Прочитайте онлайн Третий — не лишний | Глава 7

Читать книгу Третий — не лишний
3716+601
  • Автор:
  • Перевёл: Т. П. Гутиеррес
  • Язык: ru

Глава 7

Спустя два месяца Жизель, глядя на календарь, стоящий на столе, удивлялась, как она могла безрассудно поверить, что ей удалось сбежать от всех проблем.

Она отчаянно хотела — нет, испытывала необходимость — верить в то, что ее предположения ошибочны. Но календарь не обманывал, как не обманывало и тело. В первый месяц Жизель убедила себя, что задержка вызвана стрессом и резким поворотом жизни после шокирующих новостей о смерти Альдо. Но теперь пришло время следующего цикла, и он не наступил.

Вначале Жизель убеждала себя, что волноваться глупо, поскольку она теряет вес, а не прибавляет. К тому же она прекрасно себя чувствовала, за исключением нескольких случаев, когда они только прибыли в Ареццио. Но болезненное состояние, скорее всего, было связано с длительным перелетом, с похоронами и треволнениями из-за решения Саула стать правителем.

Жизель никак не ожидала обнаружить другие признаки беременности. Она знала, что не пропустила ни одной таблетки, и после того, как первый цикл не наступил, даже не предполагала такой возможности. По крайней мере, старалась делать вид, что не предполагает. Но чем ближе становилась дата следующего цикла, тем сильнее скручивало ее желудок от ожидания. Теперь эта дата осталась в прошлом — более недели назад, и до сих пор — ничего. В горле у Жизель стоял холодный ком. Нет, она не беременна. Судьба не может быть столь жестокой, зная, что Жизель не имеет права забеременеть. Не только из-за страха, который всегда был с ней, но и из-за предельно ясной позиции Саула — у них не должно быть ребенка.

Она дала мужу обещание, не ведая, что уже поздно, что они уже зачали ребенка.

«Возможно, зачали», — поправила себя Жизель.

У нее не было никаких доказательств. Ее страхи были вызваны отсутствием двух менструаций. Жизель не чувствовала себя беременной и, уж точно, не хотела быть беременной. Но что, если это так? Ей было необходимо выяснить правду, но это нельзя сделать здесь, в Ареццио.

Она напоминала напуганного подростка, который не в состоянии осознать последствия нежеланной беременности. В наши дни, наверное, даже подростки более осведомлены и ответственны, чем Жизель. Молодая женщина, как страус, пыталась засунуть голову в песок и надеялась, что тогда проблема исчезнет. Но долго такое состояние продолжаться не могло. Жизель постаралась взять себя в руки. Она должна узнать правду и, если необходимо, действовать.

А для этого ей нужна анонимность. Лучше всего подойдет Лондон с его медицинскими центрами, в которых она пройдет обследование, не привлекая к себе внимания. И так же анонимно следует избавиться от нежеланной беременности. Жизель передернуло.

Поскольку она предполагала, что никогда не забеременеет, то никогда и не ломала голову по поводу аборта, только испытывала жалость к тем женщинам, которым по разным причинам приходилось это делать. Такая перспектива всегда была далекой для нее. Жизель считала прерывание беременности ужасным решением, которое ей, к счастью, никогда не придется принимать. А сейчас, возможно, придется. И эта мысль только усиливала ее переживания.

Она чувствовала себя такой уязвимой, такой отчаявшейся! Ей безумно хотелось прижаться к Саулу, спрятаться в его объятиях. Но это было невозможно. Саул не мог защитить жену от того, что ей предстояло. Надо лететь в Лондон.

Жизель подняла эту тему за обедом. Они ели наспех приготовленные сэндвичи и салат в саду, одновременно обсуждая строительство приюта и разные проблемы, которые предстояло решить.

— Я хотела бы поехать на несколько дней в Лондон, чтобы забрать кое-какие вещи и повидаться с бабушкой Мод, — непринужденно сказала она Саулу. — Но тебе не стоит ехать со мной.

— Мне и самому придется провести кое-какие встречи в Англии, — заметил Саул. — Большей частью проектов я руковожу отсюда, но надо бы встретиться с некоторыми людьми, и это будет проще в Лондоне.

Жизель не нашлась, что возразить.

