Прочитайте онлайн Тайная победа | Глава 18

Читать книгу Тайная победа
3818+7985
  • Автор:
  • Перевёл: А. С. Мейсигова

Глава 18

Когда они вошли в переполненный бальный зал, Саймон сразу почувствовал, что случилось нечто очень важное. В воздухе витало скрытое волнение, готовое вот-вот взорваться каким-то скандальным происшествием.

Она все-таки приехала. Саймон кожей чувствовал ее присутствие.

Он ждал этой встречи три года. Их разделяли тысячи миль, и все равно его каждый день одолевали сотни мучительных вопросов, на которые могла дать ответ только Розалинд. Пришло время вызвать ее на бой.

Кровь вскипела у него в жилах. Он должен узнать, что же случилось в ночь смерти его отца. А когда ему удастся вырвать у нее правду, о ней узнает все общество Лондона. Имя Норткотов будет очищено от позорных подозрений в убийстве.

Саймон повел Джессику через зал. Его взгляд упорно выискивал Розалинд среди толпы гостей.

– Мы можем сейчас поехать домой?

Саймон глянул на жену. Судя по ее растерянному виду, она тоже чувствовала эту перемену. Ее щеки побледнели, меж бровей появилась складка.

– Подожди еще чуть-чуть, Джесс. Скоро все закончится.

Он обнял ее за талию, и они пошли дальше. Люди расступались перед ними, словно волны Красного моря перед Моисеем, и смыкались сзади. Все глаза были устремлены на него и Джессику.

А Саймону было смешно на них смотреть. Люди думали, что сейчас перед ними разыграется романтическая сцена, где несчастный граф, все еще влюбленный в бывшую невесту, встречается с ней после долгих лет разлуки. Только вот они не знали, какие на самом деле чувства пробуждала в нем Розалинд. Их сложно было описать. В языке просто не существовало таких злых слов.

Толпа в последний раз расступилась перед ними, являя свое тайное сокровище.

Перед ними стояла леди Розалинд Норткот. Она была так же блистательно красива, как раньше, и держалась словно королева, принимающая почести от своих подданных.

Ее красное атласное платье переливалось от каждого движения ее стройной, похожей на песочные часы фигуры. Тонкие нити сверкающих бриллиантов мерцали в густых черных волосах, изящно завитые локоны падали на плечи.

Саймон забыл, какой красавицей была Розалинд, какие от нее исходили волны притяжения. Он забыл все, кроме одного, – как сильно он ее ненавидит.

– Здравствуйте, Саймон, – поздоровалась Розалинд и с дерзким видом направилась к ним. На губах красавицы играла такая соблазнительная улыбка, что только слепой мог не обратить на нее внимания.

Он почувствовал, как Джессика замерла в его руках. Саймон кожей ощущал, как ей сейчас было больно. Но отступить он не мог.

Розалинд смотрела на них в упор. В ее взгляде не было ни капли сомнения. Ничего похожего на раскаяние или сожаление. Саймон видел в нем лишь вызов и агрессию. Все гости бала стали постепенно собираться вокруг них. Люди чувствовали, что сейчас произойдет нечто очень интересное.

Саймон хотел именно этого – встретиться с Розалинд лицом к лицу. После он все объяснит своей жене. Сначала нужно заставить бывшую невесту рассказать правду о том, что случилось в ночь смерти отца. Нужно вырвать у нее признание, что не он виновен в этом, а кто-то другой.

– Леди Норткот, – поприветствовал ее Саймон. Его поклон был слишком легким, чтобы его признали приличным.

Она склонила голову, готовясь пустить в ход весь арсенал своих улыбок, намеков и грациозных поз. Сердце у Саймона быстро забилось от предвкушения битвы.

– Какой приятный сюрприз, милорд.

– Неужели?

– Ну конечно. Вы не представляете, как сильно мне вас не хватало.

Саймон скептически поднял брови. Розалинд в ответ чуть надула губы, и ему стало от этого тошно.

– Не думал увидеть вас тут сегодня.

– Правда? Почему?

– Ну, мы расстались не лучшим образом. Ночь смерти моего отца была…

Она взмахнула затянутой в перчатку рукой.

