Читать онлайн ТТ, или Трудный труп [Покойник в прямом эфире] | Часть 20 и скачать fb2 без регистрации

Прочитайте онлайн ТТ, или Трудный труп [Покойник в прямом эфире] | Часть 20

Читать книгу ТТ, или Трудный труп [Покойник в прямом эфире]
4116+1355
  • Автор:
  • Перевёл: Вера Селиванова
  • Язык: ru
Поделиться

20

Он тоже оказался младшим инспектором, только настоящим. Звали этого пана майора Павел Крупитчак. Симпатичный, хотя и чрезвычайно озабоченный полицейский. По крайней мере, каменного столба из себя не изображал. Естественно, я рассказала ему все, что знала, хотя и старалась по возможности говорить кратко, ведь совсем ни к чему проводить целые сутки в столичном управлении полиции. Пан майор не стал придираться к факту сокрытия мною обнаруженного в «Мариотте» трупа, должно быть, сразу поняв, что с меня взятки гладки. Предвидя возможные претензии полиции, я, не дожидаясь этих претензий, на всякий случай заранее заготовила сразу несколько вариантов. Во-первых, я могла думать, что обнаруженный мною в номере «Мариотта» мужчина пьян; во-вторых, я могла оказаться подслеповатой старушонкой и не разглядеть кровавых аргументов; в-третьих, я могла в принципе панически бояться таких вот сомнительных типов, валяющихся на полу, и специально старалась на него не смотреть. Ну и наконец, я имела полное право быть кретинкой недоразвитой, за это у нас статья не полагается.

Короче, Красавчик Котя мне сошёл с рук. Мс скромное нарушение уголовно-процессуального кодекса оказалось просто не заслуживающей внимания мелочью по сравнению с грандиозными свершениями лжемайора Цезаря Прекрасного. Зато остальные мои показания для полиции были просто бесценными, так что официальный допрос правильнее было бы назвать искренней и доверительной беседой, прошедшей в тёплой обстановке взаимопонимания.

Марта вся испереживалась в ожидании моего звонка, хотя и старалась сохранять спокойствие. Звонить из полицейского управления нам казалось бестактным, зато выйдя из дворца Мостовских, я сразу же позвонила девушке и успокоила: ей допрос не грозит, они и без неё поверили моим показаниям о Чарусе. Теперь мы можем спокойно заняться нашим прямым делом — работать над сценарием.

Размечталась! Не успела я вернуться домой, как раздался звонок. Кася.

— Ох, пани Иоанна, в недобрый час я вам позвонила! — начала она. — Какая-то суматоха поднялась, не знаю только, по чьей вине. Дядюшки, наверное?

— Боюсь, на сей раз по моей, — честно призналась я, — хотя я и не нарочно. А в чем дело?

Не выдержав, Кася хихикнула в трубку:

— Представляете, объявилась пани Целинка. Возвращаюсь с работы — а она терпеливо ждёт, в слезах и нервах. На неё обрушилась нежданная беда: к ней домой нагрянула банда, хотя уверяли, что они полиция, ну да она полицию нюхом чует, её не проведёшь. Перевернули в квартире все вверх дном, искали документы дядюшки. Полночи потом пришлось наводить порядок. Но главное в том, что он её давно бросил, а они ещё насыпали соли на раны… Ведь дядюшка, перед тем как её покинуть, не оставил ей на память не только что какой завалящий сувенир, даже клочка бумаги! Она, дура, призналась им, что в своё время читала тайком некоторые секретные материалы Божидара Гурняка, ну и они пристали с ножом к горлу — что именно. По общей дурости Целинка из тех документов не многое поняла, а ещё меньше запомнила, но какие-то фамилии сообщила фальшивой полиции. И теперь сокрушается, не навредила ли она дядюшке, ведь все ещё надеется, что он к ней вернётся. На коленях умоляла меня что-нибудь сделать, упросить его с ней встретиться, она ему все как на духу расскажет. Нашла дуру! Пальцем не шевельну, даже если бы знала, где искать дядюшку.

Разумеется, я пересказываю все вкратце, из пани Целинки эта информация сочилась часа три, не меньше. Моё мнение: бабе просто хочется вернуть дядюшку, но в то же время какая-то пена вокруг него поднялась. Может, вы знаете, какая? Наверное, это продолжение того детектива, который вы мне рассказывали в прошлый раз?

