Прочитайте онлайн Техасская страсть | Глава седьмая

Читать книгу Техасская страсть
2416+2754
  • Автор:
  • Перевёл: А Раков
  • Язык: ru
Поделиться

Глава седьмая

Лошадь Джоша встала на дыбы: под копытами свернулась в кольцо гремучая змея. Дэн прицелился из кольта и одним выстрелом снес змее голову.

Лошадь сердито заржала и забила копытами в воздухе, потом неожиданно рванула с места в бешеном галопе.

Дэн пришпорил коня, наклонился вперед и погнался за кобылой Джоша. Лошадь закусила удила и опрометью мчалась в сторону густых зарослей. Скача рядом с Джошем, Дэн начал теснить испуганную кобылу в сторону фургона. Когда они мчались вот так почти вплотную, Дэн заметил у них на пути дерево с широко разросшимися ветвями.

— Пригнись! — успел крикнул Дэн. Но было поздно — Джош упал.

Дэн натянул поводья, развернулся и подъехал к мальчику. Джош сильно побледнел, его трясло от пережитого.

— Надо поймать твою лошадь, — сказал Дэн и поддержал Джоша, помогая ему подняться.

Он поймал испугавшуюся лошадь мальчика, и они вдвоем поехали рядом. Дэн сделал все, что требовалось в подобном случае: поправил сбившуюся уздечку, установил на место мундштук, успокоил кобылу. Когда они подъехали к фургону, Джош сразу бросился к Рэйчел.

Эб остановил повозку. Все семейство столпилось вокруг Джоша. Посмотрев на мальчика, Дэн снова вскочил в седло, взял поводья и подвел лошадь Джоша.

— Вот твоя лошадь, — сказал он.

Все обернулись к нему. Рэйчел взглянула на бледного Джоша. Тот покачал головой.

— Нет, сэр. Я больше не хочу ездить верхом. У меня болит рука.

— Ну что ж, давай посмотрим, где больно, — проговорил Дэн и стал осторожно разгибать руку мальчика.

— Бок тоже болит.

— Может быть, ты повредил ребра. — Он слегка прикоснулся к груди Джоша. Тот сморщился. — Думаю, ничего страшного не случилось. — Дэн соскочил с повозки. — Садись верхом, Джош.

— Не хочу верхом.

— Если будешь пережидать, то легче не станет, — сказал Дэн. — Твоя лошадь сейчас успокоилась, больше это не повторится.

Рэйчел посмотрела на бледное лицо Джоша и его округлившиеся глаза. На щеке мальчика была большая царапина, на руках ссадины. Плечо тоже кровоточило. Мальчик закусил губу и взглянул на лошадь. Рэйчел хотела вмешаться, сказать Джошу, что он не обязан подчиняться требованиям Овертона. Но, увидев нерешительность в глазах брата и помня, что их отец не отличается сильной волей, Рэйчел промолчала.

— Я буду ехать все время рядом, — мягко проговорил Дэн, — ничего с тобой не случится.

Джош кивнул, глубоко вздохнул, посмотрел на Рэйчел. Потом с помощью Дэна взобрался в седло. Лошадь вздрогнула, потрясла головой. Послышался звон уздечки. Джош взял в руки поводья. Рэйчел затаила дыхание, когда Джош тронулся с места. Дэн ехал рядом. Через минуту Эб подхлестнул лошадей, и фургон поехал дальше. Через десяток ярдов Джош поднял глаза на Дэна и улыбнулся ему, тот дружески похлопал мальчика по плечу.

В душе Рэйчел боролись противоречивые чувства. Несмотря на яростные ссоры и стычки с Дэном Овертоном, Рэйчел должна была признать, что он по-доброму относился к семье Кирни. Он только что спас Джоша, когда лошадь понесла, помог ему вернуть уверенность в себе. Теперь Джош полностью доверял Овертону и смотрел на него с восхищением.

Рэйчел посмотрела на широкие плечи Дэна. Что же он за человек? У нее не проходило впечатление, что он не тот, за кого себя выдает. Действительно ли он перекати-поле, игрок, как говорит о себе? Или же судебный исполнитель, сыщик? Ей не приходилось прежде иметь дело с подобными личностями. Рэйчел просто не понимала этого человека. Но подозрения не проходили, ее охватывал страх, когда она пыталась догадаться об истинных причинах его привязанности к их семье.

