Прочитайте онлайн Техасская страсть | Глава девятнадцатая

Читать книгу Техасская страсть
2416+2478
  • Автор:
  • Перевёл: А Раков
  • Язык: ru
Поделиться

Глава девятнадцатая

Рэйчел ошеломленно смотрела на Дэна. Он поставил доску на нужное место и начал ее приколачивать. Мускулы на спине напряглись. В висках Рэйчел громко стучала кровь, она смотрела прямо перед собой.

— Я надеюсь, вы подумаете над моими словами, — сказал Маккиссак. — Вы тут подвергаетесь огромной опасности. Гораций Уайт потерял сарай и дом, был вынужден продать скот и землю за бесценок.

— Прощайте, мистер Маккиссак. Он придвинулся ближе к Рэйчел.

— Вы еще пожалеете о том, что совершили сегодня. Ваша сестра не такая сильная, как вы. — Он повернулся и зашагал к своей лошади. Сел верхом, еще раз посмотрел на Рэйчел и наконец ускакал.

У Рэйчел заледенела душа от страха и гнева. Она думала о том, что было вчера между нею и Дэном. Неужели он, наслаждаясь ее телом, думал об аресте ее отца? Как она могла вести себя так по-дурацки, не лучше чем Абигейл с Уиллом?

Чувствуя себя преданной, обманутой, она не могла отвести взгляда от Дэна. Все ее мечты, ее большая любовь были подрублены под корень. Когда же он решил арестовать ее отца? Ведь она все время подозревала Дэна и оказалась права. Вспомнив о том, что она пережила вчера с Дэном, она пришла в ужас: его поцелуи, ласки, нежные слова были ложью, все это время он выжидал и собирался сделать свое черное дело.

Так вот почему он все время держался рядом с ними! Сначала он, должно быть, не был уверен, что охотится за тем самым семейством, — его наверняка смущала Лисси и фамилия Кирни. Но, выяснив, что Рэйчел не мать Лисси, он понял, что имеет дело с семьей Бентонов. Тогда почему же он не арестовал отца в Сан-Антонио? Рэйчел вспомнила те моменты, когда Дэн казался жестким и решительным, будто готовым к насильственным действиям. Может быть, он сердился именно потому, что в эти моменты намеревался арестовать отца? Так почему же он все-таки не сделал этого?

Рэйчел смотрела, как он шагнул к штабелю досок, достал одну и отнес к козлам, собираясь распилить. Почему он не арестовал отца, когда все понял? Рэйчел пришла к единственному объяснению такого поведения: он тянул время, чтобы успеть совратить ее и насладиться ее телом.

Боль и гнев овладели Рэйчел. Ей хотелось броситься к Дэну, ударить его что есть силы, накричать на него. Она вспомнила тот вечер в Сан-Антонио, когда он водил их на фиесту, и его слова: «У меня здесь остались незаконченные дела, неприятные дела, которые мне не хочется выполнять».

Холодные пальцы ужаса сжали сердце Рэйчел. Но она постаралась взять себя в руки, вытерла слезы, провела рукой по лицу. Она оказалась жертвой обаяния Дэна: Но она не допустит ареста отца. Пусть Овертон обращается за помощью к рейнджерам, к алькальду, к кому угодно. Все равно у них еще есть время, чтобы скрыться в безопасное место, пока Дэн не вернется с подмогой.

Рэйчел пошла к фургону. Ей навстречу выбежали Аби и Лисси с куклой на руках.

— Рэйчел! — Глаза Аби округлились. — Что случилось?

— Все в порядке, — ответила Рэйчел.

— Маккиссак обидел тебя? — спросила Абигейл. — Нет, не обидел! — резко оборвала Рэйчел, забралась в фургон, переоделась в мужскую одежду и взяла винчестер.

— Рэйчел, что произошло?

— Аби, сбегай за Джошем, пусть он немедленно идет сюда. Быстрее!

— Ладно, но в чем дело?

— Приведи Джоша, я вам все объясню. Ничего никому не говори — ни отцу, ни кому другому.

Аби нахмурилась и убежала. У Рэйчел дрожали руки. Нет, платье ей больше не нужно. Ее стремление выглядеть привлекательной было на руку Овертону, и теперь она жалела об этом.

