Прочитайте онлайн Тайный брак | Глава 8

Читать книгу Тайный брак
3716+970
  • Автор:
  • Перевёл: А. А. Ильина
  • Язык: ru

Глава 8

Когда их небольшая мрачная процессия вошла во двор церкви Святой Марии, Луиза заметила группу людей, стоящих в тени тисовых деревьев. Впереди толпы находились Альдо Барадо и священник.

Чезаре оказался прав. Жители коммуны с большим уважением отнеслись к церемонии погребения праха ее бабушки и дедушки. Они гордились тем, что не Луиза, одетая в элегантное черное платье, шла во главе скромной похоронной процессии, а сам Чезаре с торжественным видом нес богато украшенную позолоченную урну с прахом.

Оливер в траурных одеждах шел рядом с отцом. В руках его была вторая урна.

Как они похожи — отец и сын. У них даже походки одинаковые. Луиза следовала за ними, соблюдая установленные традиции, согласно которым в некоторых случаях женщинам не разрешалось быть в первых рядах. За ней шли Анна-Мария, ее муж и дети и склонившие головы жители коммуны.

Официальные похороны бабушки и дедушки Луизы уже состоялись в лондонской церкви. Сегодня их прах обретет наконец вечный покой на родине. Но вместо того чтобы направиться на кладбище, Чезаре, к удивлению Луизы, повернулся и понес урну в склеп семьи Фальконари. Дверь уже была открыта, вокруг лежали свежесрезанные цветы.

Альдо Барадо шагнул вперед и обратился к Чезаре с вопросом, озвучить который не решилась удивленная и озадаченная Луиза.

— Они будут похоронены в склепе Фальконари? — Мэр говорил с откровенным неодобрением.

— Естественно, — ответил Чезаре, надменно склонив голову. Он выглядел настоящим правителем, требовавшим беспрекословного подчинения.

Наблюдая за происходящим, Луиза вынужденно признала, что она не единственная, кто повзрослел и осмелел за прошедшие после рождения Оливера годы. Теперь, вспоминая прошлое, она по-иному относилась к юношеским замашкам Чезаре. Думая о его высокомерности и категоричности, она понимала — он пользуется ими как щитом, чтобы скрыть свое одиночество. Однажды ему пришлось возложить на себя обязанности покойного отца, то есть требовать, почти силой вырывать уважение подданных, за которых он нес ответственность. Раньше Луиза не замечала и не понимала, что с такими мужчинами, как Альдо Барадо, считавшими Чезаре молодым выскочкой и готовыми в любое время бросить ему вызов, правитель провинции чувствовал себя крайне уязвимым.

Луиза вдруг поняла, что, возможно, переспав с девушкой, которая не пользовалась уважением в обществе, Чезаре подпортил и свою репутацию. Жители не одобряли подобных поступков, а он — в то время еще не вошедший в полную силу правитель — рисковал лишиться и тех малых крох уважения, которые завещал ему отец. Может, неспроста Чезаре тогда прислушался к словам Барано. Луизе стоит относиться снисходительнее к неопытному юнцу.

Сейчас она смотрела на Чезаре и понимала, что он возмужал, осмелел, вошел во вкус власти и был в состоянии контролировать свою судьбу и судьбу доверенного ему общества. Теперь он без колебаний принимал решения и жестко отстаивал свою позицию. Он не побоялся удостоить чести пожилую пару, опозоренную внучкой, быть похороненными в семейном склепе Фальконари.

— Теперь они Фальконари, потому что я женился на их внучке и у нас с ней сын, — сказал Чезаре, обращаясь к Альдо Барадо. — Где же еще их хоронить?

Где же, в самом деле? Жители коммуны были, мягко говоря, ошеломлены. Не нужно отрицать, что изумилась и Луиза. Решив похоронить прах ее бабушки и дедушки в фамильном склепе, Чезаре показал всем, насколько важны для него старики, сама Луиза и их сын. Она, пораженная его бескорыстным поступком, мысленно поблагодарила Чезаре. Он сделал все, что мог, и осуществил последнюю волю ее предков.

