Прочитайте онлайн Техасская страсть | Глава восьмая

Читать книгу Техасская страсть
2416+2467
  • Автор:
  • Перевёл: А Раков
  • Язык: ru
Поделиться

Глава восьмая

Рэйчел испугалась и выстрелила. Аби закричала, вопли Лисси оглушили всех, кто был в фургоне, но Рэйчел даже не обернулась на них. Над головой девушки просвистела еще одна пуля. Отец подхлестнул лошадей и наклонился вперед. Фургон мчался к ручью в низине.

А вокруг них стоял грохот от перестрелки. Пересекая ручей, фургон погрузился колесами в воду, подняв сноп брызг. Рэйчел перезаряжала винтовку, когда раздался новый залп. Подняв глаза, девушка увидела, что Эб упал.

— Отец! — отчаянно крикнула Рэйчел, вскарабкалась на козлы и схватила вожжи, выпавшие из его рук. В этот момент фургон взбирался на холм, потом перевалил через него и покатился по равнине. Гривы у лошадей развевались по ветру, фургон страшно качало. На мордах лошадей выступила пена.

Поняв, что они вырвались из зоны перекрестного огня, Рэйчел взглянула на отца. Абигейл склонилась над ним и прижимала повязку к его плечу.

— Отец жив! — вскричала Абигейл, перекрывая шум вокруг. Выстрелы по-прежнему гремели за их спиной.

Но где же Дэн Овертон? Следует ли им вернуться и узнать, не ранен ли он?

Несколько минут слышался лишь скрип старого фургона. Рэйчел натянула вожжи, повозка замедлила ход. Тут к ним подъехал Дэн.

— Отец ранен! — крикнула ему Рэйчел.

— Не останавливайтесь, пока не оторвемся от них! — ответил Овертон и помахал рукой.

Девушка очень тревожилась за отца, хотела остановиться, но боялась ослушаться приказа — ведь опасность еще не миновала. К тому же она не знала, как надо обращаться с огнестрельным ранением. Она заметила, что отец пытается открыть глаза. Ах, ну когда же можно будет остановиться и осмотреть рану!

Рэйчел и не заметила, что по ее щекам струятся слезы. Натянув вожжи, она смотрела под копыта лошадей, опасаясь, что любой большой камень может оказаться роковым и фургон перевернется.

Вскоре подъехал Овертон, взобрался на козлы и привязал вожжи к обручу фургона.

— Продолжайте двигаться, но помедленнее! — крикнул он, потом присел рядом с отцом, снял повязку, приложенную Абигейл, чтобы остановить кровотечение. — Джош, следи за тем, что делается сзади. Если увидишь кого-нибудь, скажи мне!

— Да, сэр! — ответил мальчик.

Дэн повернулся к Эбу, стал осматривать рану. Ужас охватил Рэйчел, когда она увидела темно-красное пятно крови на рубашке отца. Дэн взял из ее рук вожжи, приостановил бег лошадей.

— До Сан-Антонио еще не меньше двух дней пути. Если мы повернем на северо-запад, сойдем с этой дороги, то можем встретить отряд индейцев кайова, которые охотятся на буйволов. Если они еще не повернули на север, то, думаю, мы можем до восхода солнца найти их лагерь.

— А можем ли мы как-нибудь помочь отцу? Индейцы ему помогут? Или же они не допускают к себе белых?

— Они примут вас всех потому, что вы со мной. Двух женщин, одного раненого и двух детей. Вот вашего мужа они бы не пустили к себе в лагерь. Похоже, пуля прошла навылет и достаточно высоко, ничего жизненно важного не задела. Пульс у него нормальный. Они умеют лечить огнестрельные ранения, среди мужчин племени есть целители.

Рэйчел быстро прикинула: ехать на север, свернуть с пути, отклониться от маршрута, в сторону от цивилизации? Приехать в лагерь тех, кого она всегда считала дикарями? А что, если все это специально подстроенная ловушка? Или же она выдумывает опасности, которых нет и в помине? Может быть, действительно бандиты устроили засаду? А если они продолжат путь до Сан-Антонио и в течение двух-трех дней отец будет оставаться без медицинской помощи, то выживет ли он?

Абигейл и Джош смотрели на Рэйчел во все глаза, ожидая ее окончательного решения. Рэйчел кивнула.

— Говорите, куда сворачивать.

