Прочитайте онлайн Тайный брак | Глава 6

Читать книгу Тайный брак
3716+969
  • Автор:
  • Перевёл: А. А. Ильина
  • Язык: ru

Глава 6

— Объявляю вас мужем и женой! Можете поцеловать невесту.

Луиза напряглась, когда Чезаре наклонился к ней, чтобы поцеловать, и слегка коснулся губами ее рта. Это был уже второй поцелуй — сначала церемония проводилась на итальянском языке, затем — на английском.

Они поженились в часовне замка Фальконари — Кастелло. Епископ — троюродный брат Чезаре — приехал из Рима, чтобы обвенчать его с Луизой. К ее удивлению, на свадьбе присутствовали несколько местных сановников, старшая двоюродная сестра Чезаре, Анна-Мария, ее муж и трое сыновей, самый младший из которых был всего на полтора года старше Оливера.

Анна-Мария со своей семьей приехала спустя три дня после того, как Чезаре официально объявил о намерении жениться, и неожиданно, хотя поначалу и неохотно, Луиза признала, что ей очень понравилась легкая в общении женщина. Ее муж был бизнесменом, сама же Анна-Мария не злоупотребляла титулом. Луиза даже согласилась вместе с Оливером сопровождать их на запланированных экскурсиях. Она видела, как хорошо сыну в компании семьи Анны-Марии. Тем более так Луиза могла подольше избегать Чезаре, с которым не хотела оставаться наедине ни на минуту.

Анна-Мария знала лишь официальную версию прошлых отношений Луизы и Чезаре. К счастью, она не задавала лишних вопросов и с радостью приняла Луизу и Оливера.

И только теперь, сполна осознав, что значит стать женой такого могущественного человека, как Чезаре, Луиза признала, насколько сложно ей бы пришлось, если бы Анна-Мария не поддержала ее.

Луиза хотела заключить брак в мэрии и выступала против грандиозных планов Чезаре, но он настаивал на том, что свадьба должна быть пышной, иначе люди станут сплетничать, якобы он стыдится ее. Станут говорить, что Луиза заставила Чезаре жениться на себе, шантажируя его сыном. Эти доводы привели Луизу в неописуемую ярость. Она сердито напомнила Чезаре, что именно он заставил ее согласиться на брак, а не наоборот.

В конце концов Чезаре все равно добился своего, и их свадебная церемония была роскошной. Он считал себя обязанным продемонстрировать свою радость: он недавно обрел сына и добился согласия женщины, родившей ему Оливера, стать его женой.

Чезаре по-прежнему держал ее за руку. Луиза задрожала.

«Я просто сильно перенервничала, — успокаивала она себя. — Это никак не связано с тем, что он сжимает мою ладонь». Ох, неужели Чезаре, который публично унизил ее много лет назад, а теперь женился на ней исключительно ради блага Оливера, касается ее?

Чезаре нахмурился, заметив, как слегка подрагивают мелкие бриллианты и жемчужины на тяжелой кружевной фате Луизы. Она выглядела спокойной и уверенной. Она никоим образом не показывала ему, что нуждается в поддержке. И все же Чезаре, заметившему ее трепет, вдруг захотелось придвинуться к ней ближе. Потому что теперь она его жена, и он обязан защищать ее всегда. Таковы семейные традиции.

Чезаре хмурился, внимательнее присматриваясь к Луизе, пока епископ произносил заключительные слова. Накануне церемонии по просьбе Чезаре ей прислали несколько свадебных нарядов из итальянских домов моды. Она выбрала кремовое платье, сдержанное и элегантное, с высоким воротом и длинными рукавами. Вроде бы простое, но в нем Луиза выглядела величественно и гордо. По настоянию двоюродной сестры Чезаре Луиза надела длинную кружевную фату, расшитую драгоценными камнями и эмблемами семьи Фальконари. Фата, много лет назад сшитая местными монахинями, передавалась из поколения в поколение и когда-то принадлежала его матери. Сначала Луиза отказывалась надевать такую дорогую и старинную вещь, чем вызвала гнев Чезаре, но потом передумала, решив, что Оливер должен видеть, как его мать — пусть всего лишь легкой прозрачной тканью — демонстрирует наследие Фальконари.

