Прочитайте онлайн Техасская страсть | Глава двадцать четвертая

Читать книгу Техасская страсть
2416+2756
  • Автор:
  • Перевёл: А Раков
  • Язык: ru
Поделиться

Глава двадцать четвертая

— Вот ты и попалась, тигрица. Теперь ты моя. Я чертовски долго ждал этого момента. — Лэйман грубо схватил девушку.

Разъяренная Рэйчел попыталась укусить Маккиссака. Тогда он снял с шеи платок и заткнул ей им рот.

На ее лице еще не высохли слезы по пропавшему Дэну. Она вцепилась ногтями в насильника, но Маккиссак успел схватить ее за руки и сжать их так, что девушка поморщилась от боли.

Крепко держа Рэйчел, он понес ее через деревья к своей лошади.

— Я дождался. Мы устроили пожар, и я улучил удобный момент, чтобы застать тебя одну. Ведь ты все равно не в состоянии бороться со мной и победить. Твоему отцу пора бы это понять. Я надеялся взять себе и твою младшую сестричку. Но мы ее не дождались. Мне нужна только ты.

Тщетно Рэйчел пыталась вырваться. Лэйман только смеялся над ее слабыми движениями.

— Давай, трепыхайся. Мне это даже нравится. Скоро выбьешься из сил. Ты все равно проиграла.

Он посадил Рэйчел на лошадь перед собой и оглянулся через плечо.

— Горит, как в преисподней!

Он засмеялся и поскакал вперед, крепко держа Рэйчел. Она не могла даже пошевелить руками, оказавшись совершенно беспомощной. Кляп душил ее, а Лэйман только смеялся. Они подъехали к сараю и, к своему ужасу, она увидела множество людей Маккиссака. Они спешились и ждали команды главаря.

Рэйчел опять стала вырываться.

— Ну, давай, попробуй вырваться. А лучше посмотри на свой драгоценный сарай. Он такой большой и красивый, жаль, что ты не увидишь, как он сгорит дотла, нам надо спешить. Ну-ка, ребята, бросайте в него факел, пусть сгорит к чертовой матери! — распорядился он. Потом повернул лошадь, и Рэйчел увидела еще двоих бандитов около фургона. Она закричала, но кляп превратил крик в мычание. Лэйман засмеялся.

— А теперь мы спалим твой фургон. Все превратится в пепел и дым. Я тебя предупреждал.

Он подъехал к одному из своих людей.

— Давай, поджигай этот чертов фургон.

Бандит чиркнул спичкой, поджег факел. Огонь ярко вспыхнул. Громила размахнулся и швырнул факел в фургон. Рэйчел с ужасом вздохнула, подумав о том немногом, что оставалось у нее после путешествия из Миссисипи.

Но ничто не могло сравниться с тем, что он сделал с Дэном. Рэйчел закрыла глаза. Лэйман встряхнул ее.

— Смотри, черт подери, смотри, как горит твой фургон! Рэйчел повернула голову и посмотрела негодяю в глаза!

Если бы у нее в руках был револьвер, она с радостью застрелила бы его.

— А теперь я расскажу, что я сделал с твоим краснокожим выродком. Он сдох в прерии, заживо съеденный стервятниками и койотами. Я оставил его пригвожденным к земле, и даже миска с водой у него есть, только вот дотянуться до нее он не сможет…

От этих слов в голове Рэйчел помутилось сознание, все поплыло перед глазами.

— Что, не нравится? Он умирал долго и мучительно. А перед тем мы с ним покатались: я на лошади, а он — на конце веревки, животом по всем кустам, камням и пригоркам.

Рэйчел затрясла головой, ей хотелось, чтобы он замолчал. Она ненавидела его, и даже не подозревала, что способна на такую ненависть. — Дальше она не слушала. Дэн! В ушах стоял шум — так сильно стучало ее сердце. Она уставилась вперед, в пустоту, не желала знать, какие пытки приготовил этот мерзавец бедняге Дэну.

Лэйман придержал лошадь, и Рэйчел ощутила, как плотно он прижимает ее к своему телу. Вскоре он перешел на шаг.

— Теперь ты моя. Мои ребята заняты своей работой, некоторые уехали в город поразвлечься, так что дом пустой. Никто не услышит твоих криков. Никто не знает, что ты здесь: К тому времени, когда вернется твой папаша и начнет тебя искать, я спрячу тебя где-нибудь в городе, где никто тебя не найдет. А когда ты мне наскучишь, я продам тебя кому-нибудь и тебя увезут в Мексику. Как тебе такая перспектива? — Он поднял руку и стал гладить ее груди. Рэйчел изо всех сил пыталась отстраниться, но все было тщетно: ее борьба превратилась в ерзанье. Лэйман сразу отреагировал на эти движения, его ненавистная плоть напряглась и отвердела.