— На северо-запад. Чтобы опять не натолкнуться на засаду, поедем по бездорожью.

Рэйчел посмотрела прямо в глаза Дэну — ведь сейчас она доверяла ему свою судьбу.

Овертон с поразительной легкостью поднял Эба на руки и уложил на тюфячок в фургоне.

— Мы сейчас далеко от тех, кто нападал. Они не преследуют нас, — сказал он Абигейл, разрезая рубашку на отце. — Возьми бутылку с виски, я хочу промыть рану.

Следующие несколько минут были страшными, и Рэйчел закрыла глаза. Отец ужасно страдал, но продезинфицировать рану было необходимо.

— Дэн? — простонал Эб и схватил молодого человека за руку.

— Вы ранены, мистер Кирни. Мы пытаемся помочь вам. Хоть вам и больно, но рана не опасная. Ну-ка, сэр! — Он приподнял отцу голову и поднес к губам бутылку. — Это вам поможет пережить тряску, пока мы едем. А теперь я вылью немного виски на рану.

Отец выпил, и Дэн осторожно опустил его голову. Рэйчел вцепилась в сиденье и закрыла глаза, ей было страшно слышать стоны.

— Повернитесь немного, — говорил Дэн. — Вот так. Еще чуть-чуть.

На этот раз отец закричал от боли, Рэйчел закусила губу.

— Он потерял сознание, — проговорил Дэн, закупоривая бутылку. Потом приложил рубашку к ране на плече Эба. — Я сделаю перевязку. Это поможет, пока мы не доберемся до лагеря. Джош, протирай ему лицо влажной тряпкой и не забывай постоянно наблюдать, нет ли погони.

— Хорошо, сэр.

— В случае чего, дайте мне знать, — сказал он Абигейл. Он прошел мимо Лисси, которая во все глаза смотрела на него, улыбнулся девочке и присел рядом с ней. — Веди себя хорошо, договорились?

— Папа ранен?

— Да, но скоро поправится.

— Кто-нибудь собирается в нас стрелять?

— Нет, сейчас все в полном порядке, — мягко успокоил он девочку. Рэйчел молила Бога, чтобы все было так, как он пообещал Лисси.

Устроившись рядом, Дэн сжал плечо Рэйчел. Прикосновение было мимолетным, но ободрило девушку.

— Ну, все готово?

— Да. Как насчет преследователей?

— Я буду внимательно следить, и Джош тоже будет наблюдать. Поехали.

Дэн вскочил в седло и тронулся. Фургон сошел с дороги, и тут Рэйчел вдруг стало страшно. Отец ранен, а они следуют за человеком, которого толком не знают, и выполняют его приказы. Что же будет дальше — спасение или еще большая опасность?

Рэйчел оглянулась. Отец, казалось, дремал. Абигейл протирала ему лицо, прижимала тряпку к ране. Джош сидел у задней стороны фургона.

Они ехали по сильно пересеченной местности, сквозь кусты и густую траву. Но постепенно рельеф начал выравниваться, кое-где стали попадаться деревья. Некоторое время они ехали строго на запад, потом направление сменилось на северное.

Даже если допустить, что Дэн сказал им правду и лагерь его сородичей располагался где-то на северо-западе, разве он в состоянии его найти? Ведь индейцы в любой момент могли сняться с места и уехать.

После полудня стало жарко; Дэн снял рубашку и затолкал ее в мешок возле седла. На его спине резко выделялись мускулы, когда он поднимал руки. Рэйчел с изумлением смотрела, как стала меняться его внешность: длинные, черные волосы, обнаженная грудь, Повязка на голове — он все больше походил на своих братьев-кайова. Дэн взглянул на Рэйчел и встретился с ней глазами. Дэн походил на ту страну, которая была вокруг них — жесткую и дикую.

Опасения Рэйчел возросли, когда солнце опустилось за линию горизонта и на небе появились подсвеченные розовым облака. Земля стала прохладной, солнце село, и Рэйчел схватилась за револьвер. А если кайова уехали отсюда? Если они никогда и не останавливались в этих местах? Их окружала огромная, пустая и враждебная страна. Рэйчел бросила через плечо взгляд на фургон, но в наступивших сумерках не смогла понять, пришел в себя отец или нет.

Первые удары барабанов были еле слышны. Рэйчел даже не была уверена, не послышалось ли ей это. Потом звуки стали явственнее.

