Прочитайте онлайн Три сердца и три льва (сборник) | Глава 20

Читать книгу Три сердца и три льва (сборник)
3916+3007
  • Автор:
  • Перевёл: Кирилл Михайлович Королев
  • Язык: ru
Поделиться

Глава 20

Отдохнув пару дней в пещере, Скафлок принялся собираться в путь.

Фреда не плакала, хотя слезы комом стояли у нее в горле.

– Ты видишь зарю, – сказала она, – а на деле сгущаются сумерки.

– Ты о чем? – удивился он.

– Клинок исполнен зла, и наша задумка не принесет ничего хорошего.

Он положил руки ей на плечи.

– Тебе не хочется тревожить мертвых, – проговорил он. – Поверь, я тоже не рвусь, но кто другой поможет нам? Если тебя страшит встреча с родными, оставайся тут.

– Нет, я последую за тобой даже в могилу. Пойми, я боюсь не родичей. Они любили меня, а я любила их, и смерть не сделала нас врагами. – Фреда закусила губу, чтобы та не дрожала. – Если бы мы додумались до этого сами, дурные предчувствия терзали бы меня гораздо меньше. Но Лие я не доверяю.

– С какой стати ей вредить нам?

Фреда молча пожала плечами.

– Мне вовсе не нравится твой договор с Одином, – пробормотал Скафлок. – Не в его обычае запрашивать так мало. Но кто разберет, что на уме у бога?

– Меч… Скафлок, мне чудится, что, когда его выкуют заново, в мир возвратится могучая и ужасная сила. Я предвижу великое горе.

– Горе троллям. – Скафлок выпрямился во весь рост, коснувшись головой закопченного свода пещеры. Голубые глаза его воинственно сверкали. – Как ни труден наш путь, иного нам не дано. Что суждено, от того не уйти, и не пристало воину бегать от судьбы.

– Мы встретим ее вместе. – Фреда прильнула к нему. Лицо ее было мокрым от слез. – Я прошу тебя лишь об одном.

– О чем?

– Подожди до завтра, умоляю тебя. – Ее пальцы стиснули его плечи. – Я умоляю тебя, Скафлок!

Он неохотно кивнул:

– Но почему?

Фреда словно не слышала его вопроса. Опьяненный поцелуями девушки, Скафлок скоро забыл обо всем. Но Фреда помнила, помнила даже тогда, когда их тела слились воедино.

Ей открылось, что это – их последняя ночь.

* * *

Тусклое зимнее солнце исчезло за иссиня-черными штормовыми тучами, что нависли над побережьем. Вой ледяного ветра смешивался с грохотом прибоя о скалы. С наступлением темноты издалека донесся топот копыт, который перемежался громкими криками и собачьим лаем. Скафлок вздрогнул. В полях гуляла Дикая Охота.

Они оседлали своих коней, навьючили поклажей двух других. Скафлок закинул за спину завернутый в волчью шкуру сломанный клинок. С пояса свисал эльфийский меч в ножнах, в левой руке Скафлок сжимал копье. Под меховыми одеждами на них обоих были кольчуги, а под шапками скрывались шлемы.

Фреда оглянулась. Пещера снаружи выглядела холодной и мрачной, но в ней они были счастливы. Девушка отвернулась и уставилась прямо перед собой.

– Эгей! – крикнул Скафлок, и кони с места взяли в галоп.

Ветер задувал все сильнее, пенные брызги застывали на лету, волны с ревом накатывались на берег и отступали, скрежеща галькой; казалось, будто на камнях извивается и стонет какое-то морское чудище. Оглушительный шум взмывал под самые небеса. Бледная луна сопровождала всадников, то пропадая за тучами, то вновь возникая из небытия.

Кони стремительно мчались к югу, их копыта крошили лед и высекали искры из скал. Быстрее, быстрее! Воздух свистел в ушах, обжигал горло и легкие. Быстрее сквозь снежную пелену, сквозь мрак, что окутывает вражеские земли! Быстрее туда, где высится курган славного воина и вождя!