Луиза также согласилась, правда с огромной неохотой, надеть и фамильную тиару, которую он ей преподнес, и дорогое обручальное кольцо.

Указательным пальцем Чезаре поглаживал украшение на пальце Луизы. Ее кожа была мягкой и гладкой, пальцы — длинными и тонкими, а ногти были покрыты светло-розовым лаком. Словно из ниоткуда перед глазами возник образ из прошлого. Он вспомнил, как пальцы Луизы с темно-фиолетовым лаком на ногтях ласкали его тело, пробуждая в нем сильнейшее желание.

Он попытался отмахнуться от нежелательных мыслей, но все оказалось напрасно. В ту ночь Чезаре злился на себя за то, что потерял голову и поддался чарам Луизы. Он ничего не мог с собой поделать, ее ласки пробуждали в нем невероятное вожделение. И в ту ночь, когда обоих захватила безумная страсть, был зачат Оливер, ради которого они только что вступили в брак.

От прикосновения Чезаре к ее руке по телу Луизы пробежала дрожь. Ощущение его горячей кожи сильно потрясло ее, точно яркая вспышка молнии в небе. Молния. Луиза всегда опасалась грозовых штормов. Во время одного из них испуганная маленькая девочка бежала к отцу, ища у него утешения, но он лишь разозлился на нее. До сих пор Луиза боялась непогоды и собственного бессилия перед стихией, но на самом деле ею владел иной страх — страх перед гневом и нелюбовью отца.

Но чего же ей опасаться сейчас?

«Все в порядке», — подумала она, но отдернула руку, избегая физического контакта с Чезаре и желая скрыть предательскую дрожь.

Она трепетала той ночью, когда был зачат Оливер, трепетала от желания, страсти и шока. Сила нахлынувших ощущений поражала, сбивала с ног. Но после Луизе пришлось биться в конвульсиях унижения и стыда, которым ее подверг Чезаре. Однако это больше никогда не повторится. С прошлым покончено.

Луиза заставила себя сосредоточиться на настоящем. Небольшая часовня была заполнена сановниками, на присутствии которых настоял Чезаре. Они стали свидетелями их бракосочетания. Все было устроено так, как хотел правитель. В воздухе витал приятный запах ладана. Органист заиграл хорал, напоминая о том, что новобрачным пора идти к выходу.

Луиза думала, что до сих пор чувствует себя плохо только потому, что сегодня утром, испытывая крайнее волнение, не позавтракала как следует, а перед свадебной церемонией по настоянию Анны-Марии выпила бокал шампанского. Дрожь в теле не имела никакого отношения к тому, что ей и Чезаре предстоит идти по проходу часовни так близко друг к другу.

Однако на сегодня ее мучения еще не закончены. Впереди официальный прием, устроенный в величественных и элегантных залах замка Кастелло, оформленных в стиле барокко. Попасть в них можно, миновав длинный роскошный коридор с блестящим полом и величественными статуями, который соединялся с часовней.

— Теперь ты Фальконари, мама.

Подошедший к ней Оливер широко улыбался. Луиза была рада, что сын одобряет их брак. За прошедшие несколько дней мальчик сильно изменился, чувствовал себя увереннее и много радовался. У Луизы становилось тепло на душе всякий раз, когда она смотрела на него. Ради его благополучия она была готова на любую жертву. Правда, замечая крепкую связь, так быстро возникшую между Оливером и Чезаре, она чувствовала противный укол обиды. Но осуждать за это Чезаре она не имеет права. Она боялась и того, что он станет чрезмерно баловать сына, и того, что он будет с ним чересчур холоден и сдержан. К удивлению Луизы, и немного к огорчению, Чезаре инстинктивно знал, как следует общаться с мальчиком.

И вот теперь, когда ее сын умчался прочь, чтобы присоединиться к детям Анны-Марии, Луиза почувствовала себя очень одинокой. Жаль, рядом нет бабушки и дедушки. Позднее, на этой же неделе, должна состояться официальная церемония захоронения их праха на кладбище у церкви Святой Марии.