— Рэйчел, что это за стук? — спросила Абигейл. Сердце Рэйчел тревожно замерло. Господи, сделай так, чтобы кайова приняли их и помогли отцу поправиться!

— Может быть, мы приближаемся к лагерю кайова. Через несколько минут барабанная дробь стала ясной и громкой. Эти примитивные звуки резко отличались от всего, что Рэйчел приходилось слышать раньше. Она ощутила холодок на спине.

На вершине небольшого холма появился Дэн. Он резко повернулся в седле. Рэйчел с облегчением вздохнула, подъехав к нему: внизу, в лощине, она увидела широкий круг вигвамов, над некоторыми поднимался дымок. В центре лагеря горел большой костер, вокруг которого под звуки барабанов танцевали индейцы.

Душу Рэйчел по-прежнему терзали сомнения — помогут ли индейцы отцу.

— Слава Богу! — проговорила она, приблизившись к Дэну.

— Рэд, позволь мне самому вести переговоры.

Она кивнула, испытывая желание действовать вместе с Дэном, как-то способствовать излечению отца. Они спустились к лагерю, «Отнесутся ли кайова дружественно?» — думала она.

Когда они вступили на территорию лагеря, Рэйчел поняла, что индейцы давно знали об их приближении. Женщины собрались вместе и внимательно наблюдали за гостями, мужчины тоже повернулись к ним. Танцующие продолжали двигаться под ритм барабанов в облаках искр от костра. Вигвамы стояли полукругом, раскрытым на восток, как полагалось по традиции. К Дэну приблизился мужчина, волосы которого украшали яркие перья. Дэн остановил лошадь.

Дэн заговорил на языке кайова, Рэйчел молча ждала. Она заметила, что женщины с любопытством поглядывают на фургон. Через несколько минут Дэн забрался внутрь и поднял Эба на руки.

— Я могу пойти с вами?

— Только в том случае, если будете молчать. Остальные пусть ждут здесь.

Рэйчел сошла на землю и последовала за Дэном. Когда он шагал с раненым на руках, люди перед ним расступались. Вперед вышел какой-то индеец с нарисованными на щеках узорами. У него на шее висел маленький мешочек. Тело мужчины тоже было испещрено рисунками. Он заговорил с Дэном, потом стал трясти погремушкой из буйволиного копыта над головой отца. Дав знак Дэну следовать за собой, мужчина двинулся дальше. Танцоры расступились, и Дэн вошел вслед за целителем в большой вигвам, за ним шагнула и Рэйчел.

Дэн положил Эба на гору из ивовых прутьев, покрытую шкурами. Продолжая постукивать погремушкой, индеец стал распевать заклинания. Дэн отошел в сторону, остановился возле Рэйчел, Два воина принесли факел, разожгли костер и стали поджаривать ломтики буйволиного мяса на огне. Струйка дыма поднялась вверх.

— Это целитель, — объяснил Дэн. — Танцы вокруг костра устраивают потому, что неподалеку пасется стадо буйволов, и скоро индейцам предстоит выйти на охоту за ними. Стадо сторожат специальные люди, йапахе, или солдаты-псы, и когда наступит подходящий момент, они сообщат племени, что время охоты настало.

Рэйчел увидела, как «доктор» подошел с мисочкой в руках и стал промывать отцу рану. Отец застонал, открыл глаза. Рэйчел хотела было подойти к нему, но Дэн удержал ее и покачал головой. Рэйчел закусила губу и осталась на месте, с ужасом глядя на происходящее и моля Бога, чтобы этот индейский знахарь помог отцу.

Лекарь подошел к огню и поставил котелок в костер. Потом он раскрыл коробочку и достал оттуда сало, которое стало таять на огне, Дэн крепко держал Рэйчел за руку, когда два человека вышли и с двух сторон зажали отца так, чтобы он не мог вырваться. Рэйчел поняла, что лекарь намерен вылить расплавленный жир в рану.

Услышав ужасный крик отца, она закрыла глаза и закусила губу.

— Он потерял сознание, — сказал Дэн.

Отец был очень бледным. Когда помощники лекаря отошли, тело его обмякло. «Доктор» стал обрабатывать рану. Потом он наложил повязку из коры ивы поверх раны и перевязал плечо. Подняв руки вверх, он снова начал распевать заклинания, потрясая своей погремушкой.