Со стен Эльфхьюка протрубил рог. Самого замка в темноте видно не было. Тролли было погнались за людьми, но скоро отстали: их лошади не могли состязаться в быстроте бега с эльфийскими конями.

Вперед, вперед! Мимо заледеневших деревьев, что растопырили свои голые ветви, мимо замерзшего болота, мимо холмов, по пустынным полям – вперед!

Фреда начала узнавать местность. В тучах то и дело появлялись прорехи, и луна проскальзывала в них, освещая заснеженную землю. Да, вон знакомая речка, где они с Асмундом ловили рыбу, вон лес, где она охотилась вместе с Кетилем, а вон на том лугу Асгерд плела им венки из маргариток… Как давно это было?!

Слезы застыли на ее щеках. Скафлок на скаку коснулся руки Фреды, и девушка благодарно улыбнулась ему. Если бы не он, у нее просто не хватило бы духу вернуться сюда. С ним же она ничего и никого не боялась.

Юноша натянул поводья.

Посеребренные лунным светом сугробы, из которых кое-где торчали обугленные головешки, – таким предстало глазам Скафлока и Фреды подворье Орма.

На берегу моря возвышался курган. Из вершины его вырывалось слепящее бело-голубое пламя. Фреда вздрогнула и перекрестилась. Она знала, что там, где похоронены языческие герои древности, люди часто видят по ночам надмогильные огни. Ну и ладно! Пускай Орм покоится в неосвященной земле – он ее отец!

Отец… Он качал ее на колене, он пел ей песни, так громко, что сотрясались стены… Фреду била дрожь.

Скафлок спешился. Рубаха его под кольчугой взмокла от пота. Никогда раньше не пользовался он заклинаниями, которые хотел сотворить сегодня.

Он шагнул вперед – и остановился. Дыхание с хрипом вырывалось из его груди, ладонь легла на рукоять клинка. В отблесках пламени он разглядел неподвижную черную фигуру. Если ему придется сражаться с духом…

Фреда по-детски всхлипнула:

– Мама!

Скафлок взял девушку за руку, и они медленно поднялись на вершину кургана.

Женщина, которая сидела там, поблизости от огня, показалась Скафлоку удивительно похожей на Фреду. Те же черты лица, те же широко расставленные серые глаза, те же рыжеватые с золотистым волосы. Но она исхудала от печали, щеки сделались впалыми, глаза тоскливо глядели на море, неприбранные волосы рассыпались по плечам. Из-под теплого мехового плаща виднелись какие-то лохмотья, которые едва прикрывали иссохшее тело.

Когда Скафлок и Фреда вступили в круг света, женщина повернула голову. Ее взгляд задержался на юноше.

– С возвращением, Вальгард, – проговорила она глухо. – Вот она я. Зачем ты пришел? Убей меня, я истомилась по смерти.

– Матушка! – Фреда упала перед женщиной на колени.

Элфрида молча смотрела на нее.

– Не понимаю, – сказала она наконец. – Ты моя Фреда? Но Фреда мертва. Вальгард похитил тебя, ты не могла прожить долго.

Она улыбнулась, покачала головой и протянула дочери руки.

– Ты не забыла меня, ты пришла меня навестить. Мне так одиноко, дочка. Иди ко мне, я спою тебе колыбельную.

– Я живая, мама, живая… и ты жива… – Слезы душили Фреду; она закашлялась. – Потрогай, я теплая, я живая. Это не Вальгард, это Скафлок, он спас меня от Вальгарда. Это Скафлок, мой муж и твой новый сын…

Элфрида тяжело встала, опираясь на руку дочери.

– Я ждала, – прошептала она. – Я ждала, хотя меня считали безумной. Мне приносили еду, но и только, ибо страшились безумной женщины, которая не покидает своих мертвых. – Она тихо засмеялась. – В чем же мое безумие? Безумны те, кто оставляет усопших.