Луиза полными слез глазами посмотрела на Оливера. Тот горделиво стоял рядом с отцом, еще мальчик, но уже такой мужественный и величественный. Кровь всегда сказывается. Сердце матери наполнилось любовью и нежностью. Это ее сын.

После официальной церемонии все направились на центральную площадь, где в тени старых оливковых деревьев был накрыт шведский стол.

Жительницы коммуны смотрели на Луизу и, несомненно, оценивали, будет ли она достойной супругой их правителю. По поводу же родства Оливера и Чезаре сомнений ни у кого не возникло, и она вздохнула с облегчением. Одной проблемой меньше. Хотя бы ее мальчик не станет мишенью сплетен и нападок со стороны местных кумушек.

— Он как две капли воды похож на своего отца, — с явным одобрением возвестила пожилая женщина. — Настоящий Фальконари.

Оливер действительно был словно уменьшенная копия Чезаре. Лицо мальчика светилось счастьем. Он был рад, что наконец получил возможность общаться с отцом, узнавать его и любить.

— Им вместе так хорошо, — заметила подошедшая Анна-Мария и присела на одну из старинных деревянных скамеек на краю площади, где расположилась Луиза, наблюдая, как Чезаре и Оливер общаются с местными жителями.

Луиза кивнула. Просто наблюдая за мужем и сыном, она ощущала покой и удовлетворенность. Каким бы ни было ее отношение к Чезаре, она правильно поступила, став его женой ради благополучия Оливера. Мальчик больше не опускал голову от смущения и не хмурился, готовясь защищаться. Теперь он держался прямо, так как знал, что его любят и опекают. Луиза уже представляла, каким он вырастет сильным и храбрым под тщательным и любящим руководством Чезаре. Он действительно любит Оливера, хотя и не любит его мать.

Сердце Луизы пронзила острая боль, словно кто-то ударил ее ножом. Она прижала руку к груди. Что происходит? Она же не хотела, чтобы Чезаре относился к ней как к настоящей супруге. Если он ее полюбит, она должна будет ответить ему взаимностью. А она не может. Не должна. Ах, не вспомни Луиза прошлое, не испытывала бы к Чезаре тех чувств, которые не дают ей сейчас покоя. Теперь даже подумать смешно о том, что она действительно доверится ему.

Эмоции и мысли походили на утренний туман, закрывающий вершины далеких гор и создающий иллюзорный пейзаж. Или она снова себя обманывает? Неужели ей на самом деле нужно скрывать свои чувства? Неужели она по-настоящему любит Чезаре? Конечно нет! Абсолютно нелепо даже предполагать, что все эти годы она тайно вздыхала по нему. Нежность и страсть были заморожены долгое время, а сейчас вдруг вырвались на свободу, словно разрушительный тайфун, смели все на своем пути, не оставив ни сомнений, ни тревог. Одна лишь любовь, чистая и прекрасная. Разве так и происходит?

— Ты немного бледна. С тобой все в порядке?

Луиза так испугалась внезапного появления Чезаре, который вырвал ее из сокровенных и запутанных размышлений, что скрылась в тени оливкового дерева и резко кивнула.

Он нахмурился:

— Ну, ты плохо выглядишь. Знаю, тебе сегодня пришлось нелегко.

«Мне намного труднее, чем ты думаешь, — подумала Луиза. — И причина тому не та, которую ты подозреваешь». Да, погребение вызвало в душе Луизы бурю эмоций, но теперь она почувствовала облегчение. Она выполнила миссию — отплатила бабушке и дедушке за их доброе отношение.

Нет, Луиза чувствовала себя слабой и одинокой не только из-за церемонии. Ее пугали крутящиеся в голове мысли, от которых она никак не могла избавиться.

День был трудным и закончился для Луизы сильной головной болью. Сыновья Анны-Марии уже были в постели, Оливер уснул, предварительно радостно рассказав матери о том, как много узнал от отца за сегодняшний день.