Он повернулся к Дэну и тихо заговорил с ним на своем языке, странном для слуха Рэйчел.

— Теперь мы должны уйти, — сказал Дэн Рэйчел.

— Думаете, такое лечение поможет ему?

— Да, поможет. Мне приходилось видеть более тяжелые ранения, видел воинов, раненных стрелами. Стрелу приходится вырезать. И тем не менее они излечивались.

Пока они возвращались к фургону, обходя танцующих, перед Дэном вдруг возник воин. Его лицо было покрыто боевой раскраской, голова украшена орлиными перьями, в длинной косе, свисавшей до пояса, блестели серебряные пластинки. Грозный и красивый воин жестко посмотрел на Дэна.

Они обменялись несколькими словами. Рэйчел ничего не понимала. Дружелюбно ли отнеслись здесь к Дэну? Воин переводил взгляд с Дэна на нее, потом кивнул и улыбнулся. Когда он отошел, Дэн взял Рэйчел за руку.

— Мы должны взять фургон и следовать за ним.

— А кто он такой? — тихо спросила девушка. Когда воин проходил по территории лагеря, все уступали ему дорогу.

— Вождь племени, Пятнистый Волк. Он мой двоюродный брат.

Дэн вместе с Рэйчел взобрался в фургон. Взяв в руки вожжи, он подвел фургон к вигвамам и соскочил на землю.

— Нас считают гостями племени, — проговорил Дэн, помогая Рэйчел выйти из фургона. — Они думают, что вы моя жена, и я полагаю, что не стоит разубеждать их в этом.

Дэн посмотрел в сторону, мимо девушки. Из фургона вышли Джош и Абигейл. Дэн передал ей Лисси.

Тут появился мальчик, вероятно, чуть старше Джоша.

— Джош, отведи лошадей. А это — Бегущая Птица, он покажет тебе, куда их поставить, — сказал Дэн.

Бросив взгляд на Абигейл, Пятнистый Волк что-то сообщил Дэну. Рэйчел подождала, пока Дэн ответит. Потом вождь зашагал прочь.

— Они предоставляют нам вигвам.

Рэйчел вошла в вигвам футов двадцати в диаметре, гораздо более уютный, чем она ожидала. Рядом со входом стояли несколько ящиков для хранения провизии, обтянутых шкурами, а также кухонная посуда. По стенкам были разложены постели из шкур.

— Не пришлось ли из-за нас кого-то выселить из этого вигвама? — спросила Рэйчел.

— Так они проявляют гостеприимство. Мы должны принять их обычаи без вопросов. После того, как я кочевал с ними целый год — до того, как уехал в Луизиану, — я передал Пятнистому Волку все свое имущество, отдал свой вигвам, трех лошадей, все личные вещи. Поэтому он считает, что сейчас просто возвращает часть долга. Он хочет, чтобы мы жили в его вигваме. Здесь принят такой порядок размещения: мужчины на северной стороне, женщины — на южной.

Дэн принес сундук из фургона.

— Возьмите то, что вам нужно, и если в сундуках найдется платье, наденьте его. Ваша мужская одежда им очень не нравится. — Он показал рукой на кожаные ящики. — Для оружия, сбруи — на северной стороне. Кухонная утварь, пища и женские вещи должны быть слева.

Рэйчел огляделась. Ее поразил размер вигвама и приятный интерьер. На шкурах были нарисованы интересные картины. На шесте висел большой мешок.

— Здесь хранится вода, — объяснил Дэн, ставя винчестер возле ящика. — Джош, пойдем со мной. — Он обернулся к Рэйчел: — Скоро придут женщины и позаботятся о вас, Абигейл и. Лисси. Не бойтесь, ведь нас приняли как добрых гостей.

Он вышел вместе с Джошем, но через минуту вернулся, держа что-то в руках.

— Вас ожидают женщины. У них для вас подарки. Для вас и Абигейл, — сказал он и вручил обеим девушкам кожаные свертки. Рэйчел развернула свой. Это оказалось платье из кожи и пара мокасин из оленьей шкуры. К платью прилагались серебряные сережки.

— Ах, какой замечательный подарок! Но ведь они совсем нас не знают!

— Они думают, что вы — моя женщина, а Абигейл — ваша сестра, а значит, тоже моя женщина. Вы собираетесь вручить ответный подарок?

— Надо поискать что-нибудь подходящее.