С наступлением сумерек они сделали привал. Теперь лишь слабый свет стелился над прерией. В лицо дул легкий ветерок. Девушка перевела взгляд на Дэна: его статная фигура как бы предполагала, что именно он — глава маленькой группы. Синие парусиновые брюки и сапоги Дэна покрывала пыль, лицо заросло легкой щетиной.

— Костра не будем разжигать, — проговорил он и подошел к лошадям, чтобы помочь их распрягать. — Никого вокруг не видно, — сказал он Эбу, — но думаю, кто-то преследует нас.

Его тон был таким серьезным, что Рэйчел ощутила холодок на спине. Поправив упряжь, она подошла поближе к Дэну. Отец в этот момент отводил лошадей в сторону.

— Вы всегда обсуждаете все дела с отцом. Могли бы и со мной поговорить, потому что папа больше не главный в нашей семье.

— Я это знаю, — спокойно ответил Дэн. — Но если вы лишите его даже этой видимости, он навсегда останется таким же неуверенным в себе, как сейчас.

Рэйчел подняла глаза на Дэна, испытав прилив благодарности за правильное отношение к отцу.

— Вы очень добры к нему.

— Разве он всегда был таким слабовольным?

— Нет, — ответила Рэйчел. И в тот миг, когда это слово сорвалось с ее губ, она вдруг подумала: вдруг Овертон спросил потому, что охотится за папой, пытается решить, не он ли Питер Бентон? Она твердо взглянула в лицо Овертона. — Нет, виной тому война, гибель мамы, его болезнь. Все это подкосило папу. — Рэйчел сказала это спокойным, невозмутимым тоном. — Я надеюсь, что здесь он забудет о прежних страданиях.

— Если он не был таким прежде, то, возможно, сила духа вернется к нему.

— Майор…

— Меня зовут Дэн, — перебил Рэйчел Овертон. — Мне не нравится, когда меня называют майором. Я хочу навсегда забыть о войне. А теперь скажи: «Дэн».

— Это было бы, слишком фамильярно, мистер Овертон. Он оглянулся. Их никто не мог, видеть — загораживал фургон. Дэн шагнул к Рэйчел. Она хотела было отступить, но не сделала этого. Ее сердце затрепетало.

— Мы достаточно близки друг другу, Рэйчел, — проговорил Дэн и прикоснулся к ее подбородку. — Я целовал тебя, и ты отвечала на мои поцелуи.

— Это получилось случайно. Нам не бывать в дружеских отношениях.

Дэн схватил Рэйчел за талию.

— У меня короткое и простое имя, его не трудно произнести, если, конечно, не упрямиться.

— Нас могут увидеть.

— Ну и что из этого? — небрежно спросил Дэн, будто ему было все равно. И снова прильнул к девушке.

— Нет! Мистер Овертон…

— Дэн, — поправил ее Овертон и прикоснулся к девушке губами.

Рэйчел почувствовала, что сейчас растает. Она уперлась руками в его грудь.

— Нет, — прошептала она, но, встретившись с его взглядом, закрыла глаза.

— Произнеси мое имя, Рэйчел, — требовательно сказал Дэн. Рэйчел задыхалась, все ее существо молило о поцелуе.

— Дэн, ну пожалуйста…

Тогда молодой человек отпустил ее. Только через секунду Рэйчел осознала, что его объятия раскрылись. Она подняла глаза и заметила, что Дэн наблюдает за ней. Это поразило девушку. Ведь она страстно желала его поцелуя! Она сама приподняла лицо ему навстречу! Оказывается, все, что ему было нужно, — подчинить ее своей воле. И как же быстро она сдалась!

— Вы негодяй!

— Успокойся, Рэд, — тем же небрежным, ленивым тоном проговорил Дэн. — Я больше всего на свете хочу поцеловать тебя, но ты права, нас могут увидеть.

