Прочитайте онлайн Техасская страсть | Глава пятая

Читать книгу Техасская страсть
2416+2493
  • Автор:
  • Перевёл: А Раков
  • Язык: ru
Поделиться

Глава пятая

Послышался пронзительный крик птицы. Похититель ответил таким же свистом. Рэйчел вспомнила, что ей уже доводилось слышать подобные звуки совсем недавно. Беспомощная, смертельно напуганная, Рэйчел понапрасну билась в руках индейца. Потом услышала мужские голоса и внезапно различила среди них знакомый низкий голос. Страх за то, что она нарушила указания Дэна Овертона, охватил девушку. Индеец остановился.

— То-нзадал.

Рэйчел свисала вниз головой на плече воина и не могла видеть, что происходит вокруг, но голос Дэна она узнала. Он говорил на незнакомом ей языке. Его тон был дружеским, доверительным, и страх Рэйчел сменился удивлением. Так кто же такой этот Дэн Овертон? Почему у него такие мирные отношения с дикарями?

Ее неожиданно перевернули и поставили на ноги. Воин заглянул ей в глаза и проговорил что-то непонятное. Рэйчел взглянула на Дэна Овертона. Его черные глаза полыхали гневом. Когда он посмотрел на Рэйчел, она вдруг почувствовала, что не желает приносить извинений. С какой стати она обязана выполнять его приказы? Она поступила так, как считала правильным. Девушка упрямо вздернула подбородок.

— Стало очень жарко. Прошло много времени с тех пор, как вы предложили не останавливаться. И я не знала, где вы находитесь, решила, что вы нас бросили и уехали прочь, — пояснила Рэйчел.

Дэн вздохнул и повернулся к воину.

— Та-ка-и, талий.

Дэн повернулся в сторону фургона. Два индейца двинулись в указанном направлении, Рэйчел пошла следом. Один из них отдал ее винтовку Дэну. Да, теперь ей будет непросто получить обратно свой винчестер!

Рэйчел поразилась, когда увидела своего отца в компании индейских воинов. Он прижимал шейный платок к ране на виске и что-то держал в руке. Вокруг него человек десять индейцев рассматривали этот предмет. Подойдя поближе, она увидела, что дикари разглядывают старые часы отца. Он предложил часы одному из них. Тот приложил часы к уху, держа за цепочку.

— Поешьте, — сказал Рейчел Дэн. Его голос дрожал от гнева. — Разожгите костер, их надо покормить.

Рэйчел кивнула. Дэн подошел к группе мужчин, среди которых на земле сидел отец, а индейцы пытались научить его словам их языка.

Вместе с Абигейл они быстро разожгли огонь и начали готовить обед. Джош сидел возле фургона и присматривал за Лисси. Когда Рэйчел подошла к огню, чтобы помешать рагу в чугунке, она бросила взгляд на индейцев и остолбенела от удивления.

Дэн Овертон сидел между двумя воинами и смеялся, жестикулировал, говорил по-индейски. Он снял с себя куртку и рубашку и выглядел точно так же, как и его собеседники: с обнаженной мускулистой грудью, с густыми черными волосами. Дэн смешался с ними, стал одним из воинов, будто никогда и не был иным. Он громко, добродушно смеялся, выглядел спокойным, отдохнувшим, самим собой, а не тем жестким, напряженным и опасным, как прежде. Дэн удивительно преобразился и стал еще более красивым.

Рэйчел поняла, что если Дэн решил очаровать ее, то это ему удалось. И это было особенно опасно. Разве она сможет справиться с собой, если он решил добиться своего? Хватит ли у нее душевных сил сопротивляться ему? Она была взрослой, и бывали моменты, когда Рэйчел неодолимо желала того, что упустила из-за войны. Она мечтала быть любимой, познать земную любовь, родить собственного ребенка. Имеют ли право старые девы на такие чувства?

Дэн оглядел лагерь и встретился взглядом с Рэйчел. Ее словно опалило пламенем. Девушка отвернулась, смутившись, и стала помешивать еду в чугунке, чтобы Дэн не заметил румянец, мгновенно вспыхнувший на ее лице.

К тому времени, когда закончился обед, гнев Дэна Овертона, вероятно, несколько поутих. Рэйчел еще раз помешала поварешкой густое рагу: аромат был восхитительным. Воины оживленно разговаривали с Дэном и отцом и вовсе не казались такими уж страшными. После еды, когда стало смеркаться, мужчины продолжали сидеть возле угасающего костра. Они подозвали к себе Джоша. Тот сел рядом с Дэном и стал слушать разговоры взрослых. Индейцы раскурили длинные трубки.