— Ты почти угадала. А когда это было?

— Что именно?

— Ну когда поддельная полиция нагрянула ней и когда она нагрянула к тебе?

— Полиция — позавчера, сама же она заявилась ко мне вчера.

Я понимающе покивала головой, позабыв о том, что Кася не может меня видеть.

— Полагаю, в таком случае они поспели в последний момент, хотя и не уверена, что им это что-то дало. Пена и в самом деле поднимается аж до неба, но обо всем расскажу тебе при встрече, когда и сама для себя кое-что проясню… Хотя и без того смешно.

Кася добавила:

— А больше всего её испугало, что проболталась о Трупском. Толком-то ничего не знает, но боится, что одной фамилии достаточно, чтобы причинить дядюшке вред.

— Она и в самом деле дура баба, Трупский во всем этом второстепенная фигура. Хотя… кто их знает…

Наконец я получила возможность положить сумку и сбросить куртку, а главное, скинуть туфли и влезть в тапочки, ведь звонок телефона услышала ещё в дверях.

Сомнений не было никаких: пани Целинку преследовали таинственные силы, и наш Цезарь Прекрасный из той же братии. Надо сказать, выходки мафиозных структур уже несколько приелись, однако последняя выходка просто чудесно укладывалась в наш сценарий в чисто человеческом плане. Была там у нас героиня — вылитая Целинка, и с нею просто должно было приключиться что-то в этом роде. Убедительная мотивация глупейшего поступка, ещё одно подтверждение известного факта, что ради мужчины женщина способна на совершенно невероятные идиотизмы…

Звонок Марты застал меня за компьютером — в разгаре творческого процесса и очень довольной жизнью.

— Ничего, если я немного опоздаю? — спросила девушка запыхавшимся голосом. — Или вообще давай перенесём встречу на завтра.

Я охотно согласилась, даже не вникая в причины такой просьбы. Работа шла у меня как по маслу, не хотелось прерываться. Сцена за сценой идеально выстраивались в одно непрерывное логичное действие, и продолжение просматривалось в далёкой перспективе. Героиня гоняется за любимым по всем сюжетным линиям, создавая множество забавных коллизий и делая вид, что ею движет лишь забота о герое; нет-нет, не любовь, только благо любимого. Даже появилась возможность очень кстати пристроить дорожные работы. Они у Марты были давно засняты, да все случая не подворачивалось сунуть их в сериал.

Заработавшись, я поздно легла спать. А поскольку совсем не запомнила, на какое время мы договорились встретиться, приход Мартуси в одиннадцать утра застал меня врасплох. Нет, я не спала, я опять работала, так разогналась накануне! Автоматически щёлкнула домофоном, распахнула дверь в квартиру и бегом вернулась к компьютеру, торопясь записать продолжение, пока не забыла. Не обязательно подробно разрабатывать каждую сцену, просто набросать тезисы, потом разработаю.

Мартуся уже успела устроиться у меня за спиной на софе, когда я повернулась к ней со словами:

— Вот увидишь, они все спустят на тормозах. Им ни в жизнь не найти ни убийцы Красавчика Коти, ни убийцы Липчака-Трупского.

— Ты о чем? — не поняла Марта, прервав процесс взбивания подушки. — О том, что мы пишем, или о том, что происходит в жизни?

— О жизни. А что касается творчества, я создала как минимум две серии, сейчас тебе распечатаю. Пока же я о реальности.

— Это тебе в управлении полиции так сказали?

— Ну ты даёшь! Ещё не родился прокурор и даже просто полицейский, у которого повернётся язык признаться в этом. Разве что вы женаты с этим полицейским уже пятнадцать лет, у вас четверо детей, а он все ещё тебя обожает. Тогда, может, в постели и признается.

Марта подняла голову от распечаток:

— И что, непременно нужно соблюсти все условия? Детей обязательно должно быть четверо, трех недостаточно?

— Трое как минимум. А ещё лучше семеро.

Марту проблема так заинтересовала, что она и вовсе отложила сценарий в сторону.

— Ты и в самом деле убеждена, что количество детей сказывается на несоблюдении служебной тайны?

