Прочитайте онлайн Тайная победа | Глава 3

Читать книгу Тайная победа
3818+7689
  • Автор:
  • Перевёл: А. С. Мейсигова
  • Язык: ru

Глава 3

Саймон вытянул длинные ноги к камину и удобнее уселся в большом кресле с кожаной обивкой темно-малинового цвета. Уютное сиденье с высокой спинкой было одним из немногих предметов мебели, которые остались в его лондонском доме.

Саймон потрогал треугольную дыру в коже, радуясь тому, что из-за этого дефекта кресло отказались принимать в залог. Он также радовался, что на кровати у изголовья обнаружилось пятно, а одна ножка у его письменного стола вдруг начала болтаться. В огромном доме оставалось совсем немного вещей, которые из-за всяких поломок пока не забрали кредиторы.

Саймон обвел взглядом полупустой кабинет, а потом взял бутылку со стола и вылил остатки янтарной жидкости к себе в бокал. Он выпил бренди залпом и поставил бутылку на пол. Та покачалась из стороны в сторону и упала.

Саймон хотел опьянеть. Ему надо было забыть о сегодняшнем дне.

Его слуга Санджай, которого он привез из Индии, словно прочитал его мысли. Темнокожий, небольшого роста мужчина пересек комнату и, как всегда очень тихо и осторожно, поставил на стол вторую бутылку, а потом нагнулся, чтобы взять пустую.

– Очень скоро ты начнешь жалеть, что поступил так по-глупому и настоял на том, чтобы ехать со мной в Англию, – сказал ему Саймон.

– Этого никогда не произойдет, хозяин. Моя мать и сестры живы только благодаря вам. Я сам живу только благодаря вам.

– Но Джая мертва.

– Потому что пришло ее время расстаться с жизнью, хозяин. Вы сделали все, что могли. И я благодарен вам. Одной жизни не хватит, чтобы отплатить вам за то, что вы сделали.

Санджай зажег еще несколько свечей и расставил их по разным углам комнаты. В кабинете стало светло, почти как днем. Но пламя огня не могло прогнать уныние, царившее в доме.

– Думаю, я должен буду найти вас в следующей жизни, – сказал Санджай, поправляя фитиль одной свечи, которая начала мигать и гаснуть. – Чтобы закончить начатое дело. Может, я вернусь к вам в теле осла, чтобы носить ваш груз и везти вас туда, куда вы захотите.

Саймон слегка улыбнулся, тронутый такой верностью индуса.

– Почему-то мне кажется, что из тебя выйдет плохой осел. – Он наполнил бокал бренди из новой бутылки и сделал глубокий глоток. Его голова сама откинулась на подушку, и Саймон закрыл глаза. – Хотя, может, твои боги правда обратят тебя в какое-нибудь животное. Боюсь, службу такому слабому хозяину они не сочтут полезным делом. Да ты и сам это понимаешь.

– Вы слабеете, только когда на ваше тело нападают злые духи. Рано или поздно вы справитесь с ними. – Санджай открыл тяжелые портьеры и впустил в кабинет свет от полной луны. – Лихорадка давно уже не приходила мучить вас, хозяин. Может, она нашла для этого более подходящую душу.

Санджай подбросил дров в камин, и Саймон уставился на танцующие языки пламени, подняв бокал к губам. Он сомневался, что ему когда-либо удастся справиться со «злыми духами».

Крепкий бренди, который он пил на протяжении последних двух часов, не давал нужного эффекта. Все его чувства омертвели, но блаженное опьянение так к нему и не пришло. Он ничего не забыл.

Сегодня Саймону удалось наконец съездить в Рейвнскрофт. Почти весь день лил дождь. Дорога туда проходила через ворота с изящными чугунными украшениями, которые больше не сверкали черной краской, – погода и отсутствие ухода сделали свое дело.

Он ехал по длинной аллее, которая вела в родовое поместье, со смешанным чувством страха и нетерпения. Его сердце болезненно сжалось, когда из-за деревьев появилась лужайка перед домом. Он в смятении увидел, что та заросла сорняками, а кругом валялись упавшие ветки.

Дом его детства выглядел пустым и брошенным. Глубоко вдохнув, Саймон поднялся по знакомым семи ступеням крыльца и открыл тяжелую дубовую дверь здания, которое принадлежало его семье почти триста лет. Чтобы обойти весь дом, ему понадобился почти час. И с каждой минутой блуждания по голым пыльным комнатам Саймону становилось все тяжелее смотреть вокруг.

