Прочитайте онлайн Тайный брак | Глава 9

Читать книгу Тайный брак
3716+968
  • Автор:
  • Перевёл: А. А. Ильина
  • Язык: ru

Глава 9

— Уверена, что не передумаешь и не поедешь с нами в Рим, Луиза? Еще есть время. Мы можем подождать, пока ты соберешь вещи.

Было два часа дня. В коридоре стояли Анна-Мария, ее муж и дети, Оливер и Чезаре. Они ждали отъезда в аэропорт, откуда частный самолет должен был доставить их в столицу, где им предстояло провести три дня.

— Нет, я действительно не могу, — ответила Луиза Анне-Марии. — Мне нужно подготовить документы и отправить их в Лондон по электронной почте.

Нельзя сказать, что Луиза нахально лгала. Ей действительно следовало заняться итоговым отчетом, но начальник с радостью предоставил бы ей для этой работы столько времени, сколько потребуется. Она просто не хотела ехать в Рим вместе со всеми из-за Чезаре. Решись она — и придется постоянно находиться рядом с ним, а сейчас Луизе даже смотреть на мужа было тяжело. Тем более что он забронировал один номер для себя и жены.

Чезаре удавалось играть роль любящего и счастливого семьянина на людях и смириться с тем, что между ним и Луизой нет никаких отношений, но она не могла быть такой спокойной. Каждый раз, когда он оказывался на расстоянии вытянутой руки, Луизу охватывало невообразимое желание. Луизе не удавалось побороть свои чувства. И все из-за настоящей любви к Чезаре. Неужели она в самом деле согласилась выйти за него замуж только ради Олли? А вдруг эмоции, которые она так тщательно скрывает, вырвутся наружу? Она с трудом сдерживается, когда Чезаре целует ее и прикасается к ней. Ах, ну почему все так сложно? Луиза лишилась покоя и оказалась в трудном положении. Если муж проявит к ней хотя бы каплю внимания, тлеющие угольки вожделения разгорятся бешеным пламенем и его уже никак не затушить.

Страх мешал ей сосредоточиться, не давал мыслить разумно.

Какой позор! Луиза по-прежнему испытывает к Чезаре невероятно сильные чувства. Однажды она уже осрамилась, когда подпала под его власть, добровольно отдалась ему в руки, а затем осталась у разбитого корыта. Чезаре отверг ее, а значит, он может поступить так же и сейчас. Ни за что на свете она больше не желает быть наивной девушкой, взывавшей к любви равнодушного человека. Сейчас она должна думать прежде всего о сыне.

О, Чезаре может затащить ее в постель, когда желание возьмет верх над рассудком, но Луизе хочется большего. Она жаждет его любви.

Конечно, он расстроился из-за ее отказа поехать с ними в Рим. Луиза догадалась об этом, заметив его мрачный взгляд. Он знал истинную причину ее нежелания, и от этого ей становилось еще страшнее и тягостнее.

Всего несколько дней назад она сделала для себя шокирующее открытие. С замирающим сердцем Луиза осознала, что любит Чезаре. Последние три дня она провела в агонии и трепете, стараясь держаться от мужа на расстоянии.

В ночь, когда они с Чезаре чуть не совершили рокового поступка, Луиза необычайно ясно осознала собственную уязвимость. Малейшее прикосновение, вскользь брошенный взгляд, любое неосторожное слово Чезаре лишали ее сил сопротивляться. Она не доверяла себе, страшилась собственной реакции. Не было ни единого шанса устоять перед посягательствами мужа. Как она вновь могла так оплошать? Она влюбилась в опозорившего ее человека и теперь, лежа в постели, изнывала от желания. Муж никогда не ответит на ее чувства.

— Ну если ты уверена…

— Я уверена, — ответила Луиза Анне-Марии, ласково ее обнимая.

Оливер подошел к матери и поцеловал ее в щеку — мрачные мысли немного рассеялись, выпустив скромный лучик света и надежды. Обычно дети в этом возрасте смущаются открыто проявлять нежность и привязанность, но Луиза заметила, насколько мягче и ласковее сын стал к ней относиться, после того как в его жизнь вошел Чезаре.

— Мне жаль, что ты с нами не поедешь, мама, — сказал Оливер.

— Тебе и твоему отцу будет полезно побыть вместе, — искренне произнесла Луиза, заставив себя растянуть губы в одобрительной улыбке.

