Прочитайте онлайн Тайная победа | Глава 19

Читать книгу Тайная победа
3818+7681
  • Автор:
  • Перевёл: А. С. Мейсигова
  • Язык: ru

Глава 19

Дверь в их спальню открылась. Джессика глянула в ту сторону и увидела Саймона. Падающий сзади свет четко вырисовывал контуры его плеч, делал затемненную фигуру еще выше и внушительнее. Джессика лежала в постели и ждала его уже несколько часов. Она знала, что Саймон рано или поздно придет к ней. Он был из тех людей, которые не замалчивают конфликты, а бросаются вперед, решая проблему в зародыше.

Джессика тяжело вздохнула. Похоже, разговора ей все-таки не избежать. Что ж, может, оно и к лучшему. Пора уже вытащить из Саймона признание о любовнице, с которой он не может расстаться, и понять, что ждет ее в будущем.

Саймон направился к ней. Он уже снял сюртук, жилетку и белый шейный платок. Его рубашка, тоже ослепительно белого цвета, была расстегнута, обнажая поросшую темными волосами грудь. В его руках Джессика увидела с полдюжины свечей. Одна из них была зажжена. Ее пламя колебалось от шагов Саймона, бросая причудливые тени на его лицо.

– Ты уже перестала дуться? – спросил он, поворачиваясь к ней так, чтобы были видны губы.

Джессика не нашла что ответить. Значит, вот как он смотрел на то, что случилось между ними! У нее просто немного испортилось настроение, и все!

Саймон пожал плечами, как будто ее молчание ничего не значило. Он зажег свечу, которая стояла на столике возле кровати, той, что была у него в руках. Потом, одну за другой, Саймон стал зажигать все свечи, что принес, и еще те, что находились в спальне. Он ставил их в подсвечники вокруг постели, на письменном столе, на прикроватных тумбах и даже на полу – везде, где можно было найти место. Скоро в спальне стало светло как днем. Саймон зажег последнюю свечу и прикрепил ее к сундуку для белья, который стоял в ногах кровати.

– Что ты делаешь? – спросила Джессика и села, опираясь об изголовье.

Саймон перебрался к ней поближе, поправил подушку под ее спиной и набросил покрывало ей на плечи.

– Освещаю ярче комнату, чтобы ты видела каждое движение моих губ. – Он пошел к двери, закрыл ее на ключ и вернулся к Джессике. – Ты их хорошо видишь?

– Да.

– Отлично.

Саймон поднялся. Он заложил руки за спину и слегка расставил ноги, словно готовясь к битве. Судя по выражению ее лица, Саймон знал, что его ждет нечто большее, чем мелкая перебранка.

– Ты хоть немного успокоилась?

От возмущения у нее перехватило дух.

– Ты спрашиваешь, успокоилась ли я? – Джессика нервно засмеялась. – По-моему, это ты сбежал с бала, готовый от злости разорвать любого, кто попадется тебе на пути.

И про себя добавила: а потом не мог дотронуться до жены, вспоминая о встрече с любовницей.

Саймон взялся рукой за резной прикроватный столб. Он медленно поднял голову и окинул ее таким взглядом, что у Джессики мурашки забегали по коже.

– Но я не закрывал глаза, отгораживаясь от близкого человека, – сказал Саймон. – Я не создавал преграду, которую невозможно преодолеть. Не подличал, используя глухоту как оружие, и не сбегал трусливо в свой мир.

Выражение его глаз было черным как ночь, на шее билась жилка. Похоже, Саймон опять начал злиться. Ей оставалось только гадать, каким тоном он произносил эти слова.

А он меж тем говорил, пристально глядя на нее:

– Ты больше никогда не сделаешь так, как поступила со мной сегодня. Тебе понятно? Мы можем как угодно злиться друг на друга, но я больше не позволю тебе закрывать глаза, не давая даже шанса объяснить, что же случилось на самом деле.

Джессика вспыхнула от его упреков. И на этот раз не стала сдерживаться. Откинув покрывало, Джессика вскочила с кровати и встала на расстоянии вытянутой руки от мужа.

– Ты злишься, потому что я закрыла глаза? – Она не могла поверить в это. – Потому что отказалась читать твои лживые оправдания?

