Прочитайте онлайн Тропою духов | Глава 9

Читать книгу Тропою духов
3418+7346
  • Автор:

Глава 9

Вероника взглянула на Мэгги, как на умалишенную:

— Человек из прошлого! Да вы сошли с ума?

— Возможно.

— Возможно! Мэгги, вы проглатываете чересчур много романов. Люди не путешествуют во времени. Это невозможно. Вероятнее всего, это еще один пьяница-индеец. Вот и потерял голову. Не знает, какой день в календаре!

— Не думаю, что он знает, в каком столетии находится.

Вероника покачала головой:

— Это невозможно.

— Он сказал, что видел меня в вещем сне, на горе, в Священной Пещере.

Вероника вдруг вскочила, как будто ее ударили. Она была в полном смятении:

— Священная Пещера? Он упоминал о Священной Пещере?

— Да, а что такое?

Вероника покачала головой:

— Да нет, ничего.

— Скажи же мне!

— В нашем народе живет легенда о Священной Пещере. Люди верят, что шаман, обладавший необыкновенной таинственной силой, мог войти в пещеру и узнать будущее.

— На столетие вперед?

— Не знаю. Я-то никогда не верила в это, но мой отец верил. Из уст в уста передавались рассказы о шамане, известном под именем Волчье Сердце, который видел вещие сны в Священной Пещере.

Мэгги почувствовала холодок в груди, как и в тот раз, когда Черный Ястреб сказал, что видел ее в вещем сне. Это ощущение было выше ее понимания. Совершенно необъяснимо.

— Индейцы путешествовали во времени?

— Нет, насколько мне известно.

— Но, если шаман мог заглянуть в будущее, отчего же он не мог оказаться здесь?

— Я не знаю, — ответила Вероника. Она посмотрела на пирог и покачала головой. — Это же была легенда.

— Но некоторые мифы основаны на реальности…

—Мне не хочется толковать об этом, — сказала Вероника, — это причиняет мне беспокойство.

Она занялась пирогом, твердо решив выбросить все из головы. Но невольно вспомнила время, когда была еще девчонкой. Она сидела в уголке, а старцы говорили о прошлом, о шамане Волчье Сердце — предсказателе будущего, который умер в Священной Пещере. Согласно легенде, его тело нашли там среди тел бледнолицых. Молодой шаман сопровождал Волчье Сердце, но его имя утрачено в веках.

— Почему бы вам не посмотреть, не проснулся ли он? — спросила Вероника, — Обед скоро будет готов.

Глубоко задумавшись, Мэгги покинула кухню и двинулась в комнату для гостей. Черный Ястреб все еще спал. Она взглянула на него, задаваясь вопросом — не подводит ли ее богатое воображение? Неужели она действительно поверила, что он явился из прошлого?

В самом деле, ей было нетрудно вообразить такое, может быть, потому, что она провела столько дней в выдуманном мире. В ее последней книге содержалась новелла о путешествии во времени. История современного индейца, попавшего в прошлое. Мэгги получила сотни писем от читателей. Они заявляли, что хотели бы оказаться в прошлом, а были и такие, которые считали это возможным.

Она вгляделась в лежащего, вновь отмечая его красоту. Даже во сне он излучал какую-то необъяснимую внутреннюю силу.

Она выглянула из окна, устремив взор на Черные Холмы. Сиуксы верили, что Холмы священны, что там, в самом сердце земли, и зародилась жизнь. Не там ли наверху Священная Пещера, скрывающая тайны времен? Возможно, она могла бы войти в Пещеру и увидеть прошлое, изменить его так, чтобы несчастья не было вовсе.

Она оглянулась и встретила взгляд Черного Ястреба.

— Хтайети Вэсти, — сказала она, — добрый вечер.

Черный Ястреб кивнул в ответ. Она казалась удивительно красивой на фоне сумерек за окном. На Ней было розовое длинное платье с пышной юбкой до пят, волосы рассыпались по плечам, подобно черному облаку. Вдруг ему захотелось дотронуться до Нее.

— Вы голодны? — спросила она. — Обед готов. — Вы предпочитаете есть здесь или в… — она не находила слов на языке сиу, обозначающих кухню, и кивнула на дверь.

— Не хотели бы вы есть в другой части дома, со мною?

— Да, — торжественно ответил он, — с Вами. Скользнув взглядом по круглому белому горшку, которым он пользовался, Ястреб снова посмотрел на нее.

— Мм… — она сдвинула брови, тщетно ища слово, обозначающее ванную комнату на языке Лакоты. Потом пожала плечами. Две ночи он обходился ночным горшком — ну, так еще одна ночь ничего не изменит. Покраснев, она удалилась.

Несколькими минутами позже Черный Ястреб вошел на кухню. На нем снова были только набедренная повязка и мокасины. Густые длинные прямые волосы доходили почти до пояса. В его присутствии кухня словно уменьшилась в размерах.

Мэгги устроилась в кресле напротив него:

— Садитесь.

Он усаживался так осторожно, как будто опасался, что плетеное кресло не выдержит его веса, а потом уперся взглядом в тарелку, поставленную перед ним Вероникой. Подняв глаза, он бросил на Мэгги такой взгляд, что она отложила нож и вилку.

— Мясной ростбиф, — пояснила Мэгги, подцепив мясо вилкой.

— Ростбиф, — повторил он, — о, из чего это?

— Говядина, — ответила Мэгги.

Черный Ястреб кивнул. Он слышал о говядине — мясе от домашних животных бледнолицых. Ястреб нехотя отведал мясо.

— Вэйст, — одобрил он, распробовав его.

