Прочитайте онлайн Темная сторона луны | Глава 14

Читать книгу Темная сторона луны
3516+1084
  • Автор:
  • Перевёл: А. И. Коршунов

Глава 14

– Вы ошибаетесь, молодой человек, – заявил капитан Эшкрофт, – и к тому же это не просто ошибка! Вы все не так поняли! Это вовсе ничего не значит. Эта бедная женщина…

– Валери Хьюрет, вы имеете в виду? – спросил Рип.

– Разумеется, о ком еще мы говорим? Мало того, что она не сделала ничего, что не должна была бы делать, она еще умудрилась не потерять голову в трудную минуту. Она вошла и предотвратила еще большую беду, чем та, что мы уже имеем.

– Тогда почему бы вам просто не сделать для нас заявление и не ввести нас в курс дела?

– Я сделаю для вас заявление, черт побери, – сказал капитан Эшкрофт, когда я буду к этому готов. Именно так я и доложил парочке репортеров, которые были здесь полчаса назад. Именно это я говорю вам сейчас. Тем временем…

В белом нижнем холле, мрачноватом в свете позднего полудня, он перевел глаза с Рипа на Алана и Янси.

– Я видел, как вся ваша компания приехала на двух машинах, но не мог спуститься вниз ни на минуту. Где доктор Фелл?

– В подвале, – ответил Янси. – Этот подвал был у него в мыслях всю обратную дорогу, хотя один Господь ведает почему.

– А где мисс Брюс?

– Она пошла наверх, – сказал Алан. – Вы разве не встретились с ней, когда спускались?

– Нет, я ее не видел. Если она начнет баловаться с… но думаю, это не имеет значения. – Капитан Эшкрофт направил зловещий взгляд на Янси: – Вы говорите, доктор Фелл ищет что-то в подвале?

– Да, это как-то связано с «Золотым жуком». Он распространялся на эту тему с той минуты, как мы обнаружили портрет По в Форт-Молтри.

– Что вы обнаружили?

– Фотографию Эдгара Аллана По, который написал «Золотого жука», «Убийство на улице Морг»…

– Спасибо, я знаю, что он написал. И забудьте обо всех убийствах на улице Морг, просто намекните насчет одного-единственного там, на террасе!

– Ну, доктор Фелл и это знает.

– Знает?

– «Хорошее стекло в трактире епископа на чертовом стуле сорок один градус и тринадцать минут – северо-восток и на север». Таков ответ или часть ответа. Вам это что-нибудь говорит?

– Нет, когда вы это цитируете, то не говорит. Но я спущусь вниз и спрошу доктора Фелла, тогда, вероятно, это что-то мне скажет. У меня тоже есть для него кое-какая информация – информация, в которой взрывчатки столько, что весь этот дом снесет на середину гавани. Может быть, это было бы совсем неплохо, если бы весь сумасшедший дом в самом деле взорвался. Теперь послушайте, что я вам скажу, и не делайте никаких ошибок. Вы, мистер Грэнтам, можете идти куда вам угодно и делать что угодно; я думаю, что могу доверять вам. Остальные двое – убирайтесь вон оба! Сделайте так, чтобы какое-то время вас было трудно найти. Самое главное – не ходите наверх, пока я не скажу, что можно. Миссис Хьюрет лежит внизу в свободной комнате, она отдыхает, она…

Янси перебил, издав что-то, напоминающее вопль:

– Капитан, что случилось наверху? Вы только и делаете, что говорите о Валери, Валери, Валери. Это очень интересно. Я рад слышать, что она отдыхает, но я не могу этим страстно интересоваться! И дело не в этом! – Его сдержанность исчезла. – Что с Мэдж? Как Мэдж?

– С ней все в порядке, молодой человек, она чувствует себя распрекрасно и почти готова ответить на вопросы. Я разрешу их задать доктору Феллу. Капитан Эшкрофт достал свою записную книжку. – Теперь я отправляюсь вниз. Запомните все, что я вам сказал, и не удаляйтесь слишком далеко от базы. Увидимся.

Довольно величественно, держа записную книжку в руке так, как мог бы держать оружие, он исчез в дверном проеме.

Наступило короткое молчание. Дедушкины часы в холле показывали без пяти пять. Рип Хиллборо, распрямив квадратные плечи, прошел в сторону входной двери, она захлопнулась за ним, и через минуту он уже шагал по дороге к воротам. Янси Бил двинулся было в том же направлении, но, словно сейчас ему было трудно составить компанию Рипу, свернул направо, в библиотеку. Когда Янси уже закрывал дверь, оттуда послышался громкий голос Боба Крэндалла, делавшего какое-то очередное спорное заявление.