Даже отец Рэйчел преобразился в индейском лагере, он стал больше похож на того, кем был прежде: смеялся вместе со всеми, пытался говорить на языке индейцев, спотыкаясь и подыскивая слова. Но больше слушал. В основном беседу вел Дэн. Наблюдая за Овертоном, Рэйчел ясно увидела сходство черт лица Дэна и окружающих его воинов. Значит, в его жилах течет индейская кровь? Откуда же иначе он мог так близко познакомиться с ними? Как мог изучить их язык? Кто он такой, этот Дэн Овертон? Но самым злободневным оставался вопрос: почему он продолжает путешествовать вместе с ними, Кирни? Уж слишком ловко он обращается с винтовкой, слишком он опасен, чтобы быть добродетельным. Ему что-то от них нужно. Но что?

Рэйчел принесла с берега свои туфли и чулки, забралась в фургон. Было уже поздно, костер догорел, а мужчины по-прежнему сидели, разговаривали и передавали из рук в руки бутылку виски, привезенную отцом с Миссисипи. Рэйчел подумала о металлической шкатулке, в которой хранились все их сбережения. Драгоценная шкатулка была далеко спрятана. Могла ли она пойти сейчас спать и быть уверенной, что к утру все будет в порядке?

Или же именно сейчас настал тот момент, которого Дэн ждал все это время?

Мысль о гневе Овертона повергла Рэйчел в отчаяние. Она вздохнула. Черт подери, неужели она так боится Дэна Овертона? Он явился нежданным гостем, втерся к ним в доверие, командует, распоряжается их судьбой! Нет, она не допустит, чтобы этот человек решал все проблемы за нее. Размышляя об этом, Рэйчел огляделась.

Джош спал, вытянувшись на одеяле. Лисси и Абигейл спали возле фургона. Рэйчел потушила фонарь, когда Абигейл улеглась.

Забравшись в фургон, Рэйчел расплела косы и расчесала волосы. Она чувствовала усталость и ощущала свою вину, вспоминая гнев в глазах Дэна. Когда Овертон давал указания, она ощетинилась. С отцом она никогда не вела себя так. Рэйчел свернулась комочком и стала засыпать под звуки разговоров мужчин. Потом пошевелилась и уставилась в темноту. Она услышала крики и ржание лошадей, неясные слова Дэна.

Рэйчел села, придвинулась к краю фургона. Отец пожелал Дэну доброй ночи. Взяв в руки кольт, Рэйчел вышла из фургона и направилась к Овертону.

— Верните мне винтовку, мистер Овертон.

Он стоял, уперев руки в бока и глядя на Рэйчел сверху вниз. Его взгляд скользнул по ее кольту, он протянул к револьверу руку и схватил девушку за запястье. Но она не выпустила оружие.

— Отдайте мне револьвер, черт подери! — приказал Дэн.

— Он мой. У вас тоже есть оружие. И верните мне мою винтовку.

— Я не желаю разговаривать с рассерженной женщиной, которая держит в руке заряженный револьвер, — ответил Дэн. Молниеносным движением он вырвал у Рэйчел кольт. Девушка ударила Овертона.

Дэн обхватил ее и крепко прижал к себе. У Рэйчел перехватило дыхание, жара и удушье лишили ее последних сил. Всем существом своим она ощущала силу и жесткость его крепкого тела. Рэйчел почувствовала, как к ней прижимается его восставшее мужское естество, Дэн хотел ее. Это испугало Рэйчел — Дэн Овертон мог быть столь же безжалостным и неумолимым в получении того, чего хотел, как и Лэйман Маккиссак.

Ей некуда было девать руки. Упираться ими в грудь или плечи Дэна она не хотела. Овертон отпустил девушку, она отшатнулась, тяжело дыша, потом откинула с лица разметавшиеся волосы и упрямо вздернула подбородок.

— Вам повезло, что у меня есть друзья среди кайова, иначе и ваш отец, и Джош едва ли дожили бы до захода солнца. — Овертон сказал эти ужасные слова спокойным, деловым тоном, и Рэйчел подумала, что он, вероятно, прав.

— Нам всем было очень жарко, остановиться было совершенно необходимо. Ведь мы ехали весь день, и ничего страшного не происходило. Не можем же мы ехать до Сан-Антонио без остановки. И вы куда-то исчезли. Откуда мне было знать — вернетесь вы или нет!

— Я был неподалеку и постоянно вел наблюдение. Я знал, что кто-то идет следом, но увидеть не мог.

— А если бы я не остановила фургон, что бы изменилось? Вы прекрасно знаете, что ничего!

— Риск был бы значительно меньше. — Он чуть приблизился к девушке. — Почему вы воспринимаете каждое мое слово в штыки?

