Прочитайте онлайн Трагедия в Равенсторпе | Глава 3. Кража на бале-маскараде

Читать книгу Трагедия в Равенсторпе
4016+1056
  • Автор:
  • Перевёл: В. Челнокова

Глава 3. Кража на бале-маскараде

— Какое блаженство снять крылья, — с легким вздохом сказала Ариэль, откинувшись в кресле. — Вы представляете, как хочется сесть, когда знаешь, что этого нельзя делать, иначе поломаешь крылья. Это не просто утомительно это мучительно.

Она вопросительно посмотрела па бородача-партнера.

— Интересно, кто вы? — промурлыкала она. — С таким костюмом вы непременно должны получить приз. Не могу догадаться, что он означает и кто вы на самом деле?

Ее сообщник лишь процитировал в ответ.

— "Навостри уши, волшебник Ариэль!"

Но голос она не узнала.

— А, поняла! Мы в школе проходили "Бурю" Шекспира. Значит, вы Просперо! Только давайте сразу договоримся. Если вы думаете, что по роли вам положено командовать мной, вы глубоко заблуждаетесь. Мой профсоюз не допускает сверхурочной работы.

— "Я оставил жезл и книгу в раздевалке", — весело поведал Просперо,"иначе злобный дух…"

— "Мой благородный господин"! — ехидно процитировала Ариэль. — Просперо был злобный старикашка. Но, как я полагаю, вы не сумеете немного поколдовать, чтобы сделать свой персонаж более убедительным? А жаль.

Просперо осторожно оглядел зимний сад, в котором они сидели.

— Для моей неограниченной мощи здесь маловато места, — пренебрежительно обронил он. — Разве что ты позволишь мне превратить Фальстафа в белого кролика. Но тогда, боюсь, его напарник испугается, так что не будем рисковать.

Он немного поразмышлял.

— Ариэль, не хочется тебя разочаровывать — может, я тебе погадаю? Хочешь, поведаю судьбу, раскрою тайны души? Если пожелаешь продолжить уроки в более подходящей обстановке, учти, что это гадание по листьям называется "Батономанси" .

Он потянулся и сорвал лист тропического растения. Ариэль игриво следила за тем, как он сминает его в руках.

— Просперо, гадай скорей, а то танец вот-вот начнется.

Просперо сделал вид, что изучает лист.

— Я вижу девушку, которая любит все делать по-своему… и не очень разборчива в средствах для достижения цели. Она счастлива… кажется, счастливее, чем когда бы то ни было… Я вижу два Порога, один она только что переступила, второй переступит, думаю, после следующего танца. Да, точно. Чувствуется чье-то сильное влияние…

Он остановился и иронически сказал:

— Хватит знаков, теперь их интерпретация. Тебе чуть больше двадцати лет; из этого я заключаю, что Порог, который тебе предстоит перешагнуть, лежит между двумя днями рождения — двадцать лет и двадцать один. Складываю это с тем характером, о котором мне поведал лист… Ариэль, ты — Джоан Чейсвотер, и ты только что обручилась!

— Похоже, ты хорошо меня знаешь, Просперо, — заметила Джоан. — Но как ты узнал второе — про помолвку? Здесь так мало света, что ты не мог видеть кольцо, к тому же я все время держала руку в складках туники.

— Кроме того момента, когда надевала обруч на голову, — сказал Просперо. — Кольцо тебе велико — значит, оно совсем новое, ты не успела отдать его обузить.

— Все-то вы замечаете, — сказала Джоан. — Интересно, кто вы?

Просперо как будто не расслышал вопрос.

— Хочешь небольшое колдовство, чтобы достойно закончить эту часть программы? А то вот-вот начнется танец. Смотри!

Он продемонстрировал Джоан пустую ладонь, потом сделал в воздухе быстрое движение, как будто что-то поймал. Когда он раскрыл руку, на ладони блестела бриллиантовая звезда.

— Бери, Джоан, — сказал сэр Клинтон уже своим естественным голосом. Сначала я хотел отправить ее с посыльным, но в последний момент решил не лишать себя этого удовольствия — вручить лично. Это тебе подарок на день рожденья. Я настолько старый друг, что имею право подарить бриллианты по такому замечательному случаю.

— Здорово вы меня провели, — горячо поблагодарив, сказала Джоан. — Я не узнала вас; и готова была вас убить, а когда вы заговорили о моих личных делах, подумала, вот наглый тип.

— Это, конечно, Майкл Клифтон? — спросил сэр Клинтон.