– Ты никогда больше не закроешься от меня, Джесс. Я этого не потерплю.

– Не потерпишь? – Джессика раздраженно топнула ногой по полу. – Вот как? Значит, ты можешь не отвечать на мои вопросы, если тебе не хочется, но когда я начинаю игнорировать тебя, чуть не лопаешься от злости! Я этого не потерплю, черт побери!

– Следи за выражениями.

– Я научилась им от тебя, мой дорогой муж. Ты постоянно чертыхаешься себе под нос, и я это вижу.

Эти слова еще больше разозлили Саймона. Он посмотрел на нее мрачным взглядом, который не предвещал ничего хорошего, и так сдвинул брови, что переносицу и лоб изрезали глубокие морщины. Линия подбородка стала еще жестче, на щеках заиграли желваки.

– На кого ты злишься? – спросила его Джессика. – На меня или на свою любовницу?

Саймон явно не ожидал такого вопроса. Он в упор смотрел на нее и молчал, словно не знал, что ответить. Свечи продолжали гореть, но в комнате как будто стало темнее от сдерживаемых эмоций. Однако Джессика не собиралась отступать:

– Я понимаю, почему ты мной недоволен. Я ведь не стала выслушивать, как ты лжешь, пытаясь убедить меня в том, что встретил любовницу на балу совершенно случайно. Ведь это так?

Саймон пробормотал какое-то особо циничное ругательство. Некоторые слова были Джессике незнакомы. Но она не стала спрашивать его, что они означают, и продолжила допрос:

– Или ты все-таки злишься не на меня, а на Розалинд? Она очень смутила тебя, появившись на балу, где ты был с женой, да?

Джессика закусила нижнюю губу, чтобы та не дрожала. Слезы стояли у нее в глазах, но она отчаянно боролась с этим проявлением слабости.

– Как ты посмел столкнуть меня лицом к лицу с этой женщиной? – воскликнула она. – Весь Лондон знает, что если бы у нее было наследство, ты бы женился на ней, а не на мне.

Ее муж опять выругался, и на этот раз Джессика поняла каждое слово.

– Не груби, Саймон, этим ты ничего не добьешься, – сказала она. – Твоя ругань меня нисколько не впечатляет. И не пугает тоже.

– Я и не думал тебя поразить. Что бы я сейчас ни сказал, ты будешь считать меня самим дьяволом.

Джессика несколько раз глубоко вдохнула, пытаясь справиться с чувствами, от которых у нее щипало в глазах. Ей было больно говорить об этом, но она все же спросила:

– Ты знал, что Розалинд будет на балу? Ты заранее подстроил нашу встречу?

– Боже правый, Джесс, что ты такое говоришь?

– Я говорю только то, что сама видела. И то, что прочитала на губах других людей.

– Ну конечно! И ты поверила каждой их сплетне. Для тебя слово незнакомца важнее моего.

– Пожалуйста, Саймон, хватит ходить вокруг да около! Давай лучше поговорим об этом сейчас – прямо и откровенно – и закроем тему раз и навсегда.

– Хорошо, Джессика. Давай поговорим. – Саймон выдвинул стул и сел, скрестив руки на груди, точно судья. – Кто сказал тебе, что Розалинд – моя любовница?

Джессика тоже опустилась на край кровати, но тут же встала. Эмоции душили ее, и она не могла спокойно сидеть.

– Я прочитала это по губам графа Читвуда. Он сказал, все знают, что ты любишь ее, но женился на мне из-за денег.

– И ты ему поверила?

Джессика потерла руками виски. У нее начала болеть голова.

– Да, – призналась она.

– А я давал тебе повод думать, что у меня есть любовница? На каком моем поступке основываются твои подозрения?

Джессика покачала головой и ответила:

– Граф заявил, что, пока я не рожу наследника, ты будешь скрывать отношения с Розалинд. И видеться с ней как можно реже.

Саймон вскочил и ударил кулаком по спинке стула. Тот упал, но муж не стал поднимать его.

– Боже правый, Джессика! Твое проклятие не в том, что ты не слышишь, а в том, что слышишь слишком много! Люди болтают много того, что тебе не надо знать.