— Потому что у вас нет никакого права командовать! — резко возразила Рэйчел. Она смотрела Дэну прямо в глаза, не позволяя ему испугать ее.

— Вы просто не желаете подчиняться мне, Рэд, вы боретесь с мужчиной, который вас хочет.

Его слова пробудили в Рэйчел огонь.

— Да, я буду с вами бороться. Для вас, Дэн Овертон, это, видимо, первый случай, когда женщина не намерена расстилаться перед вами.

— Ваше тело, Рэд, однако, мне отвечает, — тихо проговорил Дэн. Интонация его была самоуверенной, чуть ленивой. Ночь стояла жаркая, томная, по телу девушки разливался страстный огонь. Никогда прежде она не испытывала такой тяги к мужчине, такого смешения тревоги и пламени, страха и томления духа одновременно.

— Я не желаю, чтобы вы ехали вместе с нами! Как получилось, что эти люди — ваши друзья? Вы из племени кайова?

— Это не имеет значения, — холодно сказал Дэн. Рэйчел заметила, что его лицо изменилось, агрессивная мужественность превратилась в опасную враждебность.

— Мне интересно знать, откуда вы знаете язык индейцев.

— Большинство красоток с Юга пренебрегают полукровками. Моя мать — индианка из племени кайова, а отец — белый. При вашем воспитании в семье южан вам, как я понимаю, неприятно быть в обществе полукровки.

— Мне никогда не приходилось иметь дело с такими людьми, — ответила Рэйчел, нахмурившись. Она решила, что кто-то обижал Дэна в прошлом за его нечистое происхождение.

— Давайте погасим костер и отойдем подальше, чтобы осмотреть лагерь со стороны. — Его слова прозвучали отрывисто, лицо было жестким. Не ожидая ответа девушки, Дэн двинулся вперед.

Так что такое произошло с ним в прошлом, оставив в его душе горечь? Множество вопросов роилось в голове Рэйчел. Каким образом его мать-индианка из племени кайова встретилась с его отцом? Рэйчел, погруженная в размышления, последовала за Дэном в ночную тьму, стараясь не упустить его из виду. В этот вечер перед ней возникло больше вопросов, чем ответов. Дэн был полукровкой, страдал от обид в прошлом, знал своих братьев-индейцев и в то же время вел жизнь белого человека. Кто он такой?

Дэн поднялся на небольшую возвышенность, откуда хорошо просматривались все подходы к фургону. Достал длинную сигару, чиркнул спичкой. На подбородке появилась щетина. Он чуть наклонил голову, прикуривая, и опустил глаза. Густые ресницы отбросили на щеки резкую тень.

— А это не опасно? Нас кто-нибудь может увидеть, если вы будете курить.

— Я выкурю только одну сигару; кроме того, воины совсем рядом.

— У вас отросла щетина, а ваши друзья-индейцы — совсем безбородые.

— Это, наверное, из-за отцовской крови в моих жилах.

— Как познакомились ваши родители? — спросила Рэйчел. Её любопытство пересилило неприязнь. Дэн посмотрел на девушку долгим внимательным взглядом, и она поняла, что вторгается в святая святых Дэна и ему не хочется говорить об этом. Он отвернулся и выдохнул тонкую струйку дыма.

Рэйчел молчала, но ее снедало любопытство. Шло время. Наконец Дэн заговорил:

— Мой отец недолгое время жил в Санта-Фе, но ему там не понравилось, и он решил вернуться в Батон-Руж, где проработал уже три года. По дороге через прерии он остановился на промежуточной путевой станции. Солдаты столкнулись с отрядом индейцев кайова и взяли заложников. Именно тогда мой отец и увидел ее. Он выкупил ее из плена, и они вместе отправились в Миссисипи. Невзирая на протесты своей семьи, отец женился на ней, потому что очень любил ее. Хотя мой отец и был процветающим банкиром, мать так и не приняли в обществе в Батон-Руж.

Скупые ответы Дэна лишь породили дополнительные вопросы, он умолчал о многом. Почему его отца так сильно привлекла женщина-индианка при первом же знакомстве?

— Каким образом вы познакомились с народом вашей матери?

Дэн снова внимательно посмотрел на девушку, помолчал, как бы воздвигая барьер вокруг своего прошлого.

— Когда мне исполнилось восемнадцать, я сам захотел узнать индейцев поближе. Я приехал сюда и стал искать их, пока не нашел и не рассказал им, кто я такой.

— И вы нашли родственников своей матери?

— Да, это оказалось нетрудно. Кайова не так многочисленны, как другие племена. Но ее родителей уже не было в живых.

Наступило долгое, тягостное молчание.

— И племя приняло вас как равного?