Рэйчел закрыла глаза. Маккиссак был ей отвратителен. Он снова протянул руку к ее грудям, стал их сжимать и пощипывать.

— Сегодня я развлекусь что надо, — сказал он и похотливо причмокнул. Рэйчел отвернулась. Ее передергивало от его прикосновений.

Он рывком прижался к девушке.

— Ты его чувствуешь? — тихо проговорил он. — Знаю, чувствуешь. Это для тебя, тигрица. Будешь моей!

Рэйчел старалась не слушать слов Лэймана, пыталась отключить сознание. Он повернул лошадь и встряхнул девушку.

— Ну-ка, обернись, посмотри!

Они стояли на возвышенности, и Рэйчел увидела высокие столбы пламени и дыма, горящий фургон и сарай. Она подумала, что сгорают все надежды отца, весь затраченный труд. Последний ли это удар судьбы? Удастся ли ей сбежать от Маккиссака и остаться живой?

— Я тебя предупреждал, но ты меня не послушалась. — Он развернулся и поскакал на юг. Рэйчел замерла и старалась не реагировать на его прикосновения и слова.

Поездка казалась бесконечной. Девушка потеряла счет времени. Наступили сумерки, стало быстро темнеть, когда вдруг Рэйчел увидела большой дом, сарай и пристройки.

— Вот и наше гнездышко. Ты могла бы стать хозяйкой всего этого добра. У тебя было бы все, что пожелаешь: красивые платья, драгоценности, я бы все купил для своей жены. — Его тон изменился, стал гневным. — А ты отвергла мое предложение, разве не так, тигрица? Теперь ты узнаешь, что значит отказывать мне.

Он подъехал к сараю. Рэйчел стало страшно, когда она поняла, что ей предстоит пережить. Лэйман ввел лошадь в сарай и сбросил девушку на землю. Она упала на жесткий грязный пол, больно ударившись плечом. Она вскрикнула, но кляп заглушил ее крик. Рэйчел испуганно встала на ноги, выдернула изо рта тряпку и стала жадно хватать ртом воздух.

— Теперь можешь кричать сколько душе угодно. Вокруг никого нет. Совсем никого, — сказал Лэйман и похлопал лошадь по крупу. Животное выбежало наружу, и Лэйман запер дверь на засов.

На мгновение освободившись, Рэйчел оглянулась, осматривая помещение. Вторая дверь была заперта. Девушка поняла, что не успеет поднять тяжелую балку, Лэйман опередит ее. Вспыхнул свет — Маккиссак зажег фонарь и повесил его на крюк. Потом зажег второй фонарь, на секунду забыв о существовании Рэйчел. Она оглядела стойло, снопы соломы, седла и упряжь. Она стояла в широком центральном проходе сарая. Над ней по обеим сторонам тянулись сеновалы.

— Не надейся, тебе отсюда не убежать, — тихо сказал Маккиссак.

Он торжествующе посмотрел на девушку. В его глазах читалась откровенная похоть. Он упер свои большие руки в бока и широко расставил ноги. На поясе висела кобура с револьвером. Рэйчел обратила внимание на выступающую рукоятку.

— Я предложил тебе замужество, ты отказала, поэтому тебе не место на кровати в доме. Я возьму тебя здесь, в конюшне, на грязном полу.

Рэйчел с ненавистью взглянула на Маккиссака. Наверное, он ожидал, что она попробует убежать, и продлевал удовольствие.

— Я ненавижу тебя, потому что ты убил единственного мужчину, которого я люблю, — спокойно проговорила Рэйчел.

— Ты еще больше станешь ненавидеть меня после сегодняшней ночи, — угрожающе сказал Маккиссак. Он больше не улыбался.

Он стоял в нескольких ярдах от девушки под фонарем. В воздухе пахло сеном, лошадьми, кожей. Ночь была тихой, слышалось только пение цикад. Рэйчел посмотрела на Лэймана. Он по-прежнему упирал руки в бока, его плечи были широкими, мощными, а силу его рук она уже знала. Она понимала, что он будет с ней жесток. Этот человек прослыл безжалостным, он получал удовольствие, терзая других.

Маккиссак вытащил рубашку из брюк.

— Лучше убери свой револьвер подальше от моих глаз, — тихо проговорила Рэйчел. Он достал револьвер и направил его на девушку.

— Подойди сюда.

Рэйчел вздернула подбородок и окинула бандита гневным взглядом. В эта мгновение ей вдруг все стало безразлично — ведь Дэна больше нет.

