Прочитайте онлайн Тропою духов | Глава 12

Читать книгу Тропою духов
3418+7303
  • Автор:
  • Язык: ru

Глава 12

На следующий день Ястреб оседлал черного жеребца. Бобби наблюдал за ним, забравшись на ограду кораля.

— Тебе удалось это! — воскликнул юноша. Его голос зазвенел от гордости и чуть-чуть от зависти.

— Но только после того, как ты «снял пробу».

Бобби наклонил голову, радуясь похвале Ястреба.

— Давай, — предложил Ястреб, подъехав поближе к ограде, — попытайся.

— Может быть, попозже.

Бобби глубоко вздохнул, потом выпалил:

— Трудно поверить, что ты из прошлого. Это кажется невероятным.

— Мне самому трудно в это поверить, — тихо ответил Ястреб. Он устремил взор на Черные Холмы. Скоро придет время направиться в Священную Пещеру и узнать, сможет ли он найти Тропу Духов, которая приведет его домой, назад, в его собственное время.

— Скажи-ка мне, Бобби Бегущий Конь, что это, как это — быть индейцем сегодня?

— Не так уж хорошо. Особенно для жителей резервации. Они пали духом, ищут истину в виски или того хуже.

— Резервации, — пробормотал Черный Ястреб. В его голосе слышалось отвращение.

— Дело обстоит хуже, чем ты можешь себе представить. Наш народ нищ. Многие растеряны. Мне повезло. Мисс Сент Клер дала мне работу здесь, я живу хорошо и посылаю деньги домой, брату.

— Деньги?

— Это то, чем пользуются бледнолицые, чтобы получить то, что им нужно.

— И они всегда получают все, что им надо. Уж это-то не изменилось. Как же ты вырос, не зная родного языка?

— Никто и не заботился о том, чтобы научить меня, пока я не попал сюда. Мать умерла, когда я был мальчишкой, а отец пропивает все, что ему удается получить.

Черный Ястреб грустно размышлял над услышанным. В его время тоже встречались индейцы, приверженные к огненной воде, привозимой бледнолицыми, воины, менявшие меха и шкуры на виски. Но это осуждалось племенем и навлекало несмываемый позор на их семьи.

— Расскажи мне, как жилось в старые времена? — попросил Бобби, его темные глаза блеснули. — Хорошо ли жилось?

Черный Ястреб погладил шею коня. Вид у индейца был задумчивый.

— Жизнь была неплоха. Каждый наш человек знал, кто он.

— Каково это — участвовать в битве, несясь на скакуне?

— Сражаться против вражеского племени — почетно для воина. Считается достойным делом украсть вражеских коней, отобрать оружие. Но бледнолицые не дорожат честью. Они сражаются, чтобы убивать. Им безразлично, кто перед ними: мужчина, ребенок, женщина. Они не чтят ни землю, ни людей, ни зверей.

— И сегодня та же картина. Они истощают землю, загрязняют воду, отравляют небо. Они губят леса и истребляют живность.

Черный Ястреб задумался. Так может, вот зачем он послан в будущее! Чтобы воочию убедиться, во что превратилось племя и что стало со святой землей Лакоты?

Глядя на Бобби, облаченного в одежду бледнолицых, он ощутил глубокую грусть, что этот юноша-индеец вырос равнодушным к обычаям и языку своего народа.

Бобби не сводил глаз с Черного Ястреба, стараясь представить себя на его месте. Всю жизнь ему хотелось стать воином, жить, как в старину жили его предки, охотиться на бизонов, сражаться с врагом.

— А ты?..

— Что?

Бобби указал на рубцы на груди Черного Ястреба.

— Ты прошел испытание Танца Солнца. Так, значит, тебе было видение?

—Да.

— А ты… не можешь ли ты помочь мне? Черный Ястреб чуть наклонил голову.

— Если хочешь.

— Когда? — волнуясь, спросил Бобби срывающимся голосом. — Сегодня, завтра?

— Ты должен думать об этом день и ночь. Видение не является так скоро. Тебе нужно молиться о том, чтобы «защитник» направил твои шаги, а когда ты почувствуешь, что готов, настанет время «вигвама для потения». И тогда ты должен в полном одиночестве идти на Холмы и искать Дух.