– Давайте не будем говорить о таких неприятных вещах. – Розалинд раскрыла веер и принялась обмахиваться, держа его перед лицом. Заслоняя им губы.

Саймон почувствовал, как Джессика крепко сжала его руку. Она запаниковала, что больше не знает, о чем говорит Розалинд.

– Вы прекрасно выглядите, милорд. Даже лучше, чем в прошлый раз, когда мы с вами встречались. – Она коснулась его руки повыше плеча, как будто у нее было право это делать.

Саймон с трудом сдержался, чтобы не отпрянуть от нее в отвращении. Ему не нужно было смотреть на Джессику, чтобы знать ее реакцию. Она так крепко сжала его руку, что ему стало больно.

– И вы не скажете, что я тоже прекрасно выгляжу? – спросила Розалинд, соблазнительно потупив взгляд.

– Раньше мое мнение ничего для вас не значило. Вряд ли сейчас что-то изменилось.

– Боже мой, – сказала Розалинд, закрывая веер, – а мы сегодня не в духе, да? После такой долгой разлуки я хотела бы видеть вас в другом настроении. – Она медленно облизнула кончиком языка рубиново-красные губы, а потом опять недовольно надула их. – Я могу поговорить с вами с глазу на глаз? Тут ужасно много народу.

Саймон с улыбкой сказал:

– Вряд ли, миледи. Я предпочитаю общаться с вами при свидетелях.

– Правда? – Она рассмеялась. – Что ж, пусть будет по-вашему. Но мне хочется пить. Пойдемте к столу с напитками, там можно и поговорить.

Саймону ничего не оставалось, как последовать за ней. Возле стола с напитками и закусками почти никого не было. Те несколько пар, которые им попались, тут же постарались оказаться как можно ближе к ним, чтобы услышать хоть что-то из их разговора.

Розалинд взяла бокал пунша, который ей предложил слуга, и повернулась к нему.

– Так вы скучали по мне? – спросила она Саймона, сделав глоток.

– Нисколько.

Граф отступил в сторону, чтобы Джессика могла видеть губы Розалинд. Но его бывшая невеста опять шагнула к нему да еще открыла веер. Саймон понял, что его жена, возможно, не поймет и половины из сказанного ею. Но он не собирался отступать и продолжил допрашивать Розалинд:

– Вы были на могиле моего отца? Принесли туда хоть один цветок?

Розалинд злобно глянула на него. Ее лицо побледнело.

– Как жестоко с вашей стороны напоминать мне о таких ужасах на балу! – воскликнула она. – Вы не представляете, какой это был для меня удар. Я целую вечность не могла прийти в себя от горя.

– Вы горевали больше двух часов? Верится с трудом. – Саймон расправил плечи и продолжил: – Но, может, вам помешало быстро оправиться чувство вины? Скажите, леди Норткот, что же произошло в ту ночь? Я так до конца и не понял, как умер мой отец.

Розалинд справилась со злостью и смущением. Она спрятала эти чувства под маской веселья и звонко рассмеялась. Его бывшая невеста была прекрасной актрисой.

Она глянула на людей вокруг них, которые, без сомнения, слышали их беседу, и сказала:

– Я настаиваю, что сейчас не время для таких печальных разговоров. Лучше представьте меня вашей прекрасной жене.

Розалинд окинула ее коротким и холодным, как смерть, взглядом. А потом отвернулась так, что Джессика опять не могла видеть ее лица.

Саймона злило, что его жена не могла читать по губам Розалинд. Но гораздо больше злило то, с каким презрением отнеслась к ней его бывшая невеста. Он посмотрел на Джессику. В ее глазах был страх, губы поджаты, щеки побледнели. Судя по ее напряженной руке, она была в полном смятении.

Розалинд медленно, понимающе улыбнулась:

– Я очень огорчилась, что вы женились, не посоветовавшись сперва со мной. – Она наклонилась к нему и очень тихо добавила: – Но особенно меня огорчило то, что вы выбрали на роль графини девушку, которая на всех балах пряталась по углам.

Саймон вспылил:

– Скорее в аду пойдет снег, чем я решусь попросить у вас совета!