— Какое благородство, — пробормотал Чезаре, криво усмехнувшись, когда настала его очередь прощаться с Луизой. — По крайней мере, ты могла бы показаться благородной, если бы не так рьяно демонстрировала свое желание поскорее от меня избавиться. Это твоя главная мотивация, а уж потом — мои с Олли отношения.

— Ты меня обвиняешь? — поинтересовалась она.

— Ты не только мать, но и женщина, и что такого страшного в том, что я просто стараюсь заботиться о тебе?

— О, сразу видно молодоженов. Только посмотрите, как нежно шепчутся эти двое, — поддразнила их Анна-Мария.

Чезаре склонил голову и взял Луизу за плечи, удерживая ее на месте. Его поцелуй был легким — быстрое касание губ, — но губы Луизы дрогнули, и она приложила усилия, чтобы не ответить, не обнять мужа за шею и не прижаться к нему.

Чезаре был вынужден признать, что если сейчас же не отпустит Луизу, то в конечном счете отнесет ее в постель и будет заниматься любовью до тех пор, пока оба не утолят страсть. Отпустив Луизу, он приказал себе отойти от нее.

Он был шокирован, поняв, до чего сильно его влечение к жене. Обнимая Луизу, он вспомнил их первую ночь. Нестерпимое и неконтролируемое желание охватило его сейчас так же, как тогда. Но почему? Почему из всех женщин, которых он знал, он выбрал именно Луизу? Вне сомнения, только любовь к ней может объяснить его эмоциональное состояние.

Любовь? Ведь он взрослый мужчина, рационалист. Просто невозможно, чтобы он влюбился в женщину, воплощавшую все, что он презирал. Но он действительно восхищался Луизой, которая прежде вела себя нарочито развязно, а теперь вдруг превратилась в величественную и загадочную женщину. Прошло много лет, но желание его так и не угасло.

Чезаре помнил невероятную силу эмоций, нахлынувших на него, когда он прочитал письмо дедушки Луизы. Просматривая строки, с трудом вникая в смысл выведенных на бумаге слов, он молился, чтобы сообщение оказалось правдивым. И дело не только в том, что у него родился сын. Честно говоря, мечтая о семье, он меньше всего хотел, чтобы матерью его ребенка стала Луиза. Но потом, встретив ее вновь — после долгих лет разлуки, — он чрезвычайно обрадовался.

Луиза. Чезаре посмотрел на нее, но она уже отвернулась, отвергая его, как сделала недавно в спальне. Она отказывалась от него, хотя ее тело требовала удовлетворения.

Чезаре шагнул в ее сторону, ему вдруг расхотелось уезжать. Но тут его позвал Оливер:

— Пошли, папа.

Ему пришлось повиноваться.

Луиза улыбалась и махала рукой вслед двум автомобилям, пока они не скрылись из вида.

До аэропорта было более часа езды. Чезаре вел машину, в которой сидели Оливер и Карло, один из сыновей Анны-Марии, мальчики были почти ровесниками. Остальные — Анна-Мария, ее муж и еще двое их сыновей — ехали в другой машине. Оливер весело болтал с новым приятелем, удобно расположившись на заднем сиденье, как вдруг Карло резко замолчал и указал Оливеру на темные облака в горах, оставшихся позади:

— Ты только посмотри! Над замком будет настоящая буря, да, дядя Чезаре? Будет ужасный гром и молнии!

Быстро взглянув в зеркало заднего вида, Чезаре обнаружил, что мальчик прав. Над замком Кастелло сгущались тучи.

— Помнишь бурю в прошлом году, когда молния ударила в дерево? — Не дожидаясь ответа Чезаре, Карло снова заговорил с Оливером: — Было по-настоящему страшно, и дядя Чезаре сказал, что иногда молния ударяет прямо в замок Кастелло. Вот бы посмотреть! Согласен?

Оливер сильно побледнел, но кивнул. Они доехали до аэропорта, и Чезаре направил автомобиль к стоянке частных самолетов. Он нахмурился, заметив, что разговор о буре испугал сына. Он хотел заверить его, что не о чем беспокоиться и замок Кастелло не пострадает. В это время года на острове природа нередко бушует.

Как только он остановил машину и мальчики благополучно выбрались наружу, Чезаре отвел Оливера в сторону и ободряюще положил руку ему на плечо. Карло присоединился к своим родителям.

— Не нужно бояться бури, Олли. Нам она не помешает, — тихо сказал он.

— Я испугался не за себя, а за маму, — тут же ответил Оливер. — Она боится грома и молний.

Луиза боится бури, грома и молний? Мгновенное желание Чезаре защитить ее подтвердило чувства, которые он испытывает к этой женщине.