Луиза напряглась всем телом, когда увидела направлявшегося к ней мэра коммуны. Альдо Барадо. Тот самый человек, который сказал, что Чезаре не должен никогда больше видеться с Луизой. Несколько лет назад он громче и настойчивее всех заявлял, что она недостойна жить в их почтенном обществе. Сейчас Барадо был не в восторге от перспективы выражения своего почтения супруге Фальконари. Ему было уже под семьдесят.

Чезаре, беседуя с одним из советников о перспективах развития школ, постоянно отвлекался на молодую жену. Почему? Потому что он чувствовал себя обязанным защищать ее. Потому что теперь он осознавал, как сильно она страдала, и чувствовал себя виноватым в том, что осуждал ее, хоть и совсем недолго. Потому что, будучи матерью его сына, она должна пользоваться всевозможной поддержкой на людях. Потому что он с гордостью называет Луизу своей женой, зная, какой сильной и смелой она себя проявила.

Да, именно поэтому. Но не только. В глубине души Чезаре очень сильно хотел быть рядом с Луизой. Возможно, несколько лет назад его душа уступила логике и правилам, которые вдалбливались в его голову с раннего детства. Он не захотел понять, что прежде Луиза выдавала себя не за того человека, каким была на самом деле.

Казалось, Луиза инстинктивно знала, как вести себя в подобном обществе. Чезаре наблюдал за ней, пока она беседовала с гостями, выслушивала их не перебивая. Казалось, ей и в самом деле были интересны их беседы. На лицах приглашенных играла довольная улыбка, затем Луиза отходила, чтобы уделить внимание всем присутствующим. Она легко и свободно скользила среди толпы, с готовностью выражала всем симпатию, угождала, сверкала глазами. Как же она была хороша! Настоящая волшебница. Такая жена, как она, — подарок для человека положения Чезаре. Дерзкая восемнадцатилетняя девчонка, презиравшая правила, какой когда-то была Луиза, повзрослела и изменилась. Луиза стала красивой и уверенной в себе женщиной.

Заметив Альдо Барадо, Чезаре извинился перед своим собеседником и направился к жене. Для него настала пора защитить ее и сына.

Неужели Луиза оказалась настолько глупой, что испытала облегчение, когда Чезаре внезапно материализовался рядом за несколько секунд до того, как к ним подошел Барадо? Луиза язвительно усмехнулась про себя. Если она рада появлению мужа, то совершает большую ошибку. Несколько лет назад Чезаре и Альдо были заодно, они вместе выступили против нее.

Облегчение быстро сменилось волнением и возбуждением, когда Чезаре обнял ее за талию и привлек к себе, застигнув своим неожиданным жестом врасплох. Более того, в инстинктивной попытке отстраниться от него она каким-то образом лишь сильнее прижалась к твердому плечу, словно слабая и влюбленная дурочка, жаждущая оказаться в сильных объятиях. Разве ей недостаточно того, что Чезаре шантажом заставил ее вступить в брак? А теперь он смотрит на нее с обожанием — как будто в зале нет никого, кроме них, — и хочет защитить.

Прикосновения Чезаре были ей приятны. Луиза вдруг с гневом и страхом осознала, что хочет большего. Хочет ощутить его руки на своих руках, ногах, бедрах… Ощущения кружили ей голову. Перед глазами сверкали яркие круги, цветастые платья женщин слились в один сплошной хоровод…

Луиза ненавидела себя за то, что не может отвести от мужа взгляда и вынуждена стать его сообщницей в спектакле под названием «обожающие друг друга супруги». Луиза прекрасно знала — Чезаре просто старается обмануть гостей, сыграть на их любопытстве, и это было самым отвратительным в ее истории. Он никогда не признается, что женился на ней ради сына. Несмотря на все это, Луиза попала под чары Чезаре, и вырваться не представлялось возможным. Пришлось подстраиваться.

