Прочитайте онлайн Трон Исиды | Часть 10

Читать книгу Трон Исиды
2218+3890
  • Автор:
  • Перевёл: Я. В. Никитин

10

Комната была оформлена в каком-то смешанном стиле: то ли в греческом, то ли в римском: стены расписаны изображениями нимф в удивительном морском саду, танцующих в честь рожденной из пены Афродиты; пол выложен цветными плитками — бесконечные виноградные лозы с крупными гроздьями; рядом с ложем — изображение Диониса с веткой плюща. На низком столике у стены Афродиты лежали доспехи; их воинственность странно контрастировала со спокойной красотой богини. Плащ цвета крови был брошен тут же на полу.

Двое на ложе отдыхали после урагана, разбросавшего их одежду по всей комнате. Плащ царицы валялся рядом с туникой триумвира; тога его была так помята, что слуги утром, должно быть, придут в ужас.

Антоний лежал в объятиях Клеопатры, лениво водя рукой по ее великолепной груди, не утратившей формы даже после рождения ребенка; большие темные соски твердели под его прикосновениями. Но сама она была спокойна и неподвижна, лишь губы улыбались.

— Позвольте мужчине постонать, — произнесла она. — Он живет ради тех страданий, которые вы ему доставляете.

Антоний засмеялся.

— Неужели? А ты разве нет? Даже когда была наложницей Цезаря? И неужели ты позволишь кому-нибудь забыть, что смогла победить меня одним взглядом.

— Я никогда не была наложницей Цезаря, — сказала она холодно. — Я была его госпожой и его царицей. Цезарь был моим супругом — и меня не интересует, что по этому поводу думает Рим. Я сама выбрала его; он стал моим задолго до того, как узнал об этом.

— И я тоже? — поинтересовался Антоний. — Но ты пришла, когда я позвал тебя. Почему же ты не попыталась заставить меня прийти к тебе?

— Потому что я никогда не повторяюсь. Цезарь пришел ко мне. Я пришла к Антонию. Но когда я приехала сюда, ты сам отказался от меня — помнишь, в ту ночь. А мы тогда с Цезарем были в Египте.

— А теперь ты в Риме. — Его рука медленно опустилась по ее животу, чтобы отдохнуть на холмике, по египетскому обычаю смазанном маслом. — У тебя действительно очень красивое тело.

— Только тело? А лицо? — Ее голос прозвучал очень мягко.

Антоний провел рукой по ее щеке.

— Для меня ты — красавица.

— Льстец, — произнесла Клеопатра.

— Говорят, ты живешь для того, чтобы тебе льстили, — заметил он.

Она засмеялась — в интонациях сквозило удивление.

— Очень остроумно! Ты портишь свою репутацию?

— Даже тупые солдафоны иногда острят.

Она поцеловала его в самую макушку — вьющиеся волосы уже начали редеть.

— Этот солдафон вовсе не так туп, как иногда кажется. Ты был бы блестящим подданным, дорогой мой. Но сможешь ли ты править?

Антоний посерьезнел. Лежа на роскошных простынях из темно-красного шелка, они смотрели друг на друга.

— Разве теперь я не правлю? — почти прорычал он.

— Конечно, — согласилась она. — Вместе с Октавием. Законным наследником Цезаря.

— Это действует тебе на нервы, не так ли? Ведь ты хочешь, чтобы законным наследником стал твой сын.

— Сын Цезаря, — поправила она.

— О, конечно, сын Цезаря. И твой тоже. Но Рим не желает, чтобы на троне сидел внебрачный ребенок!

— Мне это уже говорили. И не однажды.

В воздухе повисло тяжелое молчание. Их разговор звучал вполне обыденно, хотя они и лежали обнаженные, готовые в любой момент возненавидеть друг друга или снова заняться любовью.

— Послушай, — первым заговорил Антоний. — Я не могу дать тебе Рим. Пока не могу. Им правит Октавий. Но Восток — весь Восток — будет моим. Там я стану могущественным правителем.

— Для римлянина имеет значение только Рим, — подчеркнула Клеопатра, но он не обратил внимания на ее слова.

— Рим станем моим, когда я буду готов править им. Но сейчас я хочу получить Восток. И он станет нашим, как только мы объединим все восточные государства — кстати, и Парфию тоже — и создадим свою империю.