— Мы поедем вместе.

Два дня спустя они улетели на частном самолете в Лондон. Жизель с трудом заставила себя скрыть радость, когда по пути из Хитроу, сидя на заднем сиденье автомобиля, муж предложил ей отправиться одной в их дом в Челси. Он хотел выйти около офиса и тут же заняться работой.

— Я недолго, — обещал Саул. — Может, поужинаем где-нибудь вечером? Я попрошу Мойру забронировать для нас столик. Есть предпочтения?

— Нет, выбирай ты, — сказала Жизель.

Все, о чем она могла думать, — это о необходимости купить тест на беременность, и как можно скорее. Молодая женщина не стала просить водителя остановить машину у ближайшей аптеки. Кроме того, не стоит посещать аптеку рядом с домом — на случай, если ее кто-нибудь узнает.

Улыбка Саула и быстрый поцелуй, когда он вышел из машины у входа в офис компании, его обещание не задерживаться только усилили ее отчаяние. Если бы она могла закрыть глаза, затем открыть их и убедиться, что это был лишь кошмарный сон и на самом деле она не беременна… Возможно, так и есть. Пока нет никаких доказательств.

Никаких, кроме отсутствия менструации.

После того как шофер высадил Жизель, она вошла в дом и удостоверилась, что люди из сервис-фирмы их распоряжения выполнили: холодильник забит едой, чтобы они могли провести несколько дней не беспокоясь об этом. Кровати были застланы египетскими хлопковыми простынями, на использовании которых настаивал Саул, а в ванной висели свежие полотенца. Затем Жизель поспешила на улицу и, сев в метро, доехала до Оксфорд-стрит с ее безликой толпой. Секунду посомневавшись, она зашла в огромную аптеку.

Найти то, что искала молодая женщина, было нетрудно. Честно говоря, выбор тестов для определения беременности был таким большим, что сбил ее с толку, заставляя брать то один, то другой. Ее онемевшие от волнения пальцы дрожали, когда она развернула инструкцию. Ей нужен был тест, который даст ответ немедленно. В конце концов, долго провозившись, Жизель положила в корзинку три разных теста и добавила к ним тюбик зубной пасты и кое-какие туалетные принадлежности, чтобы скрыть содержимое на случай, если она встретит кого-то из знакомых.

Жизель понимала, что ведет себя излишне нервно. Но именно это делает с людьми вина. Она заставляет постоянно быть настороже.

Не толпы на улицах пыльного и загазованного города были причиной того, что Жизель пробил пот, когда она вернулась на станцию метро, а страх и трепет. Неожиданный звонок мобильного телефона вынудил ее застыть на месте. Трясущимися руками она достала телефон из сумки и увидела, что звонит Саул.

— Я подумал, что мы можем поужинать на Беркери-стрит, это же твое любимое место, — сказал он, имея в виду эксклюзивный ресторан, расположенный на этой улице. — Но я вернусь домой только через час.

— Все в порядке, — ответила Жизель, изо всех сил прижимая телефон к уху.

— Что это за шум? — поинтересовался Саул, услышав гудки машин и людские голоса.

— Да ничего. Мне пришлось выйти и купить апельсиновый сок для завтрака. Люди из сервис-фирмы забыли это сделать.

— Ладно, увидимся через час, — повторил Саул и отключился.

Наступил час пик, и вагоны метро были забиты, а жара и духота были просто невыносимы. У Жизель кружилась голова и ныл живот. Может, начался цикл? Жизель молилась про себя, чтобы это оказалось правдой, и одновременно боролась с приступами тошноты. Их странным образом вызвала женщина на сносях, сидевшая напротив Жизель. Она была рада, когда наконец выбралась из подземки и свежий воздух подул ей в лицо.

Несмотря на то что Жизель торопилась, у нее все равно ушло около получаса на дорогу до дому. Захлопнув за собой дверь, она прислонилась к ней, испытывая облегчение. Голова гудела, и все, что ей хотелось, — это принять душ и прилечь. Но Жизель было не до этого. Сначала надо сделать тест.

Прочитав инструкции, она взяла коробку и отправилась в ванную комнату.

Спустя две долгие и полные волнения минуты, необходимые для получения результата, Жизель увидела полоски, которые сообщили ей нежелательную и пугающую новость. Она действительно беременна.