— Не сразу. Я чуть было не лишился жизни, но меня взял под свою защиту вождь. Я целый год кочевал с ними вместе.

— Вы собираетесь вернуться к ним?

— А почему вас все это интересует, Рэд?

— Потому что с такими людьми, как вы, мне еще не приходилось встречаться.

Иронически подняв бровь, он загасил сигару и отбросил ее.

— Вы очень ловко обращаетесь с оружием, — сказала Рэйчел.

— В этих местах, если не умеешь стрелять, ты — мертвец, — ответил Дэн насмешливо.

— Научите меня индейским словам.

— Эб и Джош уже кое-чему научились нынче вечером. Та-кай. Так кайова называют белых людей.

— Та-кай, — повторила девушка.

— Их язык трудноват для вас.

— У вас есть индейское имя?

— Здесь меня называют То-нзадал. Это означает — «У меня есть ноги». Впервые я пришел к ним пешком.

Рэйчел обхватила колени руками, опустила голову. Ее волосы рассыпались по плечам.

— Когда я подходила к огню, то услышала какое-то слово, и произнося его, они смотрели на меня.

— А-далтем гуадал. Рыжие волосы. — Дэн протянул руку и прикоснулся к локонам Рэйчел, провел по ее голове. — Мне нравятся ваши волосы, — проговорил он. В его голосе больше не было жесткости, он стал мягким и ласковым. Дэн снова чуть потянул девушку за волосы. Несмотря на стычки между ними, Рэйчел влекло к нему, хотя она знала, что не должна доверять этому человеку. Его безжалостность, заносчивость и упрямство мешали ей пойти ему навстречу.

— Один мой друг захотел вас. Я сказал ему, что вы — моя женщина.

Рэйчел вздрогнула при этих словах, взглянула на Дэна. То, что он сказал, разожгло жар в ее душе еще сильнее, Рэйчел понимала, что является для Дэна вызовом, но соревноваться с ним не хотела, зная, что он мог при желании без труда заставить её подчиниться.

— Он мог увидеть мое обручальное кольцо. Они знают, что означает кольцо на пальце?

— Да, знают. Они вообще много знают о жизни белых.

— Я слышала так много страшных историй о дикарях.

— Дикарей можно встретить и среди белых.

— Они снимают скальпы с людей?

— Да. Если бы вы поглядели на пояс одного из воинов, то увидели бы скальп. Это не их территория, они живут гораздо южнее. Племя вышло на тропу войны. Они вместе с команчами воюют против навахо, которые напали на лагерь команчей. Дальше на северо-запад двигается группа кайова, которая охотится на стадо бизонов.

Рэйчел вспомнила свои переживания, когда индеец схватил ее на берегу ручья.

— Наверное, он захотел мои волосы.

Дэн Овертон усмехнулся.

— Не волосы он хотел, а вас.

Рэйчел вспыхнула и опустила глаза.

— Я должна извиниться и поблагодарить вас. Вы уже дважды спасали нас, если бы не вы…

— То вы нашли бы другой выход из положения, — закончил Дэн за девушку. Он вытянул ноги: шпоры звякнули, когда он положил одну ногу на другую.

Нашли бы другой выход из положения. Рэйчел поразили эти слова. Неужели он всерьез думает, что Рэйчел смогла бы защитить себя и свою семью от отряда индейцев? Ей и в голову не приходило, что она имеет такую репутацию у Дэна. Ей было приятно, что он так уважает ее.

— А вы далековато отправились поиграть в покер.

На секунду Дэн растерялся — он забыл, что назвался игроком. Потом пожал плечами.

— Мне нравится путешествовать и нравится быть здесь. Цивилизация иногда вызывает у меня тоску, и тогда возникает желание вырваться на просторы прерий.

— Абигейл хочет вернуться обратно. Ей хочется замуж, а я совсем забыла об этом.

— У нее от женихов отбоя не будет. Хорошенькая женщина — изысканное лакомство на новых землях, мужчины на все готовы ради такой красотки. — Дэн переменил позу, поудобнее уселся на камне. Рэйчел сидела прямо, а Дэн устроился так, чтобы видеть ее.

Он по-прежнему думал о засаде кайова. Если бы нападавшими оказались команчи, то Рэйчел сегодня была бы пленницей. Дэн не мог не сердиться на девушку. Когда он издалека увидел, что фургон съехал вниз и исчез из виду, он понял, что семейство решило сделать привал, и его гневу не было предела. Рэйчел отказалась выполнять его указания, даже когда ее жизни и жизни ее близких угрожала прямая опасность. Большинство женщин Юга, которых знал Дэн, были послушными и понятливыми. Да, среди них были сильные женщины, по-настоящему сильные, но они всегда делали так, как им велели мужчины. Может быть, в этом все дело — Рэйчел не была его женщиной. Была ли она такой же тигрицей с любимым мужчиной? И был ли у нее вообще любимый мужчина? Он взглянул на каскад ее золотистых локонов. В ее жизни не могло быть такого счастливца.