Пришлось хорошенько подумать, прежде чем ответить. Интересно, с чего это во мне выработалась такая точка зрения, что чем больше детей, тем больше муж доверяет жене? И это несмотря на то, что жизненный опыт учил другому: в интимных ситуациях мужчины выбалтывают женщинам секреты и даже военные тайны и вовсе без детей. Но все равно почему-то казалось, что пятнадцать лет супружеской жизни и семеро детей особенно этому способствуют. Ну хотя бы потому, что у мужика было достаточно времени, чтобы понять — жена не из болтливых, не треплется кому попало, напротив, молчит как могила.

— Головой не поручусь, но, думается, так и есть. А насчёт того, что спустят на тормозах, это я сама решила. Поразмыслила и решила. Красавчик Котя не такое уж бесценное сокровище, чтобы из-за него ломать копья, Трупского выделят в отдельное производство, и тут уж сыщется два десятка убийц. Двадцать осуждённых… нет, на такое ни один суд не пойдёт.

— А ты откуда знаешь?

— По собственному жизненному опыту. Даже если убийц получается двое, всего двое, то оба должны быть оправданы. Нужен только один.

— И что будем делать?

— С чем?

— С нашим трупом в сценарии.

Я удивилась:

— Да ничего не будем делать! То есть делаем все, что пожелаем. Просто используем его в своих целях, вот почитай, как все у нас ладно получается. Параллельно развиваются две сюжетные линии, и обе очень логично, а все спасает шантаж. По первой линии проходят пропавшие кассеты, по второй — влюблённая идиотка, решившая мстить…

Марта хищным взглядом впилась в тезисы.

— А где у тебя Яцек и Мариола, не вижу! Не смей о них забывать, телезритель наверх запомнил их по первым сериям и нам не простит!

— Да не забываю, не волнуйся, они появляются чуть ли не в каждой серии, просто я не внесла их в краткое содержание. К тому же я все время путаю имена, так что если наткнёшься на Лукаша и Мальвину, — не удивляйся. Потом все упорядочим. А вот моя гордость: два вида ревности. Не туда смотришь, на следующей странице. Причём одна обоснованная, а вторая наоборот, но обе здорово треплют нервы и губят здоровье. А вдобавок каждая из этих глупых баб пылает желанием отомстить, и гляди, к чему это приводит! Нет, вон там, в самом низу. Ужас! Ревность суггестивная и ревность патологическая…

— Не представляю, как я буду ставить и снимать столь высоконаучные чувства, — вздохнула Марта. — Вот трупы твои — другое дело. Знаешь, они мне все больше нравятся, даже тот, второй, несвежий… Я уже продумала, как его выэкспонировать, очень живописно получится.

Тут мы логично переключились на проблему подвалов в здании телецентра. Я никогда не была в подвалах на Воронича и не представляла, как они выглядят. Мартуся хоть и бывала, но плохо помнила; знала, что в грандиозных полуподвальных помещениях расположены огромные студии, а вот что под ними? К тому же очень нелегко оказалось придумать причину, по которой некто отправился туда по своим делам. Какие могут быть у человека дела в подземелье? Я ломала голову целый час, но впустую. Пришлось позорно капитулировать.

И сразу заговорила о другом, тоже существенном, покаянно признавшись Марте:

— Вот уж никогда о себе не думала, что такая дура набитая.

Та чрезвычайно заинтересовалась:

— Да что ты говоришь! А мне казалось, что не такая уж набитая. Иногда и у тебя случаются проблески…

— Нет, набитая! — упорствовала я. — И сейчас неоспоримо это докажу. Дело в том, что нашего Чаруся Прекрасного я должна была раскусить с самого начала, а на деле до конца верила в него, как самая последняя идиотка!

— Что ж, не ты одна. Утешайся, что оказалась в хорошей компании.

— Слабое утешение. Я ведь больше всех вас знаю о таких вещах. Вопросы, которые он тут нам задавал, сразу должны были меня насторожить. И факты, о которых не имел понятия. Все эти даты, документы, сведения, к которым не имел доступа… А мне в голову не пришло! Ослица я экстраординарная, вот кто я!

— Экстраординарная все-таки лучше, чем самая обыкновенная.

— Да ничем не лучше. А знаешь, что меня сбило с толку? Эта его каменная невозмутимость. Он мог задавать хитрые вопросы…

— Именно такие и задавал.

— То-то и оно, только делал вид, что хитрые… Если бы нам удалось шаг за шагом припомнить все его вопросы, мы бы с тобой провели наше личное расследование и докопались до сути. Поверь, мы прекрасно знаем, кто кого прикончил, по какой причине и по чьему наущению. Эх, и почему в моем доме нет магнитофона?

