Прочитайте онлайн Тайная победа | Глава 7

Читать книгу Тайная победа
3818+7911
  • Автор:
  • Перевёл: А. С. Мейсигова
  • Язык: ru

Глава 7

Саймон застегнул последнюю пуговицу черного жилета и посмотрел на себя в зеркало. Выглядел он ужасно. Его лицо было бледным, отчего круги под глазами казались еще темнее. С тех пор как он внезапно решил обменять свою свободу на возможность отомстить Танхиллу, сон совсем к нему не шел. В эту ночь ему спалось так же плохо, как и в остальные.

Комната поплыла перед его глазами, и Саймон потер пальцами виски, чтобы уменьшить пульсирующую головную боль. Каждый мускул его тела ныл, но он знал, что должен терпеть и изо всех сил сдерживать новый приступ малярии.

Часы в коридоре его лондонского дома пробили час. Саймон схватился руками за крепкий дубовый шкаф и выругался. Через три часа он уже будет женатым мужчиной. Если, конечно, сможет к тому времени стоять на ногах.

Он вытер платком пот на лице, потом опять оперся о шкаф и подождал, пока комната не перестала кружиться перед глазами. В эту минуту Саймон снова вспомнил, как много раз клялся, что больше никогда не сделает предложение женщине. У него уже был такой опыт, и Розалинд показала, насколько это может быть унизительным.

Саймон ударил кулаком по шкафу. Ничего этого не случилось бы, если бы Джессика не доводилась сестрой Танхиллу. Если бы с ее помощью он не мог отомстить ему.

Голос из самой глубины сердца опять шепнул Саймону, что тот поступает неправильно, используя невинную девушку в своих тайных целях. Он ничего не мог ответить на это. Ненависть к Танхиллу мешала действовать разумно.

Саймон взял сюртук и надел его. Холод пробирал до костей. Черт побери! Почему проклятая болезнь не могла подождать до завтра, когда ему не надо будет подписывать бумаги и произносить клятвы?

Он хлебнул горячее снадобье, которое приготовил ему Санджай, надеясь, что оно поможет ему продержаться еще несколько часов.

– Хозяин, внизу вас ждет герцог Холлингсворт, – раздался позади него голос Санджая. – С ним мистер Айра Кемпден.

– Отлично. Скажи им, что я уже спускаюсь. – Саймон застегнул сюртук, потом положил в карман маленькую коробочку с обручальным кольцом. – Сегодня привезут оставшуюся мебель, слуги мисс Стантон также скоро прибудут. Тебе надо будет их встретить и определить на место. Проверь, все ли в порядке в комнате, которую я приготовил для нее.

– Хорошо, хозяин.

Санджай смотрел на него с тревогой. Саймон опять вытер пот с лица, стараясь не обращать внимания на понимающий взгляд слуги.

– Вы справитесь, хозяин? – спросил он.

Саймон ничего не ответил и пошел к двери. Санджай направился следом и сказал:

– Наверное, я ошибся насчет котенка. В следующей жизни я стану ветерком и буду каждый день охлаждать и успокаивать вас. А потом уносить вас далеко-далеко, на зеленые холмы, где вы будете отдыхать, забывая обо всех тревогах.

Саймон остановился и схватился за дверной косяк. У него опять закружилась голова.

– Думаю, из тебя получится плохой ветерок, друг. У меня все время будет такое ужасное настроение, что ты, не успев меня успокоить, всякий раз будешь превращаться в ураган. – Он отпустил косяк, переступил порог, но потом остановился и сделал еще одно распоряжение: – Приготовь мне комнату на третьем этаже. Я хочу быть подальше от вас, когда болезнь начнется по-настоящему. Если по возвращении мне… мне будет совсем худо, то тебе самому придется позаботиться о новой хозяйке.

– Хорошо, не волнуйтесь. Я сделаю все возможное, чтобы она ни в чем не нуждалась.

Саймон подошел к лестнице и на мгновение замер. Какое имеет значение, что он не любит леди, на которой собирается жениться? За редким исключением, почти все мужчины из высшего света вступали в брак из чувства долга, взирая на будущую супругу совершенно равнодушно.