Саймон раздраженно взъерошил руками волосы, потом шагнул к ней и сказал:

– Смотри на меня внимательно и запоминай каждое слово, потому что больше я это повторять не буду. – Он схватил ее за плечи и медленно произнес: – Розалинд мне не любовница.

Джессика отвернула голову в сторону. Она знала, что отчаянный стон, который ей удавалось сдерживать, все-таки сорвался с губ.

– Ох, Саймон, – проговорила она, – не надо…

Но муж прервал ее. Он взял лицо Джессики в руки и повернул к себе. Его ноздри раздувались, глаза угрожающе сверкали.

– Она мне не любовница, – повторил он.

Сердце Джессики сжалось. Как она могла поверить ему?

– Я видела другое. Я видела, как она смотрела на тебя, Саймон.

– Ее ужимки не имеют никакого значения. Я женился на тебе. Ты теперь моя жена. – Саймон еще крепче схватил ее за плечи. – Розалинд осталась в прошлом и больше ничего для меня не значит.

– Как ты можешь такое говорить? Ведь ты лжешь! Вспомни, как она улыбалась тебе, как ты послушно пошел за ней в столовую, только чтобы побыть рядом. Нет, ты любишь ее!

– Неправда!

Саймон сдвинул брови. Его глаза пылали от злости. Но Джессике было все равно. Она могла думать только о красивой женщине в красном платье, которая вела себя так, словно Саймон принадлежал лишь ей одной.

Джессика вырвалась из его рук. Обида и боль душили ее.

– Зря я согласилась поехать на бал, – сказала Джессика, упрямо вздергивая подбородок. – Я знала, что это закончится ужасно. Зря я тебя послушалась!

Она говорила что думала, не осознавая, насколько громко звучал ее голос. Саймон опять схватил ее за плечи и повернул к себе.

– Сегодня был прекрасный вечер, – сказал он сквозь сжатые зубы, пристально глядя ей в глаза. – Тебя прекрасно приняли в обществе – как мою жену и как новую графиню. Все прошло идеально.

– Нет! – в отчаянии простонала Джессика. Она уже не пыталась успокоиться и дрожала в руках Саймона, как пойманная птица. – Розалинд знает, что я глухая. Я не смогла ответить ей, когда она спрятала губы за веером. Розалинд знает, – восклицала Джессика, – и всем расскажет о том, что ты взял в жены инвалида! И в этом виноват ты! Я понимала, что никогда не сойду за нормальную, и пряталась от людей. Ты заставил меня забыть о страхах, и смотри, чем все это закончилось!

Саймон поднял ее подбородок вверх, чтобы Джессика видела его губы.

– Розалинд ничего не расскажет. Она не посмеет.

– Еще как посмеет! – Джессика вспомнила злобный, торжествующий взгляд Розалинд. Он не предвещал ничего хорошего. Джессика знала, что ее ждет катастрофа, и волна ужаса затопила ее сердце. Боже, о чем она только думала?

Джессика уперлась руками в грудь Саймона, пытаясь вырваться из его рук. Ей хотелось сбежать отсюда на край земли. Туда, где ей не будет страшно. Где никто не сможет причинить ей боль.

Она начала извиваться, но руки Саймона держали ее так крепко, будто были сделаны из стали, а не из плоти.

– Отпусти, меня, Саймон, – взмолилась Джессика, отворачивая лицо, чтобы он не увидел слез в ее глазах. – Тебе больше незачем притворяться.

Она изо всех сил толкнула его, но Саймон встряхнул ее, поворачивая так, чтобы были видны его губы.

– Тебе тоже незачем притворяться, что ты не моя жена, – заявил он.

– Но ведь ты обманываешь меня, делая вид, будто я что-то значу для тебя! Как долго это может продолжаться? Ведь на самом деле ты хочешь, чтобы сейчас рядом с тобой была не я, а… – Джессика не могла больше говорить. Слезы душили ее. Она проглотила комок в горле и хриплым голосом договорила: – Как долго мне терпеть эту ложь?

