Прочитайте онлайн Том 20. Фланкер. Новая Бразилия | Глава I ХИТРОСТЬ

Читать книгу Том 20. Фланкер. Новая Бразилия
5012+648
  • Автор:
  • Язык: ru
Поделиться

Глава I

ХИТРОСТЬ

Это произошло в конце мая 1855 года в одной из отдаленнейших местностей неизмеримых западных прерий, неподалеку от реки Колорадо-дель-Норте, которую индейцы тех мест называют на своем фантастическом языке Бесконечной рекой с золотыми волнами.

Наступила глубокая ночь. Луна, просвечивая сквозь густые ветви деревьев, слабо освещала неприветливый, суровый пейзаж. В воздухе не было заметно ни малейшего дуновения. В прериях царило мертвое молчание, изредка прерываемое отрывистым воем волков, подстерегающих добычу, или мяуканьем пантеры и ягуара на водопое.

В ночное время обширные американские саванны, в которых человеческий шум не нарушает величия ночи, обретают потрясающее великолепие, которое волнует сердце человека без его ведома и против его воли; в душу его проникает религиозное благоговение.

Внезапно густые ветви одного из кустарников осторожно раздвинулись, и из них выглянула голова человека, глаза которого горели, словно у хищного зверя, и с беспокойством оглядывали окрестности. Оставаясь совершенно неподвижным в продолжение нескольких секунд, человек, о котором мы говорим, выскочил наконец из скрывавших его кустов.

Хотя загорелое лицо незнакомца приняло почти кирпичный оттенок, но по его охотничьему костюму и в особенности по его длинным светло-русым волосам и по смелым, откровенным и выразительным чертам лица легко было узнать в этом человеке одного из тех отважных канадских охотников, достойное поколение которых постепенно вымирает и скоро совершенно исчезнет с лица земли.

Он сделал несколько шагов вперед, держа ружье наготове, с пальцем на спуске, тщательно всматриваясь в чащу кустов, окружавших его; после этого, вероятно успокоенный молчанием и тишиной, царившими вокруг, он остановился, поставил ружье прикладом на землю, слегка наклонился вперед и свистнул соловьем.

Едва вдали замер последний отголосок соловьиной трели, как из тех же кустов, из которых вышел охотник, появился второй человек. Это был индеец. Он подошел к канадцу и, помолчав несколько секунд, спросил его со спокойствием, скрывавшим, однако, тайное волнение:

— Ну что?

— Все спокойно, — ответил охотник. — Дикая Роза может прийти.

Индеец покачал головой.

— С самого восхода луны Летучий Орел расстался с Дикой Розой. Он не знает, где она находится в настоящую минуту.

Благосклонная улыбка появилась на губах охотника.

— Дикая Роза сочувствует моему брату, — мягко произнес он. — Птичка, которая поет в глубине ее сердца, должна была привести ее по следам вождя. Разве Летучий Орел забыл клик, каким он вызывал ее в своем селении?

— Вождь ничего не забыл.

— Тогда пусть вождь кликнет ее тем же голосом.

Индеец не заставил повторять приглашения. Едва в воздухе пронесся его крик, как в ту же секунду в кустах послышался шорох и молодая индианка подбежала к воину, словно испуганная лань. При виде девушки глаза вождя радостно сверкнули, но тотчас, затаив свою радость, он холодно сказал ей:

— Без сомнения, сестра моя устала, но теперь ей не угрожает никакая опасность. Она может идти спать. Воины будут охранять ее.

— Дикая Роза — дочь команча, — ответила индианка застенчиво, — сердце ее сильно. Она послушается Летучего Орла. Она знает, что под покровительством такого могущественного вождя ей не грозит никакая опасность.

Индеец посмотрел на девушку с невыразимой нежностью, но тотчас же лицо его приняло обычное бесстрастное выражение краснокожих.

— Воины будут совещаться, пусть сестра идет спать, — твердо произнес он.