Он со свистом втянул воздух сквозь сжатые зубы, стараясь подавить воспоминания о том, как его тело отозвалось на поцелуи Джессики. Без сомнения, его реакция была такой сильной, потому что он слишком много выпил в ту ночь. К тому же у него очень давно не было женщины, вот от ее близости он и вспыхнул огнем.

Саймон спустился вниз и вошел в кабинет, где его ждали Джеймс с Айрой. Комната была обставлена новой мебелью, купленной на деньги будущей жены. Он горько улыбнулся. Видит Бог, ему претило использовать Джессику – и для спасения Рейвнскрофта, и для мести Танхиллу. Но у него не было выхода.

Норткот с самого начала поклялся, что не останется перед ней в долгу. Даже если ему придется трудиться с утра до ночи, и так до конца своих дней, он сотрет пальцы до костей, но вернет каждый фунт, который взял у Джессики.

Он не будет вести себя, как отец. Не умрет, оставив после себя только долги. Он начнет все с чистого листа и отправится в мир иной, расплатившись со всеми кредиторами. И с главным из них – со своей женой.

И Саймон дал себе еще одно обещание. Он ни за что не позволит себе увлечься этой леди. Хотя через несколько часов Джессика станет его женой и будет жить с ним под одной крышей, он не даст слабину и не пустит ее в свое сердце. Однажды он уже любил женщину, и это чувство чуть не погубило его. Повторения того ужаса ему не нужно.

Норткот направился к письменному столу, взял стоявший там графин с бренди и плеснул себе в стакан. Алкоголь приятно обжег горло и немного приглушил головную боль. Но болезнь не отступила – как и тревожные мысли о предстоящей свадьбе.

– И тебе доброго дня, Саймон, – сказал ему герцог. – Что-то ты не очень похож на счастливого жениха.

Саймон ничего на это не ответил и опять наполнил бокал. Он поднес его ко рту и остановился, когда бренди коснулся губ. Нет, алкоголь ему не поможет. Он уже пробовал пить, когда чувствовал первые приступы малярии, и от этого ему становилось только хуже.

– С документами все в порядке? – спросил Саймон Айру.

– Да, милорд. Я обо всем позаботился. Свадебная лицензия у меня с собой, – сказал адвокат, хлопая по карману.

– Еще что-нибудь нужно?

– Нет, милорд. После свадьбы мы вместе с нотариусом поедем в дом, где жила Джессика. Он убедится, что там все в порядке и все вещи на месте. Потом мы вместе опечатаем его. Как всегда, работа с бумагами и наследством после свадьбы займет больше времени, чем сама церемония.

Саймон внимательно посмотрел на своего поверенного и сказал:

– У нас нет права даже на самую маленькую ошибку, мистер Кемпден. Последствия ее могут быть роковыми.

Айра ответил ему с серьезным видом:

– Вы забываете, что я тоже знаю барона Танхилла. Это самый мерзкий человек, которого мне доводилось встречать на своем пути. Его словно растила не мать, а сам дьявол.

Саймон кивнул и повернулся к Джеймсу. Его опять начало качать, и он ухватился за спинку кресла. Боже, как ему претила его слабость! Он хотел скрыть болезнь ото всех, но, похоже, на это у него нет сил. Возможно, ему придется попросить у друга помощи.

– Мне нехорошо, Джеймс, – сказал Саймон.

Джеймс встал и подошел к нему. Тревожно глянув на друга, он спросил:

– Я могу как-то помочь?

– Нет. Болезнь пройдет сама через несколько дней. Это малярия, я подцепил ее в Индии. У меня была надежда, что приступ начнется не скоро, но мне не повезло. Если я совсем ослабну, то позаботиться обо всем придется тебе и мистеру Кемпдену.

– Конечно, – ответили в один голос джентльмены.

– Только больше никому об этом не говорите: ни священнику, ни магистрату, ни свидетелям. Нельзя допустить, чтобы кто-то сомневался в моем здоровье. Даже моя будущая жена. Она выходит за меня замуж, поскольку ей нужна защита, и ей вряд ли понравится, что ее муж болен малярией…

– Прошу прощения, милорд, – прервал его Айра, – но вы неправильно судите о Джессике. Она сильная женщина, и ей можно доверить эту тайну.