— Мы уже близки к этому, — заметила Клеопатра.

Антоний покачал головой.

— Парфия не подчиняется нам с самого начала, так же как не подчинялась Александру. Он вторгся в эту страну, и на этом все закончилось. Я сделаю то же самое, но смогу удержать в своей власти. Великому Александру это не удалось. Он слишком рано умер.

— Но прежде, чем завоевать Парфию и Персию, он освободил от персидского гнета Египет. Не думаешь ли ты, что мы нуждаемся в освобождении от собственной свободы?

— Мне нужен Египет, а Египту необходим я. Но я не позволю Риму поглотить его, а за это ты поможешь мне завоевать Парфию.

— И чем же я могу тебе помочь? — поинтересовалась Клеопатра, будто не зная этого.

— У тебя есть флот — корабли, матросы. Рим никогда не был силен на море. Даже выигрывая битвы на воде, мы несем слишком большие потери. А с твоими кораблями я смогу завоевать и удержать в руках все побережье Азии.

— А что получу я?

— Ты будешь править вместе со мной — а Египет останется независимым государством в союзе с Римом.

— Ты мне угрожаешь?

Он посмотрел в ее сузившиеся глаза и вздрогнул.

— Разве говорить правду значит угрожать? Как долго ты сможешь удерживать Египет, если Рим направит против тебя всю свою мощь?

— Дольше, чем ты можешь себе представить. — Ее голос едва заметно дрогнул.

Ты вспомни, как тебе удалось подняться до таких высот. Ты сжила со свету двух братьев и двух сестер, поскольку все они хотели править в Египте. Тогда тебе помог Цезарь. Кем бы ты была без него?

— Цезарь действительно облегчил мне задачу, — согласилась она, — но я все равно победила бы. Со мной были боги.

— Возможно. Но, может быть, они были и с Цезарем?

— Я жива, — заметила она, — и я — царица Египта, а он мертв.

— Он живет в памяти людей, — вымолвил Антоний. — Но ближе к делу. Ты хочешь сделку? Что от меня требуется, чтобы заключить с тобой союз и получить твои корабли?

— У меня есть сестра, Арсиноя, — почти прошипела она. — Когда-то эта маленькая стерва сбежала в Эфес на моем корабле. Найди и убей ее.

— Убить? — Антоний покачал головой, пытаясь осмыслить ее слова. — Как же ты жестока.

— Я — царица, — неумолимо продолжала Клеопатра, — а она посчитала себя в праве оспаривать это. Я бы сама ее убила, но не смогу дотянуться. Принеси мне ее сердце — и ты получишь египетские корабли.

— Я подумаю, — сказал он довольно жестко. — Но, полагаю, это еще не все.

— Конечно, нет. В Эфесе живет верховный жрец Артемиды, приютивший Арсиною, когда она в слезах прибежала к нему. Он тоже должен умереть. И правитель Кипра — он предал меня ради Арсинои. Сейчас он в Тире, кается в своих грехах. Да, кстати, в Арадосе какой-то идиот называет себя моим братом — царем и, пожалуй, мешает мне больше всех. Птолемей несомненно умер, настоящий претендент на трон утонул в Ниле; но глупцы поверят мальчишке, именующему себя царем. Избавь меня от всей этой компании.

— Что еще? — поинтересовался Антоний с удивлением и некоторым ужасом.

— Мне нужны земли, — ответила она. — Отдай мне Кипр — я построю там верфи, и Ливан — мне нужно дерево для кораблей.

— Это все?

Клеопатра улыбнулась и провела рукой по его груди.

— Пока все.

— Ты недешево берешь, — заметил он.

Ее улыбка стала шире.

— Ты теперь не захочешь меня?

— Возможно, нет. Я подумаю.

— Думай быстрее. — Она приподнялась над ним, ее великолепные волосы цвета красного дерева, благоухающие мускусом и ладаном, накрыли их обоих — и он провалился в их аромат.

— Это вымогательство, — пробормотал он.

Клеопатра засмеялась.

— Все, что я могу сделать на пользу Египту, я сделаю. Неужели ты во мне сомневался?

— Нет, — это было последним его словом.

— Вот и хорошо, — умиротворенно произнесла Клеопатра.