— Пиламайа, спасибо, — поблагодарил Бобби, его темные глаза сверкнули. — Благодарю тебя! Подожди, пока я предупрежу Веронику.

Перепрыгнув через забор, он помчался к дому.

* * *

— Бобби говорит, что ты хочешь помочь ему встретить видение, — сказала Мэгги.

Она сидела у открытого окна, наблюдая за ними, и, как всегда, не могла оторвать глаз от Ястреба. И теперь он стоял перед нею, повествуя о «вигваме для потения», о видениях и обо всех тех вещах, о которых она читала и даже писала и в которые никогда до конца не верила, пока воин Лакоты не вошел в ее жизнь.

Черный Ястреб добавил:

— Хорошо найти поддержку Духов.

— А ты думаешь, что он сможет? Что касается меня, то я считаю, что с индейцами такого больше не происходит.

— Если его сердце обращено к богам, если он всей душой верит, Вэкэн Танка ниспошлет то, что он ищет.

Мэгги понимающе кивнула, вспомнив, что и она была послана Черному Ястребу в видении. Когда он впервые рассказал об этом, ей было нелегко поверить. Но вскоре она почувствовала родство с Ястребом, таинственную связь, которую не могла объяснить, что волновало ее.

— Сегодня я видела тебя верхом. Ястреб улыбнулся.

— Жеребец великолепный. Из него вышел бы прекрасный боевой конь.

— Он твой.

— Разве он не принадлежит Бобби?

— Нет, он принадлежит мне, а сейчас он твой.

— Но мне нечего подарить тебе.

— Ничего и не нужно.

— Зачем же тебе конь, раз ты не можешь ездить верхом?

— У меня несколько лошадей, — ответила Мэгги, — но черного я приобрела потому, что он очень красив.

Ястреб наклонил голову.

— Хорошо, — сказал он, — я возьму тебя на прогулку верхом.

— Нет, — она решительно замотала головой. Прежде она так любила верховую езду, и сейчас одна мысль оказаться верхом на лошади наполнила ее трепетом.

— Да, — он улыбнулся и поднял ее с кресла. Мэгги вновь подумала о том, как заразительна его улыбка, какую энергию она излучает, как быстро ее «нет» превратилось в «да». Обладая такой улыбкой, можно осветить весь мир. Эгоистично и жестоко было бы отказать ему.

Она должна разделить его радость, удержать его, пока возможно. Ведь скоро он исчезнет, и ей снова грозит забвение.

Мэгги сидела на плоском выступе возле кораля, наблюдая за каждым движением индейца, который умело вел под уздцы черного жеребца. Вероника приобрела для Ястреба джинсы и рубашку, но он упрямо ограничивался набедренной повязкой и мокасинами, и Мэгги в который раз восхищалась бронзовым оттенком кожи, игрой мускулов. Ястреб двигался легко и грациозно, как танцор.

Он легко поднял Мэгги на коня. Она ощутила, как застучало ее сердце, когда он обхватил ее талию и они помчались к холмам.

Воздух благоухал запахами сосны, земли, было слышно гудение насекомых, пели птицы. Небо казалось ясным, лазурно-голубым, безбрежным, как океан. Вдали величественно вздымались вершины Холмов. Зелень деревьев покрывала склоны, словно одеяло, сотканное из всевозможных оттенков зеленого цвета.

Ястреб пустил коня рысью, и Мэгги не смогла сдержать счастливого вздоха. Она совсем забыла верховую езду, то ни с чем не сравнимое чувство свободы, что охватывало ее тогда. Большинство мужчин недоумевало, отчего многие девушки обожают верховую езду? А ведь это так просто! Мэгги знала, что женщин очаровывает не только красота благородных животных, но и то, что при этом испытываешь небывалый подъем душевных сил, и то, что отдаешься во власть могучего коня, который неудержимо несется вперед. Скорость пьянит сильнее вина, а дух захватывает от чувства полной свободы.

Мужчины помешаны на машинах — неживых металлических моторах. Но машины — холодные железки, а лошади способны любить и быть преданными.

Чуть выждав. Ястреб пустил коня вскачь. Сердце Мэгги замирало от волнения. Было так чудесно снова почувствовать, как ветер бьет в лицо, воображать себя неразрывно связанной с той свободной стихией, что влекла ее вперед. Черный жеребец бежал так легко. Его длинные ноги несли их к подножию Холмов.