Сердце девушки разрывалось, его слова были так же мучительны, как и ожидание поцелуя. Измученная переживаниями, Рэйчел глубоко вздохнула и отвернулась. Нет, он совсем не такой, как те мальчики, которых она знавала дома, когда ей было шестнадцать. Непонятный, упрямый, заносчивый и с твердым характером. У него были свои шрамы на душе, обиды и разочарования, но он прятал их под оболочкой грубоватой жесткости. Он сумел заставить Рэйчел чувствовать себя нервной, разгоряченной и неуверенной в себе. Он заставил ее жаждать его поцелуев. Теперь он был убежден, что покорил ее. Щеки Рэйчел горели от негодования. Она помогла отцу привязать лошадей, вместе с Абигейл достала из фургона корзинки с провизией.

Дэн расстелил на земле одеяла, потом развязал мешок с яблоками, которые купил в Уайт-Фоллз. К нему подошел Джош. К великому удивлению Рэйчел, мальчик протянул руки и обнял Дэна.

— Спасибо, что остановили мою лошадь. Ее зовут Санрайз.

Дэн похлопал мальчика по спине.

— Все в порядке, парень.

— Я очень рад, что вы вместе с нами, — проговорил Джош.

Дэн взглянул на мальчика, и на мгновение гримаса боли исказила его лицо. Потом он нахмурился и резко встал.

— Дайте каждому по яблоку, — жестко проговорил он. Дэн зашагал прочь. Рэйчел молча посмотрела ему вслед. На лице Джоша улыбка сменилась озадаченным выражением. Сейчас Рэйчел снова увидела другого Дэна, жесткого, крутого человека. Может быть, его рассердил Джош? Или он был просто равнодушен к доверчивости и привязанности мальчика? Странный человек этот Дэн Овертон: то добрый и заботливый, то вдруг опасный и надменный. Рэйчел было ясно одно — она не может доверять ему.

— Мы находимся теперь на территории команчей, — серьезно объявил Дэн, когда все уселись на расстеленное одеяло.

— Здесь не опасно останавливаться? — спросила Рэйчел.

— Одинаково опасно и передвигаться, и стоять. Джош и Рэйчел разложили еду, и компания приступила к обеду.

Жара стояла невыносимая воздух был неподвижным. У Рэйчел от жары слиплись волосы на шее. С того момента, как Дэн поцеловал ее, она не могла думать ни о чем другом, не могла спокойно относиться к его присутствию. При каждом взгляде Дэна Рэйчел вспыхивала.

Все сидели на одеялах и разговаривали. Тем временем на небосклоне появилась луна, и пейзаж вдруг осветился серебристым сиянием. Стоянка разместилась возле одинокого тополя, местность была плоской, куда ни кинь взор. С одной стороны, их отовсюду было видно и это было неприятно, с другой — к ним никто не мог подобраться незамеченным. Отец сидел, опершись на колесо фургона; Дэн смотрел на Рэйчел. Внезапно Рэйчел обратила внимание на то, что Овертон весь вечер не выпускал из рук винтовку.

Лисси наконец заснула на руках Рэйчел. Она лежала, засунув в рот пальчик, другой рукой держалась за толстую косу Рэйчел.

Девушка уложила Лисси рядом на одеяло, пригладила волосы ребенка и поцеловала в макушку. Подняв глаза, она увидела, что Дэн наблюдает за ней. В нескольких футах от них лежал Джош и крепко спал. Он давно уснул под разговоры взрослых.

— Сегодня жарко, даже на открытой равнине, — сказал Дэн, оглянувшись. Он снял с себя рубашку и отбросил ее в сторону. Когда Рэйчел посмотрела на мускулистый торс Дэна, у нее пересохло в горле. На сильных плечах молодого человека играли отблески лунного света. Это напомнило девушке, как крепко он ее обнимал.

Она перекинула косу вперед и начала расплетать ее.

— Сколько раз вы бывали в этих местах? — спросил Эб Дэна.

— Не меньше полудюжины, — пожал плечами Дэн. — Это было до войны. С тех пор не приходилось бывать на Западе.

Рэйчел раздвинула пряди волос и стала причесываться. Волосы рассыпались по плечам, как струи водопада. Девушка подняла глаза — Дэн по-прежнему смотрел на нее. Неожиданно Рэйчел засмущалась, будто раздевалась в его присутствии. Она встряхнула головой.