— Переоденьтесь в это платье, — посоветовал Дэн. — Я скажу им, что переодевание требует времени. — Дэн наклонил голову и вышел.

Когда Рэйчел вышла из вигвама, она увидела, что Дэн ожидал ее снаружи. Он посмотрел на девушку и улыбнулся, черты его лица смягчились, темные глаза одобрительно потеплели. Смущенная своим нарядом — прежде она не носила ничего подобного, — Рэйчел покраснела; Она вышла босиком, что создавало новое ощущение обнаженности.

— Вы прекрасно выглядите, — сказал Дэн, и от его похвалы Рэйчел засмущалась еще больше.

— Благодарю, — ответила она. — Платье оказалось более удобным, чем я предполагала.

— Пойдемте к фургону, поищем что-нибудь подходящее в сундуках. Они скоро вернутся.

Дэн помог Рэйчел подняться в фургон, при этом девушка чуть задержалась, опираясь на руки Дэна, и посмотрела ему в глаза.

— Вы просто красавица в этом платье, — сказал он, держа девушку за талию.

От его взгляда у Рэйчел участился пульс. Как легко и просто он превратился в одного из своих собратьев. Так же просто он мог оказаться охотником за беглыми преступниками. Очень опасный человек!

— Сегодня вы сделали много добра для моего отца. И были правы насчет засады.

— А вы сегодня без споров выполняли мои указания, — весело ответил Дэн, и Рэйчел показалось, что его глаза будто прижимают ее к нему. Так они смотрели друг на друга, и напряжение возрастало. Взгляд Дэна опустился, он посмотрел на губы Рэйчел и обнял ее. Руки девушки уперлись в грудь молодого человека, прикоснулись к его теплой коже. Она уже не упиралась, она гладила его. Дэн с трудом вздохнул.

Когда трепетные руки Рэйчел трогали мускулистую грудь Дэна и его плечи, она испытала острое желание поцелуя. Во время особо опасных моментов сегодняшнего дня, — когда смерть была так близко, девушка поняла, как много упустила за годы войны. Теперь она стала старше, превратилась в старую деву и никогда, никогда не познает ночей любви. Она хотела, чтобы Дэн целовал ее и держал в объятиях хотя бы миг, даже если он опасный человек.

С тихим стоном Рэйчел прильнула к нему, обхватила сзади за голову, ее пальцы вплелись в длинные волосы Дэна. Тот странно взглянул на девушку. Удивление, восторг — Рэйчел не знала, какое чувство выражал его взгляд. Дэн наклонил голову, его губы коснулись ее губ, раскрыли их, его язык проник внутрь. Рэйчел показалось, что она вот-вот потеряет сознание, так потрясла ее пробудившаяся страсть.

Тепло, зародившееся где-то в ее теле, захватило девушку, затопило ее, заставило прижаться к Дэну бедрами.

Он крепче обнял ее, и девушка ощутила, как его восставшее мужское естество упирается в нее сквозь брюки, стремясь прорваться через них и войти в ждущую мягкую женственность. Дэн жаждал опрокинуть Рэйчел на спину, сорвать с нее кожаное платье, но даже если бы она согласилась на это, у них сейчас не было времени на любовь.

Дэн расстегнул ворот платья Рэйчел и прикоснулся к ее мягкой груди. Она снова застонала, и Дэн почувствовал дрожь. Она хотела любви, она отвечала на каждое его прикосновение, реагировала на поцелуи, страстью встречала его страсть, еще сильнее возбуждая его.

Понимая, что он должен остановиться, Дэн отпустил Рэйчел и посмотрел на нее. Она непрерывно боролась с ним, но он понимал, что если он арестует ее отца, она будет являться ему в ночных кошмарах. Он хотел ее больше, чем сам представлял себе, но она по-прежнему оставалась для него недосягаемой.

— Где этот чертов сундук? — хрипло спросил он. Рэйчел опустилась на колени, сдвинула в сторону стопку книг и открыла сундук. Дэн заметил, что у девушки дрожат руки. Он глубоко вздохнул, когда понял силу ее желания.

Отчаянно вороша вещи, она вытаскивала скарб пригоршнями. Дэн схватил ее за руку, она подняла на него глаза.