Лэйман взвел курок, Рэйчел вызывающе посмотрела на него. Она подумала, что он вряд ли застрелит ее здесь — ведь ему придется потом объяснять ее исчезновение.

Лэйман усмехнулся и медленно опустил оружие.

— Видишь? Вот как я к тебе отношусь. Мне нравится твое поведение. Ты не испугаешься и самого дьявола. На твоем месте сестренка Аби давно упала бы в обморок, как и большинство женщин. А ты стоишь и смотришь на дуло револьвера, и ни один мускул не дрогнет на твоем лице. Это вызов для любого мужчины. Мне не часто приходилось иметь дело с такими женщинами.

— Очевидно, таким женщинам безразлично, как ничтожный человек прикасается к ним, — спокойно сказала Рэйчел.

Маккиссак усмехнулся.

— Некоторые из этих красоток-южанок были очень любвеобильны и привязчивы. Не мог же я им отказать! Здесь немало домов, где растут мои внебрачные дети, а бывалый солдат армии южан убежден, что воспитывает своего ребенка, а на самом деле — моего! — Лэйман отбросил в сторону пояс с кобурой, револьвер и патронташ. — Я и без него справлюсь с тобой, — усмехнулся он.

Маккиссак снял рубашку через голову. Его широкую грудь покрывали густые светлые волосы. На ребрах белел длинный шрам. На руках рельефно выступали бицепсы. Рэйчел было совершенно ясно, что из его объятий ей не вырваться.

— Когда ты поймешь, что бороться со мной бессмысленно и перестанешь противиться, я расскажу тебе о том, что мы сделали с твоим краснокожим ублюдком. Он умирал медленно и мучительно.

Что-то внутри Рэйчел оборвалось, ей захотелось закричать от ужаса, наброситься на негодяя, вырвать у него из рук револьвер и выстрелить.

Лэйман тем временем расстегнул пояс и стал снимать брюки. Рэйчел видела, как натянулась ткань в том месте, где в нее упирался его толстый восставший член. Если попытаться бежать, то только сейчас. Рэйчел оглядела сарай. Окон нет, двери заперты. Вдруг она увидела вилы. Одним прыжком девушка оказалась рядом, схватила их и набросилась на Лэймана.

Он поднял голову, увидел, что у нее в руках вилы. Рэйчел размахнулась, и один зубец задел Лэймана. Выступила кровь.

— Ну и ну! Я догадывался, что ты станешь драться со мной, но не ожидал, что так яростно. — У него сверкали глаза, блестели мокрые губы. Рэйчел поняла, что своими действиями лишь распалила его желание. И еще ей стало ясно, что, когда он возьмет ее, то причинит ей как можно больше боли. В его голубых глазах сквозили похоть, ярость и решительность.

— Нам спешить некуда. Мои люди знают, что мне мешать нельзя. Сюда никто не придет. Можешь кричать сколько угодно. — Он говорил тихим, хриплым голосом.

Рэйчел начала осторожно двигаться к двери. Она сознавала, что засов ей не поднять, Маккиссак набросится на нее.

Так и получилось. Маккиссак прыгнул вперед, Рэйчел выставила вилы. Он со смехом отступил.

— А у тебя неплохая реакция! Я могу в один миг отнять у тебя вилы, и вот тогда мы повеселимся!

Он опять бросился на нее. Рэйчел попыталась ударить его вилами в пах. Поняв ее намерения, Лэйман отскочил. Вилы вонзились ему в бедро.

Девушка услышала, как он охнул от боли. Лэйман успел схватиться за палку, мгновение они боролись за вилы. Силы были неравны, он победил. Рэйчел бросилась бежать. Лэйман схватил ее за плечо и развернул лицом к себе.

Схватив ее за рубашку, он порвал тонкую ткань, грудь девушки обнажилась. Рэйчел продолжала бороться и ударила Маккиссака коленом в пах.

Лэйман согнулся пополам, отпустил руки; Рэйчел вырвалась и побежала. Он схватил ее за волосы и притянул обратно к себе. Девушке казалось, что с нее снимают скальп, она закричала, и тогда он взял ее за талию.

— Теперь ты моя. Ну, давай, борись со мной дальше! — прорычал он и толкнул ее на пол. Прижав Рэйчел, он навалился всем телом и стал целовать ее. Девушка рыдала, испытывая отвращение, билась под ним, стараясь посильнее ударить.

Доски грязного пола больно врезались ей в тело. Она попыталась подняться, но Маккиссак пригвоздил ее к полу. Он прижал ее ноги своими и стал расстегивать на ней пояс, чтобы снять брюки.