Саймон рассмеялся. Лихорадка заставляла его говорить несколько безрассудно.

– Ну уж нет! – воскликнул он. – Больше я никогда не буду доверять женщинам. Вы же прекрасно понимаете, что наш брак – это сделка, где нет места таким чувствам. Я женюсь на Джессике только из-за ее денег. Так что давайте раз и навсегда забудем о таких высоких понятиях, как доверие и любовь.

И с этими словами Саймон направился к двери. Он хотел, чтобы этот день поскорее закончился.

– Все готовы ехать? – спросил граф через плечо.

Айра и Джеймс пошли к нему.

– Да, – ответил друг. – Мелинда поехала вместе с Джессикой, чтобы еще раз убедиться, что все вещи собраны. Я отрядил с ними маленькую армию, так что волноваться за них не стоит.

– Хорошо.

Саймон одернул сюртук, потом запахнул накидку, которую Санджай набросил на его дрожащие от озноба плечи. Он утаил еще одну причину, по которой решил жениться на Джессике. Месть – вот ради чего он сейчас, превозмогая болезнь, поедет венчаться.

Саймон хотел уничтожить Танхилла. То, что ему выпал шанс вырвать у него из-под носа огромное наследство, было только первым шагом к осуществлению мечты.

Скоро Танхилл поплатится за то, что сделал.

За то, что сделал Джае.

Джессика расправила складки своего простого платья из атласа цвета слоновой кости и глянула на три маленьких сундука. В них лежало все, что принадлежало ей в этом мире.

– Давай посидим немного, Джесс, – предложила ей Мелинда, откидывая край чехла с дивана. – Джеймс и Саймон скоро приедут, а ты пока можешь расслабиться.

– Расслабиться? – Джессика невесело улыбнулась. Через несколько минут она навсегда покинет родной дом и выйдет замуж за совершенно незнакомого человека. Который ясно дал ей понять, что берет ее в жены, поскольку так же отчаянно нуждается в ее деньгах, как она в безопасности. Который объяснил, что ей не стоит ожидать от их союза ничего, кроме защиты от сводного брата.

Джессика не села, а начала нервно ходить по комнате, пока ее не остановила Мелинда. Подруга положила ей руку на плечо и спросила:

– Ты уверена, что хочешь этого брака, Джесс? Еще не поздно все отменить. Джеймс мог бы…

– Нет, – прервала ее Джессика. – Я поступаю правильно. Брак – мое единственное спасение.

Она долго думала, пытаясь избежать свадьбы с графом Норткотом, но так и не придумала иного способа спастись от сводного брата. Разговоры о том, что еще можно все изменить, были бесполезны и только бередили рану. Она тяжело вздохнула и сказала:

– Пойду еще раз поговорю с миссис Гудсон. Нам надо…

– Все в порядке, Джесс. Мы уже дважды проверили. Ходжкисс раздал остатки еды бедным, как ты ему приказала. Все камины потушены, мебель накрыта чехлами.

Мелинда опустилась на диван. Джессика села рядом с ней и опустила голову.

– Он не хочет меня, Мел, – сказала она. – В каждом его взгляде, направленном на меня, в каждом слове сквозит отвращение ко мне. Мысль о такой жене, как я, ему ненавистна. – Джессика не смотрела на подругу, пряча даже от нее слезы боли, которые навернулись на глаза. – Уже после болезни, когда я еще была подростком, меня часто посещали мечты о замужестве, – продолжила Джессика, упрямо глядя в пол. – О том, как я встречу рыцаря в сияющих доспехах и тот упадет к моим ногам, сгорая от любви. Глупо, правда? Конечно, в этих мечтах я не была простой и незаметной девочкой. Нет, все восхищались моей красотой и считали меня королевой светского общества.

Мел взяла ее за плечо и развернула к себе.

– Ты не простая, Джессика. Ты – самый необыкновенный человек, которого я знаю. А еще очень храбрая. Как бы я хотела быть такой, как ты!