— Рэд, успокойся, — тихо проговорил он. Он безумно хотел схватить ее и долгие часы страстно любить, чтобы умерить желание, наполнявшее болью его тело. Но если он так поступит, то его ожидает невыносимый ад. Ведь он не мог связать себя с ней любовными узами, а потом отправить ее отца на виселицу. А он решил в скором времени арестовать Эба Кирни.

Рэйчел озадаченно взглянула на Дэна, когда тот отпустил ее руку. Девушка достала из сундука несколько ожерелий, браслеты, две шали, музыкальную шкатулку и гребень.

— И ты готова расстаться с этими вещами?

— Да. Если ваши люди спасут отца, я буду в неоплатном долгу перед ними.

Дэн молча смотрел на Рэйчел, испытывая ненависть к самому себе: как он посмеет принести горе этой девушке, она не заслуживает такой участи.

Сжав зубы, Дэн соскочил на землю, помог Рэйчел спуститься. Как и в прошлый раз, он чуть задержал руки на ее талии и проговорил:

— Что ж, тогда я передам музыкальную шкатулку Пятнистому Волку и скажу, что вы дарите это его жене.

— Можете взять отсюда все, что нравится, — ответила Рэйчел.

Они вернулись к вигваму, где их поджидали женщины. Дэн сказал несколько слов, указал на Рэйчел, Абигейл и Лисси.

— Передайте им подарки. Постарайтесь научиться нескольким словам. С вами останется Утреннее Облако, — сказал Дэн и кивнул в сторону одной из женщин.

Эта индианка была ниже ростом, чем Рэйчел, ее кожа была темнее, но гладкая и чистая, черные шелковистые волосы были причесаны на прямой пробор и заплетены в косы.

— Рэйчел, — шепотом спросила Абигейл, — они не обидят нас?

— Нет, они вполне дружелюбны. На, передай одной из них это ожерелье. — Рэйчел сунула в руки Абигейл ожерелье и браслет, потом повернулась к той, кого Дэн назвал Утренним Облаком. Взяв женщину за руку, она дала ей красивое серебряное украшение с сапфиром.

— Тебе от меня, — сказала Рэйчел и улыбнулась. Утреннее Облако повертела в руках ожерелье и тоже улыбнулась, обнажив ровные белые зубы. Она что-то проговорила.

Рэйчел расцепила застежку и надела ожерелье на стройную шею Утреннего Облака. Потом они распределили среди женщин подарки, и когда одна индианка протянула руки к Лисси, Абигейл не колеблясь передала ей ребенка. Утреннее Облако взяла Рэйчел за руку и повела к огню, где в котелке булькало мясо. Женщины собрались вокруг, прикасались к волосам и рукам Рэйчел и без умолку болтали на непонятном языке.

Потом все поели и стали наблюдать за танцующими. Среди них Рэйчел заметила Дэна, и у нее перехватило дыхание от восторга. Он был в набедренной повязке из кожи буйвола, его обнаженное поджарое и мускулистое тело сверкало в свете костра.

Рэйчел не могла отвести от него глаз, она любовалась спиной молодого человека, линией его ягодиц, длинных, сильных ног. На Дэне были надеты мокасины, лицо украшено охряной росписью. Мужественный и энергичный, он двигался в танце с поразительной, захватывающей грацией.

Дэн поднял глаза и встретился взглядом с Рэйчел. Ей было интересно, догадывается ли он о ее чувствах. Тело девушки так и рвалось ему навстречу, нервы напряглись, груди наполнились жизнью. Рэйчел безумно захотелось прижаться к нему.

Подошла Лисси и стала дергать Рэйчел за рукав. Наконец девушка отвела глаза от Дэна и дала ребенку кусок мяса.

Рэйчел провела весь вечер с женщинами племени, помогая им мыть посуду после ужина. Она узнала, как зовут некоторых, но кроме имен ничего не могла понять. Наконец Утреннее Облако отпустила женщин по домам.

— Мы будем спать в этих платьях? — спросила Абигейл.

— Нет, в ночных рубашках, — ответила Рэйчел, переодевая Лисси.

— Дэн будет спать в нескольких ярдах от нас, — продолжила Абигейл. — Поэтому спать в ночной рубашке будет неприлично.

— Абигейл, неприлично уже то, что он будет спать так близко от нас, — сказала Рэйчел строго. — Но другого выбора у нас нет.

Она сняла с себя кожаное платье и переоделась в белую ночную рубашку. Уже несколько минут спустя она лежала на шкурах и вскоре услышала ровное дыхание Абигейл.