Она дышала коротко, с трудом. Боль в груди становилась все сильнее, сердце бешено колотилось от горячего взгляда Саймона, который, казалось, заглядывал ей прямо в душу. Когда он опять взял в свои большие ладони ее лицо, заставляя посмотреть на себя, у Джессики мурашки забегали по коже.

– Ты моя жена. – Он провел большим пальцем по ее губам. – Я не позволю тебе или себе забыть об этом.

Джессика не успела перевести дыхание, как Саймон накрыл ее рот поцелуем. Он был не нежным и любящим, но властным, даже жестоким. Муж впился в губы, точно погибающий от голода путник, запрещая ей отворачиваться, требуя подчинения. Джессика начала бороться с ним, и тогда Саймон поднял голову и, обжигая ее взглядом, сказал:

– Покорись мне. Покорись хотя бы в этом.

Джессика попыталась вырваться из его рук, но в итоге сдалась. Ведь она хотела быть рядом с ним. Желала хотя бы помечтать о том, что сила этого мужчины принадлежит ей. Что эти мускулистые руки всегда защитят ее и никогда не выпустят, чтобы обнять другую женщину.

Джессика обняла Саймона за шею и прижалась к нему. Когда муж опять начал целовать ее, боль в сердце постепенно ушла, уступая место желанию. Оно становилось все сильнее с каждым страстным движением его губ. Скоро молодая графиня пылала, желая самых откровенных ласк и поцелуев.

Джессика запустила пальцы в густые волосы Саймона, не давая ему уйти. Боже, как сильно она хотела его! Ее сердце таяло от страсти, словно снег под лучами апрельского солнца. Ей хотелось утонуть в этом чувстве, забыть о Розалинд, о том, как та хищно улыбалась Саймону, глядя на него поверх веера. Ей хотелось верить, что муж не позволял себе любить жену, потому что боялся этого чувства.

А не потому, что уже отдал сердце Розалинд.

Руки Саймона опустились и начали ласкать ее тело. Каждое его прикосновение заставляло кожу пылать. Джессика знала, что Саймон хотел ее так же сильно, как и она его. Это чувствовалось в его поцелуях, в страстных движениях рук, в том, как напрягались его мышцы под пальцами Джессики.

А желание становилось все сильнее. Она положила ладони ему на грудь, наслаждаясь ощущением твердых мускулов, потом подняла их, очерчивая контуры рельефных мышц плеч. Саймон оторвался от ее губ и провел языком влажную дорожку по чувствительной коже шеи. Он остановился у ямочки у основания шеи, и Джессика сладко застонала.

Одним опытным движением руки Саймон сбросил с нее тонкий муслиновый пеньюар, взял на руки и положил на кровать.

Джессика хотела думать только о нем, чувствовать только наслаждение, которое дарил ей муж. Но перед глазами опять появилась женщина в красном платье с блестящими черными волосами, которая маняще улыбалась Саймону. Джессика попыталась прогнать этот образ, но у нее ничего не вышло.

– Она хочет забрать тебя, – выдохнула Джессика, не понимая, что произнесла эти слова вслух.

Саймон тут же остановился. Он поднял голову, и Джессика увидела, как сквозь туман страсти в его взгляде пробивается знакомая ей злость.

– Не говори о ней, Джесс, – потребовал он. – Ей нет места между мной и тобой.

Джессика хотела объяснить Саймону, чего боялась. Хотела рассказать, что прочитала во взгляде Розалинд. Эта женщина хотела отнять его у нее. И она не успокоится, пока не достигнет цели.

– Люби меня, Саймон, – сказала ему Джессика.

Она не хотела нежности или сочувствия. Их соитие было похоже на битву за власть. Саймон глубоко входил в нее, и Джессика встречала его, двигаясь в такт с мужем, не выпуская его из своих объятий.

Они летели все выше, пока Джессика не сорвалась с самого высокого пика и не упала в пучину самого сладкого наслаждения, не чувствуя собственного тела. Саймон содрогнулся, выгнул спину и последовал за ней в океан блаженства.

Он упал на нее и несколько секунд лежал без движения, тяжело дыша, а когда попытался отодвинуться, Джессика не пустила его. Ей нравилось ощущать тяжелое тело мужа сверху. Это давало ей чувство полной безопасности и спокойствия. Тогда Саймон одной рукой взял ее за плечи, а другой – за талию и перекатился на спину, не выпуская Джессику из объятий.

