Прочитайте онлайн Токей Ито | Торговец оружием

Читать книгу Токей Ито
2712+2822
  • Автор:
  • Перевёл: А. Девель
  • Язык: ru

Торговец оружием

Снаружи послышался шум. Полог типи распахнулся, и показался Черный Сокол.

— Ха! — усмехнулся он, когда Токей Ито подал знак говорить.

— Мы привели этого мужчину… такого мужчину… Токей Ито может сам убедиться. Это вестник Монито. Если и Монито подобен ему, то он спокойно может продать нам все свое оружие. Он все равно не сможет им воспользоваться! Не желает ли вождь увидеть у своего очага эту рыбину, выброшенную на берег?

— Токей Ито раздумывал недолго.

— Ведите его сюда.

Чатанзапа вышел и вернулся с высшей степени удивительным существом. Вошедший был похож на карлика. Его пестрый грязный наряд резко оттенял мертвенную бледность лица. Большая голова была сильно вытянута назад. Прямо от высокого выпуклого лба начинался острый нос, нависающий над ртом. Глаза так и бегали по сторонам. Четанзапа провел это создание к очагу и велел ему сесть. Карлик, дрожа от озноба, уселся на землю.

— Прерия — это ужас, — едва выговорил он. — Ужас! Мы три недели в пути. Три недели! Мы едем с юга, но и там стоят холода. Меня знобит. Меня тошнит! От меня осталась всего половина. Я не понимаю, как тут живут люди. А моя лошадь — это черт!

— Я сожалею, — холодно ответил Токей Ито.

— Уайтчичуну не всегда попадала такая смирная кобыла, как эта, на которой он приехал? — поинтересовался Четанзапа.

— Помилуй бог! Смирная кобыла! — вскричал карлик. — Спереди она кусается, сзади — лягается, а посредине такая скользкая! И как только вы держитесь на своих диких жеребцах?

Токей Ито улыбнулся.

— Не знаю… — откровенно сказал он. — Мне просто трудно было бы упасть с коня.

— Вот это да, вот это да! — проблеял карлик, все еще дрожа от холода. — Вы, наверное, так и родились вместе с вашими четвероногими дьяволами. А я? И зачем только я сюда поехал? И я должен тебе сказать, вождь Токайер, или как там тебя зовут, что есть на свете вещи получше, чем ваша скачка и стрельба!

Дакота, возможно, придерживался иного мнения, но вежливость не позволяла ему возражать гостю.

— Если людям стрельба ни к чему, — только спросил он, — тогда зачем же они покупают оружие у Монито?

— Монито? — закричал карлик. — Поостерегись, краснокожий, обзывать «обезьяной» человека, доставляющего тебе оружие. Пако Бакерико пришел к тебе, ты понимаешь?! Пако Бакерико!

— И далеко еще от нас этот Пако Бакерико с оружием и мулами? — спросил вождь.

— Бакерико? Ты что же, краснокожий, не понял, что я-то и есть Бакерико? Я!

По лицу вождя пробежала тень. Он взглянул на Четанзапу.

— Я не верю этой полураздавленной жабе, — резко возразил тот по-дакотски. — По сообщению нашего разведчика Татокано, у мулов распоряжается другой человек, в маске.

— Пусть Четанзапа разузнает все сам, — сказал Токей Ито.

Четанзапа тотчас отправился в путь.

— Хо-ло-ло-дно! — бормотал, поплотнее заворачиваясь в шкуру, карлик. — Какой я дурак! — Он шлепнул себя ладонью по лбу. — Я богат, и что мне еще надо? Проклятый пес! Он хочет меня убить!

— В палатке Токей Ито никого не убьют, — резко заметил вождь. — Скажи, чем тебя заманил этот чертов пес?

Монито поднял голову и уставился на вождя каким-то странным взглядом. Вождь посмотрел на этого назойливого человека, как на паука, словно раздумывая, раздавить его или прогнать.

— По правде сказать, ему вовсе не хотелось, чтобы я оказался тут, — зашептала эта образина дакоте. — Он хотел это дело обделать один. Я предлагаю тебе триста новых армейских ружей и боеприпасов к ним, понимаешь? Меня зовут Бакерико! Триста, сказал мне этот проклятый пес, триста, и он хорошо заплатит. Я сам доставлю их, сказал этот чертов пес, доставлю, и весь риск я беру на себя. Чертов пес хитер, но Бакерико еще хитрее. Триста, сказал я, ну путь будет триста, только тогда уж я поеду сам. Я хочу знать, сколько заплатят!

Вождь поднялся.

— Триста — хорошо. Какая твоя цена?