Сквозь щелку Рэйчел смотрела в небо и думала. Как чувствует себя отец? Когда она сможет навестить его? Потом она вспомнила, как была сегодня в фургоне вместе с Овер-тоном. Он непростой человек, и нынче она увидела его с другой стороны. Но все же часть своего внутреннего мира он скрывал от окружающих, и в этом таилась опасность.

Вход раскрылся, и в вигвам вошел Джош. Рэйчел поразил внешний вид мальчика — одетый в шкуру, он был похож на маленького индейца.

— Все разошлись спать. Мне нравится здесь, Рэйчел.

— А ты понимаешь их язык?

— Нет. Но мы вместе играли, и это было здорово! — Он улегся на шкуры и мгновенно уснул. Он лежал рядом со входом, таким образом оставалось только одно спальное место для Дэна, рядом с Рэйчел. Она смотрела на незанятую постель и надеялась, что будет спать, когда Дэн вернется.

Час спустя она услышала шум и подняла голову. На фоне неба красовался силуэт Дэна Овертона. Его широкие плечи заполняли вход в вигвам. Мускулистые ноги были обнажены. Рэйчел глубоко вздохнула и села.

— Дэн?

Овертон подошел к ней и опустился на колени, нежно погладил по голове. Его почти обнаженное тело было в нескольких дюймах от Рэйчел. Тело девушки остро реагировало на близость Дэна. Соски ее грудей стали твердыми, желание пламенем бушевало в ее душе.

Она вздохнула и заглянула в глаза Дэна. Он наклонился и провел губами по ее воспаленным губам.

Рэйчел затрепетала, ей хотелось крепко прижать его к себе. Она закрыла глаза и подставила лицо для поцелуя.

Дэн смотрел на девушку, и противоречивые чувства разрывали его сердце. Он понимал, что она невинна, уязвима. Он ощущал это всякий раз, когда касался ее тела. Ради нее и ради него самого ему надо держаться подальше от Рэйчел, но в то же время ему приходится сейчас ложиться спать в одном вигваме с ней, почти в одной постели. А она готова принять его и жаждет его поцелуев. Это вне сомнения, она даже подставила губы. Дэн взглянул на спящих Абигейл и Лисси. Независимо от того, насколько крепко они спят, сейчас он мог лишь поцеловать Рэйчел.

Он обнял девушку за талию и притянул к себе. На нем была только набедренная повязка, а на ней — лишь ночная рубашка. Сердце Дэна колотилось в груди, как дикое животное в клетке. Он припал к Рэйчел, прижал губы к ее губам, вошел языком в ее жаждущий рот, его рука скользнула к ее груди, и он ощутил отвердевшие соски. Дэн охватил ее грудь ладонью и провел пальцем по соску.

Когда Рэйчел ответила на его поцелуй, у Дэна возникло ощущение, будто у него внутри что-то разрывается на части, раскрывается навстречу ее мягкой женственности. Его тело молило войти в нее. Влажный и горячий язык Рэйчел услаждал губы Дэна.

Он застонал, сжал ее в объятиях. Твердый любовный жезл напрягся, вдавливаясь в лоно девушки сквозь кожу набедренной повязки. Может быть, страх, пережитый ею сегодня при столкновении с засадой дал толчок потребности удовлетворения плоти? Или же она наконец решила довериться ему? Мог ли он теперь не оправдать этого доверия и выполнить служебный долг?

Когда Рэйчел уперлась в его грудь, Дэн разжал объятия и внимательно посмотрел на нее.

— Мы оба не сможем заснуть сегодня, — прошептал он. — Доброй ночи, Рэд. — Он отодвинулся, вытянул ноги. Она оглядела Дэна, заметила его восставший жезл. Это говорило о его истинном отношении к ней, хотя он и отодвинулся сейчас. Рэйчел жаждала большего. Повернувшись, она лежала теперь тихо и смотрела в потолок вигвама, стараясь утихомирить горящее тело. Но не могла не ощущать Овертона, лежавшего совсем рядом.

Сон не приходил. Рэйчел опять заворочалась, повернулась к Дэну. Он лежал на боку и смотрел на Рэйчел; его длинные ресницы отбрасывали тень на впалые щеки, голова лежала на сложенных руках. Она видела его широкие плечи, мускулистую грудь, узкие бедра и длинные ноги. Она мечтала о его ласках и поцелуях. Но почему она не испытывала подобных желаний, когда была с Робертом? Теперь, оглядываясь назад, Рэйчел решила, что они оба были еще детьми.