Собравшись с силами, молодая женщина дважды повторила процедуру с другими тестами, надеясь на чудо. Но все надежды были напрасны. Она все еще изучала ничего не видящим взглядом последний тест, когда услышала, как открывается дверь и голос Саула заполняет пространство:

— Я дома.

В растерянности Жизель уставилась на упаковки, раскиданные по полу. Спрятать их было негде. В итоге она засунула их к себе в сумку вместе с результатами. Жизель управилась за секунду до того, как Саул зашел в спальню, по дороге снимая пиджак:

— Почему в Лондоне так некомфортно по сравнению с другими городами? Тут температура на десять градусов ниже, чем в Ареццио, но складывается ощущение, что она выше на все двадцать.

Жизель с трудом выдавила улыбку. Ей казалось, что кожа на лице готова лопнуть от напряжения. Несмотря на то что результаты теста были предсказуемы, они все равно стали для нее шоком. Реальность затягивала ее в западню.

— Я договорился на завтра о встрече с главой датской компании, которая занимается установкой парниковых систем в Кенте, — сообщил Саул. — Этот проект обеспечит жителей Ареццио и едой и работой. Надо выяснить, сможет ли компания предоставить нам экспертов по этому вопросу. Более того, попробую убедить главу компании взять наших людей на обучение.

Жизель пыталась вести себя как ни в чем не бывало и сконцентрироваться на том, что говорит Саул. Она кивнула. Выращивание овощей в парниках станет огромным шагом на пути модернизации страны. Но, честно говоря, сейчас она могла думать только о тестах, спрятанных в сумке.

Обычно ужин в ресторане предусматривал деловую встречу. Время подготовки к выходу было особенным. Одеваясь, супруги обсуждали события уходящего дня и то, чего они ожидают от предстоящего ужина. Однако сегодня привычный ход событий удручал Жизель и давил на нее. То, что всегда вызывало у женщины улыбку и прилив тепла: Саул, выходящий из душа и рассказывающий ей о чем-то, ее реакция на обнаженного мужа и его приглашение вернуться в душ вместе с ним, — только усиливало ее вину.

Она не должна была оказаться в такой удручающей ситуации. В конце концов, она не специально забеременела. Но ничего уже не изменить.

— От тебя приятно пахнет. Новый аромат? — поинтересовался Саул, выходя из ванной в полотенце, обернутом вокруг бедер. Он подошел к жене сзади и поцеловал в шею.

Его комплимент обескуражил Жизель. Она не поменяла парфюм. Он был тем же самым, только теперь благодаря гормонам источал другой запах. Знакомое чувство страха охватило ее. Жизель еще с детских лет помнила панику и беспомощность оттого, что она оказалась загнанной в угол и не могла контролировать ситуацию. Теперь, как и тогда, ее первым порывом было обратиться к кому-нибудь. И снова она оказалась один на один со своим ужасным положением.

Возможно, не случайно первым она достала из шкафа черное платье. Цвет скорби… Длинное узкое платье из тонкого джерси с плиссированной юбкой. Оно делало женщину невероятно изящной и чувственной — что и было дизайнерским козырем.

Жизель задумалась, держа вешалку в руке. Но когда Саул крикнул ей, что столик заказан на восемь и у них осталось мало времени, она решительно надела платье.

— Мило, — одобрил муж, заходя в гардеробную в тот момент, когда Жизель надевала босоножки на высоких каблуках.

Жизель назвала ему имя дизайнера. Ее губы едва шевелились, словно она разучилась говорить.

— Ты очаровательна, — улыбнулся Саул.

Предугадав, что муж собирается ее поцеловать, Жизель отвернулась. Она не заслужила его похвалы, не заслужила его поцелуев и, уж точно, не заслужила его любви.

Был уже девятый час, когда они вошли в фешенебельный ресторан на Беркери-стрит. Его потрясающий интерьер захватывал дух. Ресторан не бронировал столики, но поскольку супруги там бывали часто и это была середина недели, за ними оставили их любимый столик.