— В замке Кастелло она будет в полной безопасности. Эти стены пережили немало бурь и выстояли, — заверил он Оливера.

Мальчик по-прежнему выглядел взволнованным. Он опустил голову, кончики его ушей покраснели.

— Но мама в самом деле очень боится. Она притворяется, что не боится, но я знаю — ей страшно. Потому что я видел, как один раз…

— О чем ты говоришь, Олли?

Он был таким встревоженным и расстроенным, что у Чезаре не осталось никаких сомнений — он должен узнать, что произошло с Луизой.

— Я не должен рассказывать. Мама не знает, что я ее видел и обо всем догадался. Прадедушка взял с меня обещание, что я буду молчать. Но тебе я могу рассказать, да? — спросил Оливер, подняв голову и посмотрев в глаза отца.

— Да, мне ты можешь рассказать, потому что теперь я обязан оберегать и защищать твою маму. Многие боятся грозы. В этом нет ничего постыдного. Я могу позвонить в замок и приказать закрыть ставни. Твоя мама не будет видеть бурю. Если считаешь, что это ей поможет, я так и сделаю.

Оливер покачал головой:

— Станет только хуже. Пару лет назад в Лондоне начался ужасный ураган, и мама сильно испугалась.

Она дрожала и плакала, а бабушка ее обнимала и сидела с ней в спальне. Прадедушка попросил меня никому не говорить, что я видел мамины слезы. Она так ведет себя из-за того, что случилось в детстве. В дерево в саду ударила молния, когда мама там играла. Она расплакалась и побежала к отцу. Он на нее разозлился, потому что был занят. Она плакала и плакала, и тогда он запер ее в чулане под лестницей. Она сидела там, пока все не закончилось. С тех пор мама боится грозы и очень не любит быть одна в это время.

Чезаре на мгновение закрыл глаза, прижав к себе сына. До чего же жестокий у Луизы отец, если позволил себе так поступить с беззащитным и испуганным ребенком.

— Но мама будет не одна в замке Кастелло? — уточнил Оливер.

— Нет, она не будет одна, — ответил Чезаре. Отпустив сына, он подошел к двоюродной сестре. — Я должен вернуться, — быстро произнес он. — А вы поезжайте в Рим. Я отпускаю Оливера с вами.

— Ты хочешь уговорить Луизу поехать с нами, да? — Анна-Мария улыбнулась. — Я заметила, что ты не хотел с ней расставаться. Поезжай и не волнуйся о сыне. С ним все будет в порядке.

Кивнув, Чезаре повернулся к Оливеру:

— Я возвращаюсь в замок Кастелло, чтобы позаботиться о твоей маме. Поезжай в Рим с Анной-Марией.

— Ты не выдашь меня маме? — встревоженно спросил Оливер.

— Нет, не выдам, — заверил его Чезаре, крепко обнял и направился в машине.

Впереди на темнеющем небосклоне собирались грозовые тучи, сверкала молния, слышались далекие раскаты грома. Чезаре попытался дозвониться до замка Кастелло, но связь не работала, что было обычным явлением во время таких суровых природных явлений. Пусть Чезаре любит бури, но это не означает, что он останется равнодушным к страху Луизы, особенно после рассказа Оливера. Чем больше он узнавал о ее отце, тем сильнее презирал его.

При одной мысли о том, как плохо Луизе, он сильнее нажал на педаль газа.

Буря разразилась неожиданно. Ясное голубое небо внезапно стало серым, а потом почернело. Но по-настоящему Луиза испугалась, когда услышала первые раскаты грома.

Стараясь побороть страх, она ходила из комнаты в комнату, выглядывая в окна и особенно внимательно всматриваясь в горы. Ее сердце учащенно билось. У нее пересохло во рту и засосало под ложечкой.

В парадном зале Луиза увидела экономку, которая шла в противоположную сторону.

— Я иду наверх — отдыхать, — сказала ей Луиза.

— Я позабочусь, чтобы вас никто не беспокоил, — заверила ее экономка и вздохнула, услышав очередной раскат грома. Она повысила голос: — Здешние бури такие сильные и шумные.

Произнеся эти слова, женщина ушла по делам.

Луизе было стыдно за свой страх, она испытывала вину. Много лет назад отец заставил ее почувствовать свою ничтожность, когда она, плача, прибежала из сада, где увидела, как в дерево ударила молния. Отец работал, она попыталась к нему подойти, взять за руку, ища поддержки, он разозлился, оттолкнул ее и приказал замолчать. Услышав резкие слова и увидев через балконную дверь очередную вспышку молнии, Луиза закричала от страха.