Гномик пронзительно хохотнул:

— Это ты еще услышишь, краснокожий!

Тобиас затрясся от возмущения. Какое вымогательство! Продажа оружия краснокожим была строго запрещена правительством. Однако несмотря на запрет, торговцы набивали себе карманы, сбывая индейцам старое, а иногда и негодное оружие по спекулятивным ценам. Но триста новых армейских ружей! Величайшее мошенничество или невероятно выгодная сделка, — подумал Тобиас. — Что же вознамеривается этот паук высосать из своей жертвы?

Карлик заохал, схватился за живот и опрометью бросился из палатки. Охитика, огромный черный пес, зло залаял вслед, по-видимому, ему не нравилось поведение этого гостя.

Когда Монито вернулся, кончик его носа даже позеленел. К нему подошла Унчида. Она завернула человечка в одеяла и шкуры, и этот сверток, из которого торчала отвратительная голова, пододвинула поближе к огню. Вождь подал знак спать.

Тобиас лежал в темноте с открытыми глазами. За целый день он хорошо выспался и не испытывал усталости. Все его мысли были заняты этим смешным и вместе с тем зловещим созданием и известием о человеке в маске.

Делавар раздумывал над этим под ровное дыхание обитателей палатки, и вдруг раздался писклявый голос:

— Эй! Кто-нибудь!

— Что тебе? — обратился к Монито Тобиас.

— Варвары! — прокаркал тот из-под одеяла. — Если вы не умеете строить домов, то хотя бы получше закрывали на ночь вашу палатку! Дует как в преисподней!

Разговор потревожил остальных обитателей палатки. Показалась одевшаяся Унчида.

— Опусти полог палатки! — сказал Токей Ито.

Женщина сделала, что ей было сказано. Потом пошевелила уголья.

— Ой, как у меня болит живот! Ой, какая резь! — вдруг сердито прошипел карлик.

— Что он говорит? — озабоченно спросила Унчида у делавара.

— У него болит живот.

Унчида кинулась к Уиноне.

— Оденься, дочь моя, — сказала она, — нагрей этой плешивой собаке камень.

— Что она сказала? — поинтересовался Монито.

— Она принесет камень и, если ты не успокоишься, разобьет тебе голову, — не моргнув глазом, ответил делавар.

— А-а-а-а! — завопил Монито, с неожиданным проворством выбрался из своих одеял, вскочил на ноги и бросился из палатки.

— Убивают! — орал он. — Убивают! Помогите!

Для Охитики, который уже не раз принимался рычать, это было слишком. Он тоже сорвался с места и бросился следом. Охитика мигом всполошил всех собак стойбища. Смешались вместе и ужасный вой, и тоненький дрожащий щенячий визг, и крики о помощи охваченного смертельным страхом Монито.

Тобиас попытался подняться с постели, но его опередил Токей Ито. Вождь отбросил одеяло, вышел из палатки наружу, и тут же послышался его властный голос:

— Спокойно!

Казалось, и псы знали этот голос. Ночной концерт четвероногих начал стихать. Затихли и крики Монито. И скоро Тобиас увидел, как открылся полог типи и вошла Унчида. Она поймала беглеца и внесла его на своих мускулистых руках, как хороший сторож обратно в клетку убежавшую обезьянку.

Уинона тем временем так раздула огонь, что обитатели палатки могли разглядеть друг друга. Тобиас, чувствуя свою вину, поплотнее завернулся в одеяло. Токей Ито подошел к Монито.

— Тебе никто не собирается разбивать голову, — объяснил он. — Ты получишь горячий камень, он согреет тебя, и ты сможешь заснуть. Хау. — Ничем не выразив неудовольствия, вождь вернулся на свою постель, где уже устроился Охитика.

Уинона с бабушкой вышли. Они отправились к речке, чтобы принести оттуда камень. Скоро они вернулись с небольшим камнем и положили его в очаг.

— О-ох! — вздохнул Монито и натянул одеяло до самых плеч. — Это безумная страна, безумные люди, бешеные животные! Что мне приходится переживать! Я уж думал, что эти псы разорвут меня! Какой ужас! И женщины здесь такие же, как и всюду, — настоящие змеи! И единственный, кто меня понимает, это ты — вождь Токайер! Нагретый камень! О золотая душа! Я благодарю тебя! С тобой можно договориться. Ты — настоящий мужчина!

— Что ты хочешь за свой товар? — спросил как бы между прочим вождь, глядя при этом куда-то под свод типи.

— Ничего, кроме участия в одном деле. Я устрою у вас концессию. — Карлик захихикал.