Зевая, Луиза вышла из ванной и отправилась в спальню. Чезаре был внизу и обсуждал с сестрой поездку в Рим — он хотел показать сыну город. Вне сомнения, он воспользовался этим предлогом, чтобы Луиза улеглась до того, как он вернется в апартаменты. И она конечно же обрадовалась его пониманию. Луиза испытала облегчение оттого, что Чезаре, очевидно, не собирался предпринимать никаких попыток ее соблазнить.

В конце концов он наверняка заведет любовницу, которая удовлетворит его потребности. При мысли об этом Луизе стало тошно, и она, потрясенная, застыла у кровати. Почему ей так неприятно думать о любовных связях Чезаре? Возможно, из-за Оливера? Неприемлемо для отца вести себя подобным образом в присутствии сына. Да, в этом главная причина недовольства Луизы. «Лгунья!» — с издевкой подумала она.

Ее голова пульсировала от боли, желудок свело от пережитых волнений и страха.

Сейчас Луиза была готова отдать что угодно за чашку горячего чая. Рядом с гостиной находилась небольшая, но очень хорошо оборудованная кухня, которой Чезаре пользовался, когда ему приходилось работать допоздна и он не желал беспокоить прислугу.

«Удивительно, что он заботится о тех, кто на него работает», — подумала Луиза, надевая шелковый халат такого же цвета, как и элегантная шелковая ночная рубашка.

Она направилась на кухню.

Сначала, когда Анна-Мария упомянула, что Чезаре попросил ее связаться с ведущими итальянскими дизайнерами одежды и попросил их отправить готовые модели в замок Кастелло, Луизе очень хотелось возразить. У нее, в конце концов, есть своя одежда. Но потом она вспомнила о новой роли, которую ей придется играть. И одеваться придется соответствующим образом. Луиза долго не могла выбрать наряд, и именно Анна-Мария посоветовала ей взять красивое нижнее белье. Вообще ее новые просторные шкафы теперь были забиты самым разнообразным бельем.

Быстро осмотрев содержимое кухонных шкафов, Луиза обнаружила английский чай в пакетиках. При одной мысли о том, что скоро она сможет насладиться вкусным напитком, Луиза почувствовала, как расслабляется, головная боль немного утихла. Через пять минут, потягивая горячий и ароматный напиток, она вышла из кухни и направилась в спальню, удовлетворенно вздыхая. Вдруг дверь апартаментов открылась, вошел Чезаре, и Луиза замерла на месте.

Судя по хмурому выражению его лица, он был недоволен тем, что она пришла за чаем на его половину.

— Извини, — произнесла Луиза. — Я захотела выпить горячего. — Она стала отходить. — Спасибо за то, что сегодня сделал для моих бабушки и дедушки.

— Я сделал это не для них, — пробурчал он.

Голос Чезаре был резким, будто слова сорвались с его губ против воли и он признался в душевной слабости, которую хотел скрыть. Но это невозможно. Чезаре никогда не станет говорить или делать то, что ему не нравится.

Почему он так сказал? Неужели он действительно хочет продемонстрировать ей свою слабость? Неужели ради нее он приказал открыть семейный склеп Фальконари и захоронить в нем прах ее бабушки и дедушки? Почему? Чтобы извиниться за прошлое? Или чтобы ее порадовать? Возможно, она ему небезразлична?

Неужели она в самом деле настолько глупа, что думает, будто им двигала забота о стариках? Если так, то она ошиблась в очередной раз.

— Да, я понимаю, ты сделал это не ради них, — повторила за ним Луиза таким же резким тоном. — Имя Фальконари, честь Фальконари — вот что важно для тебя, а не забота о моих бабушке и дедушке.

— Я должен думать об Оливере, — только и ответил Чезаре.

— Он так на тебя похож, — с трудом выдавила она. — Я потеряла счет людям, которые напомнили мне об этом.

— Хорошим воспитанием он обязан тебе.

Комплимент? От Чезаре?