У нее почти началась истерика, тогда отец потерял терпение, подтащил ее к чулану под лестницей и, затолкнув внутрь, запер дверь. Сказал, что не выпустит ее до тех пор, пока она не успокоится. Когда Луиза все-таки вышла наружу, ее принялись попрекать плохим поведением и отвратительным характером.

Печальный опыт оставил в душе Луизы жуткий, липкий ужас перед грозами, она не могла дать выход этому чувству. Отец ужасно на нее разозлился. Она опозорилась, закатив истерику. Она никогда не должна снова так себя вести. Несмотря на все советы, которые он ей давал, Луиза не сумела побороть приобретенную фобию. По этой причине она старалась игнорировать непогоду, но, если ей приходилось пережидать бурю, она по иронии судьбы укрывалась в темном и скрытом от посторонних глаз месте, чтобы никто не видел, как она боится. Единственное место, где можно укрыться сейчас, — это апартаменты Чезаре.

Пока Луиза неслась вверх по лестнице, а затем по длинной галерее с многочисленными окнами, ей казалось, что молния, видимая из каждого окна, словно насмехается над ней и дразнит ее. Луиза приложила немало усилий, чтобы не поддаться панике и не закричать. Она знала, что если будет смотреть на яркие вспышки молнии и вглядываться в темное небо, то станет только хуже. И все же она ничего не могла с собой поделать. Она постоянно обращала свой взгляд в окно, наблюдая за приближением стихии.

В гостиной апартаментов Чезаре слегка пахло его одеколоном, и на мгновение Луиза отвлеклась от своих страхов. Вдохнув знакомый приятный аромат, она пожалела, что мужа нет рядом. Не потому, конечно, что Чезаре, в отличие от ее отца, иначе отреагировал бы на ее страхи. Она была уверена, что он просто посмеется над ее испугом.

Из окна гостиной Луиза увидела, что свет фонарей во дворе начал тускнеть, а затем снова стал ярким. Мгновенно вслед за этим небо прорезала ослепительная вспышка молнии, пронзившая темноту и осветившая комнату заревом металлического оттенка. Луиза увидела свое отражение в зеркале гостиной. На ее лице читался ужас. Совсем скоро буря разразится, войдет в полную силу. Вскоре Луизе предстоит заново пережить тот ужас. Тогда Луиза жутко боялась стать следующей жертвой смертоносного разряда.

Она посмотрела на кровать. Даже если задернуть шторы, отблески будут проникать в комнату. Раздался новый раскат грома. Время между раскатами и вспышками сокращалось — грозовой фронт находился почти над замком. Испуганная Луиза решила искать убежище. Подбежав к двери в гардеробную Чезаре, она потянула ее на себя.

Там не было окон, свет в помещение проникал только через открытую дверь. Луиза подошла к дивану, на котором теперь спал Чезаре. Как и в гостиной, здесь тоже остался аромат одеколона.

Луиза не понимала, почему этот аромат успокаивает ее и вселяет надежду.

Когда Олли был маленьким и боялся уснуть, она накрывала его любимым одеялом и шептала нежные бессмысленные слова. А ей сейчас, для того чтобы побороть ужас, необходимо укрыться чем-нибудь хранящим запах тела Чезаре.

Закрыв дверь, она на дрожащих ногах в темноте доковыляла до дивана. Послышался очередной раскат грома — на этот раз почти над ее головой. Луиза застыла на месте. А потом, когда все стихло, испуганная, она свернулась на диване калачиком.

Чезаре ругался себе под нос. Даже мощные стеклоочистители его машины не справлялись с проливным дождем.

Молнии резко обрисовывали темный силуэт замка Кастелло. Фары автомобиля осветили окна здания, когда он остановился перед входом.

В вестибюле он обнаружил экономку, которая давала указания починить генератор, а пока зажечь в замке свечи. Если она и удивилась, увидев Чезаре, то никак этого не показала.

— Где моя жена? — спросил он.

— В ваших апартаментах. Она говорила, что хочет отдохнуть, и просила ее не беспокоить.

«Она не желает, чтобы кто-то стал свидетелем ее страха», — подумал Чезаре, прыгая по лестнице через две ступеньки.

Пока он размышлял о том, как ужасно быть маленьким ребенком, испытывающим страх перед бурей, у него возникло ощущение, будто кто-то с силой сжал его сердце в кулаке. Ребенок ищет утешения и понимания у отца, а тот его жестоко отвергает.