А Дэн Овертон — мужчина и опытный любовник. Он умел вести себя так, что она горела от желания. Сколько же ночей им предстоит спать вот так?

Рэйчел изучающе смотрела на Дэна и представляла себе, что прижимается к нему, отдается ему полностью. Эта мысль оказалась такой волнующей, что девушка, пересилив себя, повернулась к нему спиной и постаралась отвлечься.

На короткое время ей удалось заснуть, потом она вдруг пробудилась и села. Утреннее солнце бросало золотистый отсвет на шкуры, пробиваясь через отверстие в потолке вигвама. Было тихо; Рэйчел очень не хотелось подниматься с постели. Оглянувшись, она увидела, что осталась одна в вигваме, и сразу впала в панику. Где дети? Где Абигейл? Она вспомнила доброту, с которой индейские женщины отнеслись к ней вчера, и несколько успокоилась.

В вигвам вошел Дэн. При лунном свете его облик был волнующим, при дневном — приковывал внимание. Из одежды — только набедренная повязка, тело — идеальное: поджарый, мускулистый, ладно скроенный. Он представлял собой стопроцентного воина племени кайова, от густых черных волос до темных глаз и смуглой кожи. Посмотрев в его глаза, Рэйчел неожиданно осознала, что он заметил, как она оценивающе разглядывает его. Он чуть усмехнулся. Девушка покраснела.

— Доброе утро, — проговорил он.

— Как чувствует себя отец? — спросила она тихо и чуть задыхаясь.

— Ему лучше, он проснулся, лихорадка прошла.

— Вот и слава Богу, — Рэйчел облегченно закрыла глаза. — Поблагодарите вашего лекаря от меня. Мне хотелось бы отблагодарить всех этих людей. Они очень добры к нам. Когда можно будет навестить отца?

— Пока они не скажут, что он поправляется. — Дэн подошел ближе, у Рэйчел замерла душа. — Рэд, — не громко сказал он. — Здесь вам придется подчиняться приказам. Не надо торопить их со свиданием с отцом. Я сам отведу вас, когда лекарь разрешит. А пока оставайтесь с женщинами племени.

Рэйчел стало жарко — Дэн стоял слишком близко от нее. Вигвам, который казался таким просторным, когда здесь были Абигейл, Лисси и Джош, внезапно стал тесным. Девушка невольно посмотрела на обнаженную грудь Дэна. Он шагнул к ней, приподнял ее лицо.

— Вот что мне нравится в вас, Рэйчел. Вы не жеманничаете, не разыгрываете из себя скромницу, а говорите то, что думаете, и ведете себя естественно.

Рэйчел отступила на шаг.

— Мне надо одеться, вам придется выйти.

Что-то сверкнуло в темных глубинах его глаз. Дэн хотел поцеловать девушку, она поняла это по выражению его лица, но что-то остановило ее, прежний глубоко запрятанный гнев, которого она и сама толком не понимала: а вдруг он все-таки охотится за отцом? Но ведь вчера она отказалась от этих подозрений!

Дэн вышел из вигвама. Рэйчел закрыла глаза. У нее было такое чувство, будто она только что ступила на край обрыва, а потом отскочила назад, на безопасное место. Почему Дэн Овертон оказывает на нее такое сильное влияние?

Рэйчел переоделась и вышла на яркий солнечный свет. Небо было безоблачным, густого синего цвета. Утреннее Облако улыбнулась Рэйчел, дала понять, чтобы она шла следом, и привела к ручью, струившемуся по краю лагеря. Рэйчел разделась и погрузилась в прохладную воду. Потом они вместе с Утренним Облаком вернулись в лагерь и стали завтракать.

Утро этого дня было посвящено дублению кожи буйвола, убитого на недавней охоте. Рэйчел активно помогала женщинам. Шкуры уже были подготовлены: они отмокали целую ночь в густом растворе из смеси воды и древесного угля. Женщины вытаскивали шкуры и растягивали их на колышках, положив на землю. Утреннее Облако вручила Рэйчел костяной скребок и показала, как снимать шерсть с кожи. Солнце стояло уже высоко в небе, а они все трудились над шкурами.