Жизель отказалась от коктейля, который Саул предложил ей в качестве аперитива. Она была уверена, что ей кусок в горло не полезет. Но если она и от еды откажется, то вызовет подозрения у мужа. Подозрения… Все мысли были о ее вине. И неудивительно. Жизель была виновата. Но не в том, что забеременела.

Она снова и снова перебирала в голове возможные варианты того, почему это случилось. И единственным объяснением было расстройство желудка в день смерти Альдо — видимо, оно понизило эффективность таблеток. Если бы Жизель сразу же обратила на это внимание, сейчас ей не пришлось бы мучиться. Но она этого не сделала и теперь платила с лихвой. Она и ребенок.

Ее сердце бешено забилось, и из-за волнения она уронила нож. Пока официант подходил, чтобы поменять его, Жизель мысленно попыталась успокоиться. Беременность необходимо прервать, конечно же тайно и как можно скорее. Не потому, что Саул не хочет ребенка, а из-за нее, из-за того ужасного секрета, который таится в ней, из-за ее генов. Жизель не желала приводить ребенка в мир, где ему придется страдать.

Саул наблюдал, как Жизель ковыряет вилкой в тарелке. Она нервно глядела на него, когда он говорил, или погружалась в свои мысли, не слыша ни единого его слова.

Что-то было не так, Саул понял это быстро. Поведение жены напомнило ему о том дне, когда они впервые были вместе. Тогда ее еще преследовал давнишний страх — результат смерти родителей.

Несмотря на то что ресторан закрывался только в два часа ночи, в одиннадцать они уже были на улице, и Саул ловил такси.

Он ждал до последнего и, только готовясь ко сну, тихо, но твердо произнес:

— Что-то не так. Тебя что-то тревожит. В чем дело?

— Ни в чем, — тут же замотала головой Жизель и затем, не сомневаясь, что короткий ответ не удовлетворит Саула, добавила: — Просто меня беспокоит здоровье бабушки Мод.

— Если хочешь, я поеду с тобой в Йоркшир.

— Нет! — почти выкрикнула она, придя в ужас. Жизель собиралась использовать это время для того, чтобы прервать беременность. — В этом нет нужды. У тебя и без этого дел хватает, — попыталась она исправить положение, напуганная своим однозначным «нет». — Я чувствую себя виноватой, что живу так далеко от нее, а теперь мы вынуждены практически постоянно находиться во дворце. — Жизель и в самом деле волновало, что между Ареццио и Йоркширом расстояние приличное.

— Нас ничто не останавливает, — заметил Саул. — Давай предложим Мод переехать к нам. Для нее найдутся свободные апартаменты. Мы предоставим ей все необходимое. Мне кажется, идея очень хорошая. У Мод острый ум, и я люблю ее компанию. И в шахматы она играет гораздо лучше тебя.

Несмотря на то что ее сердце готово было вырваться из груди, Жизель заставила себя улыбнуться:

— Я предложу ей, хотя не уверена, что она согласится. У Мод появилось много друзей, и, наверное, она откажется от приглашения.

А может быть, она не хочет тревожить Мод потому, что двоюродная бабушка способна случайно проболтаться Саулу? В конце концов, Мод уверена, что Жизель уже давно все рассказала мужу. И ей будет трудно говорить с Саулом о детстве Жизель, не упоминая о том, чего ему знать не следует.

Ненавидя себя за подобные мысли, Жизель отправилась в гардеробную, сняла платье и босоножки и затем открыла дверь, ведущую в ванную.

Эта комната с двумя раковинами и огромной круглой ванной казалась раем. Узкое окно выходило в сад. Когда было темно, как сейчас, оливковые деревья, статуи, фонтан освещались. Это всегда расслабляло Жизель. В ванне имелся приступок, на котором можно было сидеть, в то время как мощные струи воды, регулируемые по желанию, массировали тело. Они с Саулом не раз начинали свои ласки именно здесь, но сегодня Жизель было не до занятий любовью. Она не заслуживала Саула, она боялась, что в его объятиях сорвется и расскажет ему то, о чем ни в коем случае нельзя рассказывать.

В этот раз расслабляющей ванне она предпочла душ. Жизель поторопилась выйти из душевой кабины, как только увидела, что Саул собирается присоединиться к ней. Она невольно прикусила губу, заметив изумленный взгляд мужа.