Прибежал Джош. Рэйчел выскочила из фургона. Сунув руку под сиденье на козлах, она достала револьвер и дала его мальчику.

— Джош, пойдешь со мной. Мы должны выгнать Дэна Овертона. Я хотела бы, чтобы ты стрелял, если понадобится.

— Рэйчел, но что же он сделал? — вскричала Аби. — Он навредил тебе?

— Он — агент Пинкертона и явился сюда, чтобы арестовать папу!

Аби подняла брови.

— А кто такой Пинкертон?

— Он — владелец детективного агентства, у него шпионы по всей стране.

— Я не верю тебе! Если Дэн охотится за отцом, то почему он не арестовал его давным-давно? Зачем ему работать на нас?

— Потому что ему нравится играть в кошки-мышки, — спокойно ответила Рэйчел.

— Думаю, ты ошибаешься.

— Лэйман Маккиссак сказал, что он — янки и шпион. Он шпионил во время войны, а теперь работает на Пинкертона. Теперь я поняла, почему он так прилип к нам, Аби. И когда я припру его к стенке, то, думаю, он сам во всем признается. А если нет, все равно выгоню его отсюда.

— А если допустить, что ты ошиблась?

— Лэйман знал его во время войны. Дэн никогда не признавался, что шпионит. Этим и объясняется его привязанность к нам. А я то ломала голову, пытаясь понять, почему он все время с нами.

— Зачем же ему и сейчас быть здесь? Почему он не арестовал отца, когда мы приехали в Сан-Антонио?

— Яне знаю, почему он выжидал, — сказала Рэйчел. Чувствуя комок в горле от волнения, она двинулась в сторону мужчин.

— Пошли со мной, Джош.

— Рэйчел, — проговорил мальчик, догоняя сестру. — Я не могу стрелять в мистера Овертона. Он мне очень нравится.

— Джош, — Рэйчел посмотрела на брата. — Тебе и не потребуется стрелять в него. Стрелять буду я. Только держи наготове револьвер и направь его на Дэна. Я не желаю, чтобы он был здесь, рядом с нами. И запомни, он только притворялся хорошим, а на самом деле охотился за папой, чтобы увезти его в Миссисипи и там повесить.

Джош заморгал глазами, сжал губы и покраснел. В его глазах появились слезы гнева. Рэйчел понимала, как ему больно, но зато она приобрела союзника. Она повернулась и зашагала к недостроенному сараю, возле которого кипела работа.

Стоял сильный шум, никто и не услышал бы, если бы она закричала. Рэйчел велела Джошу остановиться, потом подняла винтовку и выстрелила.

Выстрел перекрыл стук молотков. Дэн повернулся и выхватил револьвер. Эб Блейк взял винтовку. Рэйчел направила винчестер на Дэна.

— Рэйчел, в чем дело? — спросил Эб.

— Отец, подойди сюда, — сказала Рэйчел, не отрывая глаз от Овертона.

Эб, нахмурившись, посмотрел на дочь, потом подошел к ней.

— Пожалуйста, встань у меня за спиной.

— В чем дело, Рэйчел? — повторил Эб. Он взял винтовку, стоявшую возле изгороди, и встал рядом с Рэйчел. Девушка смотрела в карие глаза Дэна, чувствуя, как в ее душе, терзаясь, гибнет любовь.

Он ответил ей спокойным и безразличным взглядом, и Рэйчел подумала в этот момент, что Овертон прекрасно владеет искусством притворства.

— Лэйман Маккиссак рассказал мне о тебе, — сказала девушка в наступившей тишине. — У Джоша в руках револьвер. Мне неизвестно, есть ли у тебя склонность арестовывать детей и женщин…

— Держу его на мушке, миссис Джонсон, — крикнул Блейк. Рэйчел услышала, как он взвел курок. Она продолжала смотреть Дэну прямо в глаза.

— Убирайся с нашей земли, а если вздумаешь вернуться, я застрелю тебя.

Дэн видел гнев Рэйчел, яркие пятна, горящие на ее щеках. Он услышал звук взведенного револьвера Зэба, но не мог оторвать взгляда от лица Рэйчел. Он не знал, что именно сказал ей Маккиссак, но догадывался.

— Все, о чем мог рассказать Маккиссак, — это моя деятельность во время войны. Кроме этого он ничего не знает.