Джессика покачала головой, отчаянно пытаясь взять себя в руки.

– Ты заметила, какой он властный, Мел? Ему нужно все контролировать. Я не привыкла никому подчиняться и ему тоже не буду. Мой папа умер, когда мне было пятнадцать, и с тех пор я рассчитываю только на себя.

– Как насчет твоего увлечения, Джесс? Ты и дальше будешь придумывать наряды? А вдруг Саймон этого не позволит?

Джессика покачала головой и ответила:

– Ты же видишь, Норткоту нет до меня никакого дела. Так что моя жизнь не очень-то изменится. Главное, чтобы об этом не узнали в обществе, а моему будущему мужу ведь все равно, чем я занимаюсь. Он вряд ли что-то заметит, а если даже и так, его мнение на этот счет не будет иметь для меня никакого значения. Я не допущу, чтобы он меня во всем контролировал.

– Подожди немного, Джесс. Может, со временем тебе понравится его властность. Ведь она – признак сильного характера, а на таких людей всегда можно опереться, довериться им в сложных ситуациях.

Джессика опустила взгляд. Она искренне сомневалась в этом.

– Мне все равно. Главное, что графу такая жена, как я, ненавистна. Что, если в обществе догадаются о моей глухоте? Что, если я не смогу притворяться вечно? Представляю, каким унижением это обернется для него. Супруга графа – инвалид!

Джессика встала с дивана и подошла к стеклянной двери, которая вела на террасу. За ней начинался сад, а в нем – прекрасные, готовые вот-вот распуститься цветы. Она перевела взгляд на небольшой овальный столик, стоявший неподалеку. Осторожно подняв покрывало, защищавшее стоявшие на нем безделушки от пыли, Джессика взяла в руки миниатюру в резной дубовой рамке. На ней была изображена молодая женщина с очаровательным младенцем на руках. Эта вещица сопровождала ее всю жизнь. Женщина была ее мамой, младенец – она сама.

Джессика смотрела на портрет и чувствовала, как ее сердце все сильнее сжимается от тоски. Ее мама выглядела такой счастливой! У нее был обожающий ее муж и ребенок от него. О таком будущем Джессика могла только мечтать.

Джессика знала, что подруга смотрит на нее, и отвернулась в сторону, усилием воли подавляя готовые политься из глаз слезы. За последние два дня она попрощалась с огромным количеством дорогих для нее вещей. Где ей найти силы, чтобы оставить и эту? Джессике стало страшно, что ее сердце разобьется, если ей придется бросить еще одно напоминание о той единственной жизни, которую она знала. Даже если это напоминание было лишь поблекшим образом женщины, которую она потеряла в далеком детстве.

Изображение поплыло у Джессики перед глазами, и девушка, проглотив комок слез, прижала изображение в рамке к груди.

– Может, я могла бы… – начала Джессика, но вдруг заметила справа от себя тень.

Слова застряли у нее в горле. Она повернулась и увидела темную мужскую фигуру. Граф Норткот сделал два шага к ней, а потом остановился.

Он выглядел уставшим и измученным. Выражение его лица было пугающе серьезным. Судя по его глазам, граф жалел о принятом решении еще сильнее, чем она.

Ее будущий муж пересек комнату несколькими решительными шагами. Он встал рядом, возвышаясь над ней, словно мрачная гора, и Джессика подумала, что сейчас граф выглядит так же вызывающе красиво, как тогда, когда она увидела его в первый раз, стоявшего на верхней ступени лестницы бального зала герцога и герцогини Стратморов. Его плечи идеально облегал элегантного покроя черный сюртук, подчеркивая их ширину и мощь, снежно-белые рубашка и шейный платок оттеняли загорелое лицо. Джессика смотрела в темные глаза Норткота, которые, казалось, заглядывали ей в самую душу, и понимала, что не может отвести от него взгляд.

Она в последний раз еще крепче прижала к себе портрет мамы, а потом покорно вложила его в протянутую к ней руку графа. Их пальцы соприкоснулись, и Джессике показалось, что он на мгновение задержал ее руку в своей, словно сожалел о своем поступке и хотел как-то утешить ее.