Рука Джессики стиснула его локоть. Он глянул на нее, и его сердце сжалось от боли. Жена смотрела на него с самой доверчивой улыбкой на губах, но в ее глазах застыл настоящий ужас.

Розалинд прикрыла рот рукой и шепотом сказала ему:

– Зря ты так думаешь. Если бы я знала, что тебе так сильно нужна жена, то помогла бы найти кого-то более подходящего на эту роль.

Слепящая ненависть вспыхнула в сердце Саймона. Как он мог влюбиться в такое подлое создание? Розалинд была недостойна даже находиться в одной комнате с Джессикой.

– Ты с моим отцом – одного поля ягоды, – прошипел Саймон, продолжая обнимать жену за талию. – Тебе он хоть немного нравился? Или ты думала только о его деньгах?

Розалинд вспыхнула, лицо стало упрямым. Она развернулась, шелестя красной атласной юбкой, и поставила пустой бокал с пуншем на стол. Потом повернулась и сказала ему, обмахиваясь черным кружевным веером:

– Будь осторожен, Саймон. Не только ты можешь играть в такие игры.

– Я не играю в игры. Я говорю о смерти отца. Где ты была, когда он погиб?

Взгляд Розалинд стал ледяным.

– Я уверена, эта тема совсем не интересна твоей супруге. Не так ли, леди Норткот?

Розалинд задала вопрос достаточно громко, чтобы все вокруг его услышали. Но в этот момент Джессика не видела ее губ.

– Я права, леди Норткот? – повторила она, поворачиваясь наконец к Джессике. Розалинд подождала секунду, потом иронически подняла уголки губ. – Может, ваша супруга не слышала мой вопрос? – спросила она, улыбаясь с такой злобой, что у Саймона мурашки забегали по коже.

В эту секунду ему стало по-настоящему страшно. Это редкое для него чувство холодом сжало сердце, не давая мыслить разумно, побуждая только к одному – скорее бежать отсюда! Розалинд с самого начала знала тайну Джессики. Каким-то образом ей стало известно о том, что его жена скрывала от общества на протяжении стольких лет.

Страх мешал ему дышать, двигаться. Саймон ни на мгновение не сомневался, что если он и дальше будет допрашивать ее о гибели отца, то Розалинд тотчас расскажет о глухоте Джессики всем гостям бала.

Его жена в замешательстве смотрела на Розалинд, а потом повернулась к нему. Саймон ясно читал мольбу в ее взгляде. Что она могла ответить, если не слышала вопроса?

Саймон так сжал зубы, что те скрипнули. Он чувствовал, как дрожит Джессика, в отчаянии цепляется за его руку, как за последнее спасение. Она держала голову высоко, ее лицо было спокойно. Но Саймон знал, что внутри ее жег тот же страх, который испытывал он сам.

Нет, ему нельзя так поступить с Джессикой. Больше всего на свете она боялась, что о ее глухоте узнают все вокруг, а Розалинд собиралась сделать именно это, да еще на балу, перед всем светским обществом Лондона.

Джессика глянула на те пары, которые находились в столовой, потом опять на Саймона. Она открыла рот, чтобы заговорить, но голос отказывался ей повиноваться. С губ сорвался только хриплый вздох.

– Это был глупый вопрос, дорогая, – пришел ей на помощь Саймон, – так что отвечать на него не стоит. Прошу нас извинить, – презрительно-холодным тоном сказал он Розалинд, – но мы с женой как раз собирались покинуть бал.

Он повернулся к выходу, но Розалинд встала перед ним. Коснувшись ладонью его руки, красавица громко заявила, не скрывая своего торжества:

– Вы должны навестить меня, Саймон. И как можно скорее. Мы слишком многое упустили.

Саймон обнял Джессику за плечи, защищая от пышущей злобой Розалинд. Ему нужно как можно скорее увести ее отсюда. Туда, где его жена будет в безопасности.

Розалинд…

Джессика все еще видела перед собой ее соблазнительную улыбку, пока Саймон быстро шел к выходу.

Она едва дышала от обуревавших ее чувств. Ей и в голову не могло прийти, что любовница Саймона решится заговорить с ним посреди толпы народа. И что Саймон публично признает их связь перед всем обществом.

Но она ошибалась.