Ястреб опустил поводья, и они стали подниматься в гору. Она чувствовала, что грудь юноши прижата к ее спине, рука крепко держала ее в седле, обхватив за пояс.

Они взбирались все выше и выше, пока не добрались до площадки. Ястреб натянул поводья. Спешившись, он взял Мэгги на руки.

Она не отрывала от него глаз, а он не опускал ее. Ястреб чувствовал ее дыхание.

— Я… ты… отчего ты не опустишь меня, — пролепетала она. — Я, наверное, тяжелая.

Он медленно покачал головой. Мэгги чувствовала тепло его рук. Он вдыхал ее дивный запах — душистее сосновых деревьев и трав.

— Ястреб, я…, — ее голос дрогнул. Что она собиралась сказать? Мэгги вдруг обнаружила, что сама не знает этого. Ей просто нравилось произносить его имя.

— Что, Мэгги?

— Ничего.

Все еще не выпуская ее из рук, Черный Ястреб сел, прислонившись спиной к большой сосне. Он долго смотрел на Мэгги, потом перевел взгляд на холмы. Священная Пещера. По-прежнему ли она на месте?

— Чудесно, — сказала Мэгги, проследив за направлением взгляда индейца, — я часто жалела о том, что не могу добраться до вершины.

Черный Ястреб понимающе кивнул:

— Боб-би отправится сюда в поисках своего видения.

— Надеюсь, ему повезет. Хороший мальчик. Он хочет поступить в колледж.

— Колледж?

— Это место, где учатся.

— Бледнолицые?

— Да, он надеется стать доктором — современным шаманом. Он сможет помочь людям в резервации.

— Для этого надо учиться в колледже?

— Да, в прежние времена такие знания переходили от шамана к шаману. С тех пор мир стал другим. Теперь все гораздо сложнее. Человек должен иметь документ — разрешение лечить. Люди многому научились за прошедшее столетие.

— Да ну? Вы даже не выучились жить на земле и ладить друг с другом.

Мэгги тут же напомнила себе, что он чрезвычайно быстро схватывает все, что видит и слышит каждый день. Он внимательно следил за телевизионными новостями. С экрана пугали войнами, нищетой, убийствами. Кое-что было трудно перевести. Тяжело объяснить, что такое СПИД, человеку, явившемуся из другого века, другой культуры. Почти невозможно объяснить растление детей, наркоманию, рост преступности, загрязнение воздуха и воды, истощение запасов нефти, аборты…

Мэгги порывисто вздохнула. Здесь, на вершине, где чистое небо, целебный сосновый запах, совсем не хочется думать о том, что творится в мире. Она сидела на коленях у Ястреба, его руки крепко обнимали ее, его дыхание согревало. Так как же она могла думать о чем бы то ни было!

— Расскажи, как ты получил свое имя? — помолчав, спросила Мэгги.

— Я тогда ожидал видения. Тень ястреба накрыла меня, и мы слились воедино. Шаман сказал, что я стану таким же сильным и мудрым, как ястреб, если посвящу свою жизнь Лакоте.

Он чуть помолчал, вспомнив Волчье Сердце, и перевел взгляд на Мэгги:

— Я тогда видел и тебя, хотя никому не рассказал об этом. Я не мог рассмотреть лица, а видел лишь туманный образ женщины с темными волосами. Я видел тебя вновь во время Танца Солнца. И, наконец, когда молился, я видел тебя так же ясно, как теперь.

Его слова согревали, словно солнечные лучи. Многие верили в перевоплощения, другие — в то, что словами можно вызвать духов. Находились такие, что верили в привидения и путешествия во времени. Мэгги до сих пор была скептиком и теперь спрашивала себя, как же случилось, что она так сразу поверила в то, что он явился из прошлого, отчего она ни разу не усомнилась в этом?

Ястреб заглянул в самую глубину ее глаз. Его душа стремилась к ней:

— Земля, Пана Сапа, — моя кровь. Это часть меня самого. — Его темные глаза лучились, согревая Мэгги до самого сердца. — Все самое ценное и важное в моей жизни пришло ко мне там, — тихо сказал он, — на Священных Холмах Лакоты.