Из поместья исчезли все вещи, которые собирали многие поколения Норткотов. Но он все упрямо шагал из одного зала в другой, и его шаги эхом отражались от дубового пола. Еще несколько лет назад красивые турецкие ковры смягчили бы этот звук. Их многоцветные узоры и мягкий ворс превращали огромное архитектурное чудо в теплое и уютное место для жизни.

Полотна Гейнсборо, прежде висевшие в гостиной над камином и возле письменного стола, исчезли, как и два пейзажа Рейнольдса, а также картина современного художника Джона Милле. Мебель тоже всю вывезли, за исключением некоторых, не имеющих никакой ценности, предметов.

Мраморные статуи и греческие вазы, которые раньше стояли во всех парадных комнатах, тоже исчезли, а вместе с ними – резные столы на тонких ножках, служившие им основанием.

Столовое серебро, фарфор, стекло – ничего этого не было. Драгоценности испарились. Оставшиеся шкафы и буфеты на кухне – пустые. Все полы и стены – голые.

Последним местом, куда заставил себя зайти Саймон, была любимая комната его матери. Там хранилась ее бесценная коллекция китайских ваз, состоявшая из восемнадцати предметов.

Их тоже не было.

Саймон опять глотнул из бокала и встал с кресла, стараясь избавиться от мучительных воспоминаний. Он уперся руками в каминную полку и положил голову на вытянутые руки.

Саймон завороженно смотрел на танцующие языки пламени, но в его затуманенном бренди мозгу стоял образ Рейвнскрофта – каким он увидел его в тот момент, когда обернулся посмотреть на поместье в последний раз.

– Я должен был поехать туда с вами, хозяин, – донесся из темного угла голос Санджая. – Не стоило бросать вас одного.

Саймону потребовалось немало времени, чтобы привыкнуть к молчаливому присутствию слуги. Санджай был рядом, даже когда он не слышал и не видел его.

– Я смог пройти через пустые комнаты и стойла, – сказал ему Саймон. – Но я не смог заставить себя дойти до места, где похоронен мой отец. Он лежит недалеко от Рейвнскрофта, в тихом месте, неподалеку от матери, но я так и не дошел туда.

Саймон поднял голову и уставился на бокал, который поставил на каминную полку. Боль в сердце становилась все сильнее. Его терзали чувства одиночества и опустошенности, и он никак не мог их подавить.

– Не переживайте вы так, хозяин. Придет время, и ваше желание примириться с отцом станет сильнее вашей обиды, съедающей вас изнутри.

Саймон горько улыбнулся другу и сказал:

– Боюсь, на это не хватит всей жизни.

Санджай постоял немного в тишине, а потом пошел к двери.

– Вам что-нибудь нужно, хозяин? – спросил он.

– Нет, иди спать. Я побуду один.

Санджай уже вышел в коридор, как вдруг раздался стук в парадную дверь. Сначала он был тихим и нерешительным, но потом стал громче.

– Кто бы это ни был, не пускай его, – сказал Саймон вернувшемуся слуге. – Я никого не хочу видеть.

– Хорошо. – Санджай закрыл дверь в кабинет и оставил своего хозяина наедине с его злостью и обидой.

Боже правый, если бы отец сейчас оказался в этой комнате, Саймон с трудом бы сдержался, чтобы не совершить то преступление, в котором его обвинял весь Лондон. Ему бы потребовалась вся выдержка, чтобы не убить его за то, что он промотал состояние Норткотов. За то, что из-за него он потерял любимый дом.

У Саймона стало мутнеть в глазах. Он потер их руками, а потом, не в силах больше бороться со злобой, швырнул бокал прямо в огонь. Тот разбился на сотни вспыхнувших в бликах пламени осколков.

Черт, как ему претило признавать себя побежденным! Как ненавидел он толпу кредиторов, готовых с жадностью вцепиться в то, что осталось от богатства Норткотов, – в родовое поместье Рейвнскрофт. И все это случилось из-за глупости его отца!

Все из-за нее!

Саймон с такой силой сжал ладони в кулаки, что у него побелели костяшки пальцев, а потом медленно выпустил воздух из легких, стараясь уменьшить боль в груди. Хорошо, что этой женщины сейчас тоже нет рядом, иначе он не стал бы сдерживаться, а схватил бы ее за шею и стал бы давить до тех пор, пока…

– Хозяин.