— Да, — откликнулась Мэгги, — ничего. Она прервала еду, чтобы объяснить, как называются продукты:

— Картофель, морковь.

Он кивал, с видимым наслаждением поглощая пищу и запивая ее черным кофе.

Вероника вновь наполнила его тарелку, потом еще раз, покачав при этом головой. Он уничтожил три порции мяса, две — картофельного пюре с морковью, а также три чашки кофе, прежде чем откинулся в кресле, вполне насытившись.

— Я всегда утверждала, что ты отличная кухарка, — посмеиваясь, заметила Мэгги, — пошлюка я Бобби за покупками. Чувствую, что нам, точно, потребуется провизия, — она бросила взгляд на Ястреба. — Хотите посмотреть остальные помещения?

—Да.

Он последовал за нею из комнаты в комнату, изредка перебрасываясь с нею словами, когда она объясняла назначение вещей, называя их: кофейный столик, диван, скамейка для ног, коврик, шторы, камин, пианино, буфет, стол, компьютер, плита, посудомоечная машина, чулан, книга, зеркало… Он старательно повторял каждое название. Английские слова звучали как-то безжизненно по сравнению со словами на языке Лакоты.

Его совершенно восхитили лампы, которые вспыхивали, едва нажать на кнопку. Его заворожили холодильник, микроволновая печь и телевизор. Он поражался звукам стереомагнитофона, хотя даже не понимал слов песен. Мэгги отчаянно покраснела, пытаясь объяснить устройство канализации, и решила передоверить это Бобби.

К тому моменту, когда они закончили осмотр гостиной, чулана, кухни, спален для гостей, ванной, он выглядел ошеломленным и так устал, что она решила отправить его спать.

Сев на кровати, Ястреб поглядел в окно. Где он? Было очевидно, что недалеко от родных мест — Черные Холмы четко просматривались в лунном свете.

Места были те самые, но все же совсем другие. Он ведь отправился в Священную Пещеру с Волчьим Сердцем, а, выйдя, попал в иной мир — мир Женщины-Призрака. Позвала ли она его, чтобы показать все то удивительное, что могут бледнолицые, и тем самым доказать тщетность борьбы с ними?

Он вспомнил о Веронике Маленькой Луне и Бобби Бегущем Коне. Уроженцы Лакоты — они были ближе к бледнолицым, чем к индейцам, носили одежду бледнолицых, ели их пищу, пели их песни. Так вот какова судьба его народа — стать слугами бледнолицых, забыть свое наследие, историю, поверья?!

— Полагаю, вы немного растеряны, — сочувственно сказала Мэгги.

Черный Ястреб утвердительно кивнул.

— Вероника рассказала мне о вашей Священной Пещере, о том, что шаманы отправлялись туда, чтобы узнать будущее. Она поведала мне легенду о шамане. Его звали Волчье Сердце…

Черный Ястреб подался вперед, впившись глазами в ее лицо:

— Ей известно о Волчьем Сердце?!

— Ну, она сказала, что это только легенда.

— Нет! Он был мне другом и умер в Пещере на моих руках.

— Но Вероника говорила, что только шаманы смели войти туда.

Черный Ястреб утвердительно кивнул:

— Я должен был заменить его.

— Вы кажетесь слишком юным для этого.

— Мне двадцать пять зим.

— Вы молоды, — прошептала Мэгги.

— А разве Вы стары?

— Тридцать два.

— Ну не так стары, как горы, — серьезно ответил он, хотя в уголках рта играла улыбка. Она и прежде находила его привлекательным, но когда он улыбнулся — словно ночь сменилась ярким полднем, словно дождь пролился в знойной пустыне. Она смотрела на него, чувствуя, что щеки ее пылают. Ей никогда не приходилось так краснеть, ощущая на себе мужские взгляды. А Черный Ястреб был просто необыкновенно хорош, с фигурой, словно у греческого божества, и улыбкой, осветившей все вокруг.

— А другие ваши люди решались путешествовать в будущее?

— Будущее? Там, где я сейчас?

— Похоже на то. По нашему календарю, вы перенеслись более чем на сотню лет в будущее.

Черный Ястреб осмотрелся. Теперь он знал названия незнакомых предметов: подушка, матрас, простыня, бюро, комод, ночник, лампа, стены, потолок, пол. Но все это, включая и Женщину-Призрака, казалось ненастоящим. Он жаждал дотронуться до Нее, убедиться, что Она живая и в Ее жилах течет настоящая кровь, в том, что Она не мираж.

Всматриваясь в синеву Ее глаз, сияние кожи, он ощущал странный жар в груди и жажду чего-то, чему он не мог подобрать названия.

— Почему Вы всегда в кресле? — спросил он, стараясь думать о чем-то ином.

— Я не могу ходить. Черный Ястреб помрачнел:

— Вы ранены?

— Да, это случилось несколько лет назад, — она пожала плечами, — и я больше не хожу.

Она произнесла это так легко, но он успел поймать боль в ее глазах, которые она тотчас отвела.

— Вам следует отдохнуть немного, — сказала Мэгги. — Вы потеряли много крови.

Черный Ястреб кивнул, провожая ее взглядом, когда она покидала комнату.

Улегшись снова, он устремил взор за окно на Черные Холмы. Мать и племя не выходили из головы. Теперь битва завершена. Волчье Сердце убеждал его, что мать жива, но Ястреб знал, что не поверит этому, не убедившись воочию. Что с племенем? Убиты ли они или, что еще хуже, взяты в плен и уведены в рабство? Его мучила тревога о их судьбе.

Пещера, думал он. В пещере он найдет ответ. В следующее полнолуние он, Ястреб, пойдет туда и выяснит, сможет ли он вернуться домой Тропою Духов.