Луиза была потрясена до глубины души, когда по ее телу распространился жаркий трепет. Она не в первый раз испытывала подобные ощущения рядом с Чезаре. Луиза насторожилась, по спине пробежал холодок, но было уже слишком поздно отрицать очевидное. Она снова почувствовала себя восемнадцатилетней девушкой, стоящей на площади с бабушкой и дедушкой и наблюдающей, как Чезаре вышагивает взад-вперед и разговаривает со своим народом. Впервые в жизни ее внимание не было сосредоточено на отце. Тогда незнакомые эмоции пробудились у нее в душе.

Луиза не смогла сдержать предательски сорвавшегося с губ вздоха. Она так старалась забыть тот момент, словно его никогда не случалось в ее жизни. Она отчаянно пыталась забыть Чезаре, но не смогла. И вот теперь правда всплыла наружу, заставив Луизу страшиться самой себя. На мгновение она вновь превратилась в прежнюю взволнованную и безрассудную молодуху, которую влечет к красивому мужчине. Ну и что? На ее месте так отреагировала бы любая женщина. Чезаре вовсе не романтический герой, которого она — наивная и влюбленная — возвела на пьедестал.

— Моя любимая жена.

Голос Чезаре вернул ее в реальность. Луиза инстинктивно напряглась, когда он протянул руку и привлек ее к себе, крепче обняв за талию.

«Он просто играет роль идеального супруга», — подумала она.

Она так остро реагирует на его прикосновения только потому, что ненавидит обман и хорошо подыгрывает Чезаре. Но совсем не обязательно заострять внимание на таких интимных жестах, незачем изображать мужа-защитника и мужа-любовника. Луиза конечно же ничуть не размякла из-за близости Чезаре и нисколько не взволновалась, когда их тела соприкоснулись. Ох, эта дрожь сведет ее с ума!

Чезаре отчетливо видел, как беспомощно Луиза сопротивляется реакции своего тела. Несколько лет назад она дрожала точно так же, как сейчас, но тогда не пыталась скрыть ликования, вызванного его простыми движениями. Складывалось ощущение, что она была бессильна контролировать чувственный отклик на его близость и откровенно этим наслаждалась. Прежде Луиза сама провоцировала Чезаре, побуждая ею овладеть.

Почему сейчас он чувствует настолько сильное возбуждение при виде ее бесплодных попыток успокоиться? Неужели Луиза так сильно разволновалась только из-за того, что он слегка обнял ее за талию? А с ним-то что случилось? Кровь в венах кипела, щеки горели, глаза сверкали бешеным огнем. Чезаре уже давно не наивный мальчик и умеет контролировать собственные потребности. Замечая вожделение женщины, он мастерски обольщал ее и брал все, что хотел. С Луизой же было по-другому. Сейчас у него есть более важные дела, на которых следует сосредоточиться. Например, Чезаре должен подумать об Оливере и его будущем. Народ провинции должен принять его сына и жену.

— Простите меня, Альдо, — обратился он к мэру. — Признаюсь, я с трудом расстаюсь с Луизой теперь, когда мы нашли друг друга после стольких лет разлуки.

Произнеся эти слова, Чезаре подумал о том, насколько они правдивы. Он не позволит Луизе пропасть из его поля зрения, иначе она бросит все и исчезнет, прихватив с собой сына.

Голос Чезаре был добрым и мягким, взгляд нежным и печальным. Он обнимал жену так, словно не собирался отпускать никогда. Луиза признала, что он ведет себя точно обычный счастливый молодожен, завоевавший наконец возлюбленную. Но, вне сомнения, все его жесты притворны, а слова — лживы. Луиза и не ждала от него искренних чувств. Нет. Конечно нет. Она могла думать только о прошлом и о том, как с ней обошелся Чезаре.

Если бы их не разделяли мрачные дни, наполненные мукой и слезами, возможно, сейчас, встретившись с Чезаре вновь, она бы… согласилась добровольно? Какие забавные мысли приходят ей в голову. Но единственная причина их брака — Оливер. Не будь его, Чезаре не захотел бы на ней жениться, у него не было бы никаких оснований притворяться и изображать заботу и понимание.