Молодая женщина ничего не возразила. Почтительно поклонившись обоим воинам, она отошла от них на несколько шагов, опустилась на густую траву, закрыла глаза и тотчас заснула — или сделала вид, что спит.

Канадец с улыбкой наблюдал за разговором индейцев, одобрительно кивая головой.

Вождь, погрузившись в размышления, стоял несколько минут молча, устремив глаза с необычайным выражением на спящую девушку. Наконец он несколько раз провел рукой по лбу, как бы отгоняя мрачные мысли, туманящие его рассудок, и обратился к охотнику:

— Мой брат бледнолицый должен отдохнуть. Вождь будет караулить, — сказал он.

— Волки перестали выть, луна пропала, белая полоса появилась на горизонте, — ответил канадец, — скоро настанет день. Сон далек от моих глаз, лучше я поговорю с вождем.

Индеец молча кивнул головой. Опустив ружье на землю, он набрал сухих веток и положил их возле спящей индианки. Канадец сложил из них костер и зажег его. Скоро огонь охватил хворост со всех сторон; пламя кровавым светом озарило ближние кусты. Тогда оба собеседника уселись перед огнем, набили свои трубки и принялись курить, молча, с той важностью, с какой индейцы при любых обстоятельствах приступают к этому занятию.

Воспользуемся их отдыхом и познакомим читателей с этими тремя личностями, которым предназначено играть важную роль в нашем рассказе.

Канадцу казалось около пятидесяти пяти лет. Это был длинный, высотой в шесть английских футов, очень худощавый человек, сильный, мускулистый, каким и подобает быть лесному жителю, чье тяжкое ремесло требует чрезвычайной крепости и смелости. Как и все его соотечественники, канадец представлял собой тип истинного нормандца: широкий лоб, серые лукавые глаза, горбатый нос, большой рот с великолепными зубами; густые русые волосы, слегка серебрившиеся и ниспадавшие густыми прядями из-под выдровой шапки, придавали ему честный и открытый вид и располагали к нему с первого взгляда. Имя этого достойного великана было Бонье, но в пустыне он был известен под прозвищем Верный Прицел — прозвищем, вполне оправдываемым верностью его глаза и умением выслеживать логовища хищных зверей. Он родился в окрестностях Монреаля и в молодости был привезен в огромные леса Верхней Канады. Жизнь в прериях ему так понравилась, что он отказался от жизни в городах и в продолжение сорока лет странствовал по обширным пространствам Северной Америки, заходя в города и деревни только для продажи звериных шкур и покупки пороха и пуль.

Товарищ Верного Прицела, Летучий Орел, был одним из известных вождей племени Белых Бизонов, одного из самых воинственных и могущественных племен команчей, этого неукротимого и свирепого народа, который в своей безмерной гордости величает себя царем прерий, и ни одно из индейских племен не смеет оспаривать у него этот титул.

Летучий Орел, хотя еще и очень молодой — ему было всего только двадцать пять лет, — уже прославился такой неслыханной смелостью и бесстрашием, что одно имя его внушало неодолимый ужас бесчисленным индейским ордам, постоянно бродящим по бескрайним прериям.

Он был высокого роста, стройный, с тонкими чертами лица; взгляд его черных глаз во время сильного волнения приобретал силу, невольно покоряющую окружающих; движения его были благородны, походка грациозна и величественна.

Вождь был полностью облачен в костюм воина.

Этот вид одежды своей особенностью заслуживает подробного описания.