Делавару, который опять высунулся из-под своего одеяла, эти слова были непонятны, но вождь ничего больше не спросил у Монито, и они так и остались пока без объяснения.

Уинона смотрела за камнем в очаге, и когда он достаточно нагрелся, вынула его и положила около запеленутого длинноносого Монито. Карлик с удовольствием забрал его под одеяло.

В типи вождя вернулся желанный покой.

На следующий день после полудня поступило еще сообщение разведчиков о приближении торговцев. Токей Ито распорядился, чтобы по прибытии разместить их вместе с грузом в большой типи совета. Только человека в маске вождь собирался принять в своей типи. Охрана торговцев, которым слово вождя обеспечивало неприкосновенность, поручалась Хитрому Бобру, который хорошо говорил по-английски. Воины же должны были следить, чтобы чужаки не вздумали совать свой нос в палатки.

Когда наступил вечер, Уинона и Унчида снова принялись жарить на вертеле мясо, чтобы тотчас по прибытии накормить гостей. Снова были расстелены циновки, наполнены табаком кисеты, расставлены миски. Токей Ито проверил, как готовится стойбище к приезду торговцев, и вернулся в типи. Через раскрытый вход и поднятый полог Шеф Де Люп наблюдал, как вечерние сумерки сменяет ночная темнота. На площадке стойбища разожгли костер.

Быстрый топот копыт достиг площадки стойбища и затих. В палатку вождя проскользнул Четанзапа. Его глаза горели от возбуждения, вид у него был несколько растерянный. Он что-то шепнул вождю.

Токей Ито выслушал его. Только еле заметное движение пальцев, плотнее сжавших трубку, свидетельствовало о том, что сообщение было необычно.

— Его я не знаю! — резко сказал он. — Я Монито дал слово, что он и его люди беспрепятственно могут приехать к нам и покинуть нас…

Ночью в лагере началось движение. Пришел караван торговцев оружием. Длинной цепочкой тянулись на площадку мулы, погонщики. Люди в больших кожаных шляпах принялись снимать с мулов ящики и тюки и носить их в отведенную палатку. Человека в маске среди них не было. Но вот на другой стороне площадки повернулся рослый широкоплечий мужчина и, слегка приподняв кожаную маску на лице, закричал во весь голос:

— Где же Монито?

Тобиас вздрогнул. Он знал этот голос. Сомнений не оставалось — Фрэд Кларк. К широкоплечему подошел Четанзапа и, видимо, объяснил ему, где находится Монито.

Шеф Де Люп протащил ноги немного в глубь палатки, так что голова его сползла с изголовья и растянулся на земле; он накрылся с головой одеялом, оставив лишь небольшую щелку. Ему надо было видеть происходящее, оставаясь незамеченным, хотелось убедиться в том, что Фрэд Кларк, или Красный Лис, состоящий на службе в армии, доставляет в стан врага триста ружей. Так вот почему он направлял Тобиаса не сюда, а в район Блэк Хилса…

Токей Ито стоял позади очага, напротив входа. Вошел одетый в кожу мужчина. На лице у него была маска с прорезями для глаз. Он остановился перед очагом против дакоты; у его ног оказался сидящий на корточках, завернутый в шкуры с нагретым камнем Бакерико.

Какое-то время в палатке царила тишина, мужчины молчали. Только Охитика, ощерившись, глухо ворчал. В полутьме зло сверкали его глаза. Наконец незнакомец сорвал с себя широкополую шляпу и снял кожаную маску. Он скривил рот, показав выступающие вперед желтые зубы.

— Хе! Гарри! Привет! Ты узнаешь меня, старый друг?!

Индеец не ответил. Он стоял как каменное изваяние, и даже глаза его были какие-то безжизненные.

— Хелло! Гарри! — повторил вошедший. — Ты что, остолбенел от радости! Ты не веришь, что видишь меня живым и невредимым в своей собственной палатке? Я, как старый добрый дядя, постарался сделать тебе приятное — три сотни ружьишек! Итак, давай начистоту. — Пришелец опустился на циновку. — Что заплатишь?

Индеец невозмутимо смотрел на рыжеволосого.

— Белый человек ошибается, — спокойно сказал он. — Здесь нет воина по имени Гарри. Белый человек находится в палатке Токей Ито, вождя племени дакота!

— Ого! Куда загнул! Так ты меня и знать больше не хочешь? Твой старик был покладистее… если не ошибаюсь, именно в этой палатке мы распили с ним по первой стопке… Ну, оставим это. Тебе, надеюсь, ясно, что, дав слово благородному Монито, ты и мне гарантировал неприкосновенность?