Граф посмотрел на миниатюру и положил ее обратно на стол.

– Вам нельзя ничего забрать из дома, кроме личных вещей и одежды, – повторил он. – Нельзя, чтобы у Танхилла появился хоть малейший шанс оспорить законность наших поступков. В завещании написано, что все в доме переходит к нему. У нас нет иного выхода.

Джессика молча кивнула и отвела взгляд. В такие моменты, как сейчас, она особенно остро осознавала, как ужасно быть глухой. Ей приходилось смотреть в лицо Норткоту, чтобы понять, что тот ей говорил, хотя больше всего на свете она хотела отвернуться и не видеть его суровый, безразличный взгляд. Интересно, догадывался ли ее будущий супруг, что она видела в его глазах те чувства, которые он хотел скрыть от всего света? Джессика читала в них многое. Например, что у него уходило очень много сил, чтобы держать все эмоции под контролем. Что под маской злости Норткот прятал страх. Конечно, он не догадывался об этом, иначе построил бы еще одну стену, чтобы защитить себя от мира. Еще одну преграду, отделяющую их друг от друга.

Джессика не знала, как долго Норткот будет держать ее на расстоянии, отказываясь признавать, что их связывают крепкие узы брака. Может, лишь некоторое время? А может, всю жизнь?

Он вывел ее из задумчивости, предложив свою руку. Джессика положила ладонь на локоть и даже сквозь одежду почувствовала, какой он теплый. Нет, даже горячий.

Сердце прыгнуло у нее в груди. Неужели у Норткота жар? Джессика еще раз внимательно посмотрела ему в лицо. Оно слегка покраснело, а глаза блестели так, как это бывает, когда у человека высокая температура. Девушка коснулась пальцами его ладони. Да, его кожа пылает огнем. Тогда она подняла руку, чтобы дотронуться до его лба.

Но прежде чем это произошло, Норткот отшатнулся, словно этот достаточно интимный жест был отвратителен ему.

– Пора ехать. Вы готовы? – спросил он.

Джессика проглотила комок в горле.

– Да, граф. Я готова.

Ей оставалось надеяться, что граф не заметил, как сильно дрожат ее пальцы. Во всяком случае, даже если он что-то почувствовал, то не подал виду и с таким же холодным выражением лица направился к выходу вслед за Мелиндой и ее супругом.

А Джессика думала о том, как она много раз обещала, что будет вести себя храбро. Что уйдет из дома без слез, не оглядываясь. Однако перед тем как переступить порог, не выдержала и повернулась, чтобы в последний раз посмотреть на дом, в котором родилась и счастливо жила со своими родителями.

Она помнила то время, когда еще все слышала, и сейчас в ее голове звучали смех и голоса папы с мамой. В этом доме прошли ее самые счастливые дни. И самые печальные тоже – когда лихорадка забрала ее мать, а спустя много лет умер и отец. Здесь она познала не только любовь и понимание близких, но и печаль одиночества.

Дверь за ними закрылась, и у Джессики перехватило дыхание. Она крепче взяла Норткота под руку, горячо надеясь, что сегодняшний поступок не станет самой большой ошибкой в ее жизни.

Они поженились в маленькой сельской церкви на окраине Лондона. Свадьба была тихой и очень скромной. Службу совершал королевский епископ, ему помогали два священника местной церкви. Джессика на негнущихся ногах дошла до алтаря, у которого увидела Мелинду и Айру. С их незаметной помощью она осилила всю церемонию, говорила нужные слова, улыбалась, когда это необходимо, и вообще вела себя так, словно свадьба с Норткотом была для нее большой радостью.

Стоя перед священниками и представителями суда, которые явились по требованию Норткота, чтобы потом засвидетельствовать законность брака, она пообещала любить, уважать и слушаться мужчину, который на самом деле лишь внушал ей страх. Глядя на деревянный алтарь, украшенный затейливой резьбой, Джессика поклялась всецело доверять человеку, который еще не сказал ей ни одного доброго слова.