Шокированная его признанием, Луиза искренне произнесла:

— Я не хочу, чтобы он страдал, как я в детстве. Он должен чувствовать себя в безопасности рядом со мной и быть уверенным, что я никогда не отрекусь от него.

— Поэтому ты не завела любовника?

Луиза быстро отпила чаю, стараясь скрыть изумление. Откуда он узнал?

— Я не стану отвечать на этот вопрос, — произнесла она и вновь повернулась к спальне.

— Но это правда. До меня и после меня у тебя никого не было.

Его слова прозвучали как утверждение, и Луиза почувствовала себя уязвимой. Ей страстно хотелось сбежать от Чезаре. Но почему? Она жила затворницей не ради него, а ради Оливера.

Когда Луиза ничего не ответила, Чезаре произнес:

— После того как я узнал об Оливере, я навел справки…

— Ты нанял детектива? Он изучал мою личную жизнь, копался в грязном белье? — сердито и с отвращением спросила Луиза.

— У меня не было выбора, — начал защищаться Чезаре. — Человек моего положения…

— О да, конечно. Твое положение. Вне сомнения, оно важнее всего.

— Я так поступил не ради себя, — настаивал Чезаре, — а ради блага моих подданных. После моей смерти Оливер будет их правителем.

— Да, об этом я знаю, — прервала его Луиза, ставя чашку на стол и поворачиваясь к нему. — Но я хочу большего для моего сына. Не только наследственного титула. Я согласилась на фиктивный брак с тобой исключительно ради того, чтобы Оливер получил достойное воспитание и поддерживал связь с отцом, которой…

— Которой у тебя никогда не было. Понимаю. И я обещаю, что Оливер никогда-никогда не усомнится в моей любви или моей ответственности за него. Думаю, ты веришь моим словам. Я хорошо тебя знаю и могу сказать, что если бы ты мне не верила, то никогда не согласилась бы впустить меня в вашу с ним жизнь.

— Я не помню, чтобы мне предоставлялся большой выбор! Ты угрожал отобрать у меня Оливера, если я не соглашусь выйти за тебя замуж.

— Он мой сын.

— Наш сын, — уточнила она, понимая, что Чезаре прав.

Оливер все сильнее тянулся к отцу. Он наблюдал за ним, они вместе смеялись и шутили, у них появились общие интересы. Луиза снова и снова замечала, насколько сильно сближаются отец и сын. Сейчас ей не удастся разлучить Оливера с Чезаре. Но она по-прежнему сердита. Очень сердита.

— О чем еще ты узнал из донесений детектива? — с вызовом поинтересовалась она. — Я полагаю, ты наводил справки, чтобы доказать, что я плохая мать.

Да, первоначально Чезаре именно так и хотел поступить — отобрать у Луизы сына и самому его воспитать. Но после, беспристрастно изучив информацию, он почувствовал себя виноватым.

— Я виноват, — хрипло произнес он. — Сделал неверные выводы. Мне стало известно, что твой отец очень плохо к тебе относился. Именно из-за него ты так реагировала на меня и на окружающих.

Простые и правдивые слова. Но до чего сильно они по-прежнему ранят Луизу. В ее душе снова возникли опасения, которые отравляли ей детские годы. Прежде она убеждала себя в том, что виновата в ненависти родителей. Можно получить диплом психолога и заниматься консультированием, но распутать узлы болезненного и мучительного прошлого нелегко. По какой-то причине даже после того, как ошибки прошлого разобраны, велика вероятность, что неприятные воспоминания снова дадут о себе знать.

— Мне не нужна твоя жалость! — в отчаянии вскрикнула она. — В том, что семья неблагополучна, виноваты все ее члены. Как тебе, наверное, известно, моего отца заставили жениться на моей матери, когда она забеременела. Неудивительно, что он меня отверг.

Она с вызовом смотрела в глаза Чезаре, побуждая спорить, желая, чтобы он спорил! В Луизе было столько гордости и силы, и в то же время она чувствовала себя такой беззащитной. Чезаре очень хотел прикоснуться к ней и сказать…

Но что он ей скажет? Что хочет сделать их брак настоящим? Что она для него желанна? Что он никогда ее не забывал? Что всегда по ней тосковал, хотя отверг и яростно отрицал очевидное?