Эб Кирни поднял винтовку, и Дэн понял, что ему вряд ли удастся что-нибудь обсудить с ними.

— Рэйчел, убери винтовку и давай поговорим о том, что так рассердило тебя.

— Нет, мы не будем разговаривать. Ты — агент Пинкертона. Убирайся отсюда.

В глазах Рэйчел полыхал огонь. Дэну очень хотелось поговорить с ней наедине. Но сейчас у него не было выхода — надо было выполнять ее требование, ведь на него смотрели стволы нескольких винтовок и револьверов. Джош тоже прицеливался, и взглянув на него, Овертон почувствовал щемящую боль. Он заметил слезу, блеснувшую на щеке мальчика, разочарование в его глазах и при этом крепко сжатые губы. Дэну хотелось броситься к Рэйчел, вырвать из ее рук винтовку, усадить рядом и заставить выслушать; ему хотелось обнять Джоша и сделать так, чтобы из глаз мальчика исчезло выражение горечи от предательства. Дэн перевел взгляд на Эба и увидел его печальное лицо.

— Рэйчел, позволь мне кое-что сказать тебе, — спокойно попросил он. Он не хотел объясняться перед всеми этими людьми, которые могут вмиг позабыть о верности Эбу Кирни, услышав о награде, обещанной за голову Питера Бентона.

— А зачем? Ведь ты агент Пинкертона, разве не так?

Вопрос повис в воздухе подобно хищной птице над землей, готовой камнем броситься вниз и уничтожить жертву. Этот вопрос мог разбить все хорошее, все нежное, что существовало между ним и Рэйчел. Веру Джоша в него. Симпатию Эба. А признаваться перед всеми собравшимися, что он агент Пинкертона, — значило бы лишь навредить Эбу.

— Отвечай, Дэн Овертон! — выкрикнула Рэйчел. Ее зеленые глаза стали узкими, в них горел огонь ненависти. Но даже сейчас, охваченный противоречивыми чувствами, он не мог не восхищаться этой девушкой, не мог не хотеть ее. Она стояла, широко расставив ноги, держа палец на курке. Отец был за ее спиной. Дэн хотел бы подойти к ней, отбросить винтовку, сказать, что не станет арестовывать Эба, потому что любит ее и всю их семью. Отвечай же!

— Да, я работаю на Пинкертона. Рэйчел, мне надо поговорить с тобой. Нет оснований устраивать весь этот спектакль.

— Садись на лошадь, и чтоб мы тебя больше здесь не видели! Вернешься — мы тебя убьем.

Дэн заметил, что, несмотря на резкие слова, в глазах Рэйчел сверкнула слеза. Он хотел обнять ее, заверить, что не собирается увозить Эба Кирни в Миссисипи, но не мог же он говорить с ней на столь деликатную тему в присутствии посторонних. Награда в десять тысяч долларов вполне может изменить их настроение.

— Убирайся, пока я не выстрелила, — твердо проговорила Рэйчел. Дэн понял, что она способна на это.

Он посмотрел на Эба.

— Я не собирался возвращаться обратно. — Он не сказал «в Миссисипи», чтобы ни у кого не вызвать ни малейших подозрений о сущности конфликта. Ствол винтовки Рэйчел чуть приподнялся и смотрел ему прямо в сердце. Он поднял руки, взял рубашку и пошел прочь.

Через минуту он был уже в седле.

Никто не двинулся с места. Дэн оглянулся на Рэйчел, посмотрел в ее изумрудные глаза. Зря они это затеяли. Выгоняя его, они не спасались от преследований Пинкертона. Но в данный момент у него не было выбора. Он подхлестнул коня и поскакал.

Он исчез из виду, и за ним осталась тишина.

Несколько минут спустя, услышав возобновившийся стук молотков, Дэн привстал в стременах и обернулся. Люди вернулись на рабочие места. Эба Кирни не было видно, зато он хорошо разглядел стройную фигуру в мужской одежде. Это была Рэйчел. Она стояла в лучах яркого солнца, рядом с ней был Джош.

— Черт подери, Рэйчел, ты должна выслушать меня! Ты должна дать мне возможность все объяснить! — крикнул он и сжал кулаки. Он вовсе не хотел заставлять кого-то страдать. Ему была невыносима мысль, что Рэйчел будет мучиться и гневаться на него.