Дакота не ответил. Пришелец вызывающе посмотрел на него, но продолжал уже не так уверенно:

— Ну, оставим это, мой друг. Если уж хочешь все так официально, мне придется с этим считаться, То-кей И-то! Звучит недурственно! Та-а-а-к, та-ак, — протянул он и сразу же сменил тон. — Значит, я на службе у Монито и прибыл договориться о продаже доставленного оружия. Триста армейских ружей и боеприпасы к ним! Токей Ито может осмотреть и опробовать оружие!

— Идем!

— Так скоро? Хоть ты и делаешь все быстро, но это уж слишком. Угости меня сперва бизоньим мясом, которое так раздражает мой аппетит! Вежливость так вежливость! Я все же гость вождя племени дакотов? Или я не так понял?

— Ты в палатке Токей Ито, но я не говорил, что ты мой гость, — сухо ответил дакота.

— Да-а, но не умирать же мне здесь с голоду! Это противоречило бы твоему обещанию — свободно, беспрепятственно и так далее… Итак, с твоего разрешения!

Белый вытащил нож и отрезал немалый кусок бизонятины. С нескрываемым удовольствием, нагло ухмыляясь, он принялся есть. Вождь не садился, он стоял совершенно неподвижно.

Слышно было чавканье непрошеного гостя, утолявшего первый голод. Потом он повернулся к Монито, который словно злобная обезьяна сидел рядом с ним на корточках.

— Ну, — спросил он карлика, — что, я тебя убил? Я тебя невредимым доставил в эту палатку, но это была работка! Хватит с меня!

— Хватит, — взвизгнул карлик. — Хватит, изверг!

Рэд Фокс вызывающе захохотал.

— Ну и запеленали же тебя, мой золотой жук! Кто это так о тебе позаботился? Красивая юная леди? Или старая почтенная бабуся? А? А вон висит еще одна медвежья шкура, не хочешь ли ты и ее на себя напялить? — Однако тут рыжий замолк и прикрыл рот рукой. — Я не хочу обидеть Гарри — Токей Ито, — сказал он. — Болтаю тут, что взбредет в голову. Но к чему мне лишние хлопоты, я постараюсь не потревожить твоих нежных чувств! Эта бизонья грудинка великолепна! Ты ведь всегда был отличным охотником! И вообще ты молодец! Если бы не твой вероломный характер, мы с тобой уже бы кое-чего добились!

Фрэд Кларк закончил свой ужин, так и не съев всего приготовленного на вертеле куска.

— Хорошо! — еще раз похвалил он. — Ты не скуп, это верно! Всегда — джентльмен! Это, наверное, у тебя в крови. Ну и что же теперь? Могу ли я расположиться тут на ночлег? А уж утром мы договоримся?

— Нет, — ответил индеец. — Мы договоримся сейчас, и ты покинешь палатку.

Рэд Фокс пристально посмотрел на дакоту.

— Надо сказать, ты не особенно приветлив! Ты, видно, думаешь, что если я устал, как собака, так тебе удастся меня провести? Ошибаешься! Таким раскисшим, как эта обезьяна, я себя не чувствую, разума я не потерял! — Он повернулся к Монито: — Что ты скажешь? Хочешь совершить сделку, да и в сторону? Кажется, честное слово этого индейца не надолго!

Карлик преобразился. Кровь бросилась у него к вискам, дыхание участилось, глаза в свете очага засверкали, словно ножи. Паучьи пальцы его стали описывать круги в воздухе, как будто он что-то хотел объяснить. Вот когда наконец в нем проявилось что-то от всесильного короля контрабандистов.

— Да! — возопил он пронзительным голосом. — Я готов! Я хочу знать, нс обманываешь ли ты меня, негодяй!

— Ха-ха! Мой дорогой, что значит — обманываешь? Ты сам имеешь возможность увидеть, чем это обернется! Ну ладно! — Рэд Фокс повернулся к своему смертельному врагу — Токей Ито и поднялся. — Ты хочешь осмотреть оружие? Идем!

Индеец молча вышел из палатки. Рэд Фокс последовал за ним.

Когда оба ушли, Тобиас услышал тихий всхлип. Уинона склонила голову на плечо Унчиды. Старая индианка поглаживала девушку по волосам.

— Идем! Идем со мной! — И она вывела сестру вождя из типи.

Монито сидел на корточках у огня и разговаривал сам с собой; он опять был бледен, руки у него тряслись, глаза потухли.

— Они хороши! — бормотал он себе под нос. — Очень хорошие, новые. Пусть посмотрит. Он захочет их взять. Никто больше таких ему не доставит. И он должен заплатить. — Урод захихикал.