— Почему "конечно"? Вы так говорите, как будто он для меня — последний шанс. Жизнь на волшебном острове сгубила ваши хорошие манеры, мой добрый Просперо.

— Ну, он бы тебя все равно никому не отдал, Джоан. Ты… то есть я хотел сказать — даже ты, — не могла бы выиграть более ценный приз в жизненной лотерее.

Джоан не успела ответить, мимо них проходила девушка в египетском костюме. Джоан остановила ее.

— Пожалуйста, Клеопатра, прикрепи эту прелестную вещь в центре моего обруча.

Она протянула бриллиантовую звезду. Клеопатра молча взяла ее и быстро приколола к обручу, поддерживавшему волосы Джоан.

— Садись, — пригласила Джоан, — когда придет твой, он тебя здесь найдет. Расскажи нам о Цезаре и Антонии, ну и вообще, о своем непристойном прошлом. Порадуй нас.

Клеопатра покачала головой.

— Извини, я не могу задерживаться. Сегодня не будет ни Юлия, ни Антония, так что мне придется обольщать простого центуриона. А он, как истинный римский воин, пунктуален. — Она взглянула на часы. — Я полетела. Чао-прощао! — как говорим мы в Египте.

Она кивнула на прощанье и заспешила к выходу из зимнего сада.

— По-моему, царица нервничает, — как бы между прочим заметил сэр Клинтон.

Джоан расправила свою легкую тунику.

— Не пора ли и нам? Я вижу, Фальстаф ушел, так что вам не удастся превратить его в белого кролика; и вообще сейчас здесь нет ничего, что вы могли бы околдовать. А оркестр вот-вот начнет.

Она встала, сэр Клинтон за ней, и они вышли из зимнего сада.

— Какой костюм на Майкле Клифтоне? — спросил сэр Клинтон под вступительные аккорды оркестра. — Хочу его поздравить. Если я буду знать, как он одет, мне легче будет узнать его издали.

— Ищите наряд восемнадцатого века и огромный парик, — дала указание Джоан. — Он говорит, что он капитан Макхим из "Оперы нищих" . По-моему, в этом костюме он сойдет за кого угодно. Лучше ищите по искусственной мушке у левого угла рта, я ее хорошо видела.

Ей показалось, что ее партнер выглядит слишком настороженным для вечеринки.

— Что вас беспокоит? — спросила она. — Вы как будто к чему-то прислушиваетесь. Даже если будете очень стараться, все равно ничего не услышите из-за оркестра.

Сэр Клинтон встряхнулся.

— Знаешь Джоан, я в тревоге весь вечер. Боюсь, что может что-то случиться. Мне не нравится, что бал-маскарад происходит в непосредственной близости от коллекции. Я нутром чувствую — что-то случится.

Джоан только посмеялась над его мрачными предчувствиями.

— Вам осталось недолго мучиться на дыбе. Всего один танец, и начнется заключительный парадный марш, и как только часы пробьют полночь, все маски долой. Так что вашим страхам сроку полчаса, дальше для них не будет никаких оправданий.

— А до того, во время танца? Я вижу, тебя ничем не запугать. Не стоит и силы тратить. К тому же можно сорвать голос, пока перекричишь эту музыку.

Однако пока он говорил, оркестр перешел на диминуэндо и зазвучал относительно тихо. Во время танца Джоан все время вертела головой и наконец заметила того, кого искала.

— Вон Майкл, — показала она, — танцует с девушкой, одетой как…

Под тихий аккомпанемент оркестра из дальней комнаты донесся выстрел из мелкокалиберного пистолета, затем грохот, звон стекла и мужской крик о помощи.

Сэр Клинтон выпустил из объятий Джоан, повернулся к двери, но не успел сделать и шага, как лампы над ними потухли, и комната погрузилась в темноту. Джоан почувствовала, как сжали ее плечо.

— Это ты, Джоан?

— Я.

— Они выключили главный рубильник. Возьми кого-нибудь из мужчин и покажи, где это. Свет нужно дать как можно скорее. Я верю, что ты не потеряешь голову. Обязательно возьми с собой мужчину, мы не знаем, что там случилось.

— Хорошо.

— Быстрее! — поторопил ее сэр Клинтон.

Его рука соскользнула с ее плеча, и он стал пробираться к двери. Она осталась стоять на месте, прислушиваясь к движениям и испуганным восклицаниям. Оркестр по инерции проиграл пару тактов и затих. Кто-то на нее наткнулся и пошел дальше, она не успела даже выставить руку.

— Ну и что, по крайней мере, я знаю, где дверь, — сказала она сама себе и стала к ней пробираться.