Сможет ли он когда-нибудь исправить положение, заслужить прощение Рэйчел и Джоша? Он подозревал, что Эб, скорее всего, согласился бы выслушать его. Эб — терпеливый человек. Как получилось, что он убил Юбэнкса? А может быть, это Рэйчел убила его, а Эб взял вину на себя? Считалось, что виновен отец, потому что Олвин Юбэнкс в последний раз говорил именно с Питером Бентоном. Но вполне могло быть, что роковой выстрел произвела Рэйчел, а обвинили Эба.

Да, такая ситуация казалась вполне вероятной. Дэн снова оглянулся. На этот раз он увидел только Рэйчел. Она смотрела на Дэна. Он понял: она видит, что он обернулся.

— Я вернусь, Рэд, и заставлю тебя выслушать меня. И ты мне тоже все расскажешь.

До этого момента ему не приходила в голову мысль, что именно Рэйчел могла убить Юбэнкса. Дэн в растерянности потер затылок. Надо придумать способ скрыть истинное имя Кирни, и поскорее. Пинкертон ожидает вестей. Дэн слишком затянул с этим. Поэтому Пинкертон может начать действовать по-своему.

Надо вернуться и поговорить с отцом и дочерью, и сделать это сейчас. Когда Маккиссак уезжал, его не провожали дружелюбными улыбками. А это означает, что Маккиссак скоро начнет досаждать им.

— Черт подери! — выругался Дэн. Он нужен им. Он снова посмотрел на заросшее травой поле, разделявшее его и Рэйчел. Девушка подняла винтовку.

Дэн повернул и поехал к деревьям. Он хотел побеседовать с ней, но так, чтобы они остались наедине. Он пустил лошадь галопом и помчался в сторону Сан-Антонио. Он даст Рэйчел один день на раздумья, а затем вернется и поговорит с ней. С глазу на глаз. К тому времени он придумает способ защитить Эба Кирни от дальнейшего преследования. А пока… — пока он молил Бога, чтобы Маккиссак не напал на ферму этой ночью.

Стоя на холме и глядя вслед уезжающему Дэну, Рэйчел чувствовала невыносимую боль. Она знала, что рано или поздно он все равно уехал бы, но известие о том, что он обманул ее, было страшно. Рассерженный и глубоко разочарованный Джош бросил револьвер и в слезах убежал. Рэйчел пока не знала, как все это перенес отец.

Вернувшись к фургону, она стала разыскивать его и нашла у ручья. Он сидел на пне с куском дерева и рашпилем в руках. Продолжая шлифовать дерево, Эб поднял глаза на дочь.

— Дэн уехал, но он может, добраться до Сан-Антонио и обратиться за помощью к рейнджерам, — спокойно проговорила Рэйчел.

— Лэйман не наврал?

— Нет, он сказал правду! Да и сам Овертон не отрицал, что служит Пинкертону.

— Если сюда явится шериф, Рэйчел, то мне придется сдаться.

— Нет! Ни в коем случае! — вскипела Рэйчел. — Мы проделали такой огромный и тяжелый путь не для этого. Ты не опустишь крылья, мы не вернемся обратно!

— Я должен сделать это, в противном случае нам следует собирать вещи и снова пускаться в бега. Я устал вечно скрываться. Ведь нельзя всю жизнь удирать. — Он стряхнул опилки с колен и провел рукой по дощечке. — Жизнь в каком-то другом городе тоже может оказаться небезопасной. Если Пинкертон сумел выследить нас даже здесь, в Техасе, то он найдет нас где угодно.

— Отец, давай соберемся и отправимся в путь. Мы можем гнать скотину на север и там где-нибудь поселиться. Ведь вокруг необъятные просторы.

Эб покачал головой, продолжая шлифовать дерево.

— Нет, моя милая. Я больше не буду скрываться. Если придут рейнджеры, я сдамся.

— Отец! — По щекам Рэйчел потекли слезы, она порывисто обняла Эба. — Я не вынесу, если тебя вернут обратно из-за этого отвратительного Юбэнкса. Ну, пожалуйста, папа, давай соберем вещи, коров и тронемся.