Жаль, прежде он не знал о Луизе всех подробностей. Жаль, ему не хватило мудрости, понимания и сострадания, чтобы преодолеть собственное предубеждение и увидеть, какова настоящая Луиза.

Промчавшись по портретной галерее, он вздрогнул от оглушающего раската грома, раздавшегося, казалось, прямо над головой. Вскоре буря обрушится на замок Кастелло с полной силой.

Чезаре добрался до апартаментов. Он толкнул дверь, проклиная себя за то, что не догадался захватить свечу. Пока он несся из гостиной в спальню, его глаза привыкли к мраку. Его сердце взволнованно сжалось, когда перед ним возникла пустая кровать.

Где же Луиза? Оливер сказал, что она будет искать темное и безопасное укрытие.

Чезаре подошел к двери в гардеробную Луизы. В комнате никого не было — он увидел это, когда внезапно заработал генератор и включилось освещение. В ванной комнате Луизы тоже не было.

Где она прячется?

От страха у Чезаре сдавило горло. Ему больше не нужны доказательства того, что она ему небезразлична. Он понял, что дорожит Луизой и любит ее, в тот момент, когда Оливер рассказал ему о ее страхах. Больше Чезаре не сможет скрывать своих чувств, как бы ни старался. Теперь самое главное — найти Луизу и защитить ее. Он будет любить и оберегать ее, пока жив, и ей больше никогда не придется бояться унижений и одиночества.

Но сначала нужно ее найти.

Чезаре вернулся в спальню, а затем внезапно остановился, заметив слабый свет, идущий из-под двери его собственной гардеробной. Она в его гардеробной? Вне сомнения, Луиза ни за что не пошла бы туда, так как меньше всего хочет заручиться его поддержкой. Но он точно выключал свет перед уходом. В его душе затеплились надежда и радость.

Толкнув дверь, он вошел.

Луиза лежала, крепко свернувшись калачиком, на диване, закутавшись в куртку Чезаре. Из-под куртки торчали только ее ноги и несколько прядей светлых волос.

Его наполнило пульсирующее, почти невыносимое, но приятное чувство смирения и любви.

Подойдя, он присел рядом, коснулся рукой ее напряженного тела и тихо позвал ее по имени.

Раскаты грома теперь раздавались в унисон вспышкам молнии. Луиза слышала их даже здесь — в комнате без окон. Пройдет всего несколько секунд, и буря станет еще сильнее.

Бедная Луиза не смогла сопротивляться соблазну вытащить из шкафа одну из вещей Чезаре и завернуться в нее. Успокаивающий аромат его одеколона и принадлежащая ему куртка каким-то образом помогали сохранять хотя бы крупицы спокойствия.

Потом словно из ниоткуда она услышала голос Чезаре. Неужели она сходит с ума? Его не может быть здесь. Но Луиза очень хотела, чтобы ее дикая фантазия воплотилась в реальность. Она жаждет этого больше всего на свете. На ее глаза навернулись жгучие слезы.

За внезапной вспышкой молнии, осветившей пространство, последовал раскат грома. Ее пробрала дрожь. Из головы Луизы выскочили все мысли. Громко закричав от ужаса, она резко села и тут же оказалась в крепких объятиях Чезаре.

Луиза чувствовала себя беспомощной, она трепетала всем телом. Чезаре охватили сильные, подобно разыгравшейся буре, эмоции, ему пришлось наклонить голову и моргнуть, чтобы сдержать слезы. Как он мог когда-то думать, что Луиза ничего для него не значит? Как он мог однажды отвернуться от нее и позволить публично ее унизить? Руки Чезаре дрожали, пока он обнимал жену, сердце его наполнялось раскаянием и сожалением.

Раздался очередной ужасающий раскат грома. Испуганно вскрикнув, она крепче прижалась к Чезаре.

— Все в порядке, Лу, — проговорил он. — Все в порядке. Теперь все будет хорошо.

Чезаре. Он рядом с ней. Он видит ее взволнованной и слабой. Он стал свидетелем ужаса, который она поклялась скрывать.

Тихо застонав от отчаяния, Луиза попыталась отстраниться от мужа, но он не отпустил ее, даже, казалось, не обратил внимания на ее попытки вырваться. Он прижимал ее к себе все крепче, и в конце концов Луиза уткнулась лицом в его шею. Она прикоснулась губами к его коже. Как давно она хотела поцеловать Чезаре.

Теперь Луиза дрожала уже не из-за грозы, которая стала постепенно стихать. Она понимала, что подвергается еще большей опасности, — в любой момент может потерять над собой контроль.