Не догадываясь о сомнениях Чезаре и решив использовать в качестве защиты гордыню — в конце концов, он отверг ее так же, как отец, — Луиза продолжала:

— Возможно, если бы я была послушнее и привлекательнее и не играла роль трудного ребенка, которого приходится стыдиться, отношения с отцом сложились бы иначе.

От старых привычек трудно избавиться — несмотря на профессиональную подготовку, Луиза машинально стала оправдывать своего отца и упрекать себя. Вне сомнения, Чезаре с ней согласится. Она помнила, с каким гневом и смущением он обменялся взглядами с ее отцом в то роковое утро — оба мужчины выглядели так, будто не желали иметь с ней дело.

— Твой отец должен стыдиться своих поступков. Ты даже не представляешь, до чего ему должно быть стыдно. И мне тоже.

Немногословное суровое осуждение Чезаре заставило Луизу внимательнее всмотреться ему в глаза. Подобное заявление она ожидала услышать меньше всего. Она смутилась, ей захотелось обороняться и упиваться надеждой на то, что Чезаре искренне поддерживает ее.

— Я… я больше не хочу об этом говорить, — пробормотала она.

Она просто боялась, что расплачется, если продолжит обсуждать эту тему. Отвернувшись от Чезаре, она направилась к открытой двери спальни, но он остановил ее, стремительным движением блокировав проход.

— Луиза…

Она почувствовала, как бьется его сердце. Она стояла так близко к Чезаре, что слишком отчетливо ощущала его неуверенность и желание достучаться до ее души. Его мужественность и привлекательность, запах его кожи пробуждали в ее теле нестерпимую жажду.

Луиза попыталась протиснуться мимо него, но Чезаре снова задержал ее, обнял и стал целовать страстно и решительно, словно заявляя на нее свои права. И Луиза отвечала, податливо и нежно, позволяя ему прижать ее к себе крепко-крепко. Она почувствовала твердые мускулы его бедер и возбужденную плоть. Она позволила Чезаре запустить руки под халат и ласкать ее обнаженную спину.

Луизу охватила дикая страсть, невыносимое желание и непреодолимая тоска. Она не смогла противиться мужу. Под градом его настойчивых и горячих поцелуев она разомкнула губы, и его язык скользнул в ее рот. Она содрогалась всем телом от нахлынувших ощущений. Ах, как давно она хотела к нему прикоснуться, ласкать его тело кончиками пальцев, целовать и наслаждаться его прикосновениями и поцелуями.

Необузданное желание пришло из ниоткуда, лишая Луизу возможности сопротивляться. Она забыла о сдержанности и обидах, как только отдалась во власть страсти.

— Луиза…

Как чувственно и ласково он зовет ее по имени. Будто она — единственная женщина, о которой он всю жизнь мечтал. Слыша его голос, Луиза распалялась все сильнее.

Сняв с нее халат, Чезаре спустил с ее плеча бретельку ночной рубашки и поцеловал в плечо, лаская пальцами обнаженную грудь. Прошло почти десять лет с тех пор, как он прикасался к Луизе, но все же ее тело помнило каждое ощущение, которое он в ней пробуждал. Она навсегда запомнила их первую близость.

Как только он коснулся губами ее соска, Луиза вскрикнула от удовольствия. Вот чего она больше всего хотела в жизни и больше всего страшилась — она желала быть с Чезаре. Только с Чезаре. И теперь слишком поздно его останавливать. Происходило то, чего она жаждала всем сердцем.

Подняв голову от ее груди, он пристально посмотрел в глаза Луизе, а она протянула к нему руки и стала расстегивать пуговицы на его рубашке, тихонько постанывая от приятных ощущений, когда прикасалась к его разгоряченному телу. Она еще больше осмелела, увидев, как он стиснул зубы и едва сдержал крик удовольствия. Будет справедливо, если Чезаре тоже испытает приятные ощущения. Он должен проникнуться такой же страстью, какой переполняется Луиза. Будет правильно, если она не станет торопиться, а постарается усилить сексуальное напряжение, утоляя свой чувственный голод и доводя Чезаре до предела.