— А мне казалось, что есть.

— Только малюсенький диктофон. Он записывает что угодно, кроме человеческого голоса, и я перестала им пользоваться после того, как пару раз прослушала вместо нужного текста рёв автомашин со всей округи. Знаешь, очень было оглушительно.

— Ну да что теперь об этом говорить. Бартек не звонил? — вдруг поинтересовалась Марта.

Сначала я не обратила внимания на столь резкий поворот в разговоре, может, потому, что вопрос был задан равнодушно и вскользь. И как-то не сразу подумалось — а с какой, собственно, стати Бартек должен мне звонить? Ведь мы ещё даже не приступили к подбору реквизита, тут автор имеет право вмешиваться, с Мартусей же Бартек может общаться лично или отловить её по сотовому. Разве что поехал в Краков, я слышала, в тех краях по дороге попадаются места, откуда сотовый не берет.

— А с чего он должен был звонить? — с некоторым запозданием спросила я. — В Краков поехал?

— Не знаю я, куда он подевался, — раздражённо пояснила Мартуся. — В том-то и дело.

Ого, уже не равнодушно, а раздражённо. Швырнула свою шариковую ручку на стол с такой силой, что та перелетела на другую сторону и закатилась под полки с книгами. Обе мы какое-то время молча следили за её полётом. Первой заговорила я:

— Да бог с ней. Что-то случилось?

Марту как прорвало:

— Боюсь, он разочаровался во мне. Похоже, его я тоже потеряла. И мне это… неприятно. Понимаешь? Как ни стараюсь убедить себя, что ничего не случилось, плевать, да вижу — не правда это! Очень даже случилось, и мне не все равно, как Бартек ко мне относится.

— А что ты опять отколола?

— Не догадываешься?

— Казино?

— Что же ещё? Договорилась с Бартеком о встрече, а тут занесла меня нелёгкая в район «Виктории», я и не стерпела. А потом оказалось — уже десять. Звонила ему, звонила, но, должно быть, он отключил свой сотовый. Что прикажешь делать? Я и осталась в казино. До утра.

— А результат? Выигрыш или проигрыш?

— Выиграла, проиграла, выиграла, проиграла, опять выиграла… В рулетку. А потом проиграла выигрыш и вышла на нуль. Понятно? Зеро! А он мне больше не звонил и до сих пор не звонит, ну и я перестала ему названивать. Дома оставил для меня информацию на автоответчике: «Раз тебя нет, позвоню позже». И привет. Иоанна, кажется, я переживаю.

— Переживаешь, факт, — согласилась я. — А как с Домиником?

— Да меня трясёт при одном упоминании о нем!

— Чудесно!

— Ну, знаешь… А вот Бартек… Что он, собственно, себе думает? Тоже принялся воспитывать меня? Отучать от дурных привычек? Хочет сделать из меня пай-девочку?

— Воспитывать они все мастера. Не обращай внимания. Возможно, его доконало не казино, а просто факт, что ты пренебрегла им ради чего-то другого. С таким же успехом это мог быть, скажем, зоопарк и даже Национальная библиотека.

— А если бы я туда отправилась по делам службы?

— Позвонила бы ему, предупредила.

— Ладно, возможно, ты права. Я по-хамски просто исчезла с глаз его… так он поэтому не звонит до сих пор?

— Не знаю точно, однако предполагаю — парень обиделся. Глупо, но объяснимо. В конце концов, мужчина тоже человек… Время от времени.

Марта не сразу, но все-таки согласилась со мной, причём с оговоркой, что моё последнее утверждение не относится к Доминику. Упоминание о Доминике пришлось очень кстати, заставив меня срочно сменить тему. Оказавшись перед выбором — думать о Доминике или о подземельях и казематах телецентра (гипотетических), я, естественно, выбрала казематы и отправилась за пивом, о котором Марта как-то позабыла.

Принеся стаканы и откупоривая банку с пивом, я твёрдо заявила:

— Возвращаемся к нашим баранам. Согласна ты или нет, но я для себя уже решила: подвалы на телецентре имеются. Как раз под теми огромными студиями, о которых ты мне рассказывала. К ним ведёт боковая лестница…

— Какая ты умная! — восхитилась Марта. Я раздулась было от гордости, однако Марта пояснила:

— Именно пива мне и не хватало. А с чего ты взяла, что боковая?