Впервые за все время их брака Жизель притворилась спящей, когда Саул лег в кровать. Молодая женщина лежала спиной к нему, ее глаза были закрыты. Если он прикоснется к ней, она зарыдает и отдаст себя на его милость.

— Жизель…

Она застыла, почувствовав, как его теплое тело прижалось к ее спине. Саул прошептал ей на ухо:

— Я знаю, что ты не спишь.

— Но очень хочу. Сегодня был долгий день и я устала.

Жизель еще никогда не отворачивалась от мужа в постели. Они, может, и не каждую ночь занимались страстной любовью, но чтобы не поцеловать и не обнять друг друга перед сном — такого не было. Непонятно почему, но она держалась на расстоянии от него. Говоря об усталости, Жизель имела в виду, что она не хочет близости, и Саул это понимал. С настойчивостью самца он попытался изменить настроение жены. Ее отказ подействовал на него как вызов.

— Возможно, ты передумаешь? — спросил Саул, придвигаясь ближе, шепча ласковые слова, запуская руку в ее волосы и приподнимая их, чтобы его дыхание коснулось нежной и чувствительной кожи за ушком.

Соблазн был столь велик, что он почти победил. Расслабиться, повернуться и обнять Саула, забыться рядом с ним… Тело Жизель моментально откликнулось. Трепет возбуждения волной прошел по ее нервным окончаниям. Но это удовольствие не могло перебороть холодное отчаяние, поселившееся в ее сердце. Оно не в силах было растопить ужас, который спазмами сжимал ее живот. Если она отдастся Саулу, вберет в себя тепло, которое он ей отдаст, то почувствует себя еще более виноватой. Она не имеет права наслаждаться хоть чем-то, не говоря уже об интимной близости. Она не имеет права забыть о своей проблеме даже на несколько минут, даже в его объятиях.

Рука Саула легла на запястье Жизель. Потом она двинется выше, обнимет ее грудь, поиграет с соском, дразня и вынуждая ее повернуться и обвить его ногами, поцеловать со всей страстью… Но это не должно произойти.

— Не сейчас, Саул. Я действительно устала, — заставила себя произнести Жизель и отодвинулась почти на край огромной кровати, так и не повернувшись к мужу. Ее поза прямо-таки кричала об отказе.

Она почувствовала, как Саул перелег на свою сторону, оставляя между ними ледяную пустоту. Жизель хотелось плакать, но слезы приносят успокоение, а этого она как раз и не заслуживала.

Уже светало, когда Жизель наконец смогла забыться тревожным и пугающим сном. Она слышала плач ребенка, но не видела его. Бегала из комнаты в комнату, ища его, и обнаружила, что мать увозит его в коляске. Жизель умоляла маму остановиться, но та повернулась и закричала:

— Ты виновата! — и исчезла вместе с ребенком.

Молодая женщина проснулась в холодном поту, дрожь сотрясала ее тело. Ей было страшно снова заснуть, но, видимо, усталость взяла верх, потому что, когда Жизель открыла глаза, был уже десятый час и Саула не было дома. Не было даже милой и ласковой записки, которую он обычно оставлял спящей жене.

Жизель не хотелось вставать и одеваться, она бы с большим удовольствием осталась в постели, с головой накрывшись простыней, оплакивая несправедливую судьбу. Но характер не позволил ей распускаться. Голова гудела от боли. В аптечке было лекарство, но когда Жизель решила принять таблетку, внутренний голос напомнил ей о том, что она беременна. Ради ребенка она не может принимать лекарства, не одобренные врачом.

Ради ребенка? Не будет никакого ребенка! Не будет и не может быть — ради нее и ради него самого. Жизель вспомнила свой сон, ужасающий пронзительный крик малыша, который исчез. Она содрогнулась.

Нельзя думать об этом. Следует быть сильной. Непоколебимой. И если уж она решилась, надо сделать все быстро. Жизель не могла позволить себе ждать. Она была, по ее подсчетам, на четырнадцатой неделе беременности.

Придется искать специалиста, причем не ее лечащего врача, который был к тому же и врачом Саула. Как поступают в подобных случаях? Голова теперь просто раскалывалась. В висках стучало, и Жизель впервые по-настоящему ощутила головокружение и утреннюю тошноту. Но она, скорее всего, была вызвана психологическим, а не физическим состоянием.