Тихий голос Санджая прервал кошмарное видение, но злость никуда не делась. Она клокотала внутри, готовая вот-вот вырваться наружу.

– Что такое?

– К вам с визитом юная леди. Она говорит, что это очень важно.

– Не пускай ее. Я не хочу никого видеть.

– Но мне кажется…

– Это не важно. Разве юная леди не понимает, который сейчас час? Слишком поздно для светского визита, а больше я от нее ничего интересного не жду.

– Дама очень настаивает. Думаю, будет не слишком мудро отослать ее, не выслушав.

Саймон повернулся к верному слуге спиной и ударил кулаком о стену.

– Я сказал…

– Прошу вас, лорд Норткот. Я хочу поговорить с вами насчет одного очень важного дела, – вдруг услышал он мягкий женский голос.

Саймон повернулся в сторону двери и закричал изо всех сил:

– Подите вон!

Он ожидал, что девушка сейчас подпрыгнет от страха, ведь его громкий голос пугал даже взрослых мужчин. Но незнакомка даже не вздрогнула. Вместо этого в ее глазах зажегся огонь, значение которого он не смог разгадать. Что это было – решимость или отчаяние? Саймон не знал.

Непрошеная гостья направилась к нему. Ее шаги были ровными, твердыми, как будто она совсем его не боялась. А потом девушка посмотрела на него с уверенностью, еще больше разозлившей Саймона.

Это чувство только усилилось, когда Санджай вышел из кабинета и закрыл за собой дверь, оставляя хозяина наедине с незнакомкой.

Саймон взял бокал с полки и направился к столу.

– Кто вы такая? – спросил он, наливая бренди. Но леди молчала.

Тогда он повернулся и глянул на нее. Теперь во взгляде незнакомки читалось смятение. Ее глаза в пламени свечей казались темными и загадочными. Удивительно, но они будто сияли сами по себе. И потому, несмотря на тени, Саймон разглядел их цвет – глубокий карий, как расплавленный шоколад. Кожа гостьи была чистой и белой, губы – полными и мягкими. Соблазнительными. Созданными для поцелуев.

Он видел ее раньше. Но где?

Саймон вгляделся еще пристальнее и вспомнил. Ну конечно! Она была на балу у Стратморов.

Он отвел взгляд в сторону, не желая дальше рассматривать незнакомую девушку. Но почему-то глаза не послушались его и опять вернулись к незваной гостье.

Она не была юна. Ей, наверное, исполнилось двадцать три или двадцать четыре года. Рост у нее был средний, фигура и лицо – очень приятные. Хотя девушка зачем-то пыталась скрыть свою женственность, убрав темные волосы в самый ужасный узел, который он когда-либо видел, и надев простое темное платье.

Леди стояла, расправив плечи и гордо подняв голову. Царственная осанка незнакомки противоречила смятению, которое Саймон видел в ее взгляде.

Вполне естественно, что его первой реакцией был мужской интерес. Но Саймон тут же подавил это чувство. Теперь он лишь хотел, чтобы незваная гостья поскорее ушла.

– Я спросил, кто вы такая, – еще громче повторил он.

– Мисс Джессика Стантон, милорд.

Имя ничего ему не говорило. И хотя в голове шумело от выпитого, Саймон попытался вспомнить, знаком ли он с ней или ее семьей. И обнаружил, что начал туго соображать, – мозг не дал ему никакого ответа. Похоже, он наконец-то опьянел.

– Что вам нужно? Вам не следует быть тут, тем более одной и так поздно.

Она глубоко вдохнула – так, что Саймон заметил, как высоко поднялась ее грудь, – и сказала:

– Я пришла, чтобы сделать вам предложение.

Саймон удивленно поднял брови и уставился на ее отутюженное платье с узким шелковым воротничком. Наряд сложно было назвать модным, скорее простым, практичным и незаметным.

– Предложение? – переспросил Саймон, поднося бокал ко рту. Он почувствовал, как уголки губ против воли поднялись в улыбке. Эта девушка выглядела скорее как дочь священника, чем как роковая красавица, которая пришла соблазнить его.

Саймон глотнул бренди, потом медленно опустил бокал и сказал:

– Как интересно. Мне ни разу не делала предложение женщина. Обычно такими делами занимаются мужчины.