Она протянула ему руку, и Норткот надел ей на палец кольцо, символ их союза. Отныне по закону ей следовало во всем подчиняться ему. Она вверила свою жизнь и состояние тому, кто еще ни разу ей искренне не улыбнулся.

Граф не сразу отнял руку, и Джессика в этот момент почувствовала, как исходящая от него сила перетекла в ее тело, дошла до каждой клеточки. Ей стало очень тепло, словно странный огонь вдруг вспыхнул внутри нее, и она судорожно перевела дыхание, не понимая, что происходит.

За всю службу был всего лишь один момент, когда Норткот проявил к ней внимание. Перед тем как произнести слова клятвы, он коснулся пальцем ее подбородка и повернул голову так, чтобы ей было видно его лицо. Ни на секунду не отводя от нее взгляда, Норткот пообещал защищать ее до конца жизни. Выражение его лица при этом было очень серьезным.

А потом епископ объявил их мужем и женой.

Джессика почувствовала, как Норткот слегка сжал ее руку, и посмотрела ему в глаза. И поняла, что даже если доживет до ста лет, никогда не забудет их выражения в тот момент. Норткот смотрел на нее неуверенно, словно только что очнулся и понял, какую ошибку совершил. А потом он поцеловал ее. Несмотря на лихорадочный жар, исходивший от его лица, поцелуй был очень холодным и сухим.

Ах, если бы она смогла забыть тот самый первый поцелуй! Если бы не его жар и страсть, то сейчас она бы не поняла, каким бесчувственным было это легкое касание губ Норткота.

Потом ее муж поднял голову, и все закончилось.

Скоро Джессика уже сидела в коляске графа, готовясь к встрече с новым домом. Откинувшись на мягкую спинку сиденья, обитого черной кожей, она смотрела в окно и с отсутствующим видом трогала красивое обручальное кольцо на среднем пальце. Страх по-прежнему поедал ее изнутри.

Четыре черных жеребца везли экипаж по незнакомым Джессике улицам, которые вели в тихий район Лондона, где располагались резиденции дворян. Теперь она была графиней Норткот, а сидящий рядом с ней мужчина, который, вытянув ноги, смотрел в какую-то точку перед собой, – ее мужем. Никогда в жизни Джессика не чувствовала себя такой одинокой.

После супружеских клятв он не сказал ей ни слова. Ведя ее к выходу из церкви, Норткот положил ей руку на плечо и незаметно поворачивал к тем гостям, кто хотел их поздравить. Если же слышал, как люди говорили меж собой о свадьбе что-то не очень приятное, то ускорял шаг, чтобы у нее не было времени прочитать по их губам. Все это у него получалось так хорошо, словно он женился на глухой много лет назад.

Герцог Холлингсворт тоже находился недалеко от них. Он наблюдал за ними обоими, но особенно за новоиспеченным мужем. Для посторонних глаз это было незаметно, но Джеймс почему-то тревожился за друга. С ним явно было что-то не так.

Норткот вдруг заерзал. Он сел ровно, а потом повернулся к ней и посмотрел в глаза.

– Я знаю, – сказал ее муж, – что вы представляли день свадьбы совсем не таким.

– Я никак его себе не представляла, потому что думала, что никогда не выйду замуж.

– Значит, вы не разочарованы?

– Нет. Вы выполнили свою часть сделки, взяли меня замуж, и теперь я защищена от Танхилла. Больше мне ничего не надо.

– Все женщины надеются, что получат больше, чем им обещали. – Он откинул голову на спинку и закрыл глаза. – Вы видите мои губы?

– Да, граф.

– Зовите меня по имени – Саймон. Я Саймон Уорленд, двенадцатый граф Норткот. А вы теперь леди Джессика Норткот, графиня. – Он тяжело перевел дух, и Джессике показалось, что на мгновение его лицо исказилось от боли.

– С вами все в порядке, граф?

Он открыл глаза и пристально глянул на нее. Его глаза блестели еще сильнее.

– Меня зовут Саймон, – с усилием произнес ее муж.

– Вы хорошо себя чувствуете, Саймон?

– Вас это не должно волновать.

С этими словами он опять закрыл глаза, ясно давая понять, что не желает обсуждать с ней свое состояние. Похоже, ее сочувствие было ему не по душе.