— Как выглядит Элиас? Я знавал одного Элиаса Джонсона во время войны. На каком фронте он сражался?

— Он воевал под Чикамагуа в составе армии Бракстона Брэгга, а еще в кампании Уайлдернесс.

— А куда его забросила судьба под конец войны?

— Он потерял ногу на войне, и его отправили домой. Вот тогда он и решил направиться на Запад, потому что дома у нас ничего не осталось. Атланта пала, Нэшвилл еще в начале войны был разорен. Виксбург — весь в развалинах. А где воевали вы?

Дэн наматывал локоны Рэйчел на палец. Шелковистые кудри ласкали кожу. Дэн хотел бы зарыться руками в манящую массу этих мягких, нежных волос, повернуть девушку к себе, вдохнуть ее свежесть. А если ее поцеловать?

Поборов в себе желание, Дэн отвернулся и стал вглядываться во тьму. Потом снова стал гладить волосы Рэйчел.

— Так где же вы воевали? — повторила Рэйчел свой вопрос, хотя знала, что и в первый раз он прекрасно слышал, о чем она спросила.

— Я сражался под знаменами генерала Текумсе Шермана.

По спине Рэйчел пробежал холодок, она пораженно взглянула на Дэна.

— На стороне янки? Но у вас же южный акцент!

— Да. Большую часть жизни я провел в Батон-Руж. Мой отец родом из Сент-Луиса, штат Миссури. Я был на стороне тех, кто стоял за единство Союза.

Рэйчел насторожилась. Мягкий, ласковый голос Дэна, его нежное отношение к ней усыпили бдительность девушки, она поддалась его обаянию. Дэн Овертон опасен. Она была уверена в этом так же, как и в том, что находится в Техасе.

Рэйчел повернула лицо к Дэну.

— Папа и Элиас сражались за Конфедерацию. Мы — убежденные сторонники южан.

— Вы по-прежнему хотите, чтобы я оставил вас в покое. Но вам не хотелось бы попасть в руки Лэймана Маккиссака, ведь правда?

— Мы в большом долгу перед вами.

— Возможно, когда-нибудь, Рэд, я потребую возвращения этого долга.

— Я — замужем, мистер Овертон, — жестко проговорила девушка.

— Вы даже не знаете, жив ли ваш муж. Вы несколько лет не знали мужчины.

— Это не имеет для меня значения.

— Вы слишком живая и женственная, чтобы легко обходиться без мужчины, без любви. Вы слишком чувственны.

— Вы не можете этого знать! — воскликнула Рэйчел и покраснела от собственной смелости.

Дэн чуть наклонился к ней.

— Я намерен выяснить это, — проговорил он бархатным негромким голосом, — до окончания нашего совместного путешествия.

Потрясенная Рэйчел подняла на него глаза. Нет, он не прикасался к ней, но кровь шумно пульсировала в ее жилах, она задыхалась.

— В таком случае советую вам держать револьвер наготове!

— Рэд, я никогда не брал женщину против ее воли, и никогда не дойду до этого.

Она знала, что Дэн говорит правду. При его внешности и обаянии ему незачем применять силу, но у него на сердце был какой-то камень, заставлявший его быть жестким. Что же ожесточило сердце Дэна?

— Та женщина, которая уступит вам, должна быть готова к бесчисленным неприятностям.

— Почему вы так решили? Мне доводилось знать вполне счастливых дам.

— Уверена, что вы разбили не одно сердце. Дэн немного приблизился к Рэйчел.

— Ваше сердце я не разобью, Рэд. Вы получите столько же, сколько отдадите. Это мужчина из-за вас может остаться с разбитым сердцем.

Рэйчел захотелось прекратить этот разговор.

— Если мы встретим попутчиков, то вы сможете ехать своей дорогой без нас.

— Но до тех пор, пока мы таковых не встретим, вам придется смириться с моим присутствием, — сухо сказал Дэн.

— Вы знаете, я буду только благодарна вам, мистер Овертон… — она повернулась к Дэну. — Каково ваше воинское звание?

— Майор.

— Значит, майор Овертон. Странно, что вы не назвали себя майором при знакомстве. Обычно офицеры с гордостью представляются по всем правилам.

— Теперь это не имеет большого значения, — он пожал плечами. — Война закончилась.