Он увидел, как ее щеки самым милым образом покрылись румянцем, а взгляд вспыхнул негодованием. Однако мисс Стантон тут же взяла себя в руки и решительно глянула на него.

– Уверяю вас, вы ошибаетесь, – заявила она. – Мое предложение носит чисто деловой характер. И ничего более.

Саймон с издевкой ухмыльнулся, чувствуя, как алкоголь все больше горячит кровь.

– Да, я ошибся, – подтвердил он и поднял бокал, салютуя ей.

Черт побери, леди оказалась не так проста, как ему показалось сначала. Она еще выше вздернула подбородок, как будто это могло дать ей так необходимую в этот момент уверенность. Теперь Саймон ясно видел, что под ужасной прической и старомодным платьем пряталась настоящая красавица, которая лишь ждала, чтобы кто-нибудь вытащил ее из этого кокона и открыл миру.

– Ходят слухи, милорд, что вы очень нуждаетесь в деньгах. Я пришла предложить вам решение ваших финансовых проблем.

Саймону показалось, будто на него рухнули стены дома. Эти слова ударили по самому больному месту – по его гордости. Проклятие, значит, ее послал Джеймс! Он никогда не простит ему то, что друг всеми правдами и неправдами пытается всучить ему деньги.

– За определенную услугу, – продолжила меж тем гостья, – вы получите ту сумму, которая вам нужна.

– Услугу?

Девушка нервно переступила с ноги на ногу и облизнула губы.

– Может, вы сядете, пока я объясню вам подробности? – спросила она.

– Я и так прекрасно себя чувствую, – ответил Саймон, опираясь руками о спинку кожаного кресла. Его несговорчивость опять смутила гостью. И тогда он в лоб спросил ее: – Кто вас послал?

Этот вопрос застал мисс Стантон врасплох. Она, похоже, не ожидала, что ему так быстро удастся разгадать ее с Джеймсом план.

– Ну же, говорите, – потребовал Саймон. – Сколько вам заплатил Джеймс за это ночное представление?

– Джеймс? – Она удивленно уставилась на него невинным взглядом, широко раскрыв глаза. – Меня никто не посылал. Я пришла сама.

Ему следовало догадаться, что Джеймс еще раз попробует дать ему денег. После того как Саймон вчера отказался от подачки, его друг, без сомнения, всю ночь думал о том, как сделать так, чтобы несчастный граф Норткот в итоге ее принял. И Джеймс нашел на все согласную помощницу, которая по его замыслу сейчас попросит о какой-нибудь небольшой услуге, за которую полагается щедрое вознаграждение.

Может, Джеймс подумал, что он, скорее, возьмет деньги, если решит, что они достались ему не просто так, в качестве милостыни. Саймон посмотрел в лицо гостье. Оно было таким открытым, таким честным! Джеймс сделал очень мудрый выбор. Девушка, которую он нашел, сразу располагала к себе. Сейчас, с румянцем стыда на лице, она выглядела очень привлекательной.

Саймон встряхнул головой, стараясь избавиться от алкогольного тумана.

– И какую услугу я должен оказать вам? – спросил он мисс Стантон.

Девушка ответила не сразу. Похоже, она собиралась с духом, как будто ей предстояло сейчас прыгнуть в глубокий колодец. Наконец гостья открыла рот… но слова замерли на ее губах.

– Услугу, – повторил Саймон. – Какую услугу вы от меня просите?

– Чтобы вы женились на мне.

Она сказала это так тихо, что Саймону пришлось напрячься, чтобы разобрать слова. И когда он понял, что сказала ему девушка, то уставился на нее в таком шоке, словно у нее вдруг выросла еще одна голова. Черт побери! Что это еще за шутка?

– Убирайтесь! – взревел он. – Вам что, так нужен муж, что вы ищете его таким извращенным способом? Вон из моего дома!

Ему показалось, что на секунду девушка запаниковала. Но это выражение быстро исчезло, и на смену страху пришла уже знакомая Саймону решимость идти до конца.

– Я не могу, – проговорила она. – Сначала вы должны выслушать все, что я хочу сказать. Пожалуйста, милорд. Дайте мне договорить. Я прошу только этого.

Саймон смерил ее долгим тяжелым взглядом. Да, мисс Стантон было непросто сломить. Он читал это в ее взгляде.