Скоро Токей Ито и Рэд Фокс вернулись.

— Ну? — с нетерпением обратился Монито к вошедшим.

Токей Ито сел на свое обычное место у очага, против входа. Неторопливо, старательно набивал он свою трубку.

— Пако Бакерико не солгал, — спокойно произнес затем вождь. — Оружие новое и боеприпасы хорошие. Я готов купить. Какую цену просит маленький белый человек?

— Мы слово сдержали, — вместо Монито ответил Рэд Фокс. — Сдержит ли свое слово Токей Ито? Вождь обещал, что, если сделка и не состоится, он не задержит нас.

— Я так сказал. Хау!

— Хорошо. Какую цену предлагает вождь дакотов? — Глаза Рэда Фокса заблестели, а карлик даже высунул из-под одеяла нос.

— За оружие и боеприпасы Токей Ито заплатит столько же, столько платит армия Большого Отца из Вашингтона. За риск и за доставку Токей Ито заплатит еще такую же сумму.

— Хм! Что значит — сумму? Уж не собираешься ли ты рассчитываться бобровыми мехами и бизоньими шкурами?

— Бакерико может получить и мехами.

— Нет, я не хочу! Не хочу! — закричал карлик. — Может быть, Токей Ито и в самом деле думает, что Пако Бакерико скакал через прерии, чтобы получить бобровые шкурки? Токей Ито понимает, что это не обычная сделка! Бакерико богат и не собирается торговать мехами. Бакерико живет отлично, и ему нет смысла рисковать из-за каких-то шкурок. Известно ли Токей Ито, что теперь каждый, кто продает оружие восставшим индейцам, приговаривается к смертной казни?

Токей Ито спокойно кивнул.

— Понимает ли Токей Ито, что Бакерико, несмотря на это, все-таки пришел?

— Да.

— Да?! Тогда мы быстро сойдемся. Значит, Токей Ито знает… чем надо платить?

— Это так. — Вождь встал и вынес из глубины палатки несколько небольших мешочков, развязал их, и отблески пламени заиграли на монетах; он принялся вынимать их по одной и раскладывать у очага в ряд, одинаково растущими на глазах столбиками. — Половину — золотом, — твердо сказал он.

Торгаш оцепенел, потом принялся хохотать, словно издеваясь над Токей Ито и над самим собой.

— Токей Ито, — наконец проговорил он и так толкнул крючковатыми пальцами столбики монет, что они покатились во все стороны. — Токей Ито, тебе больше нечего предложить мне?

— Я уже не раз предлагал белому человеку назвать свою цену. Может быть, он это сделает, наконец?!

— Токей Ито! Ты не хуже меня понимаешь, в чем дело, — начал Рэд Фокс, грубо оттолкнув урода. — Мы, как мужчины, можем говорить напрямую! Тебе известно, что один дакота в прерии, если у него есть ружье и патроны, стоит пятидесяти или даже ста наших одетых в униформу болванов. И он ничего не стоит, если ружья у него нет. С оружием ты победишь. Но если мы завтра уедем и продадим это оружие армии…

— Пако Бакерико не сможет этого сделать, — перебил вождь Рэда Фокса. — Оружие краденое, Бакерико не может увезти его обратно и заставить еще раз платить. Может быть, он это оружие, из-за которого ему еще раз придется проехаться верхом через прерию, может быть, он бросит его в воду, вместо того чтобы взять то, что вождь дакотов выложил перед ним?

— Дакота, неужели у тебя не хватает ума, чтобы понять, что не зря я привез оружие, даже не договариваясь о цене? Кто бы такое сделал? А я тебе его доставил, я, Бакерико, и доставил для того, чтобы ты видел, что ты потеряешь, если не заплатишь! Ты должен мне дать за него настоящую цену, краснокожий! Или… или я и верно выброшу это оружие в реку. Я проживу без этой сделки, я, но не ты, тебе — не прожить! Говори же свою цену, краснокожая… — Несомненно, Монито хотел сказать: «краснокожая собака», но в последний момент удержался, и оскорбительное слово не сорвалось с его уст.

— Хорошо! Токей Ито добавит еще сто шкур бизонов.

Делавар готов был плюнуть в лицо карлику. Половину добычи такой удачной охоты подарить барышнику!

Рэд Фокс громко рассмеялся.

— Токей Ито, кажется, все еще принимает нас за обычных торговцев. Ты заплатишь нам тем, что мы потребуем, или мы завтра же навьючим мулов и уйдем. Вот тогда и поговори вождь со своими воинами, нужно им это оружие или нет.