Она взглянула в лицо Скафлоку.

– Ты сходствуешь с Вальгардом, – сказала она. – Ты высокий, как Орм, я вижу в тебе его и себя. Но твои глаза добрее, чем у Вальгарда.

С уст ее снова сорвался еле слышный смешок.

– Какая же я безумная? Я ждала, я просто ждала, и двое моих детей вернулись ко мне из мрака.

– До рассвета придут и другие, – сказал Скафлок. Они свели женщину с кургана.

– Мама выжила, – прошептала Фреда. – Я думала, она погибла, но она выжила и провела тут всю зиму… Что я натворила?!

Она заплакала, Элфрида принялась утешать ее.

Тем временем Скафлок воткнул в землю рунные посохи, надел на большой палец левой руки бронзовое кольцо с кремнем, встал с западной стороны могилы и простер руки к небу. Шумело море, выглядывала из-за туч луна, мела поземка.

Скафлок произнес заклинание. Слова обожгли ему горло. Он покачнулся, но устоял на ногах, потом взмахнул руками.

Пламя взметнулось выше. Ветер застонал подстреленной рысью, тучи заволокли луну. Скафлок воскликнул:

Вои, встаньте!К вам взывает,молит васвоспрянуть Скафлок,ворожитнад мертвецами,песней павшихпробуждает.

Курган вздрогнул. Холодное пламя, казалось, достигало небосвода. Скафлок продолжил:

Вы, грозасражений прошлых,преклоните слухк призыву,ржавыеклинки возденьте,что щитыврагов дробили!

Курган раскрылся. Из него, сопровождаемый сыновьями, выступил Орм. Он спросил сурово:

Кто менятревожить смеет,рунныетворит заклятья?Пришлый, прочь!Остерегайсяразъяритьгероев мертвых!

Орм опирался на копье. В лице его не было ни кровинки, в волосах серебрился иней. Он не мигая смотрел на пламя, что бушевало вокруг него. Справа от отца стоял Кетиль, бледный и неестественно прямой, в голове его чернела дыра. Окутанный тенью Асмунд прикрывал руками рану в груди. За спиной вождя виднелись очертания его ладьи. Друг за другом пробуждались остальные призраки.

Подавив страх, Скафлок сказал:

Запугатьи не пытайся,покорисьмогучим рунам.Коль моюмольбу отвергнешь,век тебене знать покоя.

Голос Орма гулко раскатился в студеной ночи:

Смерть смежилавеки воям.Ведай же,неосторожный:призраки —реку я правду —покараютлютой карой.

Фреда сделала шаг вперед.

– Отец! – воскликнула она. – Отец, ты не узнаешь свою дочь?

Взгляд Орма обратился на нее, и ярость исчезла из глаз вождя. Он склонил голову и замер, охваченный со всех сторон пламенем. Кетиль сказал:

Рады мы,дивимся деве.Здравствуй,милая сестрица!Холоденприют последний,ты ж согреланас в могиле.

Элфрида медленно приблизилась к Орму, взяла его за руки – стылые, как земля, из которой он вышел. Орм проговорил:

Смерть страшна.Твои рыданьямое сердце истерзали,и мерещитсямне, будтов битве япозор изведал.Потому прошу,Элфрида:горевыплачи скорее.Слез следыс лица сотри ты.Лишь тогдапокой познаю.

– Не могу, Орм, – ответила она, потом коснулась его лица. – Иней в твоих волосах, земля у тебя на губах. Какой ты холодный, Орм!

– Я мертв. Могила разделяет нас.

– Так давай соединимся. Возьми меня к себе, Орм!

Он поцеловал ее.

Скафлок повернулся к Кетилю:

Открывай, мертвец,где Болверкпрячется,мечей кователь.Как – дай знать —его заставить,чтоб он взялсяза работу?

Кетиль сказал:

Ты бедусебе накличешь,не избытьтебе печали!Не пытай меня,где Болверк,берегись,боец бесстрашный.