— Нет, Рэйчел. Нельзя всю жизнь быть в бегах.

Она не могла сдержать слез, прильнула к отцу и зарыдала на его плече.

— Не лучше ли было сперва выслушать Дэна, узнать, чего он хотел, а уже потом выгонять его?

— Нет, не лучше. Ведь он прилип к нам, как репейник к чулку, с самого первого дня. Я силилась понять — почему. Он стремился быть с нами все время, пока мы добирались до Сан-Антонио. Потом приехал сюда… — Рэйчел посмотрела на воду ручья, вспоминая все, что здесь произошло. — Он мог хотеть только одного, папа. Он тянул время. Возможно, были моменты, когда он был готов арестовать тебя, но что-то останавливало его. Например, в тот день, когда мы въехали в город. Помню, он приблизился к фургону и выглядел как оскалившийся пес. Но тут Лисси попросилась к нему в седло. Это и решило дело.

— Не знаю, Рэйчел. Не могу представить себе человека, который стал бы работать здесь, забивать гвозди на таком жестоком солнце, имея при этом столь далеко идущие намерения. И ведь он хорошо работал. Рисковал жизнью ради нас. И не однажды.

— Да, отец, это так, — ответила Рэйчел. — Возможно, мы оба правы. Может быть, его намерения впоследствии изменились, но ведь он так и не признался, кто он такой на самом деле, — с горечью добавила она. Ей больно было говорить это, но она чувствовала себя обманутой и очень опасалась, что Овертон вернется и арестует отца. — Нам придется быть начеку.

Отец с грустью посмотрел на дочь.

— И ты способна повернуть против него оружие, Рэйчел?

— После того, что мы пережили во время войны, — могу! — резко ответила Рэйчел, размышляя при этом, как обстоят дела на самом деле. Ведь когда он уезжал сегодня, против него было выставлено несколько стволов, не только ее винчестер.

— Рэйчел, я поеду завтра в город и поговорю с Абэйтой. Надо рассказать ей, что у нас произошло.

— Да, отец.

— Будет лучше, если ты, Аби и дети поедете со мной. Пусть здесь останутся только одни работники. Ведь теперь с нами нет Дэна.

— Хорошо, отец, — ответила Рэйчел, не вдумываясь в смысл слов Эба. — Мне надо кое-что купить в городе, а Аби вообще очень любит там бывать.

— Я думаю, что Дэн вернется, — проговорил Эб, вставая. — Может быть, в следующий раз ты выслушаешь его.

— Сядь, отец, поговорим еще.

— Нет, — он покачал головой. — Нам предстоит сделать еще очень многое, а Дэна теперь с нами нет. — Эб положил руку на плечо дочери. — Я хотел бы взять с тебя обещание. Если Дэн явится сюда, чтобы арестовать меня, — не вмешивайся.

— Но, отец…

— Нет, пообещай мне. Я прожил хорошую жизнь. Аби, Джош, Лисси — ты нужна им. Я не желаю никому причинять вреда.

— Папа, я не мигу дать тебе такого обещания. Ты нужен нам всем! — быстро сказала Рэйчел, испугавшись, что отец отдаст себя в руки правосудия, чтобы уберечь своих детей от неприятностей. — Ты мне нужен, папа!

— Это только ты так думаешь. Пообещай мне, что не станешь ему мешать.

— Не знаю. Я постараюсь сделать все, что в моих силах.

— Ты всегда так поступаешь, — с улыбкой ответил отец. Он обнял дочь и направился к сараю.

Рэйчел подошла к воде. Перед ее мысленным взором пронеслась идиллическая картина: смуглые руки Дэна, ее бледные бедра, горячий, крепкий член, скользнувший в ее тело и медленно заполнивший ее всю. Рэйчел закрыла лицо руками и заплакала. Наконец-то она дала волю слезам. Плач перешел в отчаянное рыдание.

Рэйчел опустилась на траву и плакала, пока не иссякли слезы. Потом ополоснула лицо в холодной воде. Пора было возвращаться обратно. Ее ждала работа.

Она глубоко вздохнула, отряхнула пыль с одежды и взяла в руки винтовку.

Джош пропадал с полудня, когда он вернулся, у него было бледное, расстроенное лицо и сердитый взгляд.

Абигейл тоже сердилась на Рэйчел.