— Это недобрая земля, — тихо произнес Эб. — А ваши братья-кайова не считают эту землю недоброй.

— Неудивительно — это их родина. Я-то сам вырос в городе, но здесь чувствую себя уютнее.

— Мне это непонятно, — заметила Абигейл. — Неужели вы не скучаете по балам, вечеринкам и танцам?

— Нет, пожалуй, — ответил Дэн, усмехнувшись. — Думаю, такие вещи гораздо важнее для дам, чем для мужчин.

— Вы не любите танцевать? — настаивала Аби. В ее голосе прозвучало разочарование.

— Отчего же. — Дэн взглянул на Рэйчел. — Мне нравится танцевать, если партнерша подходящая. В противном случае — неинтересно.

Рэйчел почувствовала, что ее поймали в ловушку — таким был взгляд Дэна. Она знала, что ей надо бы отвернуться, но она почему-то не могла оторвать глаз от Дэна. Интересно, как это было бы — танцевать с Дэном Овертоном?

— Рэйчел любит танцевать, и папа тоже.

— Да, любил когда-то, — отозвался отец. — Кончились те денечки.

— Держу пари, здесь никто никогда не танцует, — заявила Абигейл.

— Нет, танцуют, — оживился Дэн. — Люди везде одинаковы где бы они ни жили. Если вы будете жить в Сан-Антонио, то сможете ходить на балы. Там устраивают фиесты, танцуют фанданго и другие танцы. В деревне тоже бывают танцы.

— А что такое фиеста и фанданго?

— Фанданго — испанский танец. А фиеста — праздник с угощением и танцами, люди поют, играет музыка. В Сан-Антонио часто бывает фиеста.

— Слышишь, Рэйчел? — глаза Абигейл засверкали. — Когда приедем в Сан-Антонио, мы сможем пойти на фиесту? Туда всех пускают?

— Да, пойдем, если в городе будет фиеста, — ответил Дэн.

— А вы пойдете с нами?

Он улыбнулся, бросил взгляд на Рэйчел. У девушки перехватило дыхание. Ну почему так, почему достаточно лишь одного его взгляда, чтобы у нее замерло сердце? Почему хватает малейшего намека, чтобы она вспомнила тот поцелуй у ручья? Роберт никогда не воспламенял ее так. Она любила его, хотела быть с ним, но никогда он не волновал ее так, как Дэн.

Более того, Рэйчел сама не хотела такой реакции на этого опасного человека. Человека, которому не могла полностью доверять.

Еще через полчаса Абигейл растянулась на одеяле справа от Рэйчел.

— Мне спать хочется. Спокойной ночи, папа, Рэйчел. Спокойной ночи, Дэн. Я рада, что вы с нами, — тихо проговорила она. — Теперь мне не страшно.

— Ну вот и хорошо, — легко ответил Дэн.

Рэйчел посмотрела на Абигейл. С каких это пор она стала называть его Дэном? С первой минуты, как они встретились, Абигейл ни на шаг не отходила от Овертона, болтала с ним по любому поводу. Если он и замечал внимание с ее стороны, то не показывал виду. Однако всегда был с девушкой любезным.

Рэйчел посмотрела на отца, сидевшего у фургона.

— Папа, я буду караулить первая, а ты можешь пока выспаться.

— В первую смену на часах будем я и ваш отец, — спокойно заявил Овертон. — А вы пока отдыхайте. Силы могут потребоваться позднее.

Рэйчел посмотрела мимо Дэна в ночную тьму. Лунный свет тускло светился на траве, делая степь похожей на море, тянувшееся бесконечно далеко. Никто не сможет незаметно подкрасться к ним в таком месте. Тем не менее, Дэн Овертон был готов к неожиданностям.

— Мне надо отлучиться на минуту, — сказала Рэйчел, вставая.

— Возьми с собой револьвер, — остановил ее Дэн. Рэйчел кивнула и подняла с земли кольт. Она зачерпнула воды из ведра, попила, прошлась. Она стояла и смотрела на расстилавшуюся перед ней равнину. Что может беспокоить Овер-тона? Ведь и прошлую ночь он провел, не выпуская из рук винтовки.