Рэйчел боролась, стараясь освободиться, рыдала и выкручивалась, ощущая его руки на своей груди. Лэйман старался сделать ей больно, и это порождало в душе Рэйчел новую волну ненависти. Лэйман встал, рывком поднял ее на ноги, спустил с нее брюки так, что они оказались у нее на щиколотках и она не могла ударить его ногами.

— Отпусти меня!

— Ну что ты, не могу, ты теперь моя. Ты сама выбрала для себя такую участь, тигрица. Сама захотела, — сказал он и провел рукой по ее телу. Потом сунул руку ей между ног.

— Нет! — закричала она, изловчилась и ударила его, понимая бессмысленность своих действий. Его грубые руки обшаривали ее тело.

На крюке в нескольких футах от ее головы висел масляный фонарь. Когда Лэйман нагнулся, чтобы взять в рот сосок ее груди, Рэйчел повернулась, взмахнула рукой, схватила фонарь и бросила его на солому.

Стекло разбилось, солома мгновенно вспыхнула.

— Какого дьявола! — заорал Маккиссак, увидев первые языки пламени. — Черт тебя возьми! Проклятая девка! — Он схватил мешок и начал тушить огонь. Рэйчел тем временем подтянула брюки и побежала ко второму фонарю. Он тоже разбился, все вокруг него заполыхало. Метнувшись к двери, девушка схватилась за засов.

— Нет! — прорычал Лэйман и бросился на Рэйчел. Он одним ударом сшиб ее с ног. Она растянулась на полу. Откатившись в сторону, она увидела, что почти вся солома занялась.

Она снова вскочила на ноги и бросилась к двери. Маккиссак схватил ее, повернул к себе и сильно ударил. Она упала.

— Черт тебя подери, ты должна мне помочь погасить огонь, иначе и сарай и все седла сгорят!

Рэйчел схватила вилы и попятилась.

— Твой сарай сгорит дотла. Лучше забудь обо мне, если хочешь спасти свое добро!

— Черт с тобой, но ты еще заплатишь за это! И твоя сестричка, и твой старик! Вы будете платить, пока не попросите пощады!

— Огонь разгорается, — напомнила ему Рэйчел. Она видела, как пламя растет за его спиной.

— Мне бы надо привязать тебя здесь, чтобы ты сгорела вместе с сараем! — Маккиссак задыхался, глаза вылезали из орбит от ярости. Он снова набросился на Рэйчел, но та выставила вилы и ударила его в ногу. Тогда Лэйман вырвал вилы у Рэйчел и отшвырнул в сторону. Он сжал ей запястья и снова начал сдирать брюки.

— Я возьму тебя перед тем, как ты сгоришь. — Он схватил девушку за волосы и потащил в стойло.

Она закричала от боли и стала бороться. Лэйман привязал Рэйчел за запястья к стойке сарая, так что она оказалась распятой.

— Ты можешь остановить пожар, если захочешь, можешь спасти все, — спокойно сказала, она.

Черные зрачки Маккиссака горели огнем, он был страшен в этот момент и походил на дикого зверя. Он оскалился, глядя на огонь, потом выбежал и вернулся с ведром воды.

Он залил пламя в одном конце конюшни, но в другом огонь разгорелся с новой силой. Рэйчел смотрела на пляшущие языки пламени. Она понимала, что если загорится сеновал, сарай спасти не удастся. Она изо всех сил старалась освободить руки, понимая, что Маккиссаку ничего не стоит сжечь ее заживо.

Густой дым наполнил сарай. Маккиссак закашлялся, продолжая носить воду. Сеновал уже горел, огонь полыхал повсюду. Рэйчел начала задыхаться.

Лэйман поливал водой горящее сено и ругался на чем свет стоит. Несколько минут спустя сеновал превратился в огнедышащую преисподнюю. В стойле, где была привязана Рэйчел, было полно соломы. Когда солома загорится, Рэйчел придет конец.

На плечо девушки упал тлеющий уголек. Она подняла глаза и через щель увидела, что сеновал охвачен ярким огнем. Едкий дым попал ей в горло, в рот, в глаза.

Теперь горел уже весь сарай, огонь гудел у нее прямо над головой. У входной двери с грохотом упала балка. Пламя охватило крышу. Маккиссак по-прежнему бегал с ведрами.

Она яростно дергала руками, стараясь освободиться от пут.

Неожиданно перед ней возник Маккиссак, его фигура темным силуэтом выделалась на фоне яркого огня.

— Черт тебя подери! — крикнул он. Потом закашлялся. Вокруг ничего не было видно. Рэйчел подумала, что скоро на них рухнет крыша.

— Рэйчел!

Ошибки быть не могло. Она сразу узнала этот голос — голос Дэна.