Они помолчали некоторое время, тишина была напряженной. Если бы Овертон хотел их ограбить, то возможностей для этого у него было больше чем достаточно. Нет, ему был нужен отец. Сказал ли он правду о своем прошлом? Действительно ли он воевал на стороне северян? Или он сыщик? Если он сражался за янки, то, должно быть, он — судебной исполнитель Соединенных Штатов и охотится за папой. А разоткровенничался он так потому, что хочет ее, Рэйчел. Девушка даже вздрогнула от этой мысли.

Она прикрыла глаза, продолжая наблюдать за Овертоном сквозь опущенные ресницы. Он сидел, вытянув длинные ноги, в нескольких футах от девушки, и смотрел прямо перед собой. Рэйчел могла без смущения разглядывать его. Мысль о том, чтобы прижаться к нему, ощутить его губы на своих, растревожила девушку. Она подумала, что если он ее поцелует, то она упадет в обморок от наслаждения. Он походил на мужчину, который мог дать женщине удовлетворение, превосходящее ее самые дикие, самые невозможные фантазии.

Рэйчел посмотрела на широкую грудь, на большой кольт в кобуре. Чувствовалось, что Дэн привык к оружию с детства. И решительности в нем было достаточно, он без колебаний мог бы убить человека. Нет, нельзя ему доверять, ни в коем случае нельзя!

Рэйчел села, глубоко вздохнула, но через несколько минут ее голова начала клониться на грудь, ей пришлось с немалым трудом бороться со сном. Она старалась думать о прошлом, о Роберте и о последнем бале, на котором они были вместе. Образ Роберта расплывался в ее памяти, боль утраты почти прошла, ее вытеснили другие образы и сиюминутные тревоги. Рэйчел опустила голову на колени и закрыла глаза. Несколько минут она сидела, часто моргая, чтобы не заснуть.

— Ну почему, черт подери, вы отказываетесь подремать? Я не собираюсь нападать на вас и ваших близких, — в отчаянии проговорил Дэн. — Если бы я намеревался ограбить вас или убить, я бы давно это сделал, Рэд.

— У вас мой винчестер. Верните его. Дэн бросил ей винтовку.

— Вот, возьмите. А теперь возвращайтесь в лагерь и ложитесь спать.

Рэйчел удивленно посмотрела на Овертона. Ее охватил гнев, желание спать начисто пропало.

— Я не просила вас сопровождать наш фургон и не имею никакого намерения доверять вам охранять нашу семью.

— В прошлый раз вы пошли на это, — спокойным тоном сказал Дэн.

— Да, я задремала. — Рэйчел отвернулась и уставилась во тьму. — У вас есть жена?

— Нет. Если бы была, я не стал бы шататься по Техасу. В его голосе прозвучала горечь. Рэйчел взглянула на него.

Бродяга, игрок. Ловко обращается с револьвером и винтовкой. Умеет брать то, что хочет. Он только что сказал, что хочет ее, Рэйчел. Ах, как было бы хорошо оказаться сейчас в Сан-Антонио, подальше от Дэна Овертона!

Они продолжали молчать. Не в состоянии больше противиться сну, Рэйчел задремала, положив голову на колени. Вскоре она вскинула голову, взглянула на Овертона. Он насмешливо поднял бровь. Да, он прав, ей надо вернуться в лагерь и поспать.

Дэн протянул к ней руку.

— Бросьте сопротивляться, Рэд. Идите спать. Я не перережу вам горло, пока вы спите.

Его рука на ее плече была теплой. Рэйчел ощущала силу его тела. Ей надо было встать, но она продолжала сидеть. Потом все же решилась отказаться от борьбы, глубоко вздохнула, прижалась к Дэну и заснула.

Овертон смотрел на девушку, понимая, что не должен обнимать ее, ибо всякий физический контакт мгновенно воспламенял его.

После Соланж Дэн не имел любовных связей. С Рэйчел он тоже не хотел начинать романа. К тому же он подозревал, что Рэйчел Бентон Кирни Джонсон — как бы там ее ни звали — вовлечет его в нелегкую эмоциональную переделку. Или же его больше беспокоил мальчик Джош, маленький брат Рэйчел? Дэн подумал о детях, находящихся в фургоне. Он был готов на многое, чтобы избавить их от неизбежных страданий. Он взглянул на притулившуюся к нему спящую девушку. Нет, нельзя допускать, чтобы дети мешали ему исполнить свой долг. Вот почему он не хотел сближаться ни с кем из этой семьи. Ведь если ему придется возвратить Эба Кирни в Виксбург, где его повесят, он будет потом терзаться мыслями о судьбе этих людей.