— Я думаю, ты должна была позволить Дэну сказать все, что он хотел, — заявила она. — Джош очень обижен. Ведь ты не знаешь, действительно ли Дэн собирался арестовать отца. До сих пор он ничего плохого не сделал. Тебе надо было поговорить с ним.

— Аби, я знаю, придет время, и он арестует папу. Он намерен увезти его в Виксбург. Он послал туда телеграмму из Сан-Антонио.

— Ты думаешь, он сделает это? — испуганно спросила Аби. Ее глаза наполнились слезами. Рэйчел молча кивнула.

В ту ночь она не могла уснуть. Гнев, обида и тревога за отца разрывали ей душу. Рэйчел посмотрела на звездное небо. Где сейчас Дэн? Когда он вернется? И что принесет его возвращение?

Дэн сидел в салуне «Красная подвязка» и держал в руках карты, но не мог сосредоточиться на игре. В салуне было шумно, многолюдно и дымно. Рядом была одна из певиц, Голда. Она подошла поближе к игрокам, прильнула к Дэну и следила за игрой. Аромат ее духов душил Овертона.

— Отвлекшись от игры, Дэн обвел глазами толпу в кабаке, и вдруг у него перехватило дыхание. Сквозь сизый дым он разглядел высокого широкоплечего мужчину в военной форме. Рядом с ним находились еще два офицера. Мужчина сразу повернулся к Дэну спиной, но Овертон все-таки рассмотрел его.

Его пронзила боль. Капитан Марланд. В душе Дэна проснулась старая ненависть. В памяти всплыла Соланж и та темная ночь на дороге у реки.

Какая-то женщина обратилась к Марланду, и он повернулся к ней. Через несколько минут они протиснулись сквозь толпу и вдвоем поднялись вверх по лестнице.

— Это друг или враг? — спросила Голда.

— Ты знаешь его?

— Он бывал здесь несколько раз за последнее время. Он из пополнения, недавно прибывшего в Кэмп-Верд. Это капитан Марланд.

— Да, мы знакомы, — ответил Дэн, наблюдая за тем, как эти двое исчезли на верхней площадке лестницы.

— И вы враги.

Дэн посмотрел на женщину.

— Ты чертовски наблюдательна, Голда.

Женщина улыбнулась. Она была красива, и при других обстоятельствах могла понравиться Дэну, но теперь для него на свете существовала только Рэйчел, бесконечно желанная и недосягаемая. Дэн не мог перестать думать о ней.

Он посмотрел на банкомета, понимая, что надо бы перестать играть, ведь ему никак было не сосредоточиться на картах. Уолкер Марланд в Сан-Антонио. Они обязательно встретятся, но когда? И что будет тогда?

Дэн взял в руки карты. Он знал, что будет делать Марланд, поэтому надо начать ежедневно практиковаться в стрельбе, ибо Марланд — стрелок высшего класса. Разве война сделала его слабаком? Нет, Марланд не из таких. Во всяком случае, при встрече с Дэном он пойдет на все.

Голда остановилась рядом со стулом Дэна, прислонившись бедром к его плечу и запустив пальцы в его черные волосы. Дэн положил карты на стол, и, услышав недовольный ропот, сгреб в карман выигранные деньги. Потом встал из-за стола.

— Я завязываю, — проговорил он. Голда взяла его под руку.

— Пошли наверх и поговорим. У меня в комнате есть бутылка виски.

— Тебе ведь не разговоры нужны, — насмешливо сказал Дэн.

— Ты похож на человека, которому очень нужен сочувствующий собеседник.

— Неужели это так заметно? — удивился Дэн. Он считал, что умеет скрывать свои чувства.

Они поднялись наверх, Голда заперла дверь. Подошла к буфету, достала бутылку виски. Дэн разлил янтарный напиток по стаканам.

— Она тебя выгнала?

— Да, — удивился он.

— Держу пари, — Голда провела пальцем по груди Дэна, — ты не привык, чтобы с тобой так обращалась женщина.

Он пожал плечами, отвернулся. Его мысли занимала Рэйчел. Дэн выпил немного виски, это успокоило нервы.

— Ходят слухи, что Маккиссак подбивает клинья к одной женщине, которая недавно приехала сюда. Она вдова. Люди готовы делать ставки на то, через сколько времени он получит то, чего хочет.