Со стороны музея продолжали доноситься мольбы о помощи. Вдруг крик резко оборвался, и она задрожала, — представив себе, что это может означать. Продвигаясь вперед, она вышла на относительно свободное место.

Она мобилизовала все свои силы на то, чтобы достичь двери, но разум работал помимо воли и анализировал самые разные причины, приведшие к этому происшествию. Сэр Клинтон ожидал всяких эксцессов; он предполагал, что мишенью будет музей. А что, если он ошибался? Что, если возня в музее — лишь уловка, чтобы выманить мужчин из бального зала? Они выйдут, а те неизвестные ворвутся сюда. Большинство женщин наверняка решили надеть драгоценности, чтобы подчеркнуть эффектность костюма, и несколько вооруженных людей за пару минут получат отличную добычу. Хотя у Джоан были крепкие нервы, она почувствовала тревогу. Воображение рисовало мрачные картины. Одну страшнее другой.

Рядом кто-то чиркнул спичкой, и свет ослепил Джоан. Почти в тот же момент на плечо ей легла рука, и кто-то так резко толкнул ее назад, что она чуть не потеряла равновесие.

— Убери спички, дурак! — раздался голос Майкла. — Спалишь девушкам платья?

Свет от спички вырвал из темноты толпу испуганных людей. Вокруг возбужденно гудели голоса, чувствовалось беспорядочное движение. В оркестре с грохотом упал металлический пюпитр. Позади Джоан испуганный женский голос монотонно повторял: "Что это значит? О, что это значит?"

— Это значит, кто-то здорово повеселился, — тихо пробормотала Джоан. И потом громко позвала: — Майкл!

Прежде чем он ответил, чей-то мужской голос воскликнул:

— Назад! Моя партнерша упала в обморок!

Джоан вдруг поняла, как губительна будет паника в этот момент. Если хотя бы полдюжины людей потеряют голову, девушку просто затопчут.

Майкл опять подал голос — он перекрыл бы и шторм на море:

— Всем оставаться на местах! Вы раздавите девушку! Поднимите жалюзи, раздвиньте шторы. Сегодня полнолуние, и на улице светло.

Возле окон послышалась возня — выполняли его приказ. Вскоре замерцал лунный свет, из темноты выступили напряженные, полные тревоги лица, застывшие фигуры. Джоан обратилась к Майклу:

— Пойдем со мной, включишь рубильник. Сэр Клинтон пошел в музей. Надо поскорее дать свет.

Майкл что-то сказал своей партнерше и пошел за невестой к двери. На полпути его осенило, что нужно успокоить людей, он обернулся и громко сказал:

— Стойте и ждите, сейчас мы включим свет. Учтите: в темноте выходить рискованно и опасно. Ничего страшного не произошло, просто перегорели пробки.

Выйдя за дверь, он спросил:

— Ну, Джоан, где рубильник?

В коридоре было темно, но Джоан знала дорогу и уверенно направилась к щитку. Когда они уже почти дошли до места, вспыхнул свет, и из-за угла вышел слуга.

— Кто-то дернул рубильник, сэр, — объяснил он. — Я не сразу смог подойти и снова его включить.

— Ты молодец, дружище! — похвалил Майкл.

В этот момент, перекрывая общий шум, раздался крик:

— Сюда, ребята! Он убежал! На помощь, мы его поймаем!

Раздавшийся топот говорил о том, что все мужчины ринулись из зала на этот призыв.

— Я тебе больше не нужен, Джоан?.. Ладно, пошел помогать. — И Майкл ринулся за остальными.

Оставшись одна, Джоан пошла назад, но не в бальный зал, а дальше, в музей; туда направлялось несколько гостей.

"Надеюсь, все целы и невредимы, — думала Джоан, торопливо шагая по коридору. — Зачем я не послушалась, надо было запереть музей!"

Она очень обрадовалась, увидев, что перед входом в музей сидит сэр Клинтон. В дверном проеме стоял смотритель и с явным удовольствием отгонял гостей, пытавшихся войти. Джоан заметила, что в музее темно, хотя во всех остальных помещениях уже горел свет.

— Как вы, сэр Клинтон? — кинулась к нему Джоан, — не ранены?

— Пустяки. Этот парень лягнул меня, убегая. Я временно охромел, вот и все. Не стоит беспокоиться.

Он потер лодыжку.

— Моулд, а с вами все в порядке? — спросила Джоан.

Смотритель успокоил ее:

— Все нормально, мисс Джоан. Они меня не зашибли, только очень жаль, мисс, что я не смог их удержать. Они внезапно на меня накинулись, и я ничего не мог сделать, да еще свет погас.