Не без усилия она откинула простыню и встала. Ей даже не хотелось прикасаться к собственному телу, хотя живот все еще был плоским, а талия — тонкой.

Спустя полчаса Жизель сидела у компьютера и открывала один за другим сайты частных клиник.

Она позвонила в одну из них, где ей сообщили, что смогут записать ее к врачу только на конец недели. В другой предложили примерно то же самое, поэтому Жизель вернулась к самому первому варианту и договорилась о приеме.

Как только ее выпишут, она поедет в Йоркшир, чтобы повидаться с Мод, хотя ее пребывание там будет очень коротким. На всякий случай Жизель забронировала номер не в том отеле, в котором она обычно останавливалась.

Оставалось одно — найти наличные, чтобы оплатить счета в клинике.

* * *

Саул не мог сконцентрироваться на электронном письме, которое ему было необходимо прочитать. Сегодня он не мог сконцентрироваться ни на чем. Все его мысли занимало то, что произошло вчера вечером. Жизель еще никогда не отворачивалась от него. Обычно они спали, обнимая друг друга, и она не раз говорила, что ей нравится просыпаться ночью и замечать, что Саул обвил ее ногой, словно желая удержать.

— Я чувствую себя нужной, частью тебя, — твердила она.

Однако вчера ночью Жизель, казалось, не хотела чувствовать ничего.

Саул оттолкнул ноутбук и встал. В кабинет зашла Мойра, его личный секретарь.

— Я вдруг вспомнил, что оставил кое-какие бумаги дома, — соврал он. — Придется вернуться и взять их.

— А как же встреча? — поинтересовалась изумленная Мойра.

— Отмени. — Саул схватил пиджак.

Его сильные мышцы, заметные даже под рубашкой, привлекли внимание проходящей по коридору со стеклянными стенами элегантно одетой младшей сотрудницы. Она невольно сравнила привлекательное тело Саула с мягкими и дряблыми формами своего бойфренда.

«Такие мужчины часто бывают требовательными и заносчивыми, но никак нельзя отрицать их сексуальную привлекательность», — подумала она, завидуя жене босса. Жене, которой — все знали — он был предан. В этом-то все и дело. Как только такой мужчина выберет женщину, он будет принадлежать ей всю жизнь.

Саул, даже не подозревая о глубокомысленных рассуждениях девицы, захлопнул ноутбук и положил его в кожаный кейс, одновременно доставая телефон. Он хотел сообщить Жизель, что направляется домой, но передумал.

Почему? Почему он не стал звонить ей? Не потому ли, что боялся застать ее врасплох? Саулу не понравилось направление его мыслей. Судя по всему, мужской эгоизм брал верх над рассудком и здравым смыслом. Но вчерашнее поведение жены казалось подозрительным, не похожим на нее, так же как и ее желание поехать в Англию одной. Что все это означает? Жизель больше не любит его? Она не верна ему? Или она недостаточно честна, чтобы обсудить свои чувства с ним? Единственное, чего Саул не выносил, — это нечестности. В ком бы то ни было.

Жизель была в спальне, когда Саул открыл входную дверь и тихо прошелся по пустым комнатам, прежде чем пройти туда. Она была одета и готова к выходу, и ушла бы до появления Саула, если бы ее не отвлек тот факт, что упаковки от тестов и сами тесты все еще лежат в ее сумке. Придется выкинуть все очень осторожно. «Тайно», — поправила она себя. Пальцы Жизель сжали один из тестов. Не в состоянии справиться с собой, она вытряхнула их из сумки, чтобы взглянуть. Вдруг произойдет чудо и результаты окажутся другими, возвращая прежнюю жизнь?

Жизель все еще с отчаянием смотрела на тесты, когда Саул открыл дверь. Она тут же запихнула их в сумку. Ее лицо побелело.

— Что ты делаешь дома так рано? — спросила Жизель высоким неестественным голосом. — Я думала, ты целый день проведешь в офисе.

— Возможно, я хотел увидеть свою жену и выяснить, почему она отвернулась от меня прошлой ночью, — ответил взволнованный Саул.