Алан, оставшись один в ожидании Камиллы, некоторое время стоял в нерешительности, затем направил свои шаги к двери в конце холла, в том направлении, куда ушел капитан Эшкрофт.

Эту часть Холла Алан видел лишь в то утро, мельком, из сада. В небольшом современном крыле было две комнаты. Первая, длинная и узкая, напоминала скорее вестибюль, левая ее стена состояла из французских дверей, открывавшихся на покрытую плиткой террасу. За этим вестибюлем находилась комната почти в два раза большая. Из этой, дальней, комнаты лестница вела вниз, на кухню и в другие подвальные помещения.

Алана дальняя комната не волновала. В вестибюле, с дверями, открывающимися на террасу, на белых кирпичных стенах висели яркие английские спортивные рисунки. Там стояли кресла в белых чехлах, софа, несколько торшеров. Имелся и телевизор. На карточном столике в одном из углов лежала коробка с настольной игрой в кости, а также три или четыре колоды карт.

Дождь до сих пор не начался, хотя гром продолжал греметь откуда-то издалека. Несмотря на близость к саду и открытые двери, в вестибюле было неимоверно душно. Алан побрел к игровому столику. Он взял колоду карт, вытащил ее из картонной коробочки и начал лениво вертеть их, когда легкий шум остановил движения его рук.

Тайком, снова кто-то пытается сделать что-то тайком! Шум, который он вначале не мог определить, казалось, шел из дальней комнаты. Алан не двинулся от столика, но ему и не было нужды двигаться.

В этой дальней комнате, в ее левом сегменте, видимом через открытую арку, было очень сумрачно. На задней стене виднелся боковой скошенный выступ еще одной скрытой лестницы, заканчивавшейся закрытой дверью.

И Алан вспомнил. Это был тот черный ход вниз, по которому утром капитан Эшкрофт и сержант Дакуорт тащили злополучное шератоновское бюро. Шум, который он слышал сейчас, был звуком чьих-то шагов. Кто-то осторожно спускался.

Потом дверь на лестницу отворилась.

Валери Хьюрет вовсе не отдыхала. Гибкая, в белом платье, сжимавшая большую белую сумку в левой руке, она стояла на лестнице, напряженная и словно сомневающаяся, закончить ли спуск.

Она явно пыталась пройти никем не замеченной. Если бы она полностью повернула голову налево, то увидела бы Алана. Но Валери была слишком поглощена собой. Напротив нее стеклянная дверь дальней комнаты вела на террасу. Валери прошла через комнату на цыпочках, выскользнула наружу, повернула за шпалеру, густо заросшую розами, и скрылась из виду.

Ну и что все это значило?

У Алана не было времени на догадки. Когда раздался звон дедушкиных часов в холле, собиравшихся пробить пять, с главной лестницы послышались очень хорошо слышные торопливые шаги. Он осторожно произнес имя Камиллы. Камилла, выглядевшая слегка подавленной, торопливо вошла в вестибюль и протянула к нему руки:

– Я ходила наверх повидать Мэдж. Я повидала ее. Потом они меня вышвырнули вон.

– Вышвырнули вон? Не обращай внимания! Как Мэдж?

– Не слишком плохо. Но все это довольно странно. Она была не в постели, она лежала в шезлонге в неглиже. Ты знаешь, Алан, что во всех передних спальнях наверху кондиционер установлен на правом из двух окон? Тогда как в кабинете мистера Мэйнарда и в моей спальне – думаю, я тебе говорила кондиционер стоит на левом окне. Ты знал об этом?

– Я не обращал на это внимания, хотя помню, что ты упомянула об этом. Почему ты об этом говоришь, Камилла? Какая разница, где стоит кондиционер?

– Я знаю. Я именно это и говорю!

Камилла прошествовала к игральному столику, взяла у Алана колоду карт, которую тот вертел в руках, и положила на стол.

– Я упоминаю об этом, – продолжала она, – потому что это первое, что сказала Мэдж, когда я вошла. Я подивилась, о чем она говорит, и спросила, какая разница, где стоит кондиционер. Мэдж сказала: «Никакой. Когда сидишь вот так взаперти, начинаешь думать о какой-нибудь ерунде и начинаешь ее везде искать. Посмотри!»