Скоро она вернулась к мужчинам, молча сидевшим на одеялах. Жара была изнуряющей, несмотря на темноту, земля излучала тепло, будто ее нагревало солнце. Рэйчел подняла волосы над шеей, подержала их немного, потом снова опустила на плечи. Села и стала снимать обувь.

Дэн смотрел на все действия Рэйчел, и ему стало еще жарче. Девушка расстегнула пуговки рубашки, а в своем воображении Дэн сорвал эту рубашку с Рэйчел. Девушка легла на одеяло, и Дэн пожирал глазами ее тело. Ему потребовалось немало усилий, чтобы отвести глаза и оглядеть местность.

— Ваш зять занимается скотоводством? Короткая пауза.

— Во всяком случае говорил, что намерен этим заняться, — ответил наконец Кирни. — Надеюсь, так он и поступит. Я-то только буду разводить скот. Не хочу стать обузой для детей. Я и так в тягость Рэйчел. Она взвалила на себя всю ответственность за семью. — Дэн отметил горечь, прозвучавшую в словах Эба.

— Она рассказывала, что вы сражались в Теннесси.

— Да. Я служил под командованием генерала Брэгга. Сражение произошло под Чаттануга.

— Возле Миссионерского хребта? — спросил Дэн. Он знал, что за ужасный бой там был. Не сбежал ли Эб с поля брани, как последний трус и дезертир?

— Я оставался со своими людьми там, а остальные ушли, — говорил тем временем Эб, глядя в даль. Его голос стал другим, и Дэн подумал, не разговаривает ли Эб сам с собой, позабыв о собеседнике.

— Какое у вас было воинское звание? — спросил Дэн. Он помнил, что Питер Бентон был майором.

— Майор. Мы держались, как только южане умеют держаться. Но напрасно. Нам был нужен город Чаттануга. Меня ранили в горло. Вот почему сейчас такой голос. Под конец боя пришлось сдаться неприятелю.

Дэн глубоко вздохнул, его стала мучить совесть. Он был уверен, что сидит рядом с Питером Бентоном. Как только они въедут в Сан-Антонио и семья устроится на ночлег, он пошлее телеграмму и постарается выяснить, чья дочь Лисси. Ему было известно, что Питер Бентон имел звание майора, служил в армии южан и попал в плен в Чикаго, затем был освобожден в конце войны и вернулся домой. Он не имел сведений, что майор Бентон удерживал Миссионерский хребет, когда большинство конфедератов отступили. И при этом получил ранение. Эб Кирни сражался как настоящий храбрый воин, а отсутствие воли у него сейчас — результат либо кошмара битвы за Миссионерский хребет, либо чикагской тюрьмы.

Дэн провел рукой по гладкому стволу винтовки. Он представил себе, как Эб воевал на стороне южан, сражался с явно превосходящими силами противника. Ни один из братьев Юбэнксов не был на войне. Что они делали? Разве не они и им подобные захватывали земли и капитал, в то время как Эб Кирни геройствовал на фронтах? Дэн задумчиво посмотрел на равнину, погруженную во тьму. Ему хотелось выругаться. Какое неприятное задание предстояло ему выполнить. И еще он злился на себя за то, что сблизился с семейством Кирни, пустил мальчика в свое сердце. Но самое главное заключалось в девушке, мирно спавшей сейчас в нескольких ярдах от него и ослепившей его страстью.

Дэн припомнил, как они с Рэйчел целовались у ручья, вспомнил свои ощущения, когда девушка была в его объятиях, и эти мысли вскружили ему голову. Он давно не держал в руках любимую женщину. И вот теперь, если он арестует Эба, то нанесет страшный удар этой женщине. Дэн порывисто поднялся.

— Я скоро вернусь, — напряженно сказал он.

Дэн обошел группу спящих, стараясь не смотреть в сторону Рэйчел, но постоянно ощущал ее присутствие рядом.