— Чего же ты хочешь?

Рэд Фокс встал. Токей Ито тоже поднялся и невольно отступил от него на шаг, как от ядовитой змеи.

— Токей Ито! Ты — сын Матотаупы! Ты думаешь, я так и отстану от тебя не солоно хлебавши?

При имени Матотаупы вождь побледнел, сжал губы.

— Токей Ито! Ты все еще не можешь понять? — продолжал Рэд Фокс, и его тоже трясло от волнения, а голос, казалось, вот-вот оборвется. — Тринадцать лет я мечтаю об этом золоте, тринадцать лет охочусь за ним! Я первый пришел сюда! Десять лет я провел среди дакотов, десять лет я рыскал вокруг — ты сам знаешь, что это было за время. Вот уже два года ты преследуешь меня своей местью! И теперь являются эти блудливые собаки, эти молокососы! Они стадами прут, чтобы под защитой войска искать мое золото! Мое золото! Я их ненавижу еще больше, чем ты! Идем же вместе, мой старый друг и враг! Мы, бродяги прерий, пойдем с тобой против этих жалких баранов! Ты — парень что надо, я это знаю; я тоже, как видишь, не промах! Вдвоем мы кое-чего добьемся. Тринадцать лет я охочусь за этим золотом! Это цель моей жизни! Ты скажешь мне о золотых россыпях… — Рэд Фокс сжался, впился взглядом в черные глаза индейца. — Ты должен сказать!

Вождь вздохнул и заходил взад и вперед по палатке.

— Токей Ито, я не обижу тебя. Ты достаточно умен, чтобы это понять. Золотые россыпи могут быть велики. Мы вместе будем владеть ими. Монито богат, у него связи. Он сделает так, что мы получим концессию. Что же, мы зря столько лет блуждали в прериях?..

Вождь издал какой-то свистящий звук.

— Не своди меня с ума, Гарри! Уж не думаешь же ты, что тебе еще долго удастся хранить эту тайну: не мы, так другие сделают это… нет, я не позволю им!.. Мы добудем золото… Мы станем большими господами и наплюем на всех, кто презирает нас и называет грязными бродягами! А если ты захочешь сохранить свое благородство, то, имея много денег, сможешь помогать своим грязным краснокожим, слышишь, что я говорю? Подумай же наконец! Ты был среди нас. Ты знаешь Длинных Ножей, знаешь, сколько их и какое у них оружие. Ты знаешь, что эту войну проиграете вы, дакоты. Неужели ты согласишься на роль несчастного побежденного вождя и будешь жить в резервации, как кролик в клетке, и питаться объедками?

— Рэд Фокс, убийца Матотаупы, можешь быть уверен, что Токей Ито никогда не будет жить в резервации, как побежденный вождь и питаться объедками. Пусть это тебя не беспокоит.

Рыжий скривил рот:

— Хорошо. Если ты думаешь, что способен выиграть битву, так позаботься тогда своевременно об оружии для своих воинов. А за оружие тебе придется выдать мне тайну золота…

— Выдать? — повторил Токей Ито. — Наконец-то Красный Лис нашел верное слово. — Дакота выпрямился. — Я не сделаю этого!

— Что ты ломаешься, Гарри, сын Топа! — заорал янки, захлебываясь от ярости. — Разве ты, грязный дакота, не сын предателя?

Вождь подошел вплотную к Рэду Фоксу.

— Замолчи! — сказал он тихо. — Я обещал сохранить тебе жизнь, пока ты в местах нашей охоты. Как только на обратном пути ты покинешь их, я свободен от слова.

— Я не боюсь твоей мести, дакота! — глаза Рэда Фокса блестели, как у сумасшедшего. Он хрипло рассмеялся: — Золото! Золото или оружие пойдет армии! Это мое последнее слово!

Рэд Фокс не спускал взгляда с вождя, словно дикая кошка, подкарауливающая свою жертву. Он видел, как вождь побледнел. Шкура бизона сползла с плеча. По руке струйкой текла кровь. Видно, снова открылась рана. Вождь отступил к стенке палатки и оперся правой вытянутой рукой на тонкую еловую жердь.

— Нет, — повторил он еще раз с необыкновенным спокойствием.

Ноздри янки раздулись.

— Гарри! — глухо сказал он после долгого молчания. — Гарри, меня радует, что и твое самообладание имеет границы. Впервые в жизни я вижу такое, хотя мы знакомы уже десять лет. Ты побледнел, дружище, твоя кровь выдает тебя. Я не такой нетерпеливый, как ты, и могу подождать. Эту ночь и еще одну ночь. Ты можешь как следует все обдумать, а потом я побеспокоюсь, дорогой, чтобы твои воины узнали, что из-за глупого упрямства ты хочешь лишить их трех сотен армейских ружей, которые уже здесь.