Я говорила тебе, что Мэдж лежала в шезлонге, точнее, сидела, прислонившись к спинке. В руках у нее была маленькая головоломка: такая плоская коробочка со стеклянным верхом, не больше трех дюймов в длину и двух в ширину, с маленькими блестящими шариками внутри. Нужно наклонять коробочку, чтобы они закатились в дырки.

«Смотри! – сказала Мэдж. – На тумбочке у кровати лежат три или четыре довольно интересные книги, а я не могу открыть ни одну из них. Марк Шелдон дал мне вот это, я сижу и все пытаюсь и пытаюсь решить эту головоломку и один раз даже расплакалась, потому что у меня не получается».

Может быть, я так же непоследовательна, как и она. Я сказала: «Когда Марк дал ее тебе? Его здесь не было со вчерашнего вечера, а тогда он тебе ничего не давал». Тогда она мне сказала, что он дал ей ее много-много дней назад, что у него целая куча одинаковых головоломок и он считает, что они служат замечательными тестами для рефлексов.

Я больше не могла быть непоследовательной. Я спросила: «Мэдж, что здесь происходит?» И объяснила, что мы поехали в Форт-Молтри, потому что доктор Фелл хотел там что-то посмотреть, хотя не стала говорить ей об этом ужасном послании на доске. «Рип примчался за нами, – сказала я, – с каким-то рассказом о том, что Валери Хьюрет обезумела и пыталась тебя убить. Это правда?»

Пока я говорила, Мэдж побелела как полотно. Потом словно взорвалась. «В некотором смысле Валери действительно пыталась меня убить. Я ее ненавижу! Я ненавижу ее, – сказала Мэдж, – потому что она ненавидит меня! Разве не в этом причина? Камилла, не верь всему, что они против меня говорят».

Я уже не могла сдерживаться. «Никто против тебя ничего не говорит, сказала я ей, – но, с другой стороны, никто никогда не знает, о чем ты думаешь. Тебе на самом деле совершенно наплевать на Рипа Хиллборо, как и на Янси Била, правда? У тебя есть другой дружок, не так ли? И это Марк Шелдон, да?»

«Марк женат, – ответила Мэдж, – он женат на глупой женщине, которая настолько ревнива, что не спускает с него глаз. И даже дело не в том, женат он или нет. Он ведь слишком молод!» – «Молод? – сказала я. – Он на три или четыре года старше тебя, и не важно при этом, что ты считаешь себя эмоционально зрелой. Если я что-либо понимаю, – сказала я, – этот человек в самом деле Марк Шелдон! Ничего не говори мне про это! Пожалуйста, расскажи мне лишь то, что произошло здесь между тобой и Валери».

Она и собиралась мне рассказать, я нутром это почувствовала! Но именно в этот момент в дверь постучали. Вошел этот молодой полицейский – сержант Дакуорт, так? – и очень вежливо приказал мне выйти вон. «Ничего не могу поделать, мэм, приказ капитана». Мэдж даже вскочила и сказала: «Почему они опять сажают меня под стражу? Неужели они в самом деле считают, что я в опасности и меня могут убить?» Сержант сказал: «Есть и другие вещи, кроме убийства» – и открыл передо мной дверь, чтобы я ушла.

Камилла перевела дух и отвела глаза от Алана. Она подошла к одной из стеклянных дверей и встала, глядя куда-то в сад, так что он было подумал, не увидела ли она там Валери. Но очевидно, Камилла лишь размышляла. Наконец она повернулась к нему, подняв глаза.

– Уйдя от Мэдж, – возобновила она свой рассказ, – я пошла в свою спальню. Одна из горничных, Джудит, что-то там прибирала. Джудит более разговорчивая, чем Сильвия или Уинни Мэй. Она довольно хорошенькая девушка. Я ненавижу выспрашивать у слуг, мне кажется, это очень низко. Но меня все же понесло. Я спросила, не знает ли она что-нибудь.

– И она знала?

– Только то, что я собираюсь рассказать тебе. Если помнишь, ты, и доктор Фелл, и Янси, и я уехали в Форт-Молтри незадолго до часу дня. Капитан Эшкрофт уехал из своего офиса примерно в то же время.

– Да. И что?