Приклеив к губам фальшивую улыбку, Джессика попрощалась с хозяевами, благодаря их за прекрасный вечер. Когда они оказались в фойе, Саймон взял накидку персикового цвета, которую мадам Ламонт сшила в тон платью, и набросил ей на плечи.

Его пальцы едва коснулись ее, и Саймон тут же отвернулся, принимая у дворецкого свой черный плащ с капюшоном. Потом он предложил ей руку. Джессика положила руку на сгиб его локтя и вздрогнула. Мускулы под ее пальцами напряглись, стали твердыми, как сталь.

Неужели Саймону настолько неприятна ее близость? От обиды у Джессики перехватило дыхание. Она попыталась проглотить комок в горле, но не смогла.

Вдвоем они вышли за дверь, спустились по лестнице и направились к своему экипажу, который стоял неподалеку.

Саймон молчал. Она тоже. Ей было страшно заглянуть мужу в лицо, и только когда Саймон повернулся, чтобы помочь ей сесть в экипаж, Джессика посмотрела на него. И ее сердце сжалось от боли.

Его зубы были сжаты, линия подбородка стала упрямой и жесткой. Темные брови нахмурились и собрались у переносицы, придавая ему мрачный вид. Из-под них сверкали глаза, в которых она прочитала бурю эмоций. Что же сейчас чувствовал Саймон? Ярость в его взгляде пугала Джессику. Она хотела, чтобы ее муж заговорил и, может, объяснил, на кого направлена эта черная злоба – на нее или на женщину, которая осталась на балу. Но Саймон продолжал молчать.

Страшные когти страха продолжали терзать ее сердце. Никогда раньше Джессика не видела, чтобы гнев буквально душил человека. Она не понимала, что так сильно разозлило Саймона.

Образ невероятно красивой Розалинд опять возник перед ее взглядом.

Может, он злился из-за того, что женщина, отношения с которой должны были остаться в тайне, осмелилась заявить о своих правах на него не только перед всем обществом, но и перед законной женой?

Или, может, его злило то, что в сравнении с любовницей она оказалась такой серой мышью? И теперь все вокруг будут потешаться над ним из-за этого? Боже правый, даже одетая в самый роскошный наряд, она выглядела дурнушкой рядом с темноволосой красавицей.

Картина женщины в красном атласном платье все стояла перед ее глазами. Соблазнительный взгляд карих глаз жег сердце Джессики. Зачем она вела себя так вызывающе? Хотела, чтобы Саймон признал ее? Чтобы унизил этим признанием жену?

Джессике было больно дышать, больно думать. И не только из-за Розалинд. Она знала, что рано или поздно это случится и ей не удастся скрыть глухоту. Наступит момент, когда она не сможет прочитать обращенные к ней слова, и все посмотрят на нее как на идиотку. Как на больное существо, которое не стоит пускать в приличное общество.

И вот это случилось. Розалинд узнала о ее тайне.

Лицо Джессики горело от стыда. Саймон знал, как ей было тяжело там, на балу. Так зачем продолжал болтать с Розалинд как ни в чем не бывало?

Она остановилась у дверцы экипажа и заявила ему:

– Сегодня – единственный день, когда тебе и Розалинд удалось надо мной посмеяться. Больше я такого не позволю.

С этими словами она повернулась и встала на подножку экипажа.

Саймон протянул руку, чтобы повернуть ее лицом к себе. Муж, как всегда, собирался ответить на ее упрек тем, что она не права и все придумала. Но сегодня у него это не получится. Она ему не позволит.

Джессика оттолкнула руку Саймона, отказываясь читать по его губам. Она вошла в карету, села и, откинувшись на спинку сиденья, стала смотреть на темную улицу за окном.

Саймон сел не рядом с ней, как это было, когда они ехали на бал, а напротив. Свои длинные мускулистые ноги он отодвинул в сторону, словно опасался даже случайно коснуться ими коленей жены.

Карета тронулась, картины пустого ночного города поплыли за окном. А Джессика вспоминала все, что ей пришлось пережить по вине Саймона. Зачем он еще решил столкнуть ее лоб в лоб с красивой любовницей? Слезы навернулись у нее на глаза, но Джессика упрямо проглотила их.