— Не могу не сказать, что удивлен, — ответил Альдо Барадо, потом неохотно прибавил: — Нет никаких сомнений в том, что мальчик — ваш сын.

— В этом и правда никто не сомневается, — согласился Чезаре.

В его голосе послышались стальные нотки, отчего у Луизы екнуло сердце. На мгновение она поверила, что Чезаре искренне старается ее защитить.

— Моя жена оказалась по-настоящему снисходительна. Она позволила мне наверстать упущенное время и понять, что в прошлом я ошибался в своих суждениях, — продолжал Чезаре. — Она поняла меня и простила. Уверен, она будет так же щедра по отношению к другим.

Луиза пораженно округлила глаза, слушая их разговор. Она не питала никаких иллюзий по поводу того, как к ней относится Барадо. Он был единственным, кто распускал сплетни и создал Луизе еще больше проблем, когда она переехала в Лондон и стала жить в сицилийской общине. Ей не нужно было становиться дипломированным психологом, чтобы догадаться — Альдо вовсе не намеревался извиняться перед ней за прошлое. Все было совсем не так.

— Я очень счастливый человек, — продолжал Чезаре. — Могу с гордостью сказать, что для меня честь иметь такую жену, а сын — настоящий дар.

— Вам повезло, — согласился мэр.

— Позже, на этой неделе, прах бабушки и дедушки моей жены будет захоронен у церкви Святой Марии. Я считаю, что жители коммуны должны прийти и выразить свое уважение тем, кто родился и вырос на этой земле. В память о них я оплачу установку нового витража часовни, разрушенного во время прошлогодней бури.

Чезаре больше ничего не требовалось говорить. Он дал мэру инструкции, и тот обязан их выполнить.

Луиза знала, что теперь произойдет в коммуне. Люди воспримут слова правителя как должное и послушаются — почтят прах ее предков. Всего несколькими фразами Чезаре добился того, чего никогда не удалось бы достичь Луизе. Такова была его власть, которую он однажды использовал против нее. Теперь он козыряет своими привилегиями во благо ее стариков. И все потому, что Оливер — его сын. Для Чезаре только это имеет значение. Для него важен лишь сын. А до Луизы ему нет никакого дела. Ну и прекрасно. Она и не стремилась покорить его. Ведь Чезаре ей безразличен.

Она подождала, пока Альдо Барадо уйдет, а потом повернулась к мужу и сердито прошипела:

— Тебе незачем было помогать мне. Я вполне способна справиться с такими людьми, как Барадо. Пусть он застращал меня в юности и унизил моих бедных бабушку и дедушку. Но теперь все иначе. А что касается церемонии захоронения праха… Ты действительно думаешь, что я хочу, чтобы там присутствовали члены коммуны?

— Им важно соблюсти традицию и выразить уважение твоим предкам. Какая разница, что ты думаешь по этому поводу?

Чезаре был прав, и Луиза не могла с ним спорить. Но все равно резко ответила:

— Сейчас ты уже можешь меня отпустить. Нет необходимости притворяться. Альдо ушел.

— Он не единственный, кто за нами пристально наблюдает, — произнес Чезаре, продолжая обнимать жену за талию и наклоняясь к ней так, словно желал нежно нашептать ей на ушко комплименты. — Мы оба согласились, что ради Оливера важно создать иллюзию, будто мы поженились потому, что прежние чувства между нами не угасли. Люди ожидают увидеть по крайней мере внешнее проявление любви, особенно в день свадьбы.

Свободной рукой он заправил Луизе за ухо выбившуюся прядь волос и внимательно посмотрел на ее губы, с трудом сдерживая желание ее поцеловать. Ее кожа начинала покалывать от одного его взгляда. Разве такое возможно?

Луиза покраснела, у нее сдавило горло.

— Не надо, — с трудом произнесла она.

— Ты о чем? — спросил Чезаре.

— Не смотри на меня так.

— А как я на тебя смотрю?