Кто они — Бентоны или Кирни? Как только он доберется до телеграфа, немедленно свяжется с Виксбургом, чтобы выяснить все о браке Рэйчел Кирни с Элиасом Джонсоном. Едва ли он получит ответ. Виксбург сильно пострадал во время войны, поэтому документы, вероятнее всего, сгорели.

Когда на небосводе поднялась луна, Дэн немного сдвинул Рэйчел и лег рядом. Девушка, не просыпаясь, прижалась к нему и положила колени поверх его ног. Дэн глубоко вздохнул, чертыхнулся про себя. Как сильно он желал эту девушку! Его тело заныло от напряжения, жаркое пламя охватило все его существо. Дэн повернулся спиной к Рэйчел. Положив голову на сложенные руки, он стал смотреть в темное небо, но тело ощущало лежащую рядом столь желанную Рэйчел.

Дэн проснулся с первыми лучами света, сел и провел рукой по лицу. Он взглянул на девушку.

Рэйчел лежала на боку, согнув колени. Дэн взял в руку прядь ее волос и отодвинул их с ее лица. Он не мог не залюбоваться ее густыми ресницами, шелковистой щекой. Губы Рэйчел были слегка вытянуты, словно готовы для поцелуя. Дэн со вздохом отвернулся и слез с камня.

— Рэйчел!

Она проснулась сразу, села и огляделась. Желание пронзило молодого человека, когда он заглянул в ее глаза, увидел разметавшиеся волосы. Он хотел бы расчесывать эти чудные яркие локоны. Но он только протянул руку.

— Уже утро, — проговорил он. — Пора возвращаться в лагерь.

Снова не обратив внимания на протянутую руку, Рэйчел соскочила с камня и быстро зашагала по траве. Усмехнувшись, Дэн пошел следом, поглядывая на ее перекатывающиеся ягодицы. Независимая и грациозная, как дикая кошка после сытного обеда.

Через час фургон тронулся в путь. Когда Рэйчел обходила его со всех сторон, Дэн загородил ей дорогу. Одной рукой он оперся о стенку повозки, другую положил на бедро. Шляпа была сдвинута на затылок, прядь черных волос закрывала лоб.

— Я хочу поговорить с вами.

— О чем? — спросила Рэйчел с сильно бьющимся сердцем.

— К полудню мы должны добраться до Уайт-Фоллз. Это небольшой поселок. Там в основном одни салуны.

— Если в этом поселке есть лавка, я куплю кое-что из провизии, — заявила Рэйчел, ощущая его близость всем своим существом.

— Да, там есть лавка. Поселок вытянут вдоль дороги, но это очень опасное поселение, наводненное бродягами и бандитами. Скажите, что именно вам требуется, и я все куплю. А вам и вашей сестре надо сидеть в фургоне, на козлах пусть останется отец.

— Перестаньте вмешиваться в нашу жизнь! — Овертон с каждым днем все активнее брал власть в семье в свои руки. Это пугало девушку, ибо ставило отца в опасное положение. Каждое указание Дэна тревожило Рэйчел, вызывало желание поскорее освободиться от его присутствия, хотя Овертон относился к ним по-доброму и всячески помогал.

— Я одеваюсь в мужскую одежду с тех пор, как мы выехали из Виксбурга, и никто не обращал на меня внимания в городах, где мы останавливались.

— Послушайте, — у Дэна сузились глаза. — Мне приходилось уже дважды спасать вас, миссис Джонсон. Не лучше ли было бы вам начать помогать мне прежде, чем вы окажетесь в такой переделке, из которой я уже не смогу вас вытащить? Что же касается мужской одежды, то ею вы можете ввести в заблуждение только трехлетнего ребенка. Отныне для блага своей семьи и для собственной безопасности вы будете делать только то, что вам скажу я, — проговорил Дэн угрожающим тоном.

Рэйчел казалось, что от взаимного гнева между ними проскакивали искры. Она вздохнула и прошла мимо него.

Весь день Дэн Овертон ехал впереди фургона, на виду у путешественников. Глядя ему вслед, Рэйчел размышляла: либо он держится на столь близком расстоянии из-за вчерашнего, либо просто у него нет причин уезжать вперед.

Жаркое солнце пекло путешественникам спину и плечи. Рэйчел повернула голову к отцу:

— Папа, мне бы хотелось отделаться от мистера Овертона до нашего приезда в Сан-Антонио.

— Но от этого человека мы видим только добро. Я доверяю ему.

— А я — нет! — ответила Рэйчел, глядя на широкие плечи всадника. — Совсем не доверяю. Он может быть полицейским и, возможно, просто дожидается момента, когда мы приедем в Сан-Антонио.

Эб повернул голову и посмотрел на Дэна, маячившего впереди.

— А мне кажется, что он поступил очень благородно, вовремя оказался на месте, выручил нас из беды.