Она положила ладонь ему на грудь и уткнулась лицом в изгиб шеи, чувствуя, как дышит муж, вдыхая вместе с ним в унисон. Скоро ей стало ясно, что Саймон заснул.

– Я просто так не отдам тебя, – прошептала она.

Ее сердце предательски сжалось, и Джессика заморгала, отгоняя непрошеные слезы.

– Пожалуйста, и ты не отдавай меня, – добавила она.

Розалинд поднялась по лестнице и открыла дверь в будуар, за которым находилась ее спальня. Заспанная служанка испуганно вскочила с кресла, но все равно не успела поймать накидку, которую хозяйка небрежным жестом сбросила с плеч.

Розалинд не стала дожидаться, когда девушка подберет ее с пола. Капризная красавица подняла массу густых черных волос вверх и с нетерпеливым видом стала ждать, пока глупая девчонка закончит расстегивать крошечные пуговицы на платье. Когда она разделалась с последней и расшнуровала ленты корсета, Розалинд отпустила ее взмахом руки и направилась в спальню.

Рядом с кроватью горела свеча, и покрывало было откинуто так, как она того требовала. Хотя в комнате было тепло, в камине пылал огонь. Розалинд не желала терпеть ни малейшего намека на то, что ей может быть холодно.

Она подошла к туалетному столику и с небрежной грацией стала снимать украшения и класть их на фарфоровый поднос. Потом Розалинд спустила с плеч красный атлас платья. Материя облаком упала к ее ногам. Туда же, один за другим, последовали очень соблазнительные предметы нижнего белья из черного и красного кружева.

Когда Розалинд оказалась восхитительно обнаженной, она подняла длинную ногу и переступила через атлас и кружево. А потом подняла вверх руки и потянулась всем телом, как сытая кошка. Медленно опустив их, Розалинд глянула на свое отражение в зеркале.

Она улыбнулась. Нигде ни одной лишней складочки, ни одного острого угла. Розалинд провела руками по округлым холмам груди, опустилась вниз, к упругому животу с маленьким пупком и очертила ладонями изящный изгиб талии и бедер. Ее тело было таким же юным, как раньше. И таким же желанным.

Удовлетворенно вздохнув, Розалинд сняла с кресла приготовленный для нее пеньюар из самого прозрачного шифона цвета фуксии. Красавица повязала на талии атласный пояс и еще раз глянула в зеркало. То, что она там увидела, ей очень понравилось. Этот наряд совершенно не скрывал самые соблазнительные местечки ее тела.

– Ты видела ее?

Розалинд медленно повернула голову и глянула через плечо на белокурого Аполлона, сидевшего в мягком кресле недалеко от кровати.

– Как прошел твой вечер? – спросила она, соблазнительно улыбаясь.

– Неплохо. А ты совсем не торопилась домой. Я уже подумал, что увижу тебя только под утро. – Мужчина в кресле переменил позу и повторил: – Так ты видела ее?

– Да.

– И?

Розалинд подошла ближе, глядя на длинные мускулистые ноги любовника. Он вытянул их вперед и непринужденно скрестил лодыжки. В его руках был наполовину полный бокал с бренди.

Розалинд забрала его и ответила, поднося бокал к губам:

– Она не такая, как ты ее описывал. Не страшненькая тихая дурочка, какой ты ее помнил до отъезда.

Розалинд сделала глоток и вернула бокал любовнику.

– Значит, Норткот вывозит ее в свет? – спросил тот.

Розалинд вспомнила юную девушку, державшую Саймона под руку, и волна ревности захлестнула ее с головой. Она думала, что жена графа будет похожа на дикую зверушку, как о ней отзывался Танхилл. Но ничего подобного не случилось. Новая леди Норткот выглядела идеально. В свете нечасто встречается такое сочетание ума, вкуса и невинности.

– Она что-то говорила?

– Нет. Но меня она точно не слышала. Просто стояла рядом с Саймоном и ушла вместе с ним почти сразу, как я появилась на балу.

Он осушил бокал, протянул руку к хрустальному графину и опять наполнил его.