От его взгляда не укрылась неожиданная бледность жены. Она что-то положила в сумку, когда он зашел. Что это было? Телефон с красноречивым сообщением? Письмо?

— Я же сказала тебе, что слишком устала.

— Слишком устала, чтобы обращать на меня внимание. Однако сегодня ты идешь куда-то. Куда ты собралась, кстати?

— Никуда.

Брови Саула изогнулись.

— Я собиралась в банк, вот и все. Хотела снять деньги. Наверное, стоит купить Мод кое-какую одежду. Мы смогли бы пойти с ней поужинать.

Под его пристальным взглядом щеки Жизель залил румянец. Она была вынуждена скрыть истинную причину, по которой собиралась выйти из дому.

Ее объяснение выглядело вполне убедительным, если бы не тот факт, что Жизель старалась не смотреть ему в глаза.

От сомнений, что привели его домой, и злости, которая в нем кипела, Саул испытывал настоящую боль. Жизель никогда не врала ему. Никогда…

— Пообедай со мной, а потом мы вместе пойдем в банк, — предложил он.

Маленькая проверка не помешает.

— Нет, — отрезала она. — То есть я бы с удовольствием, но мне известно, как ты занят.

«Это «нет» было фатальной ошибкой», — осознала Жизель. Она поняла это по реакции Саула. Он приблизился к ней, его лицо стало жестким. Жизель невольно отшатнулась, и сумка выпала из ее непослушных рук. Она была не полностью застегнута, и из нее высыпалось содержимое: помада, ключи и… Сердце Жизель замерло, когда она заметила упаковку, из которой торчал тест.

Женщина тут же опустилась на колени, но было поздно. Саул подбирал выпавшие вещи. Сев на ковер, Жизель ждала. Он поднял голову, посмотрел на нее и требовательно поинтересовался:

— Это означает то, что я думаю?

— Если ты спрашиваешь, беременна я или нет, то да — я беременна, — вынуждена была признаться Жизель. — Не смотри так на меня, — умоляла она. — Я не специально. Это последнее, чего я когда-либо хотела.

— И каким же образом это получилось? — холодно спросил Саул.

Он боролся с шоком, однако был слишком зол и слишком горделив, чтобы показать ей это. Жизель его предала. Она забеременела против его желания, только притворяясь, что согласна не иметь детей. Он доверял ей, и она его предала. Жена поймала его в ловушку. Обманула. Гордость Саула не могла этого выдержать.

— Я понятия не имею, как это произошло, — продолжала защищаться Жизель. — Я себя плохо чувствовала, когда мы прилетели с острова, а такие вещи могут влиять на эффективность таблеток. Это правда, — по-детски подтвердила она.

— Как давно ты беременна?

— Думаю, чуть больше двух месяцев.

— Два месяца? — Злость и негодование были сильнее любой физической боли. — Ты хочешь, чтобы я поверил, что ты ждала два месяца и только сейчас решила узнать наверняка? Ты врала мне, Жизель. Врала, что не хочешь детей, и теперь пытаешься втянуть меня в это…

— Нет, это неправда. Я хочу ребенка не больше, чем ты. Я принимала таблетки, честное слово. У меня не было причин подозревать беременность… Сначала я думала, что смерть Альдо так расстроила меня, что менструация не наступила. Никаких других признаков не было. Например, токсикоза… Лучше бы они появились, тогда все было бы уже позади и… У меня не было причин считать, что я забеременела, — повторила женщина. — А что касается того, что я тебя пытаюсь втянуть… Втянуть во что? В отцовство, которого ты не хочешь? Ты правда думаешь, я бы сделала это, зная, что ребенку прежде всего нужна любовь? Да, я солгала тебе по поводу своей поездки в Лондон. Но это только потому, что я хотела проверить свои подозрения.

Ее голос звучал искренне, и Саул немного успокоился. Злость его утихла, когда он понял, что его реакция была вызвана скорее шоком, чем верой в то, что Жизель хотела забеременеть обманом. Он даже почувствовал себя виноватым. Сама мысль о том, что Жизель вынуждена что-то скрывать от него, была невыносима.

— Но после того, как ты убедилась… Когда ты собиралась рассказать мне?

— Никогда, — тихо ответила Жизель.