Они долго не отрывали глаз друг от друга. Потом он медленно провел рукой по ее щеке, изгибу шеи. Прикосновение волновало его, а Мэгги вдруг ощутила смущение и неловкость. Она опустила глаза, с трудом отводя взгляд от широких плеч и мощной груди.

Она судорожно облизала губы. Мэгги вдруг захотелось, чтобы он поцеловал ее. Хоть раз! Ах, куда ушли ее юность и беспечность? Взять бы его за руку, и всегда и везде быть рядом! Нежиться в лучах солнца, а ночью плескаться в озере под загадочным светом луны…

Скрывая безумную жажду в глубине своего сердца, Мэгги заглянула ему в глаза. Только один поцелуй, думала она. Ведь это ничему не повредит. Подавшись к нему в непреодолимом порыве, она приникла губами к его губам. Всего лишь намек на поцелуй, но это показалось ей вспышкой молнии. Ничего подобного ей не приходилось испытывать никогда в жизни.

Мэгги отпрянула, смущенная своим порывом. Черный Ястреб, казалось, был в смятении, и вдруг ей пришло в голову, что он, вероятно, женат. Эта мысль пронзила ее. Но будь у него жена, неужели он ни слова не сказал бы о ней? Невероятно! Но вполне может быть

— Ты не… Я хочу сказать… Ждет ли тебя дома семья?

— Только моя мать, если она спаслась.

— А разве ты не женат? А быть может, у тебя есть любимая девушка?

— Нет, — Ястреб покачал головой.

Мэгги недоверчиво выслушала ответ. Да что же, у них нет глаз, у этих индианок? Пренебречь таким красавцем!

— Почему же? — спросила она. — Почему ты не женился?

Юноша посмотрел на Мэгги, вбирая взглядом ее черные кудри, бездонные голубые глаза, что проникли в самую глубину его сердца. Он впервые понял, отчего никто из лакотских невест не привлекал его, отчего он никогда не давал надежды тем, кому был желанным. Он влюбился в Женщину-Призрака с того самого момента, как она впервые явилась ему в видении.

— Мэгги, — чуть слышно прошептал он, потом нежно взял в ладони ее лицо и поцеловал.

Постепенно поцелуй становился все более страстным, ее сердце звонко стучало. Мэгги не в силах была оторваться от любимого. Словно томимая жаждой, она пила из этого животворного источника.

Мэгги ощутила, как руки Ястреба ласкают ее волосы, обхватила обеими руками его шею и приникла к нему, счастливая его близостью. Ах, думала она, целая вечность минула с тех пор, как она была в мужских объятиях.

Она едва дышала, когда он, наконец, отпустил ее. Мэгги была в полном смятении. Один поцелуй, а она так бурно отозвалась на него. Словно распутница! Один поцелуй, и она готова растаять в его объятиях. Как же так? Это невозможно! Всю жизнь она следила за собой, контролировала свои чувства, не так, как другие девушки, которых она знала, те, что могли запросто переспать с парнем только потому, что он хорош собой, сексапилен, а то и вовсе лишь оттого, что у него роскошная машина. Ей же хотелось в жизни чего-то большего. Она жаждала любви, романтики, долгого счастья вдвоем. Она даже сейчас мечтала об этом, хоть это и представлялось маловероятным.

— Женщина-Призрак, — его голос казался низким, хриплым, задыхающимся.

—Пожалуйста, я… отвези меня домой.

— Не бойся меня, Мэг-ги. Я никогда не обижу тебя.

Но она страшилась не Ястреба, а себя. Один поцелуй — и она без ума от мужчины, которого едва знала. Столько всего произошло в такой короткий отрезок времени. Это пугало ее.

— Прошу тебя, Ястреб, отвези меня домой.

— Как хочешь.

На обратном пути она старалась держаться от него как можно дальше. Мэгги ругала себя за несдержанность. Нужно было остановиться, пока не поздно. Она слишком стара по сравнению с ним. Ястреб чересчур хорош для нее. Он достоин настоящей женщины, а не жалкой калеки.

Когда Черный Ястреб опустил ее в кресло, она бросилась в свою комнату, затворила дверь, как будто хотела спрятаться от него и от себя тоже. Мэгги искала забвения во сне, но он и там был с нею. Они вместе мчались навстречу солнцу, и страх покинул ее.