Чезаре. Он рядом. Он ее обнимает. Прижимает ее к себе и шепчет о том, как она ему дорога. Но это невозможно. Он заботится о ней только как о матери Оливера.

Оливер. От страха и чувства вины Луиза напряглась.

— Почему ты вернулся? Где Оливер? — спросила она.

От страха и беспокойства в ее мозгу начали формироваться образы пострадавшего от бури сына.

— Вероятно, уже в Риме, — ответил Чезаре. — Я вернулся, потому что…

Коснувшись ее подбородка и шеи, он заставил Луизу поднять голову. Его движения были ласковыми и осторожными, она затаила дыхание.

— Я вернулся, потому что Оливер очень волновался из-за тебя, когда увидел над горами грозовые облака. — Луиза вздохнула, и он продолжил: — Ты не должна на него сердиться. Это я заставил его рассказать, почему ты так боишься непогоды.

Не в состоянии справиться с эмоциями, Луиза попробовала оттолкнуть Чезаре.

— Нет, не прячься от меня, — попросил он. — Стыдиться должен я, а не ты. Твой отец поступал с тобой очень жестоко, но, в свою очередь, я оказался не лучше и подвел тебя. Вместо того чтобы разобраться в твоих глубоких переживаниях и увидеть тебя настоящую, когда мы впервые встретились, я отверг тебя, упиваясь собственными гордостью и высокомерием. Я полагал, что должен чувствовать и вести себя как настоящий правитель и не обращать внимания на эмоции, бушевавшие в моей душе. Из-за собственной слабости я потерял тебя. Наказания заслуживал только я, а пострадала ты. Я не заслуживаю прощения.

— Я не хочу об этом говорить! — страстно воскликнула Луиза.

Слова Чезаре задели ее за живое. Обида и разочарование были по-прежнему очень сильными. Луиза боялась, что не сдержится и выдаст себя. Его мягкость по отношению к ней делала ее слишком уязвимой.

— Мы должны об этом говорить, если надеемся жить вместе в любви и взаимопонимании.

Любовь?

Когда Луиза округлила глаза, Чезаре тихо произнес:

— Ведь мы оба этого хотим, да, Луиза? Будущее, основанное на любви?

Она оказалась в ловушке. Чезаре догадался о ее чувствах и теперь жалеет ее. Жалеет точно так же, как и из-за страха перед грозой. Ничем другим, кроме жалости, его поведение объяснить нельзя. Она должна защищаться, должна дать понять, что, несмотря на любовь к нему, сохранила остатки гордости. Она по-прежнему хочет благополучия для сына. Он должен видеть, что женщины могут быть сильными и контролировать свои эмоции, не показывать слабостей.

— Только потому, что я тебя люблю… — начала она дрожащим голосом, но Чезаре тут же ее перебил.

Его голос был таким страстным и эмоциональным, что Луиза затаила дыхание.

— Ты меня любишь? Я и подумать не смел… Я не достоин твоей любви… Я мечтал и уже начал надеяться. Ах, любовь моя! Моя милая драгоценная возлюбленная.

Что происходит? Мысли Луизы путались, сердце учащенно колотилось от радости, надежды и недоверия. Чезаре обхватил ее лицо руками и стал целовать нежно и ласково, как она всегда мечтала.

Да, конечно же она размечталась. Иначе и быть не может. Однако вряд ли сильные плечи Чезаре, к которым она все крепче прижимается, привиделись ей. Она слышит, как чувственно он зовет ее «милой драгоценной возлюбленной». Но как такое случилось? Неужели все происходит наяву?

— Чезаре?.. — неуверенно проговорила она между поцелуями.

Как только он услышал ее шепот, почувствовал ее смущение и сомнение, немедленно отреагировал и заставил себя отстраниться. Не желая выпускать Луизу из объятий, он продолжал крепко прижимать ее к себе, и она положила голову ему на плечо.

— Я так много хочу тебе сказать, — произнес он. — Мне во многом нужно тебе признаться. Столько извинений я должен тебе принести, молить тебя о прощении… Я надеюсь, мы с тобой будем вместе, и я до конца жизни буду просить у тебя прощения и доказывать, как сильно люблю. Как сильно любил тебя с самого начала наших отношений.

Луиза возразила ему и попыталась отвернуться, но Чезаре продолжал удерживать ее. Он обнимал жену крепко, но с величайшей нежностью и заботой. Он очень хотел, чтобы она чувствовала себя желанной, уважаемой и любимой.

