартино везение. Теперь она станет проигрывать. Почему-то такие вещи сразу угадываешь о других, о себе — очень редко, к сожалению. Должно быть, эмоции мешают. Я дала Марте возможность сделать ещё одну ставку, которую она и проиграла. А когда Марта потянулась за новыми жетонами, я решительно воспротивилась.

— Хватит! Потрясающие новости! — прошипела я ей в самое ухо. — Уже известно, кто тот тип с носом!

Нервно вздрогнув, Марта обернулась ко мне.

— Ты чего? У меня пошла игра! Не мешай!

— Кончилась полоса удачи! Теперь будешь проигрывать. Вставай и пошли.

Оторвать игрока от рулетки после нескольких выигрышей подряд очень непросто. Марта все ещё колебалась, и мне пришлось выпустить в неё целый залп потрясающих новостей:

— Витек его знает, он живёт в квартире тётушки Элеоноры, где дядя сделал секретный тайник, правая рука Кубяка, сам поджигал, сам стрелял, вот у нас и появился убийца, настоящий, надо будет сообщить в полицию, а для нас он может быть правой рукой Ящера Збиня, так что просто мечта, представляешь, каким галопом теперь помчится сюжет…

На Марту жалко было смотреть. Азартная натура, возможно, и взяла бы верх над чувством долга, но время было уже упущено, ставки сделаны. Тоскливый взгляд на рулетку, злой на меня. Я была неумолима:

— Забирай свой выигранный хлам и пошли! Надо срочно обсудить все это.

И я чуть ли не силой вытащила Марту из-за стола и поволокла к выходу. Она шла, не отводя глаз от рулетки, едва не вывернув шею, и только у кассы пришла в себя.

— Четырнадцать с половиной тысяч! — сказала она, огребая кучу денег. — Может, и хорошо, что ты меня увела, удача шла волнами, могла бы ведь и все спустить. Давай сядем где-нибудь в уголке и ты мне все повторишь, я ведь ничегошеньки не поняла.

К этому времени казино заполнилось, и мы с трудом отыскали два свободных кресла.

— Ничего удивительного, я ведь несла чушь, лишь бы тебя оторвать от рулетки. На самом же деле все обстоит так…

И я подробно пересказала соавторше полученные от Витека сведения. Марта ахала и то и дело хвалила Витека. О Бартеке я пока ни слова ей не сказала. Во всяком случае до тех пор, пока мы не обсудили новости и не решили, в каком виде они отразятся в нашем сценарии.

— Вот и получается — не нужен нам оказался Бартек, — с горечью подвела итоги Марта. — От Витека больше пользы.

Я позволила себе не согласиться с девушкой.

— А это смотря для чего. Я вот, например, подозреваю, что Бартек тебя любит.

— Спятила! С чего это ты взяла?

— Так… интуиция подсказывает. Ну и ещё кое-что… скажем, жизненный опыт.

Марта невидящим взглядом уставилась в клубящуюся вокруг нас толпу. Долго молчала, потом недовольно заметила:

— Тесно тут стало. Пожалуй, поеду домой.

Я и не подумала уезжать вместе с ней. Кто сказал, что мы обязаны возвращаться домой в одно время? Во всяком случае, вернулась я в выигрыше.