Он внимательно оглядел фургон, долго стоял по другую сторону дерева, всматриваясь в окружающую местность. Несомненно кто-то шел за ними по пятам в течение всего дня, и Дэн кожей чувствовал, что и сейчас кто-то был рядом. Уайт-Фоллз наводнен крутыми, ни черта не боящимися мужчинами, поэтому одинокий фургон — лакомая добыча, ведь в фургоне две симпатичные женщины. Это кого угодно соблазнит. Кроме того, в фургоне есть два ребенка на продажу, и многие могли подумать, что у Кирни много денег и ценных вещей.

Дэн задумался. Эб Кирни геройски сражался в Теннесси. Он провел несколько лет в ужасной тюрьме и вернулся домой без гроша в кармане. Дома узнал, что его жена умерла, а семья в безнадежной нищете.

Овертон глубоко вздохнул, ему тяжко было думать о том, что ему предстояло сделать. Независимо от того, как мужественно воевал этот человек и какие потери он понес, он был Питером Бентоном, который убил человека, нарушил закон и должен понести наказание, определенное судом.

Сжав зубы, Дэн вернулся к спящей семье, посмотрел на Рэйчел. Девушка лежала на спине, одна ее рука покоилась натруди, другая была откинута в сторону. Волосы убраны назад, только одна прядь — на щеке. Дэн перевел взгляд на тело Рэйчел, представил себе ее без этих полотняных брюк и мужской рубашки. Перед его мысленным взором предстала обнаженная Рэйчел.

Дэн сел, отвел взгляд. Он чувствовал физическое возбуждение и в то же время гнев на самого себя. Он не мог не испытывать угрызений совести. Ему нравился Эб Кирни и не нравился Лютер Юбэнкс. Но Лютер Юбэнкс был по эту сторону закона, а Кирни преступил его.

В душе Дэна зазвучал циничный голос, который заставил вспомнить прошлое. В течение многих лет Дэн выслеживал нарушителей закона и доставлял их под карающий меч правосудия. Но и в собственном прошлом Дэна был секрет, известный только одному человеку.

Он всматривался в ночь и размышлял: найдет ли когда-нибудь возмездие его самого? Он подумал об Уолкере Марленде, светловолосом аристократе-южанине крепкого телосложения. Только он мог подозревать Дэна. Уолкер служил на судне, пытавшемся прорваться сквозь блокаду в начале войны, а потом присоединился к армии северян. Дэн время от времени слышал о нем: этот человек получил важный пост в Вашингтоне, и вообще выдвинулся и разбогател за время войны. Взаимная ненависть привела бы к драке не на жизнь, а на смерть, если бы они встретились, но сейчас их разделяло полконтинента. Поэтому было маловероятно, что пути Овертона и Марленда пересекутся.

— У вас все еще есть семья? — спокойно спросил Эб, вернув Дэна этим вопросом из прошлого в настоящее.

— Да, сэр. Моя семья проживает сейчас в Новом Орлеане. — Дэн сказал правду. Он всегда старался говорить правду, если позволяли обстоятельства. Поступал ли так же Эб Кирни? — Мои родители потеряли все, что имели в Батон-Руж, и перебрались в Новый Орлеан. Отец работает в банке. В Батон-Руж у него был собственный банк.

— Вы работали у него?

— Да, сэр, недолго. — Дэн редко рассказывал о своем прошлом, и сейчас ему было не по себе. — Я родился не для того, чтобы просиживать штаны за конторским столом.

— Да, не все это любят. Мне тоже требуются просторы, природа, свобода. Лучше умереть, чем сидеть в конторе, как в клетке.

Дэн повернул голову к Эбу Кирни, подумав, что придется везти его в тюрьму, на суд. Возможно, его повесят.

— Думаете, нас кто-то преследует, да? — спокойно спросил Эб.

— Да, сэр. Сегодня я однажды услышал ржание лошади. Убежден, что кто-то идет следом.

— У меня не хватает зрения, чтобы заметить признаки преследования. И они, вероятно, догадываются об этом.

— У вас есть две миловидные женщины, всего один фургон, мужчин только двое, так что выгода нападения очевидна.

— Но теперь вы вместе с нами.

— Преследователи могут не знать этого. И в любом случае, с большим числом врагов мне не справиться.

— Где вы воевали?