– Вслед за нашим очень поздним завтраком в половине второго был подан легкий ленч. Валери, и Рип, и мистер Крэндалл ели в столовой. Джудит понесла поднос наверх, Мэдж, которая клялась, что совсем ничего не хочет, но обещала по пытаться. Потом Джудит осталась в верхнем холле, дожидаясь, когда Мэдж закончит есть. Она пробыла там довольно долго.

Когда в столовой закончился ленч, Рип и мистер Крэндалл пошли сюда посмотреть воскресную бейсбольную игру по телевизору. Я не знаю, кто играл, но это не важно. Валери с ними не пошла. Валери бродила внизу, переходя из комнаты в комнату, разговаривая сама с собой.

Через некоторое время – она не помнит когда – Джудит зашла в комнату Мэдж забрать поднос. К еде почти не притрагивались. Джудит как раз взяла его, когда дверь распахнулась. Вошла Валери, кипя негодованием, и приказала Джудит выйти.

Джудит с подносом дошла только до начала лестницы и стала слушать. Я тоже стала бы слушать.

Между Мэдж и Валери происходила какая-то ссора. Но они обе старалась не повышать голоса, и через закрытую дверь нельзя было различить ни одного слова. Это продолжалось какое-то время. Потом наступила тишина. Потом кто-то пробежал через спальню. Снова тишина, и пробежал кто-то другой. Потом раздался шум, будто разбили стакан, и раздался крик.

– Минутку, Камилла! – вставил Алан. – Кто там бегал? Кто за кем гонялся?

– Джудит не могла сказать. «Это было ужасно, мисс! Как дом с привидениями, только хуже!» Именно в этот момент капитан Эшкрофт, который, видимо, вернулся из Чарлстона с сержантом Дакуортом, взбежал наверх по лестнице. Он пробежал мимо Джудит и открыл дверь комнаты Мэдж. Джудит вроде как проскользнула за ним и посмотрела через его плечо.

Если ты был в комнате Мэдж, ты знаешь, что ванная там находится слева. Дверь ванной была открыта. Валери, стоявшая внутри, держала Мэдж за руки и трясла ее. Она довольно крепкая особа, она могла бы вышвырнуть Мэдж из окна, если бы захотела.

Это все, что, видела Джудит. Капитан Эшкрофт захлопнул дверь. Джудит, спотыкаясь, пошла вниз с подносом, поскользнулась и чуть не упала. Рип Хиллборо и мистер Крэндалл были в нижнем холле. Рип сказал: «Что за шум, что там творится?» Джудит сказала: «Это мисс Мэдж и миссис Хьюрет, кого-то сейчас убьют!»

Боб Крэндалл побежал наверх и попытался хоть что-то выяснить, но сержант уже стоял на страже и не впустил его в комнату. Рип, по крайней мере, первым должен был прийти на помощь Мэдж, но он только ходил взад-вперед и суетился. Это уже потом он решил позаимствовать машину Янси и поехать за нами.

Вот и все, что я могу рассказать тебе, Алан, потому что это все, что видела или слышала Джудит. Что произошло в комнате Мэдж, можно только догадываться. Я даже не знаю, где сейчас Валери, я ее нигде не видела. Но я думала…

Алан стал размышлять.

Казалось, нет никаких оснований сообщать, что он видел Валери, в столь страстном порыве крадущейся по черной лестнице в сад. Очень живо он мысленно представил Мэдж, как она лежит в шезлонге с коробочкой-головоломкой, такой же, какую крутил Марк Шелдон в ресторане «Дэвис» накануне вечером. Все опасные моменты происходящего были так же хорошо видны, как содержимое коробочки со стеклянной крышкой. Не было только ртутных шариков, как в головоломке-безделушке, – тех эмоциональных бомб, которые могли взорваться в любой момент.

– Да? – только и сказал он. – О чем ты думала?

Камилла положила ладонь на его руку и посмотрела на него.

– Я видела Мэдж, – ответила она. – Смерть мистера Мэйнарда была страшным шоком для нее, и этот сегодняшний случай! Но…

– Но что?

– Я боялась, – Камилла словно вела с собой какую-то борьбу, – я боялась, что увижу ее подавленной и разбитой, но это было совсем не так! Мне вдруг пришло в голову, пока я говорила с ней, что я беспокоилась о ней больше, чем она сама беспокоится о себе. Мэдж стойкая, мы как-то все время забываем, насколько она стойкая. Такой удар – а она вроде в порядке. Я сейчас все время ругаю себя, что мало думаю о Мэдж. И все же, если бы только эта загадка могла разъясниться… Ты понимаешь, что я пытаюсь сказать?