– Все ясно. Значит, Норткот просто выдрессировал ее. Любое животное можно научить этому – ходить на поводке рядом со своим хозяином.

Розалинд встала вплотную к нему, подняла ногу и оседлала колени Танхилла, чувствуя идущее от них тепло. Она опять забрала у него бокал и сделала пару глотков, пока любовник пристально смотрел на ее грудь. Когда его взгляд опустился ниже, Розалинд улыбнулась.

Она почувствовала телом, что ее любовник тут же возбудился. Ей очень нравилось то, как мужчины реагировали на нее. Их дыхание становилось тяжелым от похоти, глаза темнели от страсти. В такую минуту Розалинд чувствовала свою власть над ними, и это чувство пьянило ее сильнее любого бренди. Слишком мало женщин осознавало, что они обладают этой силой, и немногие знали, как ее использовать.

– А что насчет Норткота? – Голос Танхилла вернул Розалинд в реальность. – Ты, наверное, вся задрожала, когда его увидела?

Она медленно улыбнулась. Ему незачем знать, как сильно ее распалила встреча с бывшим женихом. Но пусть Танхилл не думает, что ее сердце принадлежит только ему. Пусть немного поревнует, это пойдет их отношениям на пользу.

– Граф по-прежнему красив, – ответила она и провела языком по бокалу, слизывая каплю бренди. – Но в Лондоне полно красивых мужчин, ты же знаешь.

Танхилл откинул голову и рассмеялся. Сегодня он был в хорошем настроении, что в последнее время случалось редко. Наверное, на него повлиял алкоголь, а еще то, что он был как никогда близок к заветной цели.

Розалинд решила воспользоваться этим и спросила:

– Когда мы получим деньги?

– Какая же ты жадная, – с усмешкой сказал Танхилл. – Не волнуйся, скоро мы станем богачами. Я знаю, ты обожаешь тратить деньги направо и налево, но даже тебе не спустить такую сумму и за две жизни. – Он глотнул бренди и уставился в одну точку, погруженный в свои мысли. – Ждать осталось недолго, – задумчиво проговорил Танхилл. – Надо постараться, чтобы все прошло идеально. Я хочу насладиться каждой секундой мести.

Розалинд распахнула белую рубашку Танхилла и провела длинным ногтем по его груди.

– Дело не только в деньгах, – сказала она, надув губки.

Танхилл схватил ее за запястья и произнес:

– Наберись терпения. Все должно быть готово к тому моменту, когда Норткот поймет, что я сделал. Вот тогда начнутся его настоящие страдания.

– Зачем ему страдать? Он же ничего не сделал.

– Ты просто не знаешь.

Розалинд посмотрела ему в глаза. В них светилась такая злость, что ей стало не по себе.

– Норткот только женился на твоей сводной сестре ради денег, вот и все. Такое часто бывает. Многие мужчины вступают в брак ради приданого.

Танхилл опять рассмеялся. В этом смехе не было веселья – только ненависть.

– Какая же ты глупая! Норткот женился на Джессике не ради денег, а ради мести.

Розалинд отодвинулась от него.

– Я не верю, – недовольно произнесла она.

– Ты думаешь, во всем Лондоне только у Джессики есть хорошее приданое? И что граф Норткот не смог найти кого-то получше глухой дурочки, чтобы спасти свой ненаглядный Рейвнскрофт? Тогда ты еще тупее, чем я думал.

Танхилл провел ладонью вверх по телу Розалинд и сжал ее грудь. Она поморщилась от боли. Черт побери, неужели завтра опять появятся синяки?

– Я превращу его жизнь в ад. Пусть мучается, зная, что никогда не получит назад пущенное по ветру его отцом состояние. Пусть бесится, видя, как все его имущество постепенно переходит ко мне. Ведь он забрал то, что должно было стать моим! Так что пусть ненависть съедает его изнутри, мешает ему есть и спать. Ведь все деньги мира не помогут ему вернуть самое дорогое. Теперь хозяином Рейвнскрофта буду я!