— Да, я понимаю, что ты обо мне думала. Десять лет назад я вел себя непростительно и жестоко с тобой обошелся. Мой поступок стал следствием самомнения и высокомерия. Я был настоящим трусом и слабаком, не желающим смотреть правде в глаза. В душе я осознавал, что влюбился в тебя, но эта истина не вписывалась в мою картину мира. Из всех преступлений, совершенных мной, наихудшим было не то, что я не признался тебе, а то, что я даже самому себе не позволял думать об этом. Я влюбился, Луиза. Благодаря тебе я осознал, что ничего не знаю в этой жизни. Ты была не…

— Не такой девушкой, какую ты хотел любить? — подытожила за него Луиза.

Чезаре выдохнул:

— Да. И из-за этого я верил суждениям других людей, соглашался с их точкой зрения, вместо того, чтобы прислушаться к собственному сердцу. Я снова оказался трусом, выбрал самый легкий путь. Чужое влияние не позволяло мне признать чувств к тебе. Ты отдалась мне и подарила свою любовь, а я публично жестоко отверг тебя, потому что именно такого поведения от меня ожидали подданные. Я никогда не прощу себя за это, — твердил Чезаре. Луиза слушала его искренние признания.

— Я не виню тебя за этот поступок, — сказала она, удивляясь тому, что в самом деле на него не сердится. — В конце концов, я не была честна с тобой. Изначально я планировала использовать тебя, чтобы завоевать любовь отца. И только потом, когда я…

Она умолкла, а Чезаре произнес:

— Когда ты в меня влюбилась?..

Луиза отвернулась. Даже сейчас ей было трудно сказать правду, хотя муж и так уже обо всем догадался. Скрывать не имело смысла. Луиза не могла решиться посмотреть ему в глаза. Она по-прежнему боялась быть отвергнутой. Должно пройти немало времени, прежде чем она забудет об обиде на отца, который лишил ее надежды быть любимой.

— Луиза, посмотри на меня, пожалуйста. — Чезаре развернул ее лицом к себе, и она подчинилась.

Она пораженно застыла, прочитав в его взгляде боль и тоску. Неужели она в самом деле ему небезразлична? Разве она так много для него значит?

Прежде чем успела лишиться мужества, Луиза быстро ответила:

— Да, когда я в тебя влюбилась.

— А я уничтожил твои чувства — самый драгоценный подарок, который когда-либо получал в жизни. Не думай, что я не страдал из-за этого. В самых сокровенных мечтах я всегда был с тобой. Память о тебе мучила меня, а сегодня я понял, что должен быть здесь, рядом с тобой.

— Ты вернулся из-за меня? Я так важна для тебя? — удивленно и с надеждой спросила Луиза.

— Да. Я давным-давно должен был так поступить, — просто ответил он.

— Мне было очень обидно, когда ты меня отверг.

— Я знаю. Я вел себя непростительно. Во вред себе я отвергал и отрицал чувства, которые ты пробудила в моей душе, — повторил Чезаре.

Она внимательнее присмотрелась к мужу.

— Я так сильно тебя хотел, Луиза. Так сильно. Всеми способами старался избавиться от навязчивых фантазий, поэтому отказался от тебя — объекта моего желания. Моя любовь не вписывалась в рамки той жизни, которую, как мне казалось, должен вести истинный представитель семьи Фальконари. Я был молод и высокомерен. Больше всего на свете я хочу, чтобы ты дала мне второй шанс. Я хочу доказать тебе, насколько сильна моя любовь. Я стану достойным тебя.

— О, Чезаре… — Она вложила в свой голос всю нежность и теплоту.

— Буря закончилась, — сказал он, оглядев помещение. — Пойдем и посмотрим.

Взяв Луизу за руку, он повел ее в спальню. На улице темнело, но небо было ясным. Луна освещала горы, буря действительно уже стихла.

— Чезаре…

Когда она произнесла его имя, он повернулся, наклонил голову, поцеловал в жену губы, а затем подхватил ее на руки и понес к кровати.

— Одна буря закончилась, но сейчас начнется другая. Нас обоих переполняют любовь и желание, — довольно произнес он. — Ты готова мне довериться?

Готова ли она? Пойдет ли она на такой риск после всего случившегося? Хватит ли ей мужества довериться Чезаре и самой себе?

Есть только один способ узнать. Луиза взглянула на мужа и кивнула.

— Да, — прошептала она, потом прибавила настойчивее: — Да, Чезаре. Я тебе доверяю.