— В Теннесси. Потом меня перевели, и я служил под командованием генерала Шермана в Джорджии.

— Вы — южанин, ваши родители понесли большие потери, и вы были на стороне Шермана?

— Мой отец — северянин. Он только работал на Юге и у него появился шанс стать партнером в одном банке в Батон-Руж, поэтому он не хотел упускать такой возможности. Все это было до моего рождения. Пока я был маленьким, дела у отца в Батон-Руж шли прекрасно, — рассказывал Дэн, понимая, что Эб никогда не сможет проверить правдивость его рассказа. — Я не хотел отделения Юга. Отец никогда не был рабовладельцем, поэтому у нас были совсем другие чувства, чем у большинства южан.

Он переменил позу и взглянул на Эба.

— Сэр, если вы хотите спать, я справлюсь один. В случае чего я разбужу вас. Но, похоже, ничего не произойдет в эту ночь.

— Ничего, я подежурю. Я выспался днем. Только вы один способны прожить без сна несколько ночей кряду.

— Я наверстываю упущенное в седле.

Они помолчали. У Дэна не проходило ощущение, что за ними следят. Изредка до слуха Овертона доносилось всхрапывание лошадей, и тогда он внимательно оглядывал горизонт. А Эб дремал, уперев подбородок в сложенные руки.

Дэн не стал будить его, при необходимости это заняло бы секунды. Он посмотрел на Рэйчел. Больше всего на свете ему хотелось бы лечь рядом и притянуть девушку к себе. Потом перевел взгляд на Лисси — чья все-таки она дочка?

Воображение перенесло Дэна к прохладному ручью, и он вспомнил жаркие поцелуи Рэйчел. Он чуть не застонал. Нет, он был не в состоянии выбросить ее образ из своей памяти. Дерзкая и своевольная, девушка непрерывно боролась с ним, и он должен был честно признать — он понимал почему. Ведь Рэйчел несла полную ответственность за каждого члена семейства. Ей пытался помогать Джош, были моменты, когда Эб оказывал содействие, но основная нагрузка была на плечах Рэйчел. Дэн по своему личному опыту знал, что если на тебе лежит ответственность, то надо самому принимать важные решения и противостоять всякому вмешательству. Дэн улыбнулся. Рэйчел не выносила его указаний, и это было естественно.

Подняв голову, он всмотрелся в темную даль. Нет, это не команчи, те уже сейчас были бы здесь. Уж лучше бродяги, чем команчи. Хотя его родство с кайова спасло бы семью: ведь кайова и команчи кочевали вместе, и между ними был установлен мир.

Наступило утро, и еще до восхода солнца путешественники двинулись в путь. Рэйчел ехала верхом рядом с Дэном впереди фургона.

— Вы по-прежнему считаете, что нас преследуют?

— Ночь прошла спокойно, но я уверен, что кто-то двигается следом за нами. Это ощущение не покидает меня.

— Спать хотите? Можете лечь в фургоне.

— Нет, я нормально себя чувствую, — ответил Овертон, взглянув на девушку. Рэйчел прекрасно выглядела, свежая, с блестящими глазами, хотя Дэн знал, что она спала не раздеваясь.

— Чего я хотела бы больше всего на свете, — мечтательно проговорила Рэйчел, — так это увидеть чистую речку с прозрачной водой и искупаться.

Услышав эти слова, Дэн подумал: представляет ли она сама то воздействие, которое оказывает на него нарисованная ею картина: обнаженная девичья фигура, светлая кожа?

— Простите, но это исключено, даже если мы найдем ручей.

— Хоть вы и думаете, что за нами следят, но до сего времени мы никого не встретили. С какой стати преследователи стали бы ждать всю ночь?

— Я могу ошибаться. Или они дожидаются более удобного места для нападения. Постоянно держите револьвер наготове.

— Что-то вы слишком раскомандовались, майор.

— А вы выполняете только часть моих распоряжений, — сухо проговорил он, несколько раздраженный поведением Рэйчел. — И перестаньте называть меня майором. Я хотел бы забыть о войне.