— Что произошло? — спросила Джоан у сэра Клинтона. — Что-нибудь украли?

— Этого мы пока не знаем. Там разбита лампочка, — он мотнул головой в сторону музея, — и пока не принесут новую, нельзя оценить урон. И что произошло, тоже пока неясно. Похоже, действовала целая банда, и я боюсь, наверняка что-нибудь пропало.

— Напрасна я вас не послушалась, — чистосердечно призналась Джоан. — Во всем этом и моя вина, потому что я пренебрегла вашим советом. Вы предупреждали, а я еще смеялась над вами.

— Не переживай, Джоан, — сказал сэр Клинтон. — Был всего один шанс на миллион, что в эту ночь что-то случится… А если мы прижмем к ногтю того парня, за которым сейчас гонятся, то сможем узнать о сообщниках. Да, очевидно, что тут работала банда, и если на этого малого поднажать, он расколется и выдаст своих сообщников, а тогда уж мы без труда вернем похищенное.

Он посмотрел на нее, чтобы понять, как она отреагировала на его слова, но увидел маску. Это навеяло его на новую мысль.

— Да, кстати — нужно всем снять маски. Пожалуйста, Джоан, пошли кого-нибудь с этим распоряжением. И пусть запрут все двери. Меры, боюсь, запоздалые, потому что сбежать в темноте среди всеобщего смятения очень просто. Но будем делать хотя бы то, что в наших силах.

Он снял маску и бороду Просперо, Джоан тоже сняла свою маску и пошла отдавать распоряжения. Вскоре она вернулась.

— А теперь расскажите, что случилось, — потребовала она.

— Никто не убит и не ранен, — сказал сэр Клинтон. — Насколько я знаю, пострадала только моя нога, думаю хромота к завтрашнему утру пройдет.

— Слава богу, что обошлось только этим, — облегченно сказала Джоан.

— Вот что рассказал мне Моулд. Твой брат поручил ему охранять музей. В это время в помещении было человек шесть — десять. Одни разглядывали то, что в шкафах, другие центральную витрину. Моулд не запомнил, какие на них были костюмы, и я его не виню: весь вечер туда-сюда ходили ряженые люди, откуда ему было знать, что эти гости особенные.

Сэр Клинтон стрельнул глазами в смотрителя; тот был явно смущен, что не может дать информацию получше.

— Не волнуйтесь, Моулд, на вашем месте и я вряд ли мог бы сказать больше. Нельзя же помнить все.

Он повернулся к Джоан.

— А потом раздался выстрел, и в комнате погас свет. Но свет проникал из-за двери, лампы в холле еще горели. Не успел Моулд что-нибудь сделать, как кто-то подскочил сзади, схватил его за руки и развернул так, что ему не было видно центральную, подсвеченную витрину. Потом свет погас и раздался звон разбитого стекла. Он вырывался, но его вдруг резко отпустили. Тогда он зажег спичку и встал в дверях, чтобы никто не мог выйти; так и стоял, пока не включили свет. Тогда он снял маски со своих "задержанных", и тех, кого не узнал, так и не выпустил, сказал им, что их должен опознать кто-то из известных ему людей. Джоан, это все твои хорошие знакомые. Половина из них девушки, и вообще они не похожи на грабителей. Моулд их всех на всякий случай переписал. Но я не думаю, что мы найдем среди них преступника. Все было тщательно спланировано, и я совершенно уверен, что настоящий бандит сбежал.

— А как пострадала ваша нога?

— Ах, это… Я стоял в дверях в тот момент, как погас свет, этот парень налетел на меня, я его схватил, но в темноте ничего не было видно, и я захватил его не слишком удачно, так что ему удалось меня одолеть. Он очень ловко меня лягнул, прямо по кости, а потом вырвался — и бегом через холл к парадной двери. Я поковылял за ним следом, увидел парня в костюме Пьеро, он трусцой бежал по гравию в сторону леса. Сам я бежать не мог, но он был хорошо виден в лунном свете, и до леса было далеко, так что я закричал: "Держи вора!", и целая толпа парней кинулась за ним вдогонку. Если он хочет скрыться, ему придется бежать побыстрее, потому что там сосновый лес без подлеска, и он еще нескоро найдет место, где спрятаться.

Сэр Клинтон закончил, и в комнату поспешно вошел слуга со стремянкой.

— Принесли лампочку? Отлично. Моулд, посветите ему спичкой, нужно установить стремянку. И, пожалуйста, не очень тут топчите, мне необходимо видеть картину преступления в первозданном виде. Насколько это возможно, разумеется.