Токей Ито отошел от жерди, чтобы не подумали, что он нуждается в опоре. Он наклонился, поднял бизонью шкуру и снова накинул ее на плечо, прикрыл рану. Потом он подошел к очагу. Враги стояли друг против друга лицом к лицу. Токей Ито молчал.

— Гарри, ты еще не знаешь меня. Я прикончил твоего старика, это верно, и скажу тебе, что и тебя уничтожу, если мы с тобой не сойдемся. Золото должно быть моим… золото будет моим!

— Моим! — пронзительно закричал карлик. — Моим, собака!..

Рэд Фокс со всего маха пнул Монито ногой. Карлик вскрикнул от боли, скрючился и затих.

— Так, от этого пока избавились. Теперь все будет между нами, Гарри. Я не стану больше с тобой торговаться, понимаешь? Ты упустил эту возможность. Ты думаешь, что я глупый белый, который не знаком с вашими порядками и которого легко перехитрить? Не обманывай себя. Мне известно так же хорошо, как и тебе, что военный вождь дакотов не всегда может делать все, что ему вздумается, и что в таком серьезном деле, как закупка оружия, он должен прислушаться к собранию совета. Твое «нет» ничего не стоит! Старый колдун Хавандшита и собрание совета значит больше, чем ты. Ты сын предателя и из милости принят снова в свое племя. Тебе придется подчиниться решению совета. Если ты завтра же не соберешь совет, я сам позабочусь, чтобы его созвали. Твое упрямство сломят!

Услышав эту угрозу, Тобиас подумал о Шонке, который во время ужина бросал на вождя взгляды, полные ненависти.

— Если ты хочешь завтра обратиться к совету, то ложись спать, — ответил Токей Ито, и только дрожащие нотки в голосе свидетельствовали о его недавнем волнении. — Вся палатка в твоем распоряжении. — Он свистнул свою собаку и вышел из типи.

Никто не знал, что он задумал. Рэд Фокс недоверчиво посмотрел ему вслед. Он прошелся вокруг очага, пнул неподвижного Монито и тихо выругался. Тобиаса он так и не заметил.

— Проклятый мальчишка… — пробормотал он. — Теперь пойдет бродить по стойбищу и восстанавливать всех против меня. Если бы знать, где палатка Шонки… — У Рэда Фокса вырвался даже вздох облегчения, когда он произнес это имя. — Шонка мне поможет. Старый колдун тоже терпеть не может Токей Ито…

Рэд Фокс направился к выходу из палатки, но тут полог раскрылся, и перед ним вырос Чапа — Курчавый.

— Фрэд Кларк? — осклабившись спросил хитрец.

— Да, — раздраженно ответил Рэд Фокс. — Ты ведь охраняешь большую палатку с оружием? Я как раз к тебе.

— Поговорим лучше здесь. — И Хитрый Бобер сел. Рэд Фокс недоуменно посмотрел на него и тоже сел у очага.

— Ну, так начинай…

— Ты привез нам очень хорошее оружие, и поэтому я хочу предупредить тебя как брата.

— Токей Ито пошел настраивать всех против меня?

— Нет, есть кое-что другое… Должны ли Длинные Ножи знать, что ты доставил нам оружие?

— Черт побери?! Совсем ни к чему им об этом знать. Если вы хотите получить что-нибудь от меня, смотрите, не раскрывайте и рта!

— Мы будем молчать. Но можешь ли ты рассчитывать на Шефа Де Люпа… я имею в виду вашего разведчика Тобиаса?

— Что это ты заговорил о нем? Он же в Блэк Хилсе.

— Он в стойбище.

— Проклятье! Этот бродяга знает?..

— Нет, не знает. Но расспрашивает тут. Я тебя не выдал.

Тобиас с интересом прислушивался, что еще о нем скажут.

Рэд Фокс подбоченился.

— Я хочу тебе кое-что сказать… Тебя как зовут?

— Чапа. По-вашему значит Бобер.

— Так вот, за оружие я… вот ведь какая чертовщина. Несчастный проныра, краснокожая собака этот Тобиас… осмелился приехать сюда! Как только я вернусь на форт, я уж позабочусь, чтобы его наказали как следует. Он расспрашивал тебя?

— Да.

Рэд Фокс затопал ногами.

— Все пропало!.. Как же сломить Токей Ито!.. Как?.. Нет — бежать, как можно скорее бежать, прежде чем Тобиас что-нибудь разнюхает… Но кто же заплатит? Черт побери!