— Ты прекрасно знаешь, что я имею в виду, — ответила Луиза дрожащим голосом. — Ты смотришь на меня так, будто…

— Будто хочу затащить тебя в постель? Разве мы не договорились притворяться, чтобы люди видели нашу страсть?

Договаривались ли они? Да они вообще не обсуждали ничего подобного. Луиза и не предполагала, что Чезаре будет буравить ее взглядом. Она не могла мыслить здраво, рассудок ушел на второй план, уступив место нелепой надежде. Ей было трудно сформулировать четкий ответ, пока тело распирало от сильного желания и она предпринимала отчаянные попытки побороть влечение к Чезаре. Что с ней происходит? С тех пор как она была в постели с мужчиной, прошло много лет. Когда-то давно она один-единственный раз испытала сильнейшее физическое желание и по наивности решилась влюбиться.

— Мы женаты, — сказала она. — Не сомневаюсь, этого достаточно, чтобы убедить всех в том, что мы хотим быть вместе. Ведь мы не собираемся… мы же не будем…

«Луиза меня не хочет», — разочарованно подумал Чезаре. Но так даже лучше — не стоит усложнять их отношения и заниматься любовью. Им обоим будет спокойнее вдали друг от друга.

Но Чезаре был весьма огорчен. Возможно, мужская гордость дала о себе знать. Нет, он никогда не был таким мелочным. Они заключили брак только ради благополучия их сына. Оба считают это правильным. Но тут он задумался: решив соединить свои судьбы, они не обсудили щекотливый вопрос.

— Мы не будем заниматься сексом, но, думаю, ты согласишься, что знать об этом должны только мы.

— Да. — Луиза была вынуждена признать его правоту, по ее спине пробежал холодок.

Почему ей так зябко и одиноко?.. Ведь Чезаре всего лишь озвучил очевидный факт. В конце концов, она не хочет заниматься с ним сексом, правда? Конечно, не хочет.

— И раз уж мы заговорили о сексуальных отношениях, то хочу сказать, что ради эмоциональной безопасности Оливера мы должны исключить романы на стороне. Так как ни у тебя, ни у меня нет постоянных отношений… — продолжал Чезаре.

Луиза его прервала:

— Ты наводил обо мне справки? Ты копался в моих делах?

— Вполне естественно, я захотел узнать, с кем у тебя были отношения до настоящего времени и кто мог стать потенциальным отчимом Оливеру, — невозмутимо ответил Чезаре.

— Ты действительно считаешь, что я стала бы рисковать душевным спокойствием сына? Я согласилась выйти за тебя только потому, что ты отец Оливера и ты нужен ему. Он станет главным человеком в твоей жизни, и ты будешь хорошим отцом. Не таким отцом… какой был у меня.

Внезапно Луиза отвернулась от Чезаре. Она наговорила лишнего и продемонстрировала свою уязвимость.

Она с облегчением увидела, как к ним навстречу идет Оливер в компании сыновей Анны-Марии. Ребята отлично поладили. Видя, как ее сын становится увереннее в себе и счастливее, Луиза пообещала, что пойдет на любые жертвы ради него. Она слушала пропитанный восторгом рассказ мальчика о запланированной поездке в недавно открывшийся аквапарк на другом конце острова.

Одним из самых счастливых в день свадьбы для Луизы стал момент, когда муж Анны-Марии провозгласил тост за молодоженов и стоящий рядом с Чезаре раскрасневшийся Оливер с восторгом спросил:

— Теперь ты по-настоящему мой папа, да?

Чезаре немедленно встал со стула, крепко обнял сына и решительно ответил:

— У тебя есть отец, Оливер, а у меня есть сын. Нас ничто и никто не разлучит.

Слова Чезаре растопили сердце Луизы. Она по-прежнему сильно рисковала, поверив его обещанию любить мальчика, но ничего не могла поделать, так как Олли не хотел видеть отцом никого, кроме Чезаре.

Улыбаясь, она повернулась к нему и тихо предупредила:

— Если ты предашь Олли, я никогда тебя не прощу.

Чезаре ответил ей так же тихо, но жестко:

— Я сам никогда себя не прощу, если предам его.