Скафлок помотал головой. Тогда Кетиль, опершись на меч, произнес:

Утолютвое желанье:он в Утгардеобитает.Сидов челндомчит дотуда.Скажешь: Локижаждет схватки.

Неожиданно в разговор вмешался Асмунд. Лицо его оставалось в тени, а голос исполнен был муки:

Горестный,сестрица, жребийтебе с братомуготован.Уповали вына мертвых.Коль пришли,узнайте правду.

Фреду обуял ужас. Она прижалась к Скафлоку, и так они стояли обнявшись под мудрым и грустным взором Асмунда.

Тот сказал:

Ты призвал —так приготовься,выстой под словами,Скафлок,что ложатсятяжким грузомна расправленныеплечи.Здравствуй, брат!Ты – родич Фреды,воин доблестныйи славный.Вы законпереступили.Правда сказана.Прощайте.

С громким стоном земля сомкнулась. Пламя погасло, и лишь луна теперь освещала курган вождя данов.

Фреда отпрянула от Скафлока, словно тот вдруг обернулся троллем. Он, спотыкаясь, как слепой, двинулся за ней. Из горла ее вырвался сдавленный всхлип. Она бросилась бежать.

– Мама, – шептала она, – мама…

Но Элфрида пропала, и с тех пор люди больше ее не встречали.

* * *

На востоке занималась заря. Тучи над морем будто примерзли к небосводу. Падал редкий снежок.

Фреда сидела на вершине кургана, глядя перед собой невидящим взором. Она не плакала. Она не знала, сможет ли когда-нибудь заплакать.

Скафлок, отведя лошадей в лес, чтобы укрыть их от дневного света, подсел к ней. Его голос был тусклым, как рассвет.

– Я люблю тебя, Фреда.

Она не ответила. Помолчав, он продолжил:

– Я не могу не любить тебя. Какая разница, что мы с тобой одной крови? Я знавал людей, что были в родстве и женились… Фреда, послушай меня, этот треклятый закон…

– Это заповедь Господня, – перебила она. – Я не смею намеренно нарушать ее. Я и так уже достаточно нагрешила.

– Мне не нужен бог, который встревает между двумя, что любили друг друга, как ты и я. Пусть только подойдет, я загоню его обратно на небеса!

– Язычник! – вспыхнула она. – Для своих эльфов ты готов сделать что угодно, даже пробудить мертвых! – На щеках ее заалел слабый румянец. – Ну и ступай к ним! Ступай к своей Лие!

Она вскочила, он тоже поднялся, взял было ее за руки, но она высвободилась. Его широкие плечи поникли.

– Надежды нет? – спросил он.

– Нет, – отозвалась она. – Я пойду к соседям. Быть может, мне удастся искупить мои грехи.

Внезапно она обернулась к нему:

– Идем со мной, Скафлок! Идем! Забудь об эльфах и всех прочих! Я прошу тебя, окрестись, примирись с Богом.

– Никогда. – Он покачал головой.

– Но… но я люблю тебя, Скафлок, люблю, а потому хочу, чтобы душа твоя познала вечное блаженство.

– Если любишь, – проговорил он, – оставайся со мной. Я не притронусь к тебе, я буду твоим братом. Оставайся!

– Нет, – сказала она. – Прощай.

Она побежала. Скафлок кинулся за ней. Наст хрустел и проваливался у них под ногами. Он догнал ее, заставил остановиться. Фреда увидела, что лицо его искажено гримасой боли, словно кто-то наматывал на острие кинжала его внутренности.

– И ты даже не поцелуешь меня на прощание, Фреда? – выдавил он.

– Нет, – ответила она еле слышно, отводя взгляд. – Я не смею.

Потом бросилась бежать.

Он смотрел ей вслед. Рыжевато-золотистые волосы девушки были единственным, что оживляло студеную белизну снегов. Вот ее фигурка скрылась за деревьями. Скафлок медленно направился в другую сторону.