Чапа сочувственно улыбнулся.

Рэд Фокс побледнел, невероятное возбуждение внезапно уступило место страху. В гневе он схватил пригоршню разложенных золотых монет и швырнул их в стенку палатки.

— Тобиас еще за это поплатится! — И Рэд Фокс выбежал из палатки.

Тобиас приник к земле. Прошло немного времени, и он различил топот уносящегося галопом коня. Делавар отбросил одеяло.

— Неплохо! — с восхищением сказал он Чапе. — Убрался.

Хитрец кивнул:

— Зато он теперь возненавидел тебя.

— Если мне и попадет от белых, я хоть буду знать, за что, — отмахнулся Тобиас.

— Ладно. Надо позвать остальных. Тебе больше нечего прятаться. — Чапа подошел к Бакерико. — Смотри-ка, Монито открывает глаза. Это хорошо. С ним-то мы и заключим сделку.

Чапа — Курчавый покинул палатку, он скоро вернулся с двумя бородатыми контрабандистами, старым и молодым. Оба выглядели обыкновенными охотниками. Лица их огрубели от солнца и ветра, куртки были старые, заплатанные, но ружья блестели.

— Так, — начал Чапа. — Поговорите с Бакерико, вот он сидит.

Бородатые подошли к Бакерико.

— Ну-ка скажи нам, — сказал старший Монито, — скажи еще раз, сколько ты собираешься нам заплатить и сколько сам заработаешь на этом деле? Только не ври, вампир, нам все известно!

Бакерико уставился на них.

— Собаки! — прохрипел он. — Я обещал вам по десять долларов, если сделка состоится. Но ничего не вышло. И я вам тоже не дам ничего… ничего… ничего… Бездельники!

— Ты нам тоже не дашь ничего, ах ты обезьяна! — крикнули мужчины. — Мы сами возьмем, что нам причитается! — И они стали подбирать лежащие вокруг золотые монеты. Бакерико вскочил и замахал кулаками:

— Не сметь трогать! Негодяи! Я вам сверну шеи!

Молодой контрабандист подошел к Монито:

— Заткни глотку, а то мы свернем тебе шею! Мы в прерии… И здесь хозяева мы, а не ты! Запомни это! Оружие принадлежит нам, и мы уже договорились с этим краснокожим или негром или кто он там еще… во всяком случае, парень рассказал нам обо всем. Так что залезай под свое одеяло и помалкивай.

— Измена! — завопил Монито. — Убивают! Грабят! Помогите!..

Но никто не услышал его, никто не пришел, никто не помог.

— Тебе лучше помолчать, — посоветовал ему Чапа. — Посмотри вокруг. Вот лежит Тобиас. Если ты не замолкнешь, он донесет на тебя, и как только ты вернешься в город, тебя повесят.

Лицо Бакерико перекосилось.

— Но и этих… — простонал Монито, — и этих грабителей!

— Нет, — захохотали бородачи, — Нас — нет. Мы не собираемся возвращаться в город, мы останемся в прерии, а здесь до нас никому нет дела. Но вот тебя, тебя, наш дорогой… тебя вздернут, если ты будешь продолжать нам угрожать…

Бакерико скорчился. Руки его свела судорога, он закашлялся и икнул. Сердце не выдержало. Голова упала на грудь. Алчность и ненависть в его последнем взгляде потухли навсегда.

Чапа накрыл мертвого одеялом.

Контрабандисты собрали монеты и вместе с Чапой пошли в палатку совета, чтобы разделить деньги со своими товарищами…

Когда Чапа вернулся, топот копыт уже затихал вдали.

— Уехали, — сказал Чапа делавару. — Оружие и мулов оставили нам. Мы победили. — Он присел к очагу и закурил трубку.

В палатку вошел вождь и молча сел против Чапы.

— Ты меня просил позволить тебе делать то, что ты найдешь нужным, — сказал спустя некоторое время вождь, и голос его был еще нетвердым. — Скажи же, что ты сделал и что произошло? Почему эти люди уехали и оставили нам оружие?

— Я купил это оружие, — ответил Чапа, — купил на деньги Токей Ито. Это была честная сделка. Я не виноват, что они слишком спешили и оставили тут несколько золотых монет, — он показал на две кучки долларов, которые обнаружил среди одеял.

— Возьми их себе, Чапа. Ты оказал большую услугу своему племени.

— На что мне золото? Пусть Токей Ито даст мне лучше хороший кусок нежной бизоньей грудинки. Мне надо подкрепиться.