– Вы можете скоро потерять свое родовое поместье, – сказала гостья. – У меня есть сумма, достаточная для того, чтобы заплатить всем кредиторам.

Саймон сжал ладони в кулаки, мысленно ругаясь на чем свет стоит. Досталось всем: и этой девушке за то, что ей вздумалось так жестоко шутить над ним, и Джеймсу за то, что друг так искушал его деньгами, и отцу за то, что он поставил его в такое унизительное положение. Сколько еще ему суждено вынести?

Мисс Стантон шагнула к нему. Она заговорила, и в ее голосе он уловил едва различимое отчаяние:

– Вам больше не надо будет волноваться из-за денег. Все ваши проблемы разрешатся.

Саймон посмотрел на нее своим самым уничижительным взглядом, желая, чтобы она отступила. Но мисс Стантон осталась стоять на месте.

– Правда? – спросил он, со стуком ставя бокал на край стола. – И я могу забрать себе все деньги? – Саймон подошел к камину и уставился на яркое пламя. – Не скажете, почему мне с трудом верится в это?

– Что вы сказали?

Он повернулся и повторил:

– Я спросил, с какой стати мне вам верить?

– Потому что это правда.

То, как она смотрела на него, все сильнее нервировало Саймона. Ее взгляд был оценивающим. Слишком пристальным. Казалось, гостья внимательно взвешивала каждое его слово.

Саймон вдруг начал сомневаться, что все это происходит с ним в реальности. Он сел в кресло и положил ногу на ногу. Одно ему было ясно точно – мисс Стантон зря пришла сюда, и никакая уверенность ей не поможет. Он лучше сгорит в аду, чем станет принимать милостыню. Даже от Джеймса.

Саймон уперся локтями в подлокотники кресла и сложил пальцы вместе.

– Сядьте, – сказал он, указывая на старенький стул в углу кабинета.

Девушка подошла к нему и переставила его так близко к Саймону, что, когда села, их колени почти соприкоснулись.

Мисс Стантон выглядела вполне уверенно, однако Саймон был готов поклясться, что ее руки дрожали, когда она сложила их перед собой.

– Вы хотите сидеть так близко ко мне? – спросил Саймон, намеренно улыбаясь ей самой дерзкой, вызывающей улыбкой.

– Я… я хочу сидеть там, где могу лучше всего видеть вас, – слегка дрожащим голосом сказала она.

– Очень хорошо, мисс Стантон. Что еще вы намерены предложить мне?

Она недоуменно посмотрела на него.

– Еще? Боюсь, я не понимаю вас. Вам нужно что-то еще?

Саймон встал и нагнулся к ней. Он коснулся пальцами нежной кожи ее лица, потом ниже, по шее…

– Может, ваше общество на ночь? Это входит в сделку?

Прежде чем Саймон сообразил, что произошло, она молниеносным движением подняла руку и изо всей силы ударила его по щеке. От неожиданности Саймон отпрянул и увидел, как глаза мисс Стантон в страхе округлились. Поняв, что сделала, девушка закрыла рот ладонью, заглушая тихий крик.

– Значит, ответ «нет», – сказал Саймон, пожимая плечами. – А жаль.

Гостья зажмурилась, словно стараясь спрятаться от его пристального взгляда. В свете свечей ему было видно, что ее щеки стали пунцово-красными.

– Простите, – прошептала она.

Ее испуг был искренним, но голос звучал хрипло, ненатурально. Саймон откинулся в кресле и улыбнулся. Ему не верилось, что девушка действительно пожалела о том, что ударила его. Он подождал и, когда гостья успокоилась и глянула на него, спросил:

– Сколько же денег вы хотите предложить мне, мисс Стантон? Готов побиться об заклад, их как раз хватит на то, чтобы погасить все долги, заплатить кредиторам… и, наверное, останется еще немного, чтобы я встал на ноги. Это так?

– Я не знаю, милорд, – ответила она. Судя по непокорному блеску в ее глазах, к ней понемногу возвращалась уверенность. – Мне неизвестно, сколько вы задолжали. Я только знаю, какую сумму могу вам дать.

Девушка сунула руку в маленькую сумочку, которая лежала у нее на коленях. Саймон услышал, как она тяжело вздохнула, когда вынула оттуда какую-то бумагу.

– Но я уверена, что этого хватит, – добавила гостья, держа белый листок.