— Не исключено, что он ждет, когда мы приедем в большой город. Или он наемный агент, — сказала Рэйчел. Ей пришла в голову ужасная мысль, что за голову отца назначена большая награда. — Отец, мы просто должны отделаться от него до Сан-Антонио. Может быть, перед въездом в город подсыпать ему в кофе снотворного? Тогда мы сможем удрать. А там он не сможет нас найти. Или же закупим провизию, уедем из города куда-нибудь, и он не будет знать куда.

— Рэйчел, он кажется мне хорошим человеком.

— Папа, это майор Овертон из армии северян. Его командиром был генерал Шерман.

Отец повернулся к дочери, в его голубых глазах стояла печаль. Он кивнул головой.

— Ладно, Рэйчел. Сделаем так, как ты говоришь.

— Мне не хотелось бы ничего рассказывать ни Абигейл, ни Джошу.

— Рэйчел, ты думаешь, мы сможем проехать еще несколько миль без Дэна?

— Сможем, папа, — ответила девушка, чувствуя облегчение при мысли, что в конце концов они избавятся от Овертона. Уже завтра к этому времени он исчезнет из их жизни раз и навсегда.

К полудню Дэн повернул назад и приблизился к фургону.

— Подъезжаем к Уайт-Фоллз. Скажите, что надо купить в лавке. Мы с Эбом остановимся, я пойду за провизией. Потом уедем из города как можно скорее.

— Нужно купить муки, бекона, бечевки, — перечисляла Рэйчел те товары, которые ей пришлось бросить в Форт-Уэрте. — Нужен револьвер для Абигейл и еще один для Джоша.

— Ни тот, ни другая не умеют пользоваться оружием, и если они не смогут выстрелить в стенку фургона, то вооружать их — смертельно опасная затея. К тому же, револьверы в Уайт-Фоллз не купить. Там только салуны, одна платная конюшня и больше ничего. Так что купите оружие в Сан-Антонио.

Они помолчали, потом Дэн погнал свою лошадь вперед. Он был одет в синюю рубашку и полотняные брюки. Рэйчел невольно подумала о годах, проведенных им на войне. Майор из армии ненавистного Шермана, грабившего города южан. Девушку охватила ярость — Соединенные Штаты принесли ей столько горя, они захватили Грин-Арбор и превратили их всех в беженцев. Но плакать по тому, что они потеряли, бессмысленно.

Когда фургон въехал в городок Уайт-Фоллз, Рэйчел стало любопытно: откуда у этого населенного пункта взялось такое название.

Вся вода, что была в этом городке, ограничивалась маленьким ручейком, который змеился в его восточной части.

Рэйчел выглянула из фургона, увидела нескольких мужчин: одни вертелись возле салуна, другие переходили через дорогу. Фургон проезжал мимо жилых домов, мимо кузницы, конюшни, парикмахерской, продовольственной лавки. Рэйчел насчитала в поселке пять салунов. Да, на город в полном смысле не похоже. Рэйчел было здесь неуютно, она решила поскорее закупить провизию и двигаться дальше. Никаких женщин на улице Рэйчел не заметила. Она оглянулась назад, внутрь фургона: Абигейл старательно расчесывала волосы, Лисси лежала у нее на коленях. Абигейл казалась спокойной: ведь ее не предупредили, чтобы она не показывалась из фургона.

Рэйчел видела, как Дэн Овертон спешился и зашагал к лавке. Через минуту послышались голоса: кто-то разговаривал с отцом.

— Куда вы направляетесь?

— В Сан-Антонио.

— В одиночестве? Это опасно.

— За нами едут попутчики, мы просто обогнали их.

— В самом деле? У вас большой фургон.

Рэйчел увидела, как отец сошел с козел, остановился возле повозки.

— Где тут можно купить провизию?

— Вон там, через дорогу, у «Синего петуха». Только там. В ваш большой фургон можно погрузить много товара.

— Да, он вместительный. Я намереваюсь строить дом.

Поэтому вожу все вещи с собой. Возвращаться не собираюсь.

— Чтобы строить дом, нужны деньги, — задумчиво проговорил собеседник, и Рэйчел стало страшно.

— А я другое слышал, — твердо сказал отец. — Что если хорошо потрудиться, то можно начать все с нуля.

— Ничего, если я загляну в ваш фургон?

— Там не на что смотреть.

Рэйчел схватила кольт и низко надвинула на лоб шляпу, убрав с лица локон своих рыжих волос. Потом дала знак Абигейл молчать.

Рэйчел приготовилась к нападению. Вдруг раздался крик Абигейл. Рэйчел повернулась и увидела, что сзади в фургон забрался мужчина и схватил девушку за руку.