— Мне трудно называть вас иначе, когда вы так командуете. Я сказала Джошу, что он может ехать верхом, — сообщила она и повернула лошадь назад прежде, чем Дэн успел ответить. Он видел, как девушка поехала к фургону. Ее круглые ягодицы были туго обтянуты брюками, когда она сидела в седле.

Некоторое время спустя Дэн подъехал к фургону и заговорил с Эбом.

— У меня не проходит ощущение, что нас преследуют. Пусть Рэйчел заберется в фургон. И надо, чтобы кто-нибудь следил за дорогой сзади. Приготовьте винтовку.

Рэйчел слышала эти инструкции. Она залезла в фургон, взяла кольт и переместилась назад.

— Что случилось? — спросила Абигейл.

— Дэну Овертону почудилось, что за нами погоня. Присматривайте за Лисси.

Она пробралась назад и стала пристально смотреть на проплывающую мимо них местность. Она очень сожалела, что они едут без попутчиков. Но ничего необычного не заметила.

Примерно полчаса спустя Рэйчел вытерла пот со лба и пересела на козлы.

— Я ничего опасного не заметила.

— Мы тоже, но, думаю, Дэн не зря предостерегает нас, он что-то чувствует.

Овертон скакал рядом с фургоном, держа винтовку. Волосы на его затылке были взъерошены. Рэйчел поняла, что он ведет наблюдение. В этот момент они ехали по возвышенности, которая полого спускалась к ручью. По обе стороны от низины стояли высокие деревья и лежали огромные валуны. Дэн развернул лошадь и поскакал назад, жестами показывая, чтобы фургон остановили.

Он показал на ручей.

— Там впереди удобное место для засады. Дорогу пересекает ручей, там достаточно мелко. В лощине или на другом берегу легко спрятаться. Женщинам и детям надо укрыться в повозке. Эб, правьте лошадьми, а я поеду впереди. Если начнутся неприятности, продолжайте двигаться, я вас прикрою.

— Вы думаете, это люди из города, где мы были вчера? — спросил Эб.

Овертон пожал плечами.

— Может быть. Думаю, осторожность не помешает. Рано или поздно, но нам придется вступить с ними в борьбу.

— Благодарю вас, майор Овертон, за помощь.

Когда Дэн поглядел на Эба, в глубине его черных глаз что-то промелькнуло. Неприязнь? Удивление? Или просто благодарность за добрые слова отца? Дэн и Рэйчел переглянулись, но не проронили ни слова.

— Забирайтесь в фургон.

Не желая подчиняться команде, она начала было возражать, но прикусила язык. Он знал, что она хотела быть возле отца, чтобы оказать ему помощь в случае необходимости.

— Вам не по душе выполнять чьи-то приказы, да, Рэд?

— Я буду рядом с отцом. Могу вести фургон, когда он будет стрелять.

— Рэйчел!

— Отец, я буду здесь, с тобой. Скажу, чтобы Абигейл позаботилась о Джоше, — она замолчала, когда увидела, что Дэн поднялся в стременах. Он молниеносно перескочил на козлы, подхватил девушку и втолкнул в фургон.

— Да как вы…

Дэн наклонился к ней очень низко и проговорил:

— Ты останешься здесь, иначе привяжу, — в его голосе звучала сталь. — Ты нужна и своему ребенку, и брату. — Дэн выбрался из фургона, вскочил в седло и мгновенно исчез из виду.

Рэйчел была поражена происшедшим и онемела. Фургон раскачивался из стороны в сторону, Рэйчел вцепилась в обручи повозки. Все, что она могла сейчас видеть, — это его горящие карие глаза. Отец щелкнул вожжами, повозка ускорила движение, потом лошади перешли на галоп. С громким боевым кличем Дэн рванулся вперед, от его воинственного крика у Рэйчел по спине пробежали мурашки.

Дэн взял поводья в зубы, в правую руку — винтовку, в левой он держал кольт.

Отец крикнул так громко, что Рэйчел испугалась за него. Она наклонилась вперед, чтобы взять винчестер. Тут раздался выстрел, отщепивший кусок дерева от фургона. У Рэйчел екнуло сердце.

— Засада! — выкрикнула она так, чтобы услышали Абигейл и Джош. — Ложись!