– Думаю, да. Это все твоя филадельфийско-шотландская совесть. Ты даже отложила свои собственные дела, когда ни какой необходимости в этом не было. К тому же, поскольку нам с тобой нужно сказать друг другу так много…

– А что нам нужно сказать друг другу так много?

– Послушай, Камилла, у меня есть предложение…

– Тогда давайте, предлагайте! – прервал его голос капитана Эшкрофта. Давайте, снимите камень с груди!

Детектив, выглядя весьма огорченным, возник в арочном проеме, ведшем в дальнюю комнату. За ним возвышалась туша доктора Фелла. В глазах капитана Эшкрофта застыла горечь.

– У меня есть вопрос, – продолжил он, – на который я хочу получить односложный ответ. Никаких недомолвок, никаких хитростей, чистая правда! Когда доктор Фелл и я собрались, как нам казалось, на секретные переговоры на верхнем этаже вчера поздно вечером, вы вдвоем стояли и подслушивали за дверью?

– Односложным ответом, – признался Алан, – будет «да».

Лицо капитана Эшкрофта, казалось, повеселело.

– Я так и думал, что вы должны были бы подслушивать! Теперь мне следовало бы рассвирепеть; мне следовало бы прочесть вам мораль; мне следовало бы просто съесть вас со всеми потрохами! Но – о, черт! – похоже, будто мы гораздо ближе к завершению этого дела, чем казалось несколько часов назад. Поскольку вы слышали так много, может быть, совсем не повредит, если вы еще кое-что послушаете. Не все – это было бы неправильно или нечестно, черт вас побери! – но кое-что. Я здорово горжусь вот этим доктором Феллом, и я немножко горжусь собой. Доктор Фелл…

Доктор Фелл, со шляпой в одной руке и палкой-тростью в другой, проплыл через дверной проем, словно огромный галеон.

– Было бы неправдой, – объяснил он, – заявлять, что я общался с призраком Генри Мэйнарда. Но следы его личности можно увидеть в доме повсюду. Кто бы мог подумать, что такой изящный джентльмен был настолько склонен использовать свои руки для домашних работ или что он был таким умельцем! И тем не менее он был именно таков! Бесценный Джордж заверил в меня в этом. Заявление это прозвучало у верстака с набором инструментов, которые вы найдете в подвале. Более того! Поскольку он сам привлек наше внимание к бейсбольному снаряжению, тоже находившемуся в подвале, нам показалось, что это подходящее место для поисков другого спортивного инвентаря. Он ведь интересовался и рыбалкой – мне сказала об этом миссис Брюс.

– Кто вам сказал? – насторожился Алан.

Доктор Фелл виновата взглянул на Алана.

– Как любитель выискивать незаметные мелочи, – стал он объяснять, – я должен признаться, что расспрашивал и вас, и юную леди в разное время – в частности, вчера поздно вечером, – когда вы вряд ли отдавали себе отчет в том, что вас расспрашивают, и теперь даже не помните об этом. Все, что вы двое могли слышать или видеть, теперь записано на тусклых старых скрижалях моей памяти. В водонепроницаемом шкафу около верстака капитан Эшкрофт и я обнаружили детали складной удочки, вместе со всевозможными блеснами и несколькими катушками рыболовной лески «монофиламент». Там были также два револьвера, оба незаряженные, хотя для каждого имелась коробка с патронами. Капитан, проявляя излишний, на мой взгляд, пыл, довольно раздраженно запретил мне осматривать револьверы.

– Он называет это «осматривать»! – зарычал капитан Эшкрофт. – Доктор заглядывал в дуло и нажимал на спусковой крючок, только и всего! Он и так достаточно неуклюж – возился с инструментами, пока не свалил пилу. Я не желаю, чтобы ему снесло голову до того, как он изложит нам последний факт!

– Говоря о последнем факте, – весьма резко отозвался Алан, – насколько я понимаю, это имеет определенное отношение к «Золотому жуку»?

– Имеет, молодой человек! И находится гораздо ближе к закопанному сокровищу, чем вы можете себе представить. Что-нибудь еще?

– Да. Поскольку мы признались, что подслушивали прошлой ночью, что насчет шератоновского бюро? Вы искали потайной ящик, вы сказали, что у вас есть человек, специализирующийся на таких вещах. Нашел он ящик?