– К вашему приезду все готово, – продолжил Норткот. – Ваши комнаты в порядке, вещи разложены по местам. Я позволил себе вольность и сам купил мебель для дома. Если вы помните, он был совсем пуст, а герцог сказал, что вы не очень-то умеете обращаться с продавцами. Удивительно, с какой радостью все они согласились предоставить мне кредит, когда узнали о женитьбе на богатой наследнице. В общем, если вам что-то не по вкусу, скажите об этом Санджаю. Он поможет.

– А где будете вы?

– Вам лучше обратиться к Санджаю, – упрямо повторил Норткот.

– Уверена, мне все понравится, – сказала Джессика, сжимая руки на коленях. – А что насчет вас, Саймон? Вы разочарованы свадьбой?

– Не беспокойтесь за меня. Вы ведь тоже выполнили свою часть сделки. У меня теперь есть деньги, я могу погасить долги отца и спасти наследство. А чего еще можно желать от брака?

Джессика почувствовала, будто ей в сердце вонзили нож.

В этот момент коляска остановилась перед ее новым домом, и она впервые поблагодарила судьбу за свою глухоту. По крайней мере ей не надо было мучиться, слыша, с какой горечью он произнес эти слова.

Дверь экипажа открылась, и Джессика увидела невысокого темнокожего мужчину с тюрбаном на голове. Он отвесил им необыкновенно низкий поклон, а когда выпрямился, его лицо осветилось широкой улыбкой. На Джессику глянули смеющиеся черные глаза. Она не выдержала и улыбнулась в ответ.

– Пойдемте, мэм, – сказал слуга, помогая ей сойти. – Санджай покажет ваш новый дом.

Перед тем как опять заговорить с ней, он повернулся к Джессике лицом. Без сомнения, ему уже рассказали о ее глухоте.

– Ваши слуги все устроились на новом месте и ждут, когда вы их навестите. А повар сейчас готовит вам торт, чтобы отпраздновать счастливое событие.

– Спасибо, Санджай. – Она оглянулась на мужа, но тот продолжал сидеть в карете.

– Хозяин сейчас к вам присоединится, – сказал Санджай. – А нам надо поторопиться. Ваши преданные слуги ждут вас.

Джессика направилась в дом за Санджаем, который так и лучился радостью. Дверь им открыл Ходжкисс.

– Добро пожаловать, – сказал он и склонился в церемонном поклоне.

Марта, Беатрис и миссис Гудсон стояли в ряд, чтобы поприветствовать новобрачную. И даже миссис Грейвз выбежала из кухни, желая лично поздравить хозяйку. Когда в холле появился Норткот, они выпрямились и стали похожи на солдат при параде, желающих произвести впечатление на своего нового генерала.

Граф остановился перед слугами. Он коротко кивнул каждому из них, а потом повернулся на каблуках и, не говоря ни слова, пошел вверх по лестнице. Он так крепко держался за перила, что костяшки его пальцев побелели. Джессика не знала, заметил ли это кто-нибудь еще, кроме нее и Санджая.

Она повернулась к своим слугам и увидела на их лицах разочарование. Ей вдруг захотелось защитить их, встать между ними и этим новым, таким суровым хозяином. В этот момент Джессика поклялась, что ни за что не позволит Норткоту запугивать их и унижать.

Вдруг все они повернулись в сторону лестницы. Джессика сообразила, что, наверное, ее муж крикнул Санджаю, чтобы тот шел следом за ним, потому что маленький индус несколько раз поклонился ей, а потом побежал к лестнице.

Джессика подождала, пока двое мужчин не скрылись из виду, потом заставила себя широко улыбнуться и повернулась к верным слугам.

– Вы все хорошо устроились? – спросила она, придавая голосу уместную для этого случая веселость.

– Да, госпожа, – ответил за всех Ходжкисс. – Все отлично. Мы попали в очень хороший дом. Да, очень приятный.

– А ваши комнаты просто ужас какие красивые, – добавила Беатрис, нервно теребя накрахмаленный передник. Она явно пыталась сгладить то, как невежливо повел себя их новый хозяин.