Но жгучее неконтролируемое желание заставило Луизу сменить тактику. Она убеждала себя поторопиться и насладиться моментом, так как Чезаре мог снова ее отвергнуть. Голос разума призывал ее к осторожности и предупреждал, что она может разочароваться. Но Луиза его проигнорировала. Ее действиями руководило только желание, готовое смести все на своем пути ради удовлетворения страсти.

Она инстинктивно наклонилась вперед и стала целовать ключицу мужа, дрожа и вдыхая дурманящий запах его возбужденного тела. Осмелев, Луиза принялась поглаживать его плоский и мускулистый живот, покрытый шелковистыми волосками.

— Чезаре…

Она позвала его едва слышно, но он уже не мог сдерживаться. Подхватив Луизу на руки, он понес ее к кровати, уложил, а потом избавился от одежды.

Он страстно поцеловал жену в губы, наслаждаясь ее податливостью и несдерживаемой страстностью. Его руки ласкали ее грудь, нежно и настойчиво. В конце концов Луиза громко застонала, не в силах сдерживать эмоции.

В ответ Чезаре стал покрывать легкими поцелуями ее шею, ложбинки за ушами. Луиза вздрагивала от каждого легкого прикосновения. Затем он стал целовать ее плечи и грудь, ласкать языком напряженные соски.

— Нет! — запротестовала Луиза. — Я больше не выдержу!

Чезаре посмотрел на нее.

— Теперь ты знаешь, что я чувствовал, когда ты недавно ко мне прикасалась, — сказал он хриплым от возбуждения голосом. — Теперь ты знаешь, как я возбужден и хочу тебя.

Он покрывал поцелуями ее тело, игнорируя ее стоны и мольбы о том, чтобы он наконец прекратил эту чувственную пытку.

В одно из мгновений в затуманенном страстью мозгу Луизы промелькнула мысль о том, что она по-настоящему любит Чезаре. Любит сильно.

В тот же миг Луиза замерла, а потом судорожно оттолкнула от себя мужа. Дрожащими руками она потянулась за одеждой. Не обращая внимания на Чезаре, она рванула в ванную комнату, заперла за собой дверь и прижалась к ней спиной.

Теперь, когда было уже слишком поздно, до нее дошло, как сильно она рисковала. Она не должна любить Чезаре. Ей не следовало позволять ему к ней прикасаться, не говоря уже о том, чтобы ложиться с ним в постель. Если бы она не сбежала сейчас, то в очередной раз унизила бы себя, так как обязательно призналась бы ему в любви.

Из-за закрытой двери она услышала, как Чезаре зовет ее и требует, чтобы она вышла из ванной комнаты.

— Нет, — ответила она. — Ты не должен был меня трогать. Мы об этом договаривались.

Чезаре помнил, но сейчас был невероятно возбужден, и интенсивность желания глубоко его потрясла. Но ведь он не один мучается. Он чувствовал, как страстно Луиза отвечала на его поцелуи.

— Ты хотела меня так же сильно, как я тебя, — настаивал он.

— Нет, — солгала Луиза.

Да, она по-прежнему любит Чезаре. Вернее, она влюбилась в человека, которым он стал. Но из-за этого чувства она становилась уязвимой, ведь он никогда не воспримет ее всерьез.

В спальне Чезаре взял халат Луизы и с наслаждением и тоской втянул исходящий от него запах ее тела. Его переполняло желание, и он знал, что Луизе он тоже нужен, хотя она это и отрицает.

Получается, с ее стороны это была обычная физическая реакция, не больше. Но он, возможно, испытывает к Луизе нечто гораздо большее, чем обычное сексуальное влечение. Он ее любит. На протяжении многих лет он отрицал свои истинные чувства, но сейчас уже не в состоянии терпеть эту муку.