— Никогда? — Теперь Саул был по-настоящему шокирован и подавлен. — Ты бы утаила такую важную вещь от меня? Разве мы оба не ценим доверие друг к другу?

— Я сделала бы это ради тебя самого. Я не хотела тебя обременять. — Жизель не хотела, чтобы Саул тоже испытывал болезненное чувство вины и горя, которые владели ею. Но она подозревала, что муж, как и любой другой мужчина, взял бы на себя роль защитника. — Мне казалось, что не стоит вовлекать в это тебя. — Жизель помолчала, а потом добавила: — В этом не было смысла. Мне известно твое мнение. И твоя реакция только подтверждает его. — Она был несчастна и измучена. — Проблема моя, поскольку она заключена в моем теле.

— И ты никогда ничего не сказала бы мне?

Жизель поднялась и медленно подошла к окну.

— Это моя проблема, — повторила Жизель. — Я беременна, поэтому все сделаю сама. Чтобы… чтобы все встало на свои места, как мы и договаривались.

— Так ли? Или, может, поэтому ты спрашивала меня о наследнике. Потому что уже знала о беременности?

Гордость вынуждала Саула защищать себя, и поэтому он нападал на жену. Но гордость не поможет ему справиться с угрызениями совести и уж тем более не поможет Жизель.

— Нет! — Жизель повернулась и посмотрела ему в глаза. Ее лицо было белее мела. — Нет. Саул, ты продолжаешь обвинять меня в том, что я втайне от тебя желала ребенка и теперь навязываю его тебе?

Саул явно не верил ей. И, видя это, Жизель почувствовала, как теряет самоконтроль. Боль охватила ее. В сердцах она закричала:

— Ты ошибаешься, Саул! Очень, очень ошибаешься. И я тебе скажу почему. Даже если бы я хотела ребенка, я не могу его иметь. Поэтому я обсуждала с тобой вопрос о наследнике. Потому что, если бы тебе действительно был нужен наследник, то…

— То что? — потребовал Саул. — На этот раз я жду правду. Всю правду, Жизель.

Она попалась в ловушку, которую сама расставила.

— Тогда тебе пришлось бы найти кого-нибудь другого на роль матери. Потому что я не могу быть ею — ради ребенка, да и ради тебя тоже. А что касается правды…

Слезы заструились по ее щекам, словно крошечные кристаллы. Жизель долго хранила свой секрет, чтобы защитить тех, кого любила, — сначала мать и отца, а теперь и Саула. Однако силы ее иссякли. Но даже сейчас она пыталась сделать так, чтобы Саул не понял, что мучает ее на самом деле.

— Ты знаешь правду. Я ношу ребенка, которого ты не хочешь, а я не могу иметь. Я намерена прервать беременность и сохранить обещание, данное тебе.

— Ты лжешь, Жизель. Здесь кроется что-то еще. Я чувствую это, и не важно, что ты пытаешься все отрицать.

Посмотрев на Саула, Жизель увидела беспокойство и недоверие в его глазах. Было очень больно — видеть, какие эмоции охватили любимого человека, в то время как обычно он смотрел на нее с любовью и обожанием. Это подкосило ее окончательно. У нее не осталось сил и дальше скрывать от него правду. В глубине души Жизель даже хотела избавиться от невыносимой ноши и снова стать свободной — и не важно, какова цена. Это ее долг перед Саулом. Она обязана позволить ему увидеть ее такой, какова она на самом деле.

— Хорошо, — устало произнесла Жизель. — Если хочешь правду, ты ее получишь.

А потом он с ужасом посмотрит на нее, прежде чем уйти навсегда из ее жизни.

Она набрала в легкие воздуха:

— Я обманывала тебя, говоря, что ты знаешь все о моем детстве и о моей матери.

Саул ожидал услышать что угодно, только не это. Они вроде бы прошли через все стадии психологической травмы, которую Жизель получила в детстве. И это было связано с происшествием на дороге и смертью ее матери и брата.

— Если ты, — начал он, — по-прежнему винишь себя за то, что они погибли…

Саул еще не догадывается, что тайна, которую она тщательно скрывала, разрушит их совместную жизнь и их любовь. Он ничего не знает, потому что она обманывала его. Не знает, что она может стать сумасшедшей убийцей.

— Это не было случайностью…