– Хорошо, – сказал Джессика, чувствуя, что слезы навернулись у нее на глазах. – Миссис Грейвз, вы нальете мне чашку чая?

– Разумеется, госпожа. И угощу вас свежими, только из печи, печеньями с маслом.

Беатрис выступила вперед и добавила:

– Я соберу поднос еще раньше, чем вы сядете на один из тех новых диванчиков, которые сегодня утром доставили в дом.

И с этими словами горничная пошла следом за миссис Грейвз на кухню.

После того как они исчезли за дверью, Джессика повернулась и увидела, что осталась наедине с Мартой.

– Где мои выкройки? – спросила она ее. – С ними все в порядке?

– Да, моя дорогая. Я положила их в дальней комнате второго этажа. Вот ключ. – Марта вынула из кармана тяжелый медный ключ и отдала его Джессике. – Комната идеально подходит для вашей работы. Она просторная, с большими окнами, потому там светло и свежий воздух. Мы нашли в кладовой старый дубовый стол и несколько стульев и уже отнесли их туда.

Джессика облегченно перевела дух. Она крепко сжала ключ в ладони. Все, что было для нее важно, находилось за той запертой дверью.

– Спасибо, Марта. – Джессика переложила ключ в карман, чтобы ненароком не потерять его. – Так все на самом деле в порядке? – спросила она, зная, что получит честный ответ.

– Да, детка. Хозяин обо всем позаботился, и его слуга, Санджай, нам очень помог.

– Хорошо, – сказала Джессика и в первый раз за день искренне улыбнулась. – Тогда, может, я выпью чаю, а потом осмотрю свой новый дом.

– Я с удовольствием покажу вам его. Здесь очень красиво. – И Марта повела ее в гостиную. Широко улыбаясь, служанка открыла дверь и отошла в сторону, давая хозяйке войти внутрь.

Джессика шагнула и тут же остановилась. У нее перехватило дыхание, сердце ухнуло вниз. Просторная комната была точной копией ее гостиной в родительском доме. Если какие-то различия и имелись, она их пока не видела. Вся мебель стояла на правильных местах, ни одной мелочи – стула, этажерки или кресла – не было забыто.

Два дивана стояли друг напротив друга, между ними лежал большой овальный ковер. Его рисунок повторял узор того ковра, который остался в бывшем доме Джессики. Под окном было устроено уютное сиденье, с которого открывался прекрасный вид на сад, а недалеко от стеклянных дверей, выходивших на террасу, стоял небольшой письменный стол. Даже цветы в вазах были ее любимыми тюльпанами, которыми ей так нравилось украшать гостиную. Все, что она видела, походило на настоящее чудо.

– Кто сделал это? – чуть запинаясь от удивления, спросила Джессика Марту.

– Ваш супруг, госпожа. Когда мы сюда приехали, гостиная уже была такой. Санджай сказал, что лорд Норткот распорядился сделать гостиную точно такой же, какая была у вас до переезда. Он хотел, чтобы вы чувствовали себя здесь как дома.

Джессика прошлась по комнате. Неожиданная доброта Норткота растрогала ее до глубины души.

– Я схожу за чаем, – сказала Марта и тихо вышла в коридор.

Джессика осталась наедине со своими мыслями. Она села на диванчик в оконном проеме, как часто делала в старом доме, и стала смотреть в сад. В голове у нее был полный беспорядок. Джессика привыкла думать, что Норткот холодный и отстраненный. Но вдруг оказалось, что он способен сочувствовать ей, понимать ее чувства. Цельный образ мужчины, который сегодня стал ее мужем, распался. Теперь его надо было узнавать заново.

Но Джессика не хотела это делать. Она слышала, как голос в сердце настойчиво просил ее понять Саймона. Однако послушать этот голос было бы непозволительной роскошью. Она не могла допустить, чтобы муж из постороннего превратился в близкого для нее человека. Саймон пообещал оградить ее от сводного брата, и в этом отношении ей пришлось довериться ему.

Но довериться мужу полностью Джессика не могла. Ей было страшно открыться перед ним и стать слабой.