— И какое отношение это имеет ко мне?

— Люди говорят, ты работал на ее отца. Я видела ее на этой неделе. Она красивая женщина, так же, как и ее сестра.

— Да, так оно и есть, — тихо проговорил Дэн.

— Не могу поверить, чтобы ты стал страдать по миловидной дамочке, если бы кроме внешности у нее не было чего-то еще. Женщине надо обладать чем-то особенным, чтобы заставить сохнуть по себе такого мужчину, как ты. — Голда встала и начала расстегивать свое ярко-красное платье. Вскоре оно упало на пол.

У Дэна перехватило дыхание. Казалось, воздух в комнате накалился, когда он увидел ее роскошное тело. Груди Голды были полными, даже чересчур большими для ее стройной фигуры. Талия узкая, живот втянут, густые темные локоны спускались до бедер. Тело Дэна сразу отреагировало на эту красоту.

Голда повернулась и подняла руки. Дэн заметил у нее на боку белый играм.

— Если ты думаешь, что этот шрам портит твою красоту, — сказал он хрипло, — то ошибаешься.

Женщина быстро нагнулась, подняла с полу платье, надела его и насмешливо взглянула на Овертона.

— Ты сильно влюблен в нее.

Дэн шумно вздохнул, Голда засмеялась.

— Ох уж эти мужчины! Да ты свихнулся из-за своей любви, а сам не хочешь признаться себе в этом. Ты, верно, даже не сказал ей об этом, знаю я вас! — Она встряхнула головой. — Иногда мне хочется уйти в монастырь и до конца жизни не видеть ни одного мужчины. Если я раскаюсь во всех грехах, как ты думаешь, меня примут в монастырь?

Но Дэн едва ли слышал ее слова. В его голове роились совсем другие мысли. Да, он не сказал Рэйчел, что любит ее. Он нахмурился.

— Голда, сейчас для меня никого, кроме нее, не существует. Я именно это имел в виду, когда заговорил о шраме, он ни при чем.

— И я не потоку показала тебе шрам, — спокойно ответила Голда. — Это сделал Маккиссак, когда я отказалась подчиниться его прихоти. Он сказал, что преподал мне урок, сказал, что такие же будут на моем лице и на всем теле, если я не стану подчиняться ему.

Дэн нахмурился.

— Почему ты не обратилась к властям?

Голда насмешливо взглянула на него и глотнула виски.

— Неужели ты думаешь, что алькальд всерьез отнесется к жалобе такой женщины, как я?

— Пожалуй, ты права.

— И не я одна пострадала от этого человека. Он низкий и подлый, и ему нравится глумиться над людьми. К тому же он ненавидит индейцев.

— Я знаю об этом, я сам полукровка. Я работаю на агентство Пинкертона. Если кто-нибудь будет спрашивать, можешь сказать им, будто я направлялся в Калифорнию, чтобы выследить одного преступника, но встретил семейство Кирни и решил поселиться здесь. Видишь ли, я решил бросить работу на Пинкертона.

Голда засмеялась.

— Значит, ты хочешь пустить по городу такой слух. Что ж, я могу это сделать. Уже завтра к вечеру все будут знать.

— Это самое лучшее за сегодняшний день. — Дэн налил себе виски. Он подумал в этот момент о работниках Эба Кирни, которые слышали, как Рэйчел упоминала агентство Пинкертона. Может быть, этот слух покончит с их любопытством, когда дойдет до них.

Дэн допил виски, поставил на стол стакан и потянулся к Голде. Он прижал ее к себе, поцеловал крепко и искренне, потом разжал руки и отпустил ее.

После этого он достал из кармана деньги и положил на стол.

— Спасибо за выпивку и беседу. Мне сейчас надо написать заявление и решать, что делать дальше.

— Желаю удачи.

— Благодарю. — Он повернулся и вышел. Широкими шагами Дэн пересек улицу, вошел в отель и поднялся в свою комнату. Подумав о шраме на теле Голды, он сжал кулаки. Там, на ферме Кирни, явно недостаточно людей для защиты Рэйчел и Аби от Маккиссака и его бандитов. Надо возвращаться туда, и немедленно. Дэн надел шляпу и направился к выходу.