Будь все проклято! Она не станет плакать. Ее ничто не сломит – даже встреча с Розалинд на глазах у всего Лондона.

В тот момент, когда Саймон согласился дать ей свое имя в обмен на деньги, Джессика знала, что он никогда не полюбит ее. Саймон сам сказал это. Их брак был сделкой, в которой нет места чувствам.

Но что заставило ее забыть об этом? Конечно, те ночи, когда Саймон держал ее в своих объятиях, целовал и учил танцевать. Те ночи, когда он ласкал ее, лежа рядом в постели, даря блаженство и получая блаженство взамен. Когда занимался с ней любовью так нежно, что она таяла и взлетала к небесам.

Какой же она была глупой, когда думала, что Саймон поможет ей стать такой же, как остальные женщины!

Джессика запретила себе плакать, но ее сердце лило кровавые слезы. Боже, как ей было больно! Правда ранила, но она больше не могла закрывать на нее глаза.

Она надеялась, что если наденет красивое платье и вплетет ленты в волосы, то станет частью мира вокруг. Но самые дорогие наряды и украшения и самые модные прически не изменят того факта, что она – инвалид.

Джессика не вздрогнула, когда Саймон взял ее за подбородок. Она ничего не чувствовала.

Муж хотел, чтобы она посмотрела на него. Наверное, ему в голову пришла мысль, как оправдаться за столь ужасный конец вечера. Он решил рассказать очередную ложь, которой верят все молодые и наивные жены. А потом, если повезет, даже попросит у нее прощения. Но нет, Джессика не хотела этого видеть. И прибегла к уловке, которую придумала много лет назад. Она закрыла глаза.

Джессика сразу же погрузилась в свой собственный мир тишины. Туда никому не было доступа. Раз она не могла видеть, значит, не могла читать по губам. И все слова – злые и добрые, правдивые и не очень – не проникали в этот мир, который принадлежал только ей одной.

Саймон опять взял ее за подбородок.

Джессика еще крепче закрыла глаза и отодвинулась в самый угол.

Тогда Саймон взял ее за плечи и слегка встряхнул. Джессика не почувствовала боли, только его раздражение.

Однако она и на этот раз отказалась открывать глаза. Тогда Саймон разжал пальцы, и Джессика откинулась на спинку сиденья. Но потом муж сделал нечто такое, чего она совсем не ожидала. Саймон положил ладонь ей на щеку и провел большим пальцем по нежной коже прямо под нижними ресницами.

Джессика чуть не застонала, но сдержалась и, сбросив его руку, отвернулась в сторону.

Проклятие, она не поддастся его ласкам! Ее глухота теперь была единственным оружием против Саймона.

Больше он не делал попыток заговорить с ней, коснуться ее. Остаток пути Джессика проделала с закрытыми глазами, погруженная в свой темный, беззвучный мир. Ее подташнивало каждый раз, когда карета подпрыгивала на неровной мостовой. Но Джессика лишь крепче вцеплялась в сиденье. Она открыла глаза, только когда экипаж остановился, но старательно избегала смотреть в сторону мужа.

Саймон не должен знать, как сильно ранил ее.

Краем глаза Джессика заметила, что он вышел, чтобы подать ей руку. Она не взяла ее, выпрыгнула из кареты и чуть ли не бегом бросилась к входу в дом. Санджай, должно быть, увидел их из окна. Слуга тут же распахнул дверь и широко улыбнулся. Сияющее лицо индуса резко контрастировало с настроением двух его хозяев.

– Надеюсь, вы хорошо провели время? – спросил Санджай, снимая с ее плеч накидку.

Джессика не выдержала и истерически расхохоталась.

– Прекрасно, – ответила она, выдавливая из себя слова. А потом повернулась и наконец глянула на Саймона. Муж смотрел на нее таким мрачным взглядом, что Джессика едва сдержалась, чтобы не закатить ему сцену прямо на крыльце. – Ведь я права? – спросила она его и, не дождавшись ответа, повернулась к лестнице и заставила себя медленно пойти вверх, хотя на самом деле ей хотелось бежать по ступенькам сломя голову.

Нет, она не расплачется.

Джессика вытерла ладонью слезы с лица.

А если и расплачется, то Саймон этого не увидит.