Луиза сразу поняла, о чем именно спрашивает муж, и была уверена, что он понял ее ответ правильно. Крепче прижав жену к груди, он начал целовать ее сначала медленно, потом с нарастающей страстью. Луиза отвечала на его поцелуи, наконец дав волю желаниям и страстям, которые так долго сдерживала.

Она до кончиков пальцев прочувствовала власть и опасность вожделения — они захватили ее существо.

Но через несколько секунд к ней вернулся прежний страх быть отвергнутой. Чезаре, словно догадавшись, удержал ее на месте и зашептал на ухо:

— Все в порядке. Все хорошо. Я люблю тебя и никогда больше тебя не подведу. Доверься мне, Луиза, я о тебе позабочусь. Со мной ты в безопасности.

Безопасность? Разве может она чувствовать себя в безопасности, когда Чезаре пробуждает в ней такие ощущения? Луизе хочется полностью раствориться в нем.

— Я так сильно тебя хочу, — только и смогла выдавить она, но говорить больше ничего и не требовалось.

Чезаре неторопливо снял с нее одежду, а затем принялся покрывать ее тело поцелуями, заставляя дрожать с головы до ног.

Каким-то образом она нашла в себе мужество реализовать наконец желания, мучившие ее долгое время. Луиза принялась раздевать Чезаре, дрожащими пальцами теребя пуговицы. Увидев его обнаженным, дотронувшись до его мускулистой груди, она испытала головокружительное удовольствие. Ощущая под пальцами мягкие волоски на гладкой коже, она вздрогнула от усилившегося желания и, воодушевившись, стала — уже смелее — поглаживать упругие бедра.

— Я тоже очень сильно тебя хочу… — ответил он и прижал Луизу к себе. — Я всегда буду тебя любить. Ты всегда будешь для меня желанной.

После таких слов Луиза просто не могла сопротивляться. Настало время преодолеть пропасть, отделяющую ее от неприятного прошлого. Она должна жить настоящим и думать о прекрасном будущем вместе с Чезаре.

— Я люблю тебя, Чезаре, — произнесла она, а потом ахнула, когда он поцеловал ее с такой горячностью, что у нее не осталось и тени сомнения в искренности его чувств.

Теперь, проявляя нетерпение, он позволял Луизе увидеть его беззащитность и страстное влечение. Наслаждаясь ласками мужа, она ощущала, как ее переполняет любовь к нему. Выражение его лица, когда он смотрел на нее сверху вниз, заставило ее содрогнуться. Каждая клеточка тела Луизы напряглась от чувственных ощущений, пробудившихся под нежными прикосновениями и горячими поцелуями.

Чезаре в нетерпении обхватил губами ее сосок, а Луиза непроизвольно выгнула спину. Он лишился остатков самообладания — слишком долго мечтал о безудержной близости. И вот Луиза в его объятиях, отдается ему охотно и страстно.

Он склонился над ней, и она посмотрела на него светящимся от вожделения взглядом:

— Чезаре…

Луиза больше не могла сдерживаться. Она потянулась к нему, дрожа от предвкушения, и обхватила его ногами за талию.

Они двигались в унисон, сначала в молчании, потом вскрикивая от удовольствия. В конце концов оба одновременно на некоторое время выпали из реальности, достигнув наивысшего наслаждения.

После, лежа в объятиях Чезаре, Луиза, не стесняясь, рассказывала ему о своей любви.

— Я тебя не заслуживаю, — страстно прошептал ей Чезаре, — но буду стараться стать достойным тебя. Я обещаю. Прости, что причинил тебе столько боли и страданий. Жаль, что я не могу подарить тебе больше детей, — шептал он, зарывшись лицом ей в волосы.

— Ты подарил мне Оливера и свою любовь. Ничего другого мне не нужно, — искренне заверила его Луиза.

Она слышала неровное дыхание мужа и впервые понимала, как нелегко ему говорить правду и тем более критиковать самого себя. Она обняла его нежно-нежно, словно маленького ребенка.

Взяв себя в руки, он грубовато произнес:

— Вот и не верь после всего случившегося, что кто-то направляет нашу жизнь. Судьба? Называй это как угодно. Нам выпал шанс воскресить наши отношения. Видимо, так было задумано кем-то свыше. Ты моя любовь и всегда ею будешь.

— И я тебя люблю, — ответила Луиза.

Они нежно поцеловали друг друга в губы. Внезапно серебристый лунный луч упал на великолепный торс Чезаре, а затем на грудь Луизы. Они снова потянулись друг к другу и, шепча драгоценные слова любви, забыли обо всем на свете.