– Джерри Уэксфорд, вы имеете в виду? Бюро находится у Джерри с сегодняшнего утра. Если там есть какой-то потайной ящик и в нем какие-то документы, а доктор Фелл думает, что так оно и есть, он их уже наверняка нашел. Так какое у вас предложение?

– Предложение?..

– Когда я вошел и прервал вас, вы говорили юной леди, что у вас есть какое-то предложение. Конечно, – сказал капитан Эшкрофт, широко разводя руками, – если оно слишком тайное и личное, чтобы повторять его на людях…

– Вовсе не тайное. Я собирался пригласить ее на ужин. – Алан повернулся. – Что скажешь, Камилла? Ты не захотела поехать в ресторан «Дэвис» вчера вечером, даже пооткровенничала, сказав, что никогда ни при каких обстоятельствах не поедешь. А вдруг ты передумаешь?

– Поеду! С удовольствием! Если ты обещаешь не ехидничать и если я не понадоблюсь капитану Эшкрофту здесь.

– Вы здесь не понадобитесь, мэм. Поезжайте! Более того, я убедительно прошу вас поехать и даже скажу почему. Я пригласил бы поужинать доктора Фелла, собственно говоря, я его уже пригласил. Хочу, чтобы он отведал жареных цыплят, как их готовит моя жена, а вовсе не таких, что подают в большинстве ресторанов. Так что езжайте, мэм, и постарайтесь насладиться.

Камилла посмотрела на него:

– А вы наслаждаетесь, капитан? Вы так говорите, словно сами наслаждаетесь.

– Наслаждаться этим кошмаром? Ну уж нет! Это грязное дело хуже, чем вы предполагаете. – Здесь капитан Эшкрофт, почесав свой подбородок в глубокой задумчивости, сделал еще более широкий жест: – Чуть меньше получаса назад, мисс Брюс, я сказал Рипу Хиллборо и Янси Билу, что хочу, чтобы их некоторое время пришлось долго искать. Почему бы вам и мистеру Грэнтаму не сделать то же самое? Ужинать еще слишком рано, но можно заняться чем-нибудь еще. Спуститесь на берег, полюбуйтесь на сады, прогуляйтесь аж до школы «Пуансет». Помимо еще одного телефонного звонка, который нам нужен, чтобы колеса завертелись, у нас с доктором Феллом есть сейчас одно дело, и это не самое приятное дело. Нам не нужны свидетели или даже потенциальные свидетели. Да, и еще одно… – Снова будто ракета взорвалась. – Кое-кто считает, что очень забавно, – заревел капитан Эшкрофт, – продолжать писать послания на этой доске? Даже если Джордж заупрямится и не уберет доску, говорить здесь не о чем. Я сам мог бы убрать ее: я мог бы утащить ее, или вынести, или разрубить на дрова. Но мы этого не делаем, потому что есть способ получше. Я привез с собой еще кое-кого, кроме Дакуорта; я привез Кона Кингсли, очень опытного человека и далеко не дурака. Мы поставим Кингсли в такое место, где его будет не видно: в шкаф в библиотеке или за шторами в оружейной. Тогда, если кто-то прокрадется, чтобы написать еще одно послание на этой чертовой доске…

– Вы схватите шутника с поличным? – спросил доктор Фелл. – Умоляю вас, сэр, не делать ничего подобного!

– Доктор Фелл, вы ненормальный? Разве вы не хотите узнать, кто шутник?

– Я склонен думать, что уже и так знаю, – скромно сказал доктор Фелл. Но это не шутка. Это отчаянно, невероятно серьезно! Мы еще можем поучиться у этого человека. Как мне убедить вас, капитан, держать ваши руки подальше от нашего призрачного визитера и оставить доску без охраны?

– Таков ваш совет? Кроме шуток?

– Таков мой совет. Кроме шуток.

– Хорошо, – сказал капитан Эшкрофт, поднимая кулак и с топотом направляясь к одной из стеклянных дверей, – пока что мы будем играть по-вашему. До сих пор ваш путь оказывался правильным, хотя мне и не нравится наблюдать, куда он нас ведет. В этом деле есть одно утешение, одно-единственное. Мы все уже видели, нас больше ничем нельзя удивить. Ни убийца, ни шутник больше не могут предпринять ни одного шага!

Капитан Эшкрофт ошибался.

Он сказал эти слова в половине шестого. Прежде чем метроном в опустевшей комнате отсчитал не так уж много часов, был нанесен удар, а затем последовал и контрудар. Смертельной схватке, казалось, не будет конца.