Чело Летучего Орла венчал головной убор, который имеют право носить одни только заслуженные воины, убившие много врагов; убор этот был сделан из шкуры белого горностая. Из-под него вдоль спины индейца спускалась широкая полоса красного сукна, доходящая до икр, к которой были прикреплены торчащие вверх орлиные перья, белые и черные, идущие с головы до конца сукна. Над правым ухом в волосы был продернут деревянный нож, выкрашенный в красную краску; он напоминал о том ноже, которым индеец убил вождя племени дакота. Над левым ухом он носил пучок желтых совиных перьев. Половина лица вождя была раскрашена красным цветом, а все тело — бурыми полосами, на руках, от самого плеча, шли двадцать семь желтых полос, означавших число его великих дел. На груди синим цветом была нарисована рука, означавшая, что он часто брал пленников. На шее красовалось великолепное ожерелье из когтей серого медведя; когти, с беловатыми концами, достигали в длину три дюйма. Плечи вождя прикрывала длинная бизонья накидка, испещренная разноцветными красками. Вокруг его талии была прикреплена широкая полосатая суконная юбка, из-под которой виднелись узкие кожаные легины, доходившие до колен, и бизоньей кожи мокасины, к которым были привязаны волчьи хвосты, волочившиеся по земле. У пояса с одной стороны висели пороховница, мешок с пулями и нож, с другой — колчан из шкуры пантеры, наполненный стрелами, и топор. Ружье индейца лежало подле него на земле.

Этот воин, облаченный в такой необычный костюм, имел зловещий вид, внушающий страх.

Дикая Роза была очень красивой индианкой, не старше пятнадцати лет, в простом, но изящном и строгом костюме женщин ее племени.

Давно уже канадец и индеец курили, сидя рядом, не обменявшись ни единым словом. Наконец охотник высыпал пепел из своей трубки на большой палец левой руки и обратился к соседу:

— Доволен ли брат мой? — спросил он.

— О-о-а! — ответил индеец, утвердительно кивая головой. — Вождь — друг моего брата.

— Хорошо, — произнес охотник. — Что теперь будет делать вождь?

— Летучий Орел возвратится вместе с Дикой Розой в свое племя, а потом отыщет след апачей. Вождь хочет мстить.

— Конечно, вождь, не мне отговаривать вас от ваших замыслов против неприятеля, которого я считаю также и своим врагом, только мне кажется, что вы смотрите на вещи не с той точки зрения.

— Что хочет сказать мой бледнолицый брат?

— Я хочу сказать, что мы далеко от хижин команчей и что, прежде чем доберемся до них, не раз еще нам придется подраться с нашими врагами, от которых вождь считает себя избавленным несколько преждевременно.

Индеец презрительно пожал плечами.

— Апачи — старые бабы, болтливые и трусливые, — сказал он, — Летучий Орел их презирает.

— Может быть! — возразил охотник, качая головой. — Однако я советовал бы продолжать наш путь до восхода солнца, чтобы по возможности увеличить расстояние, отделяющее их от нас, а не останавливаться так безрассудно здесь: мы еще очень близки к лагерю наших врагов.

— Огненная вода заткнула уши и залепила глаза собакам-аначам. Они спят, растянувшись на земле.

— Гм! Я не разделяю этого мнения; напротив, я уверен, что они не спят, а ищут нас.

В ту же минуту, как будто случай хотел оправдать опасения осторожного охотника, раздался треск нескольких выстрелов и вслед за ними ужасный воинский клич, на который канадец и команч ответили из чащи вызывающим криком; не менее тридцати индейцев с воем подскочили к костру, у которого сидели наши знакомцы, мгновенно пропавшие как по волшебству.

Апачи остановились с бешеным воем, не зная, в какой стороне искать своих хитрых врагов. Вдруг из середины леса раздались три выстрела, и трое апачей с простреленной грудью рухнули наземь.

Индейцы с диким воем устремились в ту сторону, откуда раздались выстрелы.

В ту минуту, как они подходили к опушке, из леса вышел человек, развевая правой рукой в знак мира бизоний плащ. Человек этот был канадец Верный Прицел.

Апачи в невольном колебании остановились. Канадец, делая вид, что не замечает их смущения, смело шел вперед спокойным, медленным шагом. Узнав его, индейцы со злостью замахали своим оружием и хотели кинуться на него, так они были злы на охотника, но их вождь остановил их повелительным жестом.

— Имейте терпение, — сказал он со зловещей улыбкой. — От небольшого промедления мы ничего не потеряем.