— Понятия не имею. Просто в памяти осталось ощущение тесноты… И в подвалах никаких котлов для отопления не установлено, с самого начала предполагался другой способ обогрева здания, вот почему помещения использовались под склад, хранилище всякого старья. Туда же могли свалить и архивные плёнки пятидесятилетней давности.

Марта поразилась:

— Зданию телецентра уже больше пятидесяти лет?!

— Нет, пятьдесят лет назад на этом месте сажали картошку. Однако плёнки и даже кассеты уже имелись, но где зародилось наше телевидение, даже я не упомню. Да это и неважно. Главное, откуда-то собрали весь хлам и свалили в наших подвалах. Дошло? Он там до сих пор лежит. Туда же затолкали Трупского и не могут теперь нигде отыскать. Погоди, минутку, Трупский у нас кто? Что-то я запуталась…

Таинственные казематы на Воронича чрезвычайно подстегнули нашу творческую фантазию. Мы с Мартой решили сделать из Грохольского и Трупского-Липчака одного человека, а это означало, что сейчас он не имеет права расстаться с жизнью, иначе все нам запутает. Сгорит он немного позже, уже будучи покойником. На жену навалится куча неприятностей и проблем, чудненько, у нас появляется новый перспективный персонаж, вот эта самая жена, вернее, вдова. Сделаем её красавицей, все остальные бабы лопнут от зависти, а она с ходу поставит все с ног на голову, порвутся наметившиеся дамско-мужские связи, ну прямо как в жизни, зритель уже окончательно сбит с толку, не знает, чего и ждать, а потому не отрывается от экрана. А то небось, получив положенную порцию сенсаций, уже решил — теперь действие покатится под горку. Как бы не так! Фантазии у нас хватит ещё не на один сериал.

Наверное, я бормотала все это вслух, потому что Мартуся вмешалась:

— А тебе не кажется, что иногда и неплохо скатиться с горки, расслабиться? Сколько можно карабкаться вверх по лестнице?

— Сорок три года. Это у нас. А вот, скажем, в какой-нибудь Сицилии и вовсе всю жизнь.

— Нет, это уж слишком. Как думаешь, что мне делать с Бартеком? Конечно, не стану утверждать, что помру с тоски и печали, но мне неприятно. Слушай, позвони ему! Все-таки лучше, если ты позвонишь, а не я. Позвони, а?

Я была не против, тем более что самой было интересно, куда он запропастился.

Марта предупредила:

— Только не говори, что я попросила. Придумай что-нибудь!

— А тут и придумывать не надо, у нас же появились подземелья. Пусть начинает обмозговывать декорации…

Бартека нигде не удалось поймать. Не отвечал ни один из его телефонов, мобильник же он действительно отключил. На всякий случай я все же наговорила на автоответчик его рабочего телефона сообщение о телеподвалах и на этом закончила поиски.

А Марта вдруг смела в кучу все листы с моими распечатками, не обращая внимания на нумерацию страниц. Выяснилось, что работать больше она не намерена:

— Полагаю, мы обе заслужили отдых, а в создавшейся ситуации я просто вынуждена отреагировать. Вчера была в «Виктории», сегодня отправлюсь в «Мариотт». И не смей мне ничего говорить!!!

— И не собираюсь! Я тоже еду!

Передохнуть и мне захотелось, достаточно сегодня поработала. Заслужила. Казино тянуло со страшной силой, но нельзя же ехать в то, где будет Марта. Настоящий игрок должен быть один, без знакомых, казино — такое место, где всякие родные-знакомые только мешают. Выбрать надо что-то попроще…

— В «Гранд», — решилась я. — Отдыхать так отдыхать. Посижу себе спокойненько за привычным устаревшим автоматом, попереживаю в меру… Едем! Ага, а сколько же мы с тобой выпили?

Да всего ничего — две банки пива, по банке на нос. Причём на протяжении четырех часов Никто меня не убедит, что такое может в человеке проявиться. И все равно на всякий случай мы с Мартой подышали в специальную такую пробирку, я уже давно завела себе этот прибор. Подышали, значит, и у нас получилось у обеих по полтора промилле, меньше шкала не дозволяла. Во второй же и в третий раз стрелка остановилась в районе нуля. Мы потеряли терпение и в четвёртый раз дышать не стали.