– Да, я тоже так думаю. – Саймон пристально смотрел на нее, теребя дыру в кожаной обивке кресла. В какой-то момент ему показалось, что она не отдаст ему бумагу с цифрами. – Могу я посмотреть, во сколько Джеймс оценил мои долги?

Она еще секунду помедлила, а потом вложила листок ему в руки. Саймон открыл его и глянул на число в самом низу.

Потом посмотрел на него еще раз. Моргнул и опять уставился туда же.

После чего поднял голову и злобно глянул на девушку, которая казалась такой невинной и безобидной, и в приступе ярости сжал бумагу в кулаке и швырнул ее на пол.

– Будьте вы все прокляты! – Саймон вскочил с кресла и опять наклонился к гостье. – Это опять шутка? Я что, похож на дурака?

Ее глаза расширились от страха, и она задрожала еще сильнее.

Гостья встала со стула, наклонилась и взяла бумагу, а потом прижала ее к груди.

Во всяком случае, ей хватило здравого смысла держаться от него подальше. Ему хотелось задушить ее.

– Я хочу знать, кто все это придумал и зачем!

Взгляд Саймона беспощадно замечал каждую деталь, говорящую о ее бедности, – простое платье, отсутствие украшений, старомодную обувь. Неужели она ожидала, что при таком внешнем виде кто-то может поверить, будто у нее есть такие огромные деньги?

– Посмотрите на себя. Судя по вашему платью, вы сами едва сводите концы с концами. – Он на мгновение смолк, глядя на смятение, написанное на ее лице. – Ну, что вы сможете мне сказать?

– Простите, я не…

– Я хочу, чтобы вы немедленно ушли, – прервал ее Саймон, чувствуя, что его терпению сейчас придет конец. – И сказали тому, кто вас послал, что его план не сработал. Вы на самом деле думали, что я поверю в вашу ложь?

Он увидел, как в ее глазах появилось отчаяние.

– Отвечайте мне, черт побери!

– Я говорю вам, это правда. Деньги принадлежат мне, и я отдам их вам, только если вы…

– Сделаю что?

– Если только вы… – Она посмотрела ему в глаза пристальным немигающим взглядом и проглотила комок в горле. – Женитесь на мне, – проговорила девушка так тихо, что он с трудом услышал ее.

Саймон отступил, словно близость этой безумной просительницы оскорбляла его, и глянул на нее с жалостливым недоумением. Но в глазах девушки застыло такое отчаяние, что он не выдержал и отвернулся. Кто посмел так жестоко подшутить над ним? Видимо, это был не Джеймс. Тогда, наверное, Розалинд? При мысли, что за всем этим стояла именно она, у него спазмом сжало живот, и Саймон сглотнул желчь ненависти, которая грозилась отравить его.

Граф отвернулся от девушки и бросил:

– Убирайтесь!

Он не стал смотреть, послушалась ли мисс Стантон его приказа. Встав рядом с камином, Саймон опять уставился на огонь. Дрова потрескивали, и этот приятный успокаивающий звук резко контрастировал с яростью и смятением, которые пылали в его сердце.

– Вы не понимаете меня, милорд. Пожалуйста, повернитесь, чтобы я могла объяснить вам.

Саймон крепко обхватил пальцами каминную полку и сжал зубы. У него не было сил смотреть на нее.

– Вы правда думали, что ваш план сработает? – проговорил он.

– Прошу вас, сэр. Вы должны повернуться ко мне.

– А Джеймс знал, что вы предложите женитьбу в обмен на деньги? Или у вас хватило наглости скрыть это?

– Я не понимаю, о чем вы говорите.

– Вы хоть представляете, как жестоко вы подшутили надо мной?

– Посмотрите на меня.

– Или у вас совсем нет совести?

– Прошу вас, посмотрите на меня!

– Отвечайте же! – взревел Саймон.

– Вы должны посмотреть на меня!

– Черт побери! Говорите!

Саймон повернулся к ней лицом. Два длинных шага – и он уже стоял рядом с ней. Саймон вытянул руки и схватил ее за плечи.

– Будь все проклято! – заорал он, крепко держа ее на расстоянии своих рук. – Почему вы не отвечаете? Что с вами? Вы что, глухая?

Лицо девушки побледнело и исказилось от боли. Саймон пристально смотрел на нее одну минуту, потом бессильно опустил руки.

– Черт побери, – изумленно проговорил он. – Действительно глухая.