Танхилл до боли сжал вторую грудь Розалинд. Она задержала дыхание, стараясь не стонать, и попробовала отнять его пальцы. Тогда Танхилл наклонился и укусил ее. Розалинд ничего не оставалось, как терпеливо ждать. Он делал кое-что и пострашнее.

– Когда Норткот поймет, что надежды нет, когда осознает, что все потерял, тогда я приду к нему. И убью его, пустив пулю между лопаток. А потом отправлю свою сестру-инвалидку в сумасшедший дом.

Он плотоядно улыбнулся и отпустил грудь Розалинд.

– И вот тогда я порадуюсь, – закончил Танхилл свою страшную речь.

Холодные мурашки побежали у Розалинд по спине. Боже правый, значит, он хочет убить Саймона!

– А тебе не кажется, что ты совершаешь ошибку? – спросила она его. – Ведь Норткот все-таки граф. Его смерть будут расследовать.

– Я совершил ошибку, когда не добил его в прошлый раз.

Розалинд вздрогнула.

– Ты уже пытался убить Саймона? – изумленно переспросила она.

– Да, – мрачно ухмыльнувшись, сказал Танхилл, – в Индии. Твой благородный граф обиделся на меня за то, что я изнасиловал одну местную девчонку. Я не знал, что она принадлежала его дому, была самой младшей в семье, которая ему служила. Хорошая была штучка, лет четырнадцати или около того, да еще и девственница. Понятно, я не смог устоять.

– Что же случилось?

– Девчонка так кричала, что прибежал Норткот. Он бы убил меня, но у меня с собой оказалась офицерская шпага. В тот момент, когда твой граф уже собрался напасть, я вытащил ее из-за спины и разрезал его от плеча до живота. Непонятно, как он выжил после такого.

Танхилл закрыл глаза и положил голову на высокую спинку кресла.

– Как я жалею, что тогда не убедился в его смерти! Сейчас деньги Джессики уже были бы моими.

От ужаса у Розалинд зашевелились волосы на затылке. Только сейчас ей стало понятно, какую рискованную игру она затеяла. Значит, нужно быть вдвое осторожнее и всегда идти на несколько шагов впереди Танхилла. Если она сделает все как нужно, то в итоге получит и Саймона, и целую кучу денег.

Розалинд подумала, что тоже совершила ошибку в прошлом. Она вышла замуж за отца Саймона, а нужно было ставить на сына. Теперь пришла пора все исправить.

– Какой наш следующий ход? – спросила Розалинд, стараясь не обращать внимания на руки Танхилла, которые щипали и до боли сжимали ее тело.

– Ты должна появляться на всех балах, куда приглашены Норткот с женой. Без сомнения, мне не дадут так просто упрятать ее в лечебницу, а ты будешь свидетельницей, что она больна.

– На балу Джессика вела себя как нормальный человек.

– Значит, надо поставить ее в такую ситуацию, чтобы она выдала себя. Но пока мы можем не спешить с этим.

– Мне кажется, нам надо пока оставить Саймона в покое, – сказала Розалинд, вспомнив, как злобно граф смотрел на нее на балу. – Он еще не оставил свои глупые подозрения насчет смерти отца.

Танхилл крепко взял ее за подбородок двумя пальцами и заявил:

– Мы с этим справимся. Теперь ничто не может нас остановить. Я не успокоюсь, пока не отправлю Норткота на тот свет, а дорогую сестру – в сумасшедший дом.

Розалинд представила, как молодую красивую девушку запирают навсегда в лечебнице, и содрогнулась. Но у нее не было иного выхода. Она хотела забрать себе Саймона, а значит, следовало избавиться от его жены. Любым способом.

– Если мне придется разъезжать по балам, то нужно будет обновить мой гардероб, – сказала Розалинд, стараясь не морщиться от грубых прикосновений Саймона. – Мне почти нечего носить.

– Конечно. – Танхилл взялся за края шифонового пеньюара и стянул его с плеч Розалинд. – Ты слишком много говоришь, – сказал он, спуская бриджи. – Чтобы получить новые наряды, тебе нужно немного потрудиться.

Его руки схватили ее за талию, подняли вверх и резко опустили вниз.

Розалинд шумно вдохнула, стараясь не стонать. А потом